Я вылечу твою собаку

— Ты самый красивый мужчина, — провела я пальцами по его щеке.

— Джил, да ладно…

Похоже, мне удалось немного смутить его, хотя о своей неотразимости он и сам безапелляционно заявлял при первой возможности.

— Самые красивые глаза — это те, что смотрят на тебя с любовью, — продолжила я, лишь бы не молчать. Открытие криминальной сущности возлюбленного поразило меня до глубины души.

— Я хочу скорее добраться до дома и подтвердить правоту твоих слов, — он коснулся моего колена, и приятная дрожь пробежала по телу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы вошли в квартиру. В холле я наткнулась на небольшой вольер, из которого испуганно смотрело маленькое существо с глазками-пуговками.

— Ты подарил мне собаку! — растроганно я обняла Леона и тут же бросилась к чихуахуа, который неизвестно сколько времени просидел здесь в одиночестве.

— Ты правда рада? — возлюбленный присел рядом на корточки. — Я решил, что тебе нужно заботиться о ком-то маленьком. Раз дети откладываются, потренируйся пока на собаке.

— Почему ты сразу не привез его?

— Потому. Ладно, встретимся в гостиной.

Леон ушел. Ему, наверное, хотелось побыть наедине со своими мыслями.

Не спеша прибрав за щенком и досыта накормив его, я выждала немного и отправилась к любимому. Леон сидел в кресле, уставившись в одну точку. Он даже не посмотрел в мою сторону. Я тихо села около него на пол, прижимая собаку к груди. Он молча провел рукой по моим волосам, но я чувствовала, что мысли его далеко. Несколько минут мы просидели в тишине. Я гладила пса и вглядывалась в любимое лицо. Наконец, Леон вернулся к действительности.

— Понравилась собачка? — спросил он, будто маленького ребенка.

— Да, спасибо, — улыбнулась я.

— Как назовешь?

— Не знаю, не думала еще, — я начала сердиться. Мне не нравился его тон, не нравилось, что возлюбленный ведет игру, понятную ему одному. — Собакой, может, назвать?

Леон слегка нахмурился и строго спросил:

— Шутки шутишь?

— Прекрати строить из себя папочку.

— Актерство не по моей части, — усмехнулся он. — С завтрашнего дня я буду отвечать за жену не меньше, чем родители отвечают за детей.

— Но я не ребенок!

— Значит, и отвечать будешь по-взрослому?

— За что? — оторопела я.

— Ну вот, а говоришь — не ребенок, — Леон довольно рассмеялся. — За все, Джил. Взрослые за все отвечают.

Я молчала, слушая, как закипает негодование.

— Знаешь, у нас послезавтра свадьба. Пусть тайная, но свадьба. А ты словно боишься ее.

Леон слегка покраснел. Похоже, я попала в точку.

— Тебе сорок лет, и за тобой тянется шлейф покинутых женщин, — напирала я, стараясь говорить спокойно. — Наверное, в твоей голове уже возникала мысль о женитьбе, но всякий раз ты ее гнал, желая пожить еще хоть немного в свое удовольствие. И все потому, что не было настоящей любви. Была страсть и ее удовлетворение. Но потом новизна уходила, пропадал азарт, и начинался быт. А быт с нелюбимым человеком — это одно раздражение.

— А что такое любовь, Джил? — Леон опустился ко мне на ковер. Похоже, в кои-то веки его заинтересовали рассуждения любимой женщины.

— Любовь? — мысли вихрем понеслись в голове. С Робертом было проще беседовать на эту тему. Но как объяснить, что такое любовь, жениху? — Любовь — это когда знаешь все недостатки человека, но все равно хочешь жить с ним.

— Никогда не рассматривал любовь с такого ракурса. А почему ты так сказала? Потому что однажды услышала про меня много гадостей? Так, Джил? Неужели тебя до сих пор гложет мое прошлое?

Так и знала, что без объяснений не обойдется.

— До того, как Уилл поведал все правды и неправды, я тебя совсем не знала. Ты казался идеальным, а идеал легко любить. Мне не хотелось верить его злословию, потому что только любовь давала силы бороться за жизнь. Но он так горячо убеждал, что где-то глубоко внутри поселился образ другого Леона Берри. Было больно думать, что я обманулась. Но со временем я приняла тебя вместе с прошлым.

Леон обнял меня за плечи.

— Джил, голубка, так значит, я неидеален для тебя?

— Человек не может и не должен быть идеальным — вот, что я еще поняла. Он не ангел, который не может жить среди людей. Ты для меня загадка. Сложная загадка, потому что ведешь свою игру. И я люблю тебя таким, какой ты есть, и прошу того же.

— А ты разве не игрок, Джил Краун? — лукаво прищурился Леон.

— До тебя мне точно далеко, — рассмеялась я, довольная, что будущий муж выслушал меня. — А что в твоем понимании любовь?

— В моем понимании любовь — это ты! У меня нет пока других мыслей. Давай-ка погуляем по крыше, — предложил Леон, поднялся и протянул мне руку.

Мы поднялись наверх, и я вспомнила «полет» над ночным Лос-Анджелесом в первый день нашего знакомства. Леон, как и в прошлый раз, встал сзади и нежно обнял меня. Молча мы любовались ночным небом и городом, распростертым под ногами. Внизу миллионы огоньков переливались яркими красками. Там, словно в улье, кипела жизнь. Мы поднялись над этой суетой, и сейчас нам никто не был нужен.

— Когда я в первый раз привел тебя сюда, — неожиданно признался Леон, — меня терзало любопытство, испугаешься ты встать на край крыши или нет? И когда ты смело шагнула вперед, да еще с закрытыми глазами, я понял: авантюризма тебе не занимать, и мы поладим.

— И многих ты так испытывал? — Язык мой — враг мой.

— Неважно, — ухмыльнулся Леон. — Скажу одно: ты единственная, кто пошел на это.

Лучше бы не спрашивала. Я собственница и мне неприятно знать, что он кого-то приводил в наш дом и постель.

— Звезды сегодня так низко! — Леон поцеловал меня в затылок, и плохие мысли испуганной птицей вылетели из головы. — Мне очень хорошо с тобой, Джил. Думай о том, что есть ты и я. А остальное неважно. Это будет непростой год для нас обоих, но, если мы выдержим, то все будет в шоколаде.

— Обещаешь?

— Клянусь тебе красотой этого неба.

— Необычная клятва, но принимается.

Щенок, который все это время спал у меня за пазухой, зашевелился. Я прижала его рукой, опасаясь, чтобы он не вылез.

— Роман.

— Роман?

— Назову собаку Роман. В честь нашей необыкновенной истории любви.

Я объяснила значение слова «роман» в русском языке.

— Принимается. А теперь предлагаю вернуться домой. У меня есть виды на тебя этой ночью. — Леон помог мне спрыгнуть.

Заснули мы лишь ранним утром. Счастливые, в объятиях друг друга.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Глава 13

День пролетел в хлопотах. Я выискивала белое платье, которое не смотрелось бы нарядом невесты, но подчеркивало бы торжественность момента. Обсудила со стилистом прическу и макияж. Перемерила кучу обуви и сумочек. Обзавелась гардеробом для Романа.

Леон сразу заявил, что пойдет на регистрацию в джинсах, как бы я его ни отговаривала, а фрак наденет не ранее, чем через год. Жених попросил в день перед свадьбой не беспокоить его, а в компанию на шопинг взять собаку. Когда я вернулась вечером домой, нашла любимого у бассейна с опустевшей бутылкой виски. Нервничал парень, пил успокоительное, с кем не бывает. Только любимый фильм помог заманить Леона в постель, где он и захрапел, едва коснувшись подушки. Я долго не засыпала, любуясь избранником. Целовала его и гладила по шелковистым волосам.

Наступил день свадьбы. Несмотря на изрядную дозу алкоголя, принятую накануне, Леон прекрасно выглядел и пребывал в приподнятом настроении. Врач всегда себе поможет. Юрист ждал нас в полдень, бракосочетание было назначено на два, а дальше… Первая встреча со съемочной командой на студии кинокомпании «Хай Интертейнмент».

— Странно-странно, — мурлыкал Леон. Он молниеносно расправился с завтраком и наблюдал за мной с легкой усмешкой. — Пил я, а руки с утра трясутся у тебя. Боишься или волнуешься?

— И то, и другое.

— Да ладно!

— У меня же не было возможности, как у некоторых, напиться в хлам.

— Голубка, возможность есть всегда, было бы желание.

— У меня другие желания.

— Вот! И самое главное, тебе предоставили все условия для их исполнения. Так что каждый расслабляется соответственно желаниям и возможностям. У твоего покорного слуги на подготовку к свадьбе ушла всего бутылка виски.

— Да, я транжира и, между прочим, еще не закончила. Заберешь меня от Марка в одиннадцать? Он довершит мое преображение.

— Постараюсь не забыть.

* * *

Я ликовала. Жаль только, что в Америке не было никого, с кем бы я могла поделиться сокровенным. Кроме Роберта, пожалуй. Сегодня начинается новая жизнь. Во-первых, я стану миссис Берри, пусть даже и тайно. Во-вторых, начну сниматься в кино. В-третьих, мой партнер по съемкам сам Мистер Совершенство.

Стилист Марк болтал о модных тенденциях, сплетнях и прочей чепухе, укладывая мои волосы прядь за прядью. Мысли неслись вскачь. Я поддакивала из вежливости, но слушала через слово. Когда замысловатая прическа была готова, Марк развернул меня к зеркалу.

— Джил, ты красавица!

— В этом есть и твоя заслуга. Ты великий кудесник. Спец по превращению золушек в принцесс.

— Нет, детка, — Марк, довольный похвалой, намазал руки ароматным гелем, — никакая косметика не сделает взгляд блестящим, а ты излучаешь такой свет, будто невеста перед алтарем.

— Спасибо! — «Ничего себе, в точку попал!» — У меня сегодня, и правда, важный день. Я переоденусь у тебя?

— Помощь нужна?

— Нет, спасибо. Думаю, справлюсь.

Стояла жара. Я надела купленное вчера белое платье-тунику, нацепила босоножки. Раздался звонок от Леона. Пора!

Марк расправил складки на моей одежде, завязал модным узлом пояс и учтиво поклонился:

— Да пребудет с тобой удача, красавица!

— Она мне понадобится, спасибо.

У лимузина стоял незнакомый мужик. Окинув меня равнодушным взглядом, он распахнул дверь. В салоне вальяжно развалились Роберт, Майкл Уоррен и Леон. Не прерывая разговора, жених разлил шампанское и протянул мне бокал.

— Здравствуйте, господа, — обозначила я свое присутствие.

— Хороший денек, Джил! — поприветствовал меня режиссер. — Отлично выглядишь.

— Привет, голубка! Ну, что, предлагаю тост за наше предприятие, — Леон подмигнул мне, и на душе сразу стало легче.

Следующие четыре часа в компании трех харизматичных мужчин пролетели незаметно. Оставался один шаг до исполнения мечты — подпись, дата, точка. Роберт удивленно наблюдал, как я по очереди подмахнула и брачный договор, и контракт с киностудией.

На регистрации Леон волновался и до боли сжимал мою руку.

— Леон, ты мне пальцы переломаешь, — прошептала я.

— Прости.

Я оглянулась на Роберта, который сидел с Уорреном чуть поодаль. Интуиция не подвела: актер не сводил с меня глаз, нервно теребя очки. Что за магия! Один его взгляд, и я поплыла. М-да, не такой я представляла свою свадьбу…

Наконец нам вручили «Конфиденциальную брачную лицензию». Отныне мы муж и жена. Леон обнял меня, и его поцелуй, вкусный, настойчивый и властный, вернул к реальности.

— Моя жена! — прошептал он, — Моя любимая!

— Люблю тебя, — я обвила его шею руками.

И вот мы снова в лимузине: шампанское, поздравления, шутки. Следующая остановка — «Хай Интертейнмент».

— Приехали, — объявил Уоррен и обратился ко мне: — Джил, на ближайшие полтора года ты, согласно контракту, по-прежнему свободная девушка. Поэтому никто, кроме нас четверых, не должен знать о твоем замужестве и вообще об отношениях с мистером Берри.

— Но мы ведь живем вместе! — вырвалось у меня.

— Жили, — развел руками Уоррен. — Теперь Леон — твой агент, продюсер фильма и просто друг.

Я посмотрела на мужа, а он указал глазами на Роберта, который делал вид, что равнодушно смотрит в окно.