Ядовитый друг

– Вы свободны, – бросила она охранникам. – Я хочу отдохнуть. Проследите за детьми, а то они по всему особняку разбредутся.

Она прошла в комнату, и Саймон едва успел проскочить в миллиметровую щель между закрывающимися дверями. Выдохнув с облегчением, он устроился у переливающейся стены прямо под стеклянным потолком. Правда, в отличие от остального крыла, здесь солнечный свет перекрывала густая занавесь плюща, тенью окутывающая комнату.

– Здравствуй, любовь моя, – пробормотала Ивонна. – Ну, как тебе здесь? Нравится?

Саймон чуть не свалился со стены – он не ждал, что она заговорит. Но когда глаза привыкли к полутьме, он разглядел на другой стороне комнаты большой бассейн, полный камней и кораллов; судя по всему, он был соединён с аквариумом из среднего крыла. Послышалось странное клацанье, и из-под камня вылезло разноцветное существо.

Рак-богомол.

– Все животные на нас злятся, – сказал он, высовывая голову из воды. Глаза у него были необычными, вытянутыми на стебельках. – Мы им не нравимся.

– Они просто завидуют, что я взяла тебя с собой в Аништадт. – Присев у края бассейна, Ивонна погладила его по панцирю. – Неужели ты ни с кем не подружился, Мэнни?

Рачок – Мэнни – яростно затряс головой.

– Тебе опасно здесь находиться. Они тебя совсем не ценят.

– Меня никто не ценит, кроме тебя, – со слабой улыбкой отозвалась Ивонна. – Не волнуйся, любовь моя. Плавать я с ними не собираюсь. Как там Зик, кстати? Ты его видел?

Саймон вспомнил переносные аквариумы, которые несли солдаты Верховного Совета в аэропорту Сиднея – видимо, там приехали Мэнни и Зик. Мэнни тем временем нервно затрещал.

– Зик ничего не ест. Ему страшно, и он хочет домой.

– Серьёзно? – спросила Ивонна, встревоженно хмурясь. – Я думала, ему здесь понравится. В Аништадте у вас было куда меньше места. Где он? Хочу с ним поговорить.

Рак-богомол быстро заклацал ножками по камням и скрылся в глубине аквариума. Ивонна осталась ждать, скользя пальцами по воде, и вскоре Мэнни вернулся. За ним плыл робкий жёлтый осьминожек, крохотный, размером не больше ладони.

– Здравствуй, золотце, – сказала Ивонна, убирая руку от воды. – Мэнни говорит, ты ничего не ешь? Что случилось?

– Когда мы поедем домой? – тонким голосом спросил осьминог. – Пожалуйста, можно мне домой?

– Скоро поедем, – ответила она негромко, вытирая мокрую руку о мантию. – Я своё слово держу, малыш, ты оглянуться не успеешь, как вернёшься на свой риф.

Саймон содрогнулся от отвращения. Рак-богомол явно дружил с Ивонной, но неужели она держала Зика в неволе? А остальные обитатели аквариума – они сами покинули океан или попросту сидели в плену?

– Я буду вести себя хорошо, – всхлипнул осьминожек. – Пожалуйста, я хочу домой…

Неожиданно матовые двери распахнулись, и в комнату вошёл широкоплечий блондин. Саймон испытал ледяной ужас и замер, боясь шевельнуть хоть крылышком.

Вадим.

– Я думал, ты ушла встречать Наследников, – сказал он. За последние пару дней его синяки немного сошли, а надтреснутый голос окреп. Белую мантию Хранителей он снял, переодевшись в военную форму.

– Уже вернулась, – ответила Ивонна без малейшего намёка на прежнюю теплоту. – Мэнни, Зик, оставьте нас ненадолго, пожалуйста.

Рачок неодобрительно клацнул клешнями, бросая на Вадима ядовитый взгляд, но потом неохотно скрылся в глубине, забрав с собой осьминога. Ивонна с Вадимом остались одни.

– Моё дело сделано, – поднявшись, произнесла Ивонна. – Детей мы собрали. Если Цян прав насчёт Торна, за выходные мальчишка найдёт среди них Наследника.

– Будем надеяться, – ответил Вадим. – Иначе придётся ликвидировать всех.

Ивонна сощурилась.

– Позволь напомнить, Вадим, что это мой континент, а не твой. У тебя здесь нет власти.

– Я Хранитель. У меня везде есть власть, – прохрипел Вадим. – Ты сама меня этому научила.

Она отвернулась, скрывая лицо в тени плюща.

– О Камне Судьбы что-нибудь слышно?

– Верховный Совет обыскал весь регион, – сказал он. – Наши лучшие солдаты перевернули Аништадт вверх дном…

– Отвечай, Вадим! – резко бросила она. – Не заговаривай мне зубы.

Вадим стиснул зубы.

– Поскольку камень захватили Одичалые, вчера Верховный Совет отправил солдат в Диколесье. Мы надеялись поймать пару мятежников, но в лагере никого не оказалось.

– Значит, вы ничего не нашли, – коротко сказала она.

– Да, – ответил он. – Но мы догадываемся, куда они могли деться, и уже снарядили поисковый отряд. Доклад должен прийти через час.

Ивонна недовольно фыркнула.

– Ладно. Ты свободен.

– Это я к тебе пришёл, – произнёс Вадим, подступив ближе. Ивонна расправила плечи, но не пошевелилась и ничего не сказала. – Поскольку дети прибыли, я хочу удостовериться, что мы не расходимся в целях. Наследники должны умереть – даже самые юные. Особенно самые юные. Если хоть один ускользнёт и заполучит Камень Судьбы, Верховному Совету придёт конец и нам вместе с ним. Этого нельзя допустить.

– Знаю, – резко сказала Ивонна. – Ты всю неделю об этом твердишь, Вадим, мне надоел этот цирк. Если тебе нечего добавить – оставь меня в покое, будь добр.

– Это не цирк! – повысил он голос. – Ставки слишком высоки, снисходительности тут нет места! Какие бы тёплые чувства ты ни испытывала к детям, нельзя…

Ивонна резко к нему обернулась.

– Думаешь, раз я женщина, у меня не хватит сил завершить начатое?

– Нет, но ты из Австралии, это твоя страна, твои люди, и сделать правильный выбор будет… непросто, – поправился он. – Непросто, но необходимо, Ивонна. Это цель всей нашей жизни.

– Твоей жизни, – сказала она. – Цель моей жизни – защищать Камень Судьбы.

– Это одно и то же, – парировал он. – Надеюсь, ты осознаешь это, пока не поздно.

Он не стал дожидаться, пока Ивонна снова попросит его уйти. Попросту развернулся и вышел, и двери за ним медленно, тихо закрылись.

Пока Ивонна в ярости стискивала кулаки, Саймон тоже выскользнул из комнаты, пытаясь обдумать услышанное. Вадим прошёл уже половину крыла, шагая решительно и быстро, как человек, точно знающий, куда ему нужно. На него Саймон не обратил никакого внимания. Если Администрация действительно охотилась за Одичалыми, то Катарине – маме Шарлотты, лидеру разношёрстной группы повстанцев, – грозила опасность.

Но их с Саймоном разделяло полмира, и как бы отчаянно он ни хотел ей помочь, у него были дела не менее важные. Поэтому, решив, что покинет остров при первой же возможности, он полетел петлять по коридорам, пока не заметил Джема и Суюки, которых вместе с остальными детьми вели к третьему зубцу особняка. Он не стал оповещать о своём возвращении: просто скользнул Суюки в карман и обернулся летягой.

– Саймон! – запищала Элоиза, сбивая его с ног, и он поморщился, надеясь, что никто ничего не услышал. – Ты в порядке!

– Спасибо, что прикрыла, – отозвался он, неловко обнял её в ответ, а потом выглянул из кармана. Суюки подставила ладонь, и он вскарабкался ей на плечо, чтобы осмотреться.

Третий зубец оказался почти таким же, как личные покои Ивонны: стеклянные потолки, золото и бирюза на стенах, даже пара фонтанов у входа – всё такое же, как у неё. Мебель в главном зале тоже стояла белая, плетёная, а вдоль стены тянулись шкафы с книгами. Только двери были раскрыты, и за ними виднелись комнаты, явно предназначенные потенциальным Наследникам.

– Ух ты, – прошептала Суюки, оглядываясь. – Ты уверен, что это ловушка?

– Абсолютно, – ответил Саймон. – Передай меня Джему. Нужно поговорить.

Пока все вокруг потянулись осматривать крыло, Суюки пересадила его на плечо Джему, а сама ушла к сестре – та стояла у больших выступающих окон, оглядывая сад. Джем встал перед книжным шкафом, подождал, пока все разойдутся, и спросил:

– Всё в порядке? Мы с Арианой за тебя волновались.

– Мне нужно обратно на материк, – приглушённо пискнул Саймон. – Верховный Совет охотится за Одичалыми, я хочу предупредить Катари…

– Эй, приятель!

Голос Нолана раздался совсем рядом, и Джем развернулся так резко, что Саймону пришлось цепляться за его одежду когтями, чтобы не упасть.

– Да? Что такое? – спросил Джем, и хотя свой акцент он не растерял, лицо у него побледнело.

– Как насчёт заселиться в одну комнату? – произнёс Нолан с жутко исковерканным австралийским акцентом. Удивительно, как Ивонна вообще разрешила ему так говорить – хотя, может, она и не знала. Нолан мог импровизировать. Но раз Саймон слышал, насколько всё плохо, то и остальные бы это не упустили.

– В… в одну комнату? – переспросил Джем. – Нам что, придётся жить парами?

Нолан кивнул и смерил Джема стальным взглядом.

– Я самую лучшую выбрал. Решил, что ты будешь не прочь познакомиться со следующим австралийским Хранителем.

Кто-то неподалёку фыркнул.

– С тобой-то? – спросила Тини, подходя к ним. Суюки шла следом, мрачно сверля их взглядом. – Да ты на оззи-то не похож!

К щекам Нолана прилила краска.

– Мой папа американец, – буркнул он, отбрасывая всё притворство. – Я вырос там, но моя мама из Австралии.

Тини поморщилась.

– Не считается. Ивонна в жизни не выберет парня, который тут даже не жил.

– Да? – спросил Нолан, краснея сильнее. Остальные дети потянулись поближе, чуя грядущую драку. – Да, я американец, и что? Зато знаешь, что я умею?

Не успел никто и глазом моргнуть, как кожа Нолана покрылась тёмной шерстью и на лапах блеснули когти. Лицо заменила морда, и вскоре над ними возвышался огромный гризли, распахнувший пасть в рыке.

Кто-то в толпе охнул, а Тини, стоящая к Нолану ближе всех, завизжала и попятилась. Суюки успела поймать её, пока она не упала, но сама ни капли не удивилась.

– И что? – спросила она, помогая Тини подняться. – Мы все умеем превращаться. Иначе бы нас сюда не позвали.

– Ага, – прорычал Нолан. – А так вы умеете?

Громадный медведь пропал, а на его месте появилась гадюка, показывающая клыки. По комнате прокатилась волна поражённых возгласов, но удивились неожиданному открытию далеко не все. Саймон с тяжёлым сердцем вгляделся в них, запоминая лица. Он прекрасно знал, что Нолан делает то же самое.

Наконец Суюки потрясённо присвистнула.

– Это ты как так, дружище? В Америке научился?

Словно доказывая, что не блефует, Нолан превратился ещё пару раз: сначала в аллигатора, потом в волка, которого предпочитал больше остальных, а потом вернул себе человеческий вид.

– Я особенный, – ухмыльнулся он. – Только я так могу. Когда Ивонна увидит, на что я способен, она тут же меня выберет.

В гостиной воцарилась напряжённая тишина. К счастью, никто больше не рвался заявить о своих способностях: они либо понимали, насколько это опасно, либо хотели показать себя перед Ивонной. Неплохая стратегия. Нолан раскрыл свою тайну, чтобы привлечь Наследников, и явно приобрёл немало врагов.

Но шок и удивление всех остальных радовали его куда больше, и он обернулся к Джему с таким видом, словно ничего не случилось.

– Ну что, дружище, пойдём? – спросил он. – Покажу тебе нашу комнату.

Джем, видимо, понял, что выбора нет, потому что без лишних слов потянулся за Ноланом, оставляя всех остальных шептаться у них за спиной. Саймон хотел послушать, что именно они обсуждают, но не мог. Хотя бы Суюки никуда не спешила – он надеялся, что она потом всё расскажет.

Комната оказалась поразительно большой: с двумя полноценными кроватями, между которыми стояли комоды. На одной из кроватей уже лежал раскрытый чемодан, и Джем присел на вторую.

Нолан закрыл за собой дверь.

– Что ты тут делаешь, Джем? – прошипел он, отбрасывая всякое притворство. – Ты почему не в Нью-Йорке? Где Саймон?

Джем помедлил.

– Понятия не имею, о чём ты, приятель, – сказал он с идеальным акцентом.

Нолан закатил глаза.

– Хватит придуриваться. Я уже обыскал комнату, жучков нет, нас никто не подслушивает. Это он? Саймон?

Неожиданно Нолан вырвал его у Джема, и Саймон гневно запищал.

– Отпусти! – высоким голоском крикнул он, подражая Элоизе. – Отпусти меня!

– Хватит, – сказал Джем, резко поднимаясь. – Нет, это не Саймон, это Луи. Сахарный летяга Суюки, той девочки, которая…

– Которая меня высмеяла, – прорычал Нолан. – Да, я тут всех знаю. Где этот придурок?

– Нет его здесь. – Джем попытался забрать Саймона, но Нолан отодвинулся, внимательно изучая извивающегося и недовольно пищащего зверька. Джем вздохнул. – Серьёзно, Нолан, его здесь нет, ну? Он понимает, что на кону стоит ваша семья. Но мы решили помочь, и…

– Решили помочь? – Нолан в ярости стиснул зубы. – Вы что, не понимаете? Саймон не понимает? Это вам не игрушки. Хранители никого не пощадят, они только и ждут повода убить всю нашу семью, и если они узнают про Саймона…

– Да нет его здесь, – надломленным голосом перебил Джем. – Это не Саймон, а Луи!

Нолан фыркнул.