Простой советский спасатель

Я вырвался из потока, прущего мне навстречу, и оглянулся по сторонам. Игорек куда-то делся, а я пытался вспомнить, в какой части набережной, да еще и за танцплощадкой, растет шелковица. Так и не вспомнив, двинулся влево, рассудив, что вертлявый дружинник не захочет в свой выходной крутиться рядом с ДНД, чтоб не отвлекали от вечерних приключения разговорами.

Рассудил я неверно. И, обойдя по кругу всю площадку, обнаружил белую шелковицу в нескольких метрах от забора, за которым народ танцевал, налаживал личную жизнь и веселился. В сумерках возле ствола кто-то маячил, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Судя по движениям, это точно Игорек.

«Ну и за каким чертом было сюда переться? Не мог послание возле входа передать?» — нелогичное поведение Игоря вызывал недоумение, что за шпионские игры какие-то? Додумать я не успел, меня сшибли на землю и принялись пинать.

Но фантазии нападавших разбились о мои инстинкты. В последний момент я среагировал на шорох и начал разворачиваться, чтобы посмотреть, кто ко мне подошел. Удар, который должен был сбить меня с ног и опрокинуть лицом в землю, пришелся в плечо, меня качнуло назад, и вот тут-то я действительно едва не упал. В последний момент успел сгруппироваться и удержать равновесие. Не думая, выкинул правый кулак вперед, по касательной зацепил джинсового.

В шаге от него стоял Бородатов, выжидал. Понятно, какое послание меня ожидало. Не зря мне Игорек не понравился. Если это он торчит под деревом, стоит опасаться еще одного нападения сзади. Хотя такие твари как он выжидают до последнего, а потом либо пинают упавшего, либо убегают, если все идет не по плану. В обоих случаях ведут себя как шакалы.

— Ты вроде поговорить хотел? — отступая в сторону, чтобы расширить обзор с двух сторон, поинтересовался я у Бороды. — Не по-мужски как-то со спины молча… Не по-пацански.

— Заткнись! — рявкнул Бородатов, но не так чтобы громко. Видимо не хотел привлекать внимания. — Борзый, че ты танцуешь? Вали его!

— Сам вали, — огрызнулся джинсовый, соображая, как меня достать.

Дистанцию я увеличил и теперь кружил, не позволяя ко мне приблизиться.

— Слышь, Борода, те чё надо-то? На Оксану запал? Так она с таким как ты и в поле не сядет. Был бы ты человек…

— Заткнись, урод! — Бородатов сжал кулаки и шагнул вперед, но в последний момент остановился, видимо, вспомнил нашу драку в туалете.

Джинсовый заходил сбоку. Второй, в подстреленных штанах, пытался незаметно обойти меня с другого. Тень под деревом растворилась в южных семерках, и это напрягало меня больше всего: неизвестно откуда вынырнет, паршивец. И чем оприходует, если зайдет со спины. Четверых я точно не потяну. Тут бы от этих отмахаться. Есть надежда, что в драку кинуться только джинсовый и Борода. Третий будет выжидать, и действовать по обстоятельствам.

— Слышь, Борода, а тебе девочку не жалко? У нее мама болеет, а ты на чудом горе наживаешься. Думаешь, она простит, когда узнает? А она узнает, гарантирую.

— Ну, все, держись, козлина! — заревел Бородатов.

Джинсовый и подстрелёныш едва успели отскочить в сторону, когда разъяренный бык и кинулся на меня если драка неизбежна бить надо первым. Я и ударил. Благородство в драке — заведомый проигрыш. Поэтому я подпустил Бороду поближе, и дальше пошло по накатанной. Удар в голову, сразу кулаком в пах, с локтя по шее, бросок и студен упал.

— Ах, ты, сука! — джинсовый кинулся на помощь другу, повторяя ту ж ошибку.

Его я не стал подпускать близко. Встретил рукой в голову, ногой в пах и добил коленом в лицо. Борзый рухнул рядом.

— Ну, ты че, а я? Ты че? — заверещал подстреленный, заплясав на месте, не зная, что делать.

Бежать — павшие товарищи не простят бегство. Кидаться в драку — напороться на мой кулак. Страх быть отвергнутым пересилил, и он кинулся в мою сторону. Драться пацан, походу, не умел от слова совсем. Видимо, был в стае слабым звеном: двое валят, третий на побегушках. Ему хватило одного удара. Он упал на колени, схватился руками за голову, и принялся раскачиваться, подвывая.

Я угомонил джинсового, который сделал попытку подняться. Осторожно подошел к Бородатову. Эта осторожность меня спасал. Борода попытался сбить меня ударом по ногам. Но я успел увернуться.

— Может, поговорим?

Но упрямый бык уже поднимался. Встать я не позволил. Голова, пах, связка локоть-шея, бросок, стон и маты.

— Слушай, че ты хочешь? Я тебя не трогал, ты че доколебался?

— С-с-су-ука!

— Сука — это собака женского рода. А я, получается, кобель, — издевательски протянул я. — Слышь, Борода? Тебе чего от девочки надо? Хорошая ведь девочка, не трогал бы ты ее. И маму ее не трогал бы. И доктору своему передай, пусть отстанет от девочки! И сам отвали. Ты зачем братишек её на глупости подбиваешь? Денежек тебе надо? А присесть за сбыт краденного не хочешь?

Я, конечно, блефовал. Ментам сдавать этого идиота я не собирался. Его поимка паровозиком потянет за собой все благородное семейство. В идеале нужно сделать так, чтобы Бородатов не просто отстал от парней и Оксаны. Если его возьмут вместе с доктором на мошенничестве, он же запоет как сивый мерин и заложит старшего парня.

Дураков, конечно, нужно учить. Но иногда жизнь ставит тебя перед странным выбором. Портить жизнь Федору я не хотел, он сам себя поедом съест. Когда мать вытащит, тогда и осознает, что натворил. Такие, как он, ошибок себе не прощают.

И тут возникает вопрос: что делать с доктором и этим притихшим массажистом… Лекаря надо отваживать от семьи, это раз. Но судя по размаху, там матерый мошенник. Причем работает, похоже, в связке с молодым врачом из Москвы. Могу, конечно, ошибаться, но сомневаюсь, что столичный медик настолько хорошо осведомлен о коллегах-пенсионерах из провинции, решивших заняться на свой страх и риск частной практикой.

Я, кстати, только в начале восьмидесятых узнал, что в нашем социалистическом государстве наравне с государственными бесплатными поликлиниками и больницами существуют и процветают частные кабинеты. В основном стоматологические. Попал я в такой из-за зуба мудрости, который врастал в щеку. В городской стоматологи зуб вырвали настолько неудачно, что пошло воспаление. И мама настояла обратиться к частнику, хотя отец был против, уверенный, что медики справятся. Но я-таки оказался в кресле у Аарона Измайловича.

И был поражен до глубины своей детской души остановкой и общением со мной, сопливым пацаном. Доктор обращался ко мне на вы и молодой человек, шутил и не отвлекал от процесса. Удаление остатков зуба показалось мне каким-то чудом, было достаточно быстро и нее больно.

Так вот имена хороших стоматологов-частников передавались как передовой вымпел из уст в уста хорошим друзьям, живущим в одном городе. Слухи, конечно, могли доходить через тридцать пятые руки и до столичных жителей. Но у них такого добра и своего хватало. Так что московский доктор, получается, или в доле, или местный чудо-врач действительно когда-то был хорошим лекарем, а теперь зарабатывал на людском несчастье. Тогда москвичи мог и не знать о махинациях.

— Ну, что, очухался? Обсудим?

— Да пошел ты… — Борода медленно сел на колени, косясь в мою сторону, прижимая руки в паху.

Я удивился такой перемене: запал пропал или что-то задумал? Слишком у спокойным, хоть и злым был голос.

— Слушай, я тебе не враг. Но только в том случае, если ты отвалишь от Оксаны и её семьи. При таком раскладе я постараюсь сделать все возможно, что бы ты не попал под раздачу.

— Под какую еще раздачу, — медленно поднимаясь на ноги, буркнул Борода, не сводя с меня глаз.

— А под такую… Твоего друга-доктора я в покое не оставлю. Что ж вы, твари, делаете? У людей жизни отбираете своими чудо-таблетками.

— Много ты знаешь! — вскинулся Бородатов.

— Да че ты с ним базаришь, Серега! Вмажь ему и расходимся! — джинсовый пришел в себя и теперь, кряхтя и постанывая, пытался подняться с земли. Точнее, делал ид, что пытается. На само деле, сидя на траве, злобно зыркал в нашу сторону, пытаясь оценить обстановку.

— Рот закрой, зубы выпадут, — отбрил товарища Борода. — А ты… Леший… не лезь, куда тебе не надо, целее будешь, понял?

О, как, справки что ли в общаге навел обо мне? Интересно, что ему рассказали? Я бы тоже послушал характеристику на студента.

— Ну, пока что я целее всех целых. Чего не могу сказать о вашей компании, — я демонстративно окинул троицу взглядом,

— Да чтоб ты понимал! — Бородатов в сердцах сплюнул себе под ноги. — Последний раз говорю: отвали от них. Ты все равно ничего не сможешь! — мне показалось, или что-то вроде отчаянья проскользнуло в голосе массажиста?

— А вот тут я бы поспорил!

— Не лезь, студент, без башки останешься. Пошли отсюда, че развалились? — Бородатов презрительно рыкнул на своих подельников, развернулся и, прихрамывая, пошел в сторону танцплощадки. Потом резко передумал, нырнул на натоптанную тропинку, которая огибала дискотеку и вела к старой лестнице, выдолбленной в глине, по которой можно было спуститься к морю.

— Ну, все, сука, ты попал! Я тебе обещаю! Ходи — оглядывайся! — джинсовый рванул вслед за Бородатовым. Самое слабое звено исчезло чуть раньше и незаметно для нас. Под деревом тоже никто не маячил, если это все-таки был Игорек, то и он растворился в темноте южной ночи еще раньше.

Я оглядел себя на предмет порванной одежды, ничего такого не обнаружил и решил все-таки заглянуть на танцплощадку. Надо было выдохнуть и подумать. Слишком много странных событий приключилось со мной за неполные двое суток с момента моего попадания в СССР. И все они не вязались между собой, но интуиция кричала, что все это звенья какой-то одной цепи. А вот какие из них лишние, случайные, нужно понять.

Глава 16.

Я показал купленный билет контролерам и попал на танцплощадку. Пары дергались в центре под быструю музыку. Ансамбль исполнял «Летние каникулы». Не танцующие парни стояли кучками с одной стороны, девчонки с другой, поглядывая и прицениваясь друг к другу. Вечер шел своим чередом, и я принялся обходить толпу по кругу в надежде отыскать Женьку и компанию.

После драки кровь бурлила, хотелось чего-нибудь эдакого. Где искать Нину, я не знал, оставалось два варианта: танцевать и пить. Пить не хотелось.

Я неторопливо огибал танцующих, присматриваясь к лицам, разглядывая девушек, сидящих на лавочках вокруг забора. Непроизвольно оглядывался в поисках дружинников: спалили или нет, когда видел «зайцев», перелезающих через ограду.

Ничего не изменилось. Точнее, мы точно также прикрывали компанией своих безбилетников мгновенно рассасываясь в толпе, чтобы потом сойтись на своей точке своей шоблой и танцевать, радуясь, что нашего «зайца» не спалили. Вот и сейчас я непроизвольно оглянулся, отслеживаю дружинников. Но они были далеко, а парнишка уже спрыгивал с забора. Не успеют.

Пройдясь жважды по кругу и не обнаружив Женьку, я решил посидеть на скамейке запасных и просто понаблюдать за молодежью. В моей голове все еще не укладывалось, что теперь и я отношусь к этой бесшабашной и лучшей половине человечества. Шли вторые сутки моего пребывания в прошлом, а я до сих пор не понимал, кто ща что или зачем меня сюда закинул?

Читая про попаданцев, всегда удивлялся тому, как быстро они адаптировались в ситуации и начинали перекраивать мир под себя, не зная брода, так сказать. Или наоборот, знали столько, что за всю школьную программу невозможно узнать. И электричество в мир приносили, и мобильную связь создавали, чуть ли не операции в полевых условиях на головном мозге делали. И все это простой советский парень. Ну, или не простой, а спецназовец, к примеру.

Я далеко не спец во всех этих областях. Ну, любую технику починить могу, это да. Сварка там, электричество, канашку провести, плитку положить, человека спасти, даже дом построил своими руками — это моё, умею. Чего не знаю, изучаю и делаю. Я вон попытался предсказать наводнение и то ничего не вышло. Потому что в прогнозах погоды я тоже не специалист. Так, личные наблюдения за ветрами, жизнь на море и работа в МЧС кое-чему научили. Кое-что понимаю, но не синоптик я, чтобы без приборов прогнозировать.

Да и не факт, что наводнение случилось именно в семьдесят восьмом, в исторических датах я всегда плавал. Собственная детская память ничего такого не выдает. Сам я не настолько хорошо помню этот период, хотя изучал в свое время все известные катаклизмы, случившиеся в Азовском и Черном морях. Значит остается одно: наблюдать за погодой и в случае чего сработать на опережение.

Кузьмичу сказал, он мужик правильный, вместе, думаю, сумеем что-нибудь предпринять. А бегать сейчас по инстанциям, как курица с отрубленной головой, потрясать газетными вырезками и доказывать свою правоту — ну, такое себе удовольствие. В шаге от психушки.

Спасать Советский Союз от развала? А на хрена оно мне надо? Где гарантия, что я сумею повернуть историю в правильное русло, чтобы всем было хорошо? Люди никогда и ничем не бывают довольны, хоть сколько отсыпь, все будет не так, не то и мало.

Даже если бы я хорошо знал политическую ситуацию в целом и подводные течения в Политбюро в частности, все равно бы не полез на этот бронепоезд. Один, конечно, в поле воин, особенно, если он русский и есть чем сражаться. Но скорее рано, чем поздно, одиночку завалят.

В моем случае карьеру в комсомоле строить поздно, активным комсомольцем мой студент никогда не был. Так, хороший середнячок, не сильно интересующийся политикой. Собственно, как и я сам в той своей жизни. Предположим, я прям завтра начину вдруг везде и всюду участвовать, зарабатывать репутацию и прочее. К тому времени, когда я вырвусь в передовики комсомола и коммунистической партии, и, может быть, пробьюсь наверх, перестройка уже случится.

Разыскать Мишу Горбачева и грохнуть его? Не вижу смысла. Найдется другой меченый, но история пойдет уже другим путем. А где гарантия, что мое вмешательство не приведет к тому, что мою страну не порвут на мелкие кусочки и не поделят между собой акулы империализма, которые спят и видят, как бы сделать нас ресурсной колонией. Нет таких гарантий. Потому не хрен лезть туда, в чем ни черта не соображаешь. Лучше на своем месте делать правильные и полезные вещи, не нарушая законов чести и порядочности.

— Можно вас пригласить? — из сумбурных мыслей меня выдернул нежный женский голос.

Смущаясь и с отчаянной мольбой глядя на меня, поинтересовалась черноволосая невысокая девушка. Я не сразу сообразил, чего от меня хочет. Огромные глаза начали туманиться слезами.

— Меня? — я так удивился, что едва не переспросил, чего она от меня хочет.

— Да! — едва сдерживая слёзы, кивнула девчушка. Я кинул взгляд по сторонам: девушки приглашали кавалеров, видимо объявили белый танец.

— Конечно! — я протянул свою руку, одобряюще сжал тонкие пальчики и повел незнакомку на танцпол.

Девчушка робко положила руки мне на плечи, я обхватил её талию и мы принялись топтаться на месте. Медляки, они такие.

— Как Вас зовут? — я склонился к девчонке, пытаясь перекричать громкую музыку.

— Татьяна! — пискнула она в ответ.

— Алексей. Вы здесь одна?

— Нет, что Вы, — девушка замотала головой. — С подругами. Одна я бы ни за что не пришла.

— Почему?

Девочка замялась.

— Не принято у нас одной на танцы ходить.

— А подружки где?

Таня завертела головой, пытаясь отыскать подруг в толпе танцующих.

— Танцуют, — кивнула куда-то в сторону. — Вон Галя, а рядом Света и Марина.

Даже в полумраке дискотеки видно было, что девчонки яркие, видные, я бы даже сказал, раскованные. Интересно, что их связывает?

— Мы из одной станицы. Вот приехали поступать.

— Так рановато вроде, еще целый месяц до вступительных, — удивился я.

— Мы… — Таня замялась. — Мы тут работаем с девочками.

Мой испорченный мозг выдал такое что я сбился с шага, ошарашенно глянув на девчонку. Только минуту спустя до меня дошло: Таня говорила явно о другой работе, а не о ночных удовольствиях за деньги. Такую попробуй поцелуй, тут же убежит. Я вообще не понимаю, как она ко мне-то решилась подойти и пригласить на танец.

— Я тебе так понравился? — забывшись, я перешел на ты.

Девушка залилась краской, склонила голову и попыталась от меня сбежать

— Да не бойся, ты, не обижу, — удерживая за талии, успокоил я. — Я вот вроде взрослый парень, а стесняюсь пригласить девушку на танец, — приврал я немного. — Научишь меня?

Танечка подняла смущенное личико и внимательно на меня посмотрела, пытаясь понять: шучу я или правду говорю. Я изобразил самое честно выражение на лице и улыбнулся.

— Просто… Только Вы не обижайтесь, пожалуйста! — мне пришлось наклониться, чтобы расслышать её голосок.

— Не буду! — торжественно пообещал я.

— Просто девочки сказали, если я никого не приглашу, они больше никуда меня с собой брать не будут. А мы собирались на экскурсию в Краснодар на выходных. Одна я не смогу. Страшно! Я никуда раньше не ездила, только с родителями! Но Вы не думайте, Вы мне взаправду понравились! Я бы не смогла… если бы не понравились… Марина нескольких парней показала, которые одни были… не танцевали… Я Вас выбрала… У Вас лицо такое… доброе… Я подумала, Вы меня не обидите! — - выпалила Танечка на одном дыхание и уткнулась лбом мне в грудь, засмущавшись.

— А если б с моста сказали прыгнуть, прыгнула бы?

Таня испуганно встрепенулась.

— Ну что, Вы, они хорошие! Просто за меня переживают. Я и дома гулять не хожу. Учусь да учусь. Вон и мама уже ругается, говорит, старой девой останусь, позору не оберемся, — печальный вздох. — Если хотите, идите уже… Я же пригласила, значит, всё… Возьмут…

— Нет уж, белый танец, так белый танец! — и я закружил девчонку на месте, поражая окружающим танцорам.

«Вот ведь пигалица неразумная, — сокрушался про себя, обнимая тонкую талию. — Что Леха, щелкнули тебя по носу? Выбрали они меня, лицо доброе… Эх, с такими подругами и врагов не нужно.

С другой стороны, может, я и преувеличиваю, и подружки верные добра хотят». Да только с трудом верится в добрые намерения этих подружек, под себя перестраивают, границы проверяют, а потом и вовсе ездить начнут. Но не твое это дело, товарищ студент. Потанцевал и забудь. И она из головы выкинет. Ей главное — с собой возьмут. А тебе есть с кем покуражиться. Не по тебе девочка.

Танец закончился, я отвел Танечку к подругам.

— Оставайтесь с нами, а то Таня наша все скучает да скучает, — кокетливо поправляя прическу, защебетала Марина.

Парни, которые танцевали девчонок, нахмурились, стали поближе к своим случайным парам, демонстративно показывая, что нечего мне тут делать, даже если и с Таней.

— Да нет, пойду я, пожалуй, — я не удержался и подмигнул самой бойкой и четырех подруг. — Танечка, спасибо за танец! Приятно было познакомиться!

— И мне, — улыбнулась мне Татьяна.