Я вылечу твою собаку

— Прекрати, — меня начал доставать этот цирк, — распечатай визит и удовлетвори любопытство.

Леон взял меня за подбородок и всмотрелся в глаза.

— Ты любишь меня, Джил?

— Да, — ответила я и, убрав его руку от лица, крепко прижалась к Леону. — Ты замечательный, ты у меня лучший.

Вернулся расстроенный Роберт. Мы с Леоном, оставив его наедине с девушкой и их проблемами, уехали.

Через неделю я познакомилась с Майклом Уорреном и начались пробы. Роберт меня хорошо к ним подготовил, и я не чувствовала себя полной неумехой. По почте я получила официальное приглашение, текст и запрос на портфолио. Эванс дважды приезжал к нам домой и разыгрывал со мной диалоги. Леон наблюдал за репетициями и давал советы. Изредка даже дельные.

В назначенный день жених привез меня на студию. Роберт уже был там и при моем появлении расцвел как одуванчик на рассвете. По-моему, это ни от кого не ускользнуло.

— Мисс Краун, займите место перед камерой, — скомандовал мистер Уоррен после короткого наставления.

Дальше все было как во сне. Я читала монолог и разыгрывала сцену с Робертом. Он поддерживал меня одобрительным взглядом, за что я была ему бесконечно благодарна. Затем включили музыку, и меня попросили продемонстрировать растяжку. У меня в запасе имелся хорошо отрепетированный номер с эффектными связками балетных элементов. Леон сидел, округлив глаза, и загадочно улыбался.

— Мисс Краун… Джил! — Майкл Уоррен подошел ко мне и слегка встряхнул за плечи. — Спасибо! Я уверен, что ждал именно вас. Мы сейчас переговорим с вашим агентом. Подождите, пожалуйста, в кафе на первом этаже. Там отличный кофе.

— Хорошо, мистер Уоррен, — я подала руку, и режиссер поцеловал ее.

Я выходила из зала с единственной мыслью: «Не рухнуть бы в обморок от счастья».

В кафе пришлось провести не менее двух часов. Видимо, переговоры с моим упрямым «агентом» шли не очень гладко.

* * *

— Давай заночуем на Першинг-Сквер? — Леон потрепал меня за плечо. — А поужинаем в ресторане, где мы были в первый день знакомства. У меня для тебя сюрприз!

— Там можно танцевать? — не знаю с чего, ляпнула я.

— Тебе можно, — довольно улыбнулся Леон.

Когда мы вошли в сферический кабинет, за стенами которого плавали диковинные рыбы, меня охватила паника. Я отшатнулась, наступив Леону на ногу.

— Джил, в первый раз ты не была такой нерешительной, — усмехнулся он, — несмотря на состояние, близкое к обмороку.

— Тогда я еще вплавь не переплывала Атлантику, — процедила я, но поборола страх и улыбнулась:

— И в тот день ты вдохнул в меня жизнь.

— А теперь?

— Теперь я могу быть слабой, ведь рядом такой сильный мужчина, — сделав паузу, я обернулась, увидела, что он слегка покраснел, и добавила искренне: — Мой любимый мужчина.

— Голубка, — он кашлянул, взяв себя в руки, и пригласил меня к столу, — я хотел бы обсудить важные вещи.

Вошел официант.

— Будут какие-то особые пожелания? — спросил Леон.

— Расстегай с куропаткой, но если такого блюда нет в меню, то на твой вкус, — прищурив глаз, я назвала первое пришедшее в голову блюдо, заранее зная, что он сам выберет для меня что-нибудь вкусное.

Мой тонкий психолог укоризненно улыбнулся, раскусив сарказм, и самостоятельно сделал заказ.

— Джил Краун, — воззвал он ко мне, когда официант ушел, — в нашей, я подчеркиваю, жизни грядут большие перемены. Я нисколько не сомневаюсь в твоей порядочности. Скорее, это мои предубеждения. Но прежде, чем мы поженимся, хотелось бы расставить все по местам.

— Я не возражаю, — уверенно сказала я, но по спине побежали мурашки. Леон умеет накалить атмосферу.

— Меня несколько озадачивает повышенный интерес к тебе твоего будущего партнера по фильму, — произнес Берри, не мигая глядя мне в глаза.

«Только бы не покраснеть!» — Меня это тоже ой как беспокоило.

— Зачем же ты тогда все это затеял?

— Зачем? Я уже говорил. По нескольким причинам. Радикально изменились мои взгляды на многое — раз! Мой бизнес расширяется — два! Мне понадобится медийная персона — три! Мне сделали предложение, от которого глупо отказываться — четыре! Ты заслужила это — пять! Но мне важно знать, искренне ли ты любишь меня и не променяешь ли своего старого проверенного друга на сиюминутное увлечение голливудским красавчиком.

— Но я не увлечена им, — возразила я, не покривив душой, потому что патологическое влечение к Роберту вряд ли можно было назвать просто симпатией. Скорее, манией.

— Пойми, это не от неуверенности в собственных силах. Даже сложно назвать это ревностью, — Леон пощелкал пальцами, пытаясь подобрать слова. — Меня не покидает странное ощущение, что между вами что-то есть. Как бы ни перемещался, он всегда с тобой на одной прямой — встает так, чтобы между вами никого не было. То же самое мне сказал недавно Уоррен, а у него наметан глаз на такие вещи. Поэтому он не хочет никого брать, кроме тебя. Эванс тоже. Видеозаписи со злосчастной вечеринки, оказалось достаточно для принятия решения. Да, да, дорогуша, Роберт не просто так отправился петь с тобой дуэтом — вас снимали.

— Значит, фильм получится классный. Всегда хорошо, когда партнеры на одной волне, — меня немного потряхивало от подобных откровений, но я не отводила глаз, стараясь не провалиться сквозь землю от стыда. — А после мы поженимся. Огонь и воду я уже прошла, осталось пережить медные трубы. Какие еще нужны доказательства?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Голубка, прости, — Леон смутился, — наверное, я просто слишком часто разочаровывался в женщинах.

— Леон, ты был откровенен, позволь и мне немного приподнять завесу, — начала я опасный разговор. — Мне кажется, ты так много лет работал над собой, что, как перфекционист, во всем достиг идеала. С тобой непросто находиться на одной прямой, как ты это называешь. Спросишь, почему? Отвечу. Ты сам редактируешь сценарий наших отношений, иногда забывая даже спросить, нравится мне что-то или нет. Да, ты во многом прав, и поэтому я принимаю правила игры. Нас нельзя назвать партнерами, ты попросту ведёшь меня. Бегу по дорожке, как волк среди флажков, расставленных опытным охотником. Но учти, бегу потому, что сама этого хочу. Роберт совсем другой, насколько я его успела узнать. Он всегда в первую очередь интересуется моими желаниями. Но, впрочем, к чему эти разговоры? У него есть девушка, своя жизнь, а у меня есть ты. Мы вместе, потому что любим друг друга, и да будет так.

— Ого, какой комплимент моим скромным способностям, — Леон был польщен и продолжил развивать понравившуюся метафору. — Джил, я не охотник, а такой же волк, как и ты. В чем-то ты права. Да, ты следуешь за мной, но как за вожаком, который умеет выживать в мире флажков и сетей. Я — волк, ты — волчица. Вопрос: моя или чужая? Скажи, разве тебя не напрягает, что наша свадьба откладывается на год или дольше?

— Раз ты считаешь это необходимым… — пожала я плечами. — Если ты пообещал взять меня в жены, то, как человек порядочный, сдержишь слово. Я уверена в этом.

— Джил, — Леон нервно поправил волосы, — я чувствую себя героем средневековой пьесы. Никогда не думал, что буду вести мудреные разговоры о женитьбе.

— Тогда объясни, что ты хочешь услышать?

— Я сам уже не знаю.

— Леон, тебе пришлось пойти против своих принципов, и это тебя мучает. Я думаю, в этом суть проблемы. Все остальное — блажь. Не стоит на ней заострять внимание. Мы с Робертом — актеры. Возможно, укладываемся в один типаж, поэтому и смотримся вместе неплохо. Так же выстрелила и его предыдущая картина. Нашли актеров, которые органично вписывались в кадр, интересный сюжет, подобрали музыку, опытную съемочную группу, зубастых продюсеров, и пошла работа. Тем не менее он не женился на своей партнерше, хотя все фанаты только этого и ждали.

— Да, не женился. Он просто трахал ее во время съемок. Накануне мы были свидетелями, как эта девушка вывозила свои вещи из его дома. Вакантное место свободно, — осклабился Леон и подпер руками подбородок. — Романы на площадке — обычное дело.

— Ты же обещал быть рядом… — Внезапно я поняла, что уже начинаю оправдываться в том, чего не совершала. — Впрочем, хватит. Не доверяешь, давай не будем сниматься, да и над свадьбой тогда подумай ещё раз хорошенько. Ошибки бывают сплошь и рядом, но нет доверия — нет любви.

— Моя волчица с зубами, — улыбнулся Леон и послал мне воздушный поцелуй. — Решено. Съемки, свадьба, кухня, дети.

Я побледнела. Леона это развеселило еще больше, и он захлопал в ладоши от удовольствия.

— Ты бы видела своё выражение. Я люблю тебя, голубка. Твоя искренность подкупает. Не бойся, семейная жизнь со мной не так страшна. Я воздам сторицей за твои мучения.

— Да я не против, Леон, — опять начала оправдываться я. Что за бред! — Просто твои слова прозвучали как приговор, хотя мне очень хочется иметь с тобой и семью, и детей.

— Мамочка станет твоей лучшей ролью.

— Спасибо.

— До этого еще как минимум год. Но официальное соглашение подпишем сейчас.

Что еще за новости?! Я недоуменно уставилась на жениха.

— Видишь ли, — Леон, похоже, обдумывал неудобную фразу, — мы должны пожениться как можно быстрее. Видимо, ты забыла, что у тебя нет гражданства. Можно было бы оформить рабочую визу, но брак выгоднее. Пышную свадьбу, если захочешь, сыграем после съемок.

Леон замолчал. Я глотнула воды и замерла. Он посмотрел на меня и продолжил:

— Ладно, так и быть. Надоело ходить вокруг да около. Я — один из продюсеров фильма, и я в нем очень заинтересован. Понимаю, Джил, ты удивлена. Но кое-что изменилось. Я потерял много денег, чтобы выйти из игры Дугласов. Нужно восстанавливаться и искать новые направления бизнеса. Мы с мистером Уорреном, чтобы сделать проект более горячим, договорились… В общем, замужняя актриса с историей не разогреет публику так, как свободная старлетка.

— Час от часу не легче! — я пыталась понять, к чему он клонит. — Я согласна стать твоей тайной или явной женой, и не нужна мне пышная свадьба. Но что значит «разогреть публику»?

— Свадьба нужна, — улыбнулся Леон, — не болтай ерунды. Девушки это любят. Но до премьеры фильма пусть публика считает тебя новым увлечением Роберта.

— Что?! — от неожиданности я подпрыгнула на месте. — И ты согласился?

Я не знала, смеяться или плакать.

— Тебе не нужно ни о чем знать и ничего бояться. Ты по-прежнему моя, Джил. Понимаешь, моя.

— Все это время ты выносил мне мозг, обвиняя в увлечении Робертом, а теперь чуть ли не укладываешь к нему в постель, — я удивленно развела руками. — А еще говорят, что женская логика не поддается пониманию.

Вошел официант, толкая тележку с едой и вином. Он расставил перед нами яства. Иначе было не назвать эти кулинарные шедевры. Откупорил бутылку и налил немного вина в бокал Леона. Тот пригубил и с видом искушенного знатока одобрительно кивнул.

— Дальше я сам, оставьте нас… Женской логики не существует, любимая! — снисходительно улыбнулся Леон, поднимая бокал. — Существует просто логика, здравый смысл, жизненный опыт и разум. Сказала, что бежишь за вожаком, вот и беги. Остальное — моя забота. Ты под надежной защитой.

— Так мы женимся?

— Приятно, что из всего сказанного это тебя интересует больше всего. Да, мы женимся, и у нас начинается новая жизнь.

— Что за договор я должна подписать?

— Голубка, благодаря своему таланту и моим связям и капиталам, ты превращаешься в жар-птицу, несущую золотые яйца. Поэтому полагается оговорить регламент наших отношений.

— Леон, — мне отчаянно захотелось узнать правду, — ты много лет вел стабильный бизнес. Я не вникаю в подробности, но все изменилось из-за меня и разрыва с Дугласами, так?

— Да.

— Все-таки задам тогда и этот вопрос, — с трудом выговорила я. — Мне казалось, что Уилл никогда не отступится от меня. Скорее, убьет. Что ты сделал, чтобы все улеглось?

— Все, чтобы мы спокойно сегодня жили. Уилла мы не увидим никогда.

— Ты убил его? — тихо спросила я.

— Слушай, отличный все-таки был урожай в тридцать седьмом. Попробуй вино.

— Давай документы, почитаю, — вздохнула я, понимая, что любимый и так рассказал больше, чем собирался.

Леон молча протянул бумаги, и наши взгляды встретились. Мне стало не по себе. Я сначала бегло проглядела соглашение, а после — вчиталась с пристрастием.

— Могу я оспорить некоторые пункты? — Голос предательски дрожал.

— Нет, — Леон нервно пригладил волосы, — ты ведь сама сказала, что я всегда прав.

— Ты передергиваешь.

Леон промолчал.

— По соглашению, я тебе продаю и душу, и тело. И, случись что, вылетаю в полный минус, а ты всегда в выигрыше.

— А что в этом плохого? Ты же не с дьяволом, а с будущим мужем сделку заключаешь. Другого у тебя не будет, обещаю.

Я оторопела от таких слов. В голове снова раздался тревожный звоночек. Но на кону была моя мечта.

— Давай ручку!

Была не была! Я подписывала то ли смертный приговор, то ли соглашение с волшебником.

— Подпишешь перед регистрацией. Послезавтра, у юриста, — охладил мой пыл Леон.

— Это и был твой сюрприз? — я вернула бумаги жениху, облегченно вздохнув.

— Нет, — он с улыбкой отложил их в сторону и принялся за еду. — Сюрприз ждет тебя дома.

Мы ужинали молча. Хорошо, хоть музыка играла.

— Ты хотела потанцевать, голубка, — покончив с едой, напомнил Леон.

— Станцую дома, если захочешь, — пообещала я. Сил на романтику уже не осталось.

— Хорошо, я тоже хочу домой, — он вытер рот салфеткой и попросил счёт у официанта.

Мы отправились в квартиру на Першинг-Сквер. По дороге Леон разговорился и поведал, как планирует распределить роли между своими заместителями в клиниках. Я слушала вполуха. Мучило два вопроса: что за сюрприз он приготовил, и какова подоплека жесткого брачного договора. Леон удивительный человек. Я могу его и любить, и ненавидеть одновременно. Расчетливость составителя договора поражала. Наверное, так и надо, но вряд ли я когда-нибудь привыкну к бухгалтерии в человеческих отношениях. Но я сомневалась — дело тут не в прагматичности жениха. Вдруг меня осенило. Леон же закоренелый холостяк. Он патологически боится женитьбы. Решился, можно сказать, сгоряча. Может, страсти и улеглись бы, как обычно бывало у него с другими, но чем-то я его крепко зацепила. То ли идеально подхожу по «параметрам», то ли тем, что сама не тащу его под венец. Да и жуткая история с похищением наверняка подлила масла в огонь.

Договор договором, зато у меня с завтрашнего дня будет и любящий муж, и персональный продюсер в одном лице. О чем еще мечтать? Сколько пришлось пережить, чтобы Леон изменил своим принципам. Посмотрим, что из этого получится. Он сказал, что Уилла мы не увидим никогда. Надеюсь, если моего похитителя нет в живых, то Леон сам не прикладывал к этому руку.

Я смотрела на его красивый профиль. Он почувствовал и повернулся. Взгляд моего жениха — умный, но хищный, подсказал, что лучше не думать на эту тему.

— Ты совсем не слушаешь, — нахмурился Леон.