Простой советский спасатель

Я натянуто улыбнулся. Скользкий тип, глаза так и бегают, не секунды на собеседника не смотрят. Шарят вокруг, словно ищут, где и что плохо лежит.

— Ну, бывай! Сам куда? — поинтересовался напоследок, уже протянув мне руку на прощанье.

— Да так, искупаться, позагорать, — пожал я плечами, пожимая чуть влажную руку.

— На дамбы?

— На дамбы, — подтвердил я.

— Не надоело тебе? Целыми днями только и делаете с Жекой, что купаетесь да загораете, и девок клеите! Спасатели! — хохотнул Игорек (я наконец-то вспомнил как его зовут). — Ну, бывай!

Я махнул рукой, развернулся и пошел в сторону дамб. Странный тип. Мимолетная встреча быстро вылетела из головы, я не придал ей никакого значения. Купаться решил между четвертой и третьей дамбами, там поглубже будет. На отсутствие людей я не рассчитывал, хорошо, если у самой воды место найду.

Отдыхающие потихоньку рассасывались с пляжа, но не так быстро, как хотелось бы. Притулившись у самой дамбы, скинул обувь, футболку и штаны, аккуратно сложил их на кеды, и пошел в воду. Возле самого берега бесилась детвора, визжа от восторга, терроризируя отцов требованиями бросить в воду, нырнуть рыбкой, спрыгнуть с плеч.

Копания молодежи играла в «собачку». В наши семейные вылазки на море мы обязательно брали мяч и тоже играли в эту веселую игру. Помню, как я злился и обижался, если не мог отобрать у отца мячик, когда становился водой-собачкой. Отец нырял и плавал великолепно. Еще бы, родился и вырос на море, да еще и отслужил три года на Северном морском флоте.

Кинул ребятам мяч, пошел дальше. Плыть в толпе не видел смысла. Добрел до поглубже и потише, с удовольствием нырнул, вынырнул и поплыл к буйкам. Впереди мелькала женская голова. Девушка плыла уверенно и как-то даже грациозно, что ли, я даже залюбовался.

Нырнул и поплыл под водой. Вынырнул, отфыркиваясь и оглядываясь. Купальщицы не было видно. Я даже немного огорчился, хотел познакомиться.

— Добрый день, Алеша. Что же вы так от меня быстро бегаете, — раздался мелодичный женский голос и снова за моей спиной. — И плаваете!

«Да твою ж мать!» — мысленно выругался я, уже понимая, какая пловчиха привлекла мое внимание.

— Добрый вечер, Альбина, — обречено поздоровался я: что ж мне так везёт-то сегодня на встречи!

— Ну, что же, вы, Алешенька, обещали зайти и не пришли, — с притворным огорчением пропела тёща…

Тьфу ты черт! И на девушку не тянет, в том смысле, что знаю, кто она мне в будущем. И тещей называть даже про себя язык не поворачивается!

— Простите великодушно, — я улыбнулся как можно добродушнее. — Занят был.

— И чем же нынче так заняты молодые люди, что вот так легко нарушают обещания?

«Вот… пристала же! И дался ей этот Алешенька! Она ж в этом году на курорте вроде с будущим мужем то ли познакомилась, то ли отдыхала… — мою голову вдруг сжали ледяные тиски. — Да ну на хрен такие мысли, Леха! Ты чего, охренел? Даже на секунду не вздумай себе ЭТО представить! Не мог я, тьфу ты, не мог студент замутить с ЭТОЙ женщиной роман! Она что, на него (на меня?!) запала? Ну, трындец! Приехали! Надо срочно избавлять тещу… тьфу ты, Альбину от наваждения!»

— Алеша, с вами все хорошо? — тревожный голос вырвал меня из кошмара.

— А? Да, Альбина, все отлично. Вы простите, мне срочно нужно на берег! Дела ждут! — я развернулся, собираясь уплыть.

— Ах! — вскрикнула девушка. — Ой, больно-то как! Ох!

— Что случилось?

— Кажется, ногу судорогой свело, — прикрыв глаза, простонала Альбина.

Я качался на воде и думал: врет или нет? И ведь не проверишь. Вздохнул, подплыл ближе, соблазн есть, выбора нет, придется спасать. Альбин закатывала глаза, картинно стонала, била руками по воде, пытаясь дотянуться до ноги.

— Успокойся! — рявкнул я, подплыл со спины, подхватил под мышки, сцепил руки у девушки под грудью и скомандовал:

— На спину ложись! Ну! Ляжь, говорю, не дергайся!

— Бо-о-о-ольно! — захныкала Альбина.

Похоже, не шутит.

— Ложись на спину, ноги согни! Согнула?

— Да-а-а!

— Носок на себя тяни! Хватая руками пальцы и тяни на себя! Сильно тяни! Да не дергайся ты! Держу я тебя! Не утонешь! Да, больно, знаю. Ноги поднимай! Поднимай, говорю. Тяни! Тяни, твою ж мать, тяни на себя.

— Ни-ма-а-гу-у, — всхлипнула утопающая. — Больно!

— Тяни, Альбина! Уж что, что, а тянуть ты умеешь!

— Чи-во-о? — всхлипнула девушка, отвлекаясь от неприятных ощущений.

— Иголки нет?

— И-иголки? А-а-а, — Альбина забилась в моих руках, пытаясь вырваться и ухватиться за собственную ногу.

Я сильнее заработал ногами, высвободил одну руку, крепко перехватил другой под грудью, стараясь удержать нас обоих на воде.

— Тяни носок на себя, кому говорю!

— О-о-о! — застонала Альбина и откинула голову на мое плечо.

Зар-р-рза! Неужели притворяется?! С нее станется! Только этого мне не хватало!

— Я. Сказал. Тяни. Носок. Брошу нахрен! — рявкнул я, и дернул плечом.

— Да тяну, я тяну! — разозлилась Альбина.

Уже хорошо! Когда теща злится, дела идут быстрее.

— Сильнее тяни!

— Ох! Кажется, отпустило! — охнула Альбина, снова откидываясь на меня.

— Держаться на воде можешь? — желание сбежать подальше росло с каждой минутой.

— С трудом. Алексей, помогите мне добраться до берега! — Альбина вдруг неожиданно резво выскользнула из-под моей руки, развернулась ко мне лицом и обхватила руками мои плечи.

— Плыть можешь? — грубо спросил я, перехватывая тонкие запястья.

— Не знаю, — Альбина пожала плечами и томно улыбнулась.

— Значит, можешь, — я оторвал от себя женские руки, развернул в сторону берега и несильно оттолкнул от себя. — Я рядом, плыви давай!

— Алексей, вы просто невозможны! — сердито воскликнула Альбина и резво поплыла к пляжу.

«И что это было? Приключений не хватает на пятую точку? Нашла объект для издевательств? — глядя вслед уплывающей будущей теще, размышлял я. — Да ну тебя к черту! Там жизнь портила! И здесь начинаешь!» — взбесился я и погреб в другую сторону. Заплыл за дамбу, выплыл на берег с другой стороны, обошел кругом, забрал вещи и перебрался подальше от опасного участка и завалился на песок обсыхать.

— Ну что, поговорим, урод? Поднимайся, доплавался.

Глава 14

«Что же это такое ни минуты покоя, ни одно, так другое…» — пропел в голове голос Сыроежкина — герой популярного в моем детстве фильма, который здесь увидят только в следующем году. Я открыл глаза, приставил ладонь козырьком ко лбу и неторопливо огляделся.

Надо мной нависал довольный собой Бородатов Сергей, он же Борода, он же нерадивый студент. Рядом с ним, засунув руки в карманы модных джинсов, явно импортных, стоял незнакомый мне парень, не такой широкий как массажист, но такой же задиристый, судя по ухмылке.

Еще один держался чуть позади. Видимо тот самый третий, который сначала смотрит, как дело пойдет, а потом либо добивает лежачего, либо бежит с поля боя первый, бросая своих. Невзрачный сам по себе, в брюках и рубашке, он как-то сразу вызывал в окружающих глухое раздражение: все время шмыгал носом и вертел головой: то ли наблюдая за людьми, то ли высматривая пути отхода.

Трое на одного, неудачный расклад. Я осторожно покосился по сторонам. Отдыхающих на пляже стало гораздо меньше, но не настолько, чтобы на глазах у сознательных граждан бить лежачего.

— Чё лежишь? Поднимайся! Разговор есть! — Борода ткнул меня ногой по ступне.

«Ну, вот чё ты такой дурной, а? Мало тебе одного раза? Подмогу привел? Или ты из-за Оксаны с её братьями так возбудился?» — неожиданно накатила злость. Почему людям не живется спокойно? Какого черта вечно норовят на конфликт нарваться. Особенно те, кто по какой-то непонятной для меня причине считают себя чуточку (а то и чересчуточку) сильнее, ровнее и прямее других.

Парни стояли у меня в ногах, вальяжные и уверенные в своей силе, ждали. Я расслабился, глубоко вдохнул, хотел было с прыжка на ноги подняться, но передумал выпендриваться. Неторопливо сел, подхватил одежду, плавно встал и шагнул назад, выходя из зоны ближнего круга. Молодое спортивное тело — хороший бонус, но я пока не в курсе, насколько оно тренированное и что умеет.

Мои незваные гости подобрались. Бородатов шагнул было за мной, но резко передумал: общественное место, милиция где-то рядом. Да, Леха, повезло тебе. В советское время вот так вот прилюдно невозможно отпинать человека. Кто-то обязательно вмешается, тут же вызовут ментов, начнутся разборки. В результате в опорник загребут всех: и пострадавших, и нападавших, и свидетелей.

Это позже, во времена перестройки люди постепенно станут черстветь душой, начнут проходить мимо тех, кто лежит на скамейке или на земле, презрительно морщась: пьянь подзаборная.

Что далеко ходить, вспомни, чему ты сам учил Галку: позвонила в милицию и иди по своим делам, дежурный сам разберется, кого отправлять к бедолаге. Но Галчонок не могла пройти мимо несчастных и убогих. Железный аргумент: «А вдруг человеку плохо? Ну и что, что алкоголем несет, выпил, сердце прихватило, мы уйдем, а он умрет!»

Подозреваю, дежурка 02 знала наши номера наизусть. Не любят российские менты такие вызовы, но реагировать обязаны. Раньше понятно было, куда везти: вытрезвитель — лучший друг загулявшего мужика. А сейчас? Хотя, собирались восстановить вроде в двадцать первом году.

Не отводя взгляд от троицы, я быстро оделся, надеясь на то, что они продолжат вести себя разумно в общественном месте.

— Оделся? Пошли! — приказал Борода.

— Мне в другую сторону, — я осторожно переступил с ноги на ногу, принимая удобное положение, слегка выдвинул правую ногу вперед и чуть-чуть согнул колени.

— Я сказал, разговор есть, — Бородатов разозлился: намеченная жертва отказывалась подчиняться правилам игры.

— Говори здесь, — я внимательно отслеживал эмоции и поведение противника.

— Ты чё, не догоняешь, чё тебе сказали? — встрял в разговор джинсовый. — Пошли, говорю!

— Я кому говорю, угу. Меня и здесь неплохо кормят.

Черт, Леха, угомони свои таланты, ты нахрена на рожон прёшь?! Не факт, что твое двадцатилетнее тело справится со всеми троими. Хотя… если вырубить сразу Бородатова, оперативно оприходовать второго, то третий сам сбежит. Вот только самому зачинщиком становиться и провоцировать дураков совесть не позволяет.. Как говорится, идеальная драка — та, которая не состоялась. Но в моем случае договориться точно не получится.

— Шутишь, да? — Борода начал закипать. — Ща дошутишься, да?

Лежащая неподалеку гражданка бальзаковского возраста вдруг приподнялась на локтях, кинула взгляд в нашу сторону, затем села и, поколебавшись, все-таки крикнула в нашу сторону:

— Молодые люди, у вас все в порядке?

— Все хорошо, прекрасная маркиза, — кривляясь, пропел джинсовый, повернувшись к женщине и пройдясь по ней взглядом.

Но отчаянную курортницу не проняло. Она подхватила свой сарафан, легко поднялась с коврика, натянула платье, сунула изящные ступни в шлёпки на деревянной подошве, забрала из пляжной сумки кошелек и, ни слова не говоря, покинула пляж, почему-то оставив остальные свои вещи на месте.

— Слышь, Борода, тетка походу к ментам ломанула, пошли отсюда. Ща налетят, проблем не оберемся, — джинсовый растерял всю свою вальяжность, вытащил руки из карманов и с тревогой наблюдал за женщиной.

Та шла, гордо выпрямив спину, с какой-то даже балетной грацией что ли. Я бы с удовольствием продолжил любование, но товарищей, которые мне вовсе не товарищи, нельзя было выпускать из зоны видимости.

— Живи пока. Потом поговорим, — после короткого молчания процедил сквозь зубы Бородатов. — Пошли, пацаны, — Серёга сплюнул, старательно метя мне под ноги, развернулся и пошел, не оглядываясь, в сторону, противоположную той, куда ушла женщина.

Ну, и что это было, гражданин-товарищ Леха? Какого лешего ты сознательно нарывался на драку? Молодая кровь взыграла или что? Или самец ревнивый проснулся, и решил показать сопернику, кто тут главный? Я не понимал себя, своего поведения. Интересно, может ли физиология юношеского тела, гормоны и прочие закидоны перевешивать в тандеме: взрослый разум и опыт против спонтанных реакций молодости и желания показать, кто тут лидер? Всерьез думать о том, что я запал на Оксану, не хотелось.

— Ушли? — чья-то прохладная ладонь коснулась моего плеча и только в последний момент, уже разворачиваясь, готовый ударить я сообразил: голос женский! И успел остановиться.

— Ушли, — улыбнулся я женщине, ставшей моей невольной спасительницей.

Незнакомка разглядывала меня, чуть склонив кудрявую голову к плечу. Женский взгляд медленно прошелся по моему лицу, огладил плечи, восхитился, пройдясь по животу и не смутился, скользнув ниже. Зато я неожиданно почувствовал легкое возбуждение.

«А почему бы и не да?» — подумал я, уже понимая, что последует дальше. Люблю женщин, которые знают, чего хотят. Эта точно знала, что она делает и зачем.

— Нина, — женщина подняла взгляд, протянула мне бутылку минералки. — Откроешь?

— Алексей, — я взял прохладную бутылку, похлопал по карманам, достал ключи, сковырнул крышку и вернул воду хозяйке.

— Хочешь? — прежде чем обхватить губами горлышко, поинтересовалась Нина, дерзко глядя мне прямо в глаза.

От такого предложения ни я, пятидесятилетний нормальный мужик, ни студент, чье тело я занимал, отказаться просто не смогли.

— Да, — глядя как дергается женское горло, глотая воду, чуть севшим голосом выдохнул я.

— Тогда пошли, — Нина сунула минералку мне в руку, развернулась и, слегка покачивая бедрами, пошла к своему полотенцу.

Я сглотнул, глядя ей вслед, в два глотка осушил бутылку и двинулся за ней. У коврика женщина остановилась, грациозно нагнулась, подхватила ткань за угол, легко подняла, небрежно стряхнула, свернула и сунула в сумку, и пошла, не оглядываясь.

Но мы оба знали, что я иду за ней.

Не знаю, кем работала Нина или за кем была замужем, но снимала она отдельную времянку у замшелой старушки. Бабулька мелькнула в окне, но так и не вышла поинтересоваться, с кем пришла постоялица и на каком основании. Времянка стояла в глубине двора, скрытая от глаз смородиновыми кустами.

Целоваться мы начали уже на пороге, едва Нина открыла дверь и бросила ключи на полку в крохотной прихожей. Когда я вслед за ней шагнул в дом, женщина обернулась и первая потянулась с поцелуем. Целовались мы долго и со вкусом. Я стянул резинку с ее волос, и густые каштановые кудри рассыпались по загорелым плечам, едва заметно усыпанным маленькими веснушками.

— Идем, — чуть хрипловатым голосом выдохнула Нина, кусая меня за мочку уха.

— Идем, — я подхватил её на руки и понес в комнату, на ходу целуя розовое женское ушко.

Возле кровати я поставил Нину на пол и велел поднять руки. Женщина удивилась, но подчинилась. Большими пальцами я осторожно провел по чуть крупноватым губам, легонько надавливая, стирая остатки помады. Почти не дотрагиваясь коснулся выступающих ключиц.