Я вылечу твою собаку

— Лети, голубка, и ничего не бойся — я буду неподалеку!

— Пойдем, Джил, — коротко бросил Роберт.

Он легко выскользнул из машины и протянул мне руку. Стараясь не смотреть в его серо-голубые глаза, я подала ладошку, а Леон не упустил возможности шлепнуть меня вслед по мягкому месту.

Леона с Уорреном у входа в павильон окликнул незнакомый мне человек.

— Это наш оператор, — ответил на мой немой вопрос Эванс. — Хочешь перекусить? У нас есть немного времени. А то неизвестно, как пойдет, и куда вывезет кривая первого съемочного дня.

— Хочу! А что, нас прямо сегодня начнут снимать?

— Не совсем. Примерка костюмов, читка сценария и прочая дребедень. Приезжай в гости, почитаем вместе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Роберт…

— Джил, можно задать личный вопрос? — Роберт неожиданно втащил меня в одну из бесконечных комнат.

— Что ты делаешь?.. — не договорив, я смолкла под его чарующим взглядом.

— Джил, можно спросить? — повторил он.

— Валяй, — глубоко вздохнув, я мысленно призвала на помощь все силы небесные.

— Ты его правда любишь?

— Да.

Роберт провел рукой по моим волосам, и от его обаятельной улыбки у меня заныло внизу живота.

— Я часто вспоминаю те дни на пляже в Бразилии. Ты была беззащитна и откровенна. Можно прожить с человеком годы, но он не откроется так, как ты распахнула душу для меня. Я не решался позвонить, но ни на один день ты не выходила у меня из головы. А потом эта история с моим бедным псом подарила еще встречу с тобой. Помнишь, как нам хорошо было вдвоем в ту ночь?

— Я даже слов не нахожу…

— Они и не нужны, — Роберт наклонился к моему уху и тихо прошептал: — Просто скажи, у меня есть шанс?

— Шанс есть у всех и всегда. — «О нет, что я несу?!» Его дыхание, голос, прикосновения лишали рассудка. Усилием воли я уперлась руками в его грудь и отстранилась. — К тому же нас и так планируют уложить в одну постель, пусть и понарошку.

Он отпустил меня и прислонился к стене.

— Так ты уже в курсе? Для меня этот пункт в договоре — просто подарок. Разрешение законного супруга обольщать прекрасную деву получено. И деве этой придется тяжело, — вздохнул он, — ты даже не представляешь, насколько.

— Что ты имеешь в виду?

— Нашу с Тиной пару очень любила публика, и любовь эта для тебя обернется нелегким бременем. Люди, охваченные фанатичной страстью, ненавидят так же горячо, как и обожают. Ты действительно к этому готова?

— Куда же деваться с подводной лодки? За место рядом с тобой и в фильме, и в жизни придется потерпеть, попотеть и поплакать. Я, кстати, слышала, что здесь неплохо платят. Это правда? — я перевела разговор в шутейное русло.

— В таком случае я воздам тебе сторицей за пот и слезы, — рассмеялся Роберт. — Мне так легко рядом с тобой! Сам не знаю почему. А денег ты заработаешь целую кучу. Ну, или твой персональный продюсер. Он тот еще ловкач.

— Вот и не забивай себе голову, — я взяла его за руки. — Впереди год работы, успеем и наговориться, и надоесть друг другу. Пойдем обедать. У меня, кроме шампанского, с утра во рту не было ни крошки.

В кафе народу было битком. К нам непрестанно подходили люди. Здоровались с Робертом и заодно рассматривали его новую партнершу — то есть меня. Выбрав столик в углу, мы остались один на один. Я боялась, что Эванс пустится в разлагающие мой неокрепший разум разговоры, но он переключился на профессиональные темы. С тонким юмором он рассказывал о предстоящих съемках и давал ценные советы.

Монолог Роберта прервал звонок телефона, а я так и осталась сидеть с открытым ртом. Этого человека можно было слушать бесконечно — все равно о чем, даже если бы он говорил на языке народов Новой Гвинеи.

— Пора, моя красавица! Нас ждут в гримерной.

Роберт допил чай и с радостной улыбкой уставился на меня. Я спешно дожевала остывшую еду, о которой, естественно, забыла, заслушавшись.

Леона я снова увидела уже на площадке. Он сидел рядом с режиссером и, бросив на меня мимолетный взгляд, отвернулся.

Роберт подвел ко мне невысокого широкоплечего мужчину лет сорока пяти, и я со скрытым восторгом узнала в нем известного актера. Чаще он играл сильных, циничных и независимых отрицательных героев.

— Джил, познакомься, это Стефан Шульц, по сценарию твой муж, а в жизни уникальный, замечательный человек.

— Очень приятно! — протянула я новому знакомому руку и получила в ответ крепкое рукопожатие. Открытый взгляд умных серых глаз расположил меня. Кокетливая бородка была Стефану к лицу, но легкая проседь старила. Когда он улыбался, из уголков глаз лучиками разбегались морщинки. Возраст придавал ему очарования.

— Здравствуй, Джил! Поработаем?

— Поработаем, — смущённо кивнула я.

В этот день нас фотографировали по отдельности и вместе. Делали пробные дубли. Опытные партнеры помогали и поддерживали меня. С Леоном я не перекинулась даже словечком. Любимый держался, будто мы незнакомы, что несколько обескуражило. Вскоре он и вовсе исчез с площадки. А мы закончили работу только в начале десятого вечера.

На время съемок мне выделили персональный трейлер и ассистентку Кори Ли. Не успев раздеться, я получила эсэмэс от Леона. Он послал за мной такси и просил не задерживаться. Я взглянула на часы — машина придет через пятнадцать минут.

Раздался стук, и, не дожидаясь ответа, на пороге появился Уоррен. Мое неглиже его не смутило. Но мне, в корсете и подштанниках начала двадцатого века, хотелось прикрыться. Режиссер жестом отослал Кори.

— Джил, я пришел поблагодарить тебя за работу. Сегодня был напряженный день, но ты справилась. Вот план на завтра, пропуск и ключ от гостиничного номера. — На мой вопросительный взгляд он ответил: — Отель находится рядом со студией. Иногда мы заканчиваем поздно, а начинаем всегда рано. Основной состав команды разместился там же. Скучно не будет.

Уоррен прижал растопыренные пальцы к лацкану пиджака, обозначив, по всей видимости, местоположение души.

— Пока мы одни, напомню, что ты не должна напрямую общаться ни с журналистами, ни с кем бы то ни было, интересующимся тобой. У тебя больше нет личной жизни, собственных мыслей и переживаний. За тебя думает студия, с которой ты заключила контракт. Новую биографию вызубри вместе со сценарием и договором. Никто, в том числе ассистентка, не должны знать твоих истинных дел и положения. Роберт во всем тебе поможет и поддержит. Он классный парень, как ты могла убедиться. Попал человек, правда, в неприятную ситуацию. Руководству фильма не стоило делать ставку на отношения исполнителей главных ролей. Но кто же знал, что Тина окажется… В общем, что теперь говорить… Нужно как-то выруливать из скандала, и придется идти проторенной дорожкой. Хоть это и не мой стиль. Короче, Роберт поможет тебе стать звездой Голливуда, а ты поможешь ему выпутаться из нелепой ситуации. Ты ведь хочешь помочь приятелю?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Искренне и всецело, — прижала я руки к груди. — Но боюсь, Леон…

— Не бойся, — перебил меня режиссер, — Леон далеко не дурак и на что надо закроет глаза. У него теперь двойной интерес: к успеху фильма и к тебе, причем не только как к хорошей девочке. А у тебя, надеюсь, хватит ума удержать баланс между двумя парнями. Необязательно одному знать, что ты делаешь с другим.

— Но это же подло…

— Зато гуманно и приятно. Да, Джил? Я готов съесть свой шейный платок, если ты мне поклянешься, что равнодушна к Роберту, — Уоррен принялся развязывать узел на шее. — Ну, что скажешь?

— Съешьте на ужин что-нибудь более питательное. Мне действительно нравится Эванс. Главное, чтобы потом не пришлось расхлебывать.

— Вот и отлично, — Уоррен вновь завязал платок. — Знай, во всем нужна мера. В работе, в любви, в отношениях. Почему, спросишь, втягиваю тебя в такой серьезный замес? Потому что я, наведя справки о Джил Краун и посмотрев на твою работу вживую, убедился в правильности выбора. Человек, который не побоялся вступить в схватку с океаном, далеко пойдет. Таких только смерть остановит. А талант у тебя есть, мне осталось его раскрыть! Поверь, я редко раздаю женщинам подобные комплименты. Ты сильнее многих актрис и сумеешь повернуть ситуацию в свою сторону. То волшебство, что творится у вас с Робертом перед камерой, завораживает. Я в вас верю. Не подведите. Не растеряйте огня до конца съемок. Все, чего тебе не хватало — это опыт и хороший наставник в моем лице, а удачи мисс Краун не занимать.

— Мне приятно иметь такого наставника, как вы.

Он потрепал меня за щеку и слегка щелкнул по носу.

— Иметь буду я тебя, а не ты меня, причем регулярно, и не в том смысле, что ты подумала. Мы с тобой, впрочем, как-нибудь поужинаем, — режиссер бросил мне халат, висящий у входа. — А пока прикрой свои прелести, придержи их сегодня для Берри. Первая брачная ночь — святое. Завтра в полдень жду тебя в трезвом уме и твердой памяти на площадке. Пока, алмаз мой неограненный.

Режиссер развернулся и, прощально взмахнув рукой, покинул трейлер. Я силилась переварить его слова. Ясно одно: Майкл Уоррен провел курс молодого бойца и благословил пуститься во все тяжкие во имя славного будущего картины. Путаясь в веревках, крючочках и пуговках, я стянула корсет. Надела тунику, смахнула в сумку пропуск, ключи от гостиницы и трейлера, косметичку и прочие мелочи. Зажала подмышкой папку со сценарием и поспешила на выход.

Захлопнув дверцу трейлера, я увидела Роберта, сидящего на ступенях своего обиталища. В одной руке тлела сигарета, в другой едва держалась бутылка диетической колы, в ушах — наушники, глаза закрыты. Типа спит. Так я и поверила! На игры не было времени.

Подойдя к нему, я вытащила один наушник. Эванс приоткрыл глаз:

— Что-то я устал сегодня. Спасибо, что разбудила. За тобой приехали?

— Прислали такси.

— Пойдем, провожу, — Роберт взял у меня увесистую папку.

Мы направились к выходу. Не дождись он меня, я бы полночи тут блуждала. По пути я позвонила Леону, он сразу взял трубку:

— Джил, голубка!

— Леон! — у меня от души отлегло, когда я услышала его голос. После того, как весь день он держался на расстоянии, я боялась представить, что ждет меня дома.

— Такси у входа уже полчаса мается. Я думал, что ты решила поселиться в своем бункере.

— Трейлере…

— Какая разница! Давай бегом. Пожалуйста, выполни все, что скажет тебе водитель.

— Что ты придумал?

— До встречи, дорогая, — Леон сообщил марку и номер машины и отключился.

— Папочка приготовил сюрприз? — Роберт слышал разговор, и устало улыбнулся.

— Если честно, у меня одно желание — упасть и уснуть.

— Первая часть гарантирована, — пожал плечами актер. — У меня те же желания. Может, лучше ко мне в гостиницу — обнимемся и уснем? По-братски.

— Э, братишка, — рассмеялась я и увернулась от объятий, — не слишком ли ты размахнулся?

С шутками и прибаутками мы подошли к выходу. Такси ожидало на парковке студии. Водитель вышел из машины и протянул мне бело-зеленую лилию и небольшой конверт из бархатистой бумаги.

— Мистер Берри просил вас завязать глаза этим.

Я вдохнула пряный аромат цветка и удивленно извлекла из пакета черный шелковый платок.

— Вот ведь затейник, — усмехнулся Эванс и кивнул водителю: — Я помогу девушке, садись за руль.

Таксист нырнул в машину. Роберт взял лоскут и несколько раз пропустил его сквозь пальцы.

— Завораживает, не правда ли? — тихо произнес он.

Пока его изящные руки аккуратно затягивали узел на моем затылке и пальцы, как бы невзначай, касались шеи, я боролась с оцепенением.

— До завтра, моя прекрасная леди. Очень жаль, что сегодня не я сниму с тебя платье. Позвони утром, когда приедешь, — прошептал он и провел тыльной стороной ладони по моему плечу. Внутри меня что-то оборвалось.

— Ты не должен так говорить. Считай, что я этого не слышала.

Роберт промолчал. Он помог мне сесть в такси и хлопнул по крыше.

Уверенно и плавно водитель вывел машину с парковки, и вскоре мы мчались по твердой прямизне шоссе. По салону плыла тихая нежная мелодия, совершенно не в ритме моего сердца. Вот я попала так попала. Ладно, постараюсь прислушаться к совету новоиспеченного наставника — не буду складывать все яйца в одну корзину. На сегодняшнюю ночь забываем про существование Роберта. Я начинала понимать, почему муж терпеть не мог актрис — слишком много искушений и вранья за кулисами. Но сегодня самый лучший день в моей жизни, и я не хочу больше думать о проблемах. Причин для грусти нет, а потому имею наглость быть счастливой!

Интересно, куда Леон приказал меня отвезти? Что он задумал? Дверь распахнулась сразу, едва такси остановилось. Я уловила знакомый аромат сандалового парфюма. Еще мгновение, и теплые, чуть влажные губы коснулись моей шеи. Пространство наполнилось волшебной музыкой и голосом Фрэнка Синатры, сладко зазывающего в удивительный мир.

— Я заждался, — горячо прошептал Леон.

Он подхватил меня на руки, и я прижалась к его груди. Леон шел, и гравий мерно шуршал под ногами. Уснуть бы так, в его объятьях! Но вот он поставил меня на ноги и снял повязку. Я онемела от изумления. Когда он успел? Весь сад озарялся теплым светом белых гирлянд, увивающих деревья и розовые кусты в кадках у дома и бассейна. Вдоль дорожек, усыпанных разноцветными лепестками роз, горели свечи. Стол на террасе, сервированный изысканными закусками, фруктами и дорогими винами, выглядел шедевром кулинарного искусства.

— Леон, ты настоящий волшебник! — выдохнула я восторженно и прижалась к нему.

— Голубка, что ты больше всего сейчас хочешь: шампанского с устрицами или искупаться в бассейне?

— Я хочу тебя в бассейне, устрицы подождут.

— Мне нравится ход твоих мыслей! — одобрил Леон.

Я давно не отдавалась любимому с такой страстью. Он довольно рычал, и нам понадобились немалые усилия, чтобы прерваться и немного подкрепиться.

Мы с аппетитом уплетали устриц, лобстера и фрукты, запивая шампанским.

— Я не узнаю тебя сегодня, Джил, — довольно промурлыкал муж. — Ты меня чуть не растерзала. На тебя официальный статус так подействовал?

— Просто соскучилась, — ответила я, забираясь к Леону на колени. — Словно сто лет не виделись.

— Ты любишь меня?

— Ты моя Вселенная! — крикнула я, запрокинув голову.

— Тогда я требую повторения, бегом в спальню!

Убранство дома не уступало уличному: свечи, цветы, аромалампы, но больше всего меня поразила новая кровать под большим белым балдахином.

— Леон, это моя мечта! Как ты догадался?

— Я же волшебник!

— Ты мое счастье! Я искала тебя всю жизнь…