Берег. Территория любви

Юля повернулась. Через весь зал с огромной корзиной роз к ней под всеми парусами летела до боли знакомая фигура.

— Дочь моя! — заорал Дмитрий, сунул цветы опешившему Роберту, подхватил Юлю на руки и закружил между столиков.

— Самурай! — выдохнула она, вернувшись на землю. — Глазам не верю!

Дмитрий поздоровался с Робертом.

— Ну, брат!.. Ну, удивил!.. Малой рассказал, я сразу к вам, — затарахтел он, явно проглатывая сорные неприличные словечки. — Юльчан! Как ты? С кем?..

— Ну, вообще-то, я с Робертом, — вставила она пару слов в его поток красноречия.

— А… Ну да! Торможу, — спохватился Дмитрий. — Ты где была все эти годы?

— Ну, так сразу и не рассказать.

— Девушка! — воззвал он к официантке.

Та примчалась и замерла около него по стойке смирно, выпятив аппетитную грудь.

— Принеси, детка, что-нибудь выпить.

— Виски, текила, ром? — кокетливо защебетала ковбойша.

— Водки. Принеси, родная, водки баттл и икры, а на горячее — вашу фирменную рульку, — Дмитрий сунул ей в карман зеленую купюру. — Рысью!

Официантку как ветром сдуло.

Саня вернулся к столу. В волосах и на длинных ресницах блестели капельки воды.

— Роберт говорил что-то про твою свадьбу? Ты уже замужем или собиралась? — светским тоном поинтересовался он, усаживаясь за стол.

— Джу сбежала из-под венца, — уточнил Роберт.

Дмитрий поперхнулся минералкой.

— Да ладно! Вот жених, бедолага, обломался, — загоготал он.

— За что ты его так? — Саня откровенно ощупывал ее взглядом.

— Учителя хорошие были, — Юля с трудом скрывала неприязнь.

— Брейк, — Роберт изобразил судейский жест и встал. — Музыканты, думаю, подоспели вовремя. Дорогая, разреши пригласить тебя на танец.

***

— Какая шикарная женщина, а ведь я помню ее совсем девчонкой, — цокнул языком Дмитрий. — лажанулся ты, Малой. Ай, что теперь говорить…

— Да пошел ты! — Саня сидел, закусив кулак. — Я верну ее.

— Да-а? — удивленно протянул Дмитрий, — Интересно как?

— Пфф! Она меня любит до сих пор.

— А Роберт?

— Тут сложнее. Хотя, если подумать, зачем ему баба, которая всю жизнь ждала другого?

— Отдохни от этой мысли.

— Сказал, верну.

***

— Мы завтра едем в Питер, — Роберт вернулся к столу один и плюхнулся на стул. — Доставлю родителям блудную дочь.

— Насовсем? — Саня разлил водку по рюмкам.

— Насовсем, брат, я забираю ее себе, — внутри Роберта разгоралась борьба между дружбой и соперничеством.

— Все как в лучших домах Лондо́на, — Саня грохнул графином об стол. — Куда так спешить-то? Ярмо всегда надеть успеешь.

— Эта женщина создана для меня, — Роберт закинул ногу на ногу и пристально посмотрел на Саню. — А в свете последних событий мне, пожалуй, действительно стоит поспешить. До свадьбы еще как до звезды, но то, что я увезу ее отсюда, можешь не сомневаться.

Тот хотел что-то ответить, но Дмитрий перебил его:

— Смотри, как бы несостоявшийся муж не потребовал сатисфакции.

— Ничто не сможет испортить нам уик-энд. — Роберт зачесал пальцами волосы назад: — Но с женихом, и правда, придется разбираться. Могу на вас рассчитывать?

— За Юльку голову любому оторву, — Дмитрий протянул открытую ладонь, и Роберт хлопнул по ней.

Саня без слов обменялся с Робертом рукопожатием. Друзья выпили водки и закусили благоухающей специями копчёной свиной рулькой.

К столу вернулась Юля.

— Ты не будешь возражать, если я приглашу твою девушку на танец? Ведь, может статься, в последний раз, — обратился Саня к Роберту.

— Последний раз? Дорогая, исполни просьбу умирающего.

— Quod licet Jovi, non licet bovi[3], — проворчала она.

— Ibi victoria, ubi concordia[4], — вразумил ее Роберт.

— Это вы на каком языке изъясняетесь? — осведомился Саня.

— Похоже на латынь, — Дмитрий увлеченно рассматривал барышень за соседним столиком.

— Ладно, — миролюбиво согласилась Юля, — пойдем. Это будет моя благодарность тебе за возвращение памяти.

Роберт удовлетворенно щелкнул пальцами.

***

— Ты уж совсем меня на пионерском расстоянии держишь, — Саня потянул Юлю на себя, и она нехотя расслабила руки. — Я по-прежнему люблю тебя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— По-прежнему? Да ты не любил меня никогда!

— Глупая ты. Все эти годы я только и думал о тебе! Представлял, как разыщу тебя, и мы снова будем вместе. Ты будешь стелить нам по вечерам постель и ночь напролет…

— Ты после горного филфак еще закончил? Тебе бы романы писать.

Саня прижал Юлю к себе сильнее, чем позволяли приличия:

— Можешь смеяться сколько угодно. Но подумай о моем предложении. А сейчас, — Саня опустился на колено, — прости меня, пожалуйста…

Голос его был полон раскаяния и тоски. Кольцо, сжимавшее долгие годы Юлину грудь, ослабло.

— Встань немедленно. Считай, что между нами ничего и не было.

— Я не это хотел услышать.

— А услышал это. Вставай, а то со стороны можно подумать, что ты мне руку и сердце предлагаешь.

— А я и предлагаю, — на мрачном лице Сани читалось разочарование.

***

— Ты не ревнуешь? — спросил Дмитрий, когда Саня увел Юлю танцевать.

— Между нами все только начинается. А ревновать ее к первой любви глупо, это чувство раздавило ее похуже танка. Пару часов назад она мне посетовала, что вообще ненавидит мужчин.

— Вряд ли она перешла на женщин, — потянулся Дмитрий, — чувствую, падут скоро стены ла Рошели. Ох, едрит-мадрит, смотри-ка, Малой на колени рухнул.

Роберт все это время наблюдал за парой.

— Надеюсь, она его простит, — грустно улыбнулся он, — ну надо же! Саня — ее первая любовь.

— Ладно, все это прекрасно. Но вернемся к делам насущным. Рябой в гостиницу сегодня не возвращался, и мы с пацанами пока сняли с нее наблюдение. Тебе лучше свалить оттуда, раз он тебя узнал.

— Да брось ты! Неужели думаешь, что Рябой ко мне сунется у всех на виду?

— Британец, он знает, что за тебя можно получить неплохой выкуп, а люди пропадают в России только влет. Здесь тебе не Лондон. Так что Юлю подмышку и на дно. Если еще раз выйдем на него — свистнем.

— Хорошо, мы тогда заедем в отель за вещами и вечером переберемся к отцу.

— Вот и отлично.

Юля с Саней подошли к столу.

— Роберт, вернемся в гостиницу, я очень устала.

— Твое желание — закон, дорогая.

В номере Юля опустилась на стул и, скинув туфли, сжала виски. При всей своей видимой хрупкости слабой ее сложно было назвать. Это Роберт сегодня днем отметил. Но недавняя травма, видимо, еще давала о себе знать.

— Что ты напевал в машине?

— Тебе понравилось?

— Очень.

— Я сочиняю эту песню для тебя, — прошептал он, встал за спиной и сжал ее голову, зарывшись пальцами в золотистых волосах. — Позволь мне попробовать облегчить твою боль?

— Спасибо, сегодня был очень тяжелый день, — Юля вскрикнула, когда он размассировал ее плечи и шею, а потом сильно надавил на точку под затылком. — Поаккуратнее, там все еще болит.

— Прости. Джу, нужно сегодня переехать в другой отель.

— А я бы осталась здесь. Уже никуда не хочется ехать. И ты выпил, как сядешь за руль?

— Я похож на пьяного?

— Нет.

— Прими таблетку и приляг, — Роберт взял с тумбочки ее лекарство и налил в стакан воды.

В полумраке монотонно тикали часы на стене и раздражали, к тому же в номере было душно. Юля закуталась в плед и вышла на балкон. Роберт покидал их вещи по сумкам, отнес в машину и вернулся. Он расстегнул ворот рубашки и вышел к Юле. Москва-река неспешно катила тягучие свинцовые волны вдоль набережной. Зыбкой громадиной на фоне звездного неба выступали очертания одной из знаменитых столичных высоток.

— Роберт, выслушай меня, пожалуйста.

Он обернулся. В Юлиных зеленых глазах огоньками надежды отражались луны прожекторов, освещающих гостиницу.

— Мне многое тебе придется объяснить, — она скинула плед и зябко повела плечами, — не сейчас, не сразу. Но как бы это сказать? Я утратила способность любить. Моя жизнь все эти годы не имела для меня ни смысла, ни ценности. Люди, окружавшие меня, даже мой дом — все стало чужим. Я мечтала однажды взять и уйти оттуда. С тобой все иначе, но все равно, где-то глубоко внутри меня живет дикий зверь, который не дает мне расслабиться. Ты из одного мира, а я совсем из другого. Нам не будет просто.

— Зверь, — усмехнулся Роберт. — Я скажу тебе, что и для моего зверя все это ново. Последние дни я вижу в зеркале того, кто из самонадеянного парня при любом раскладе старается стать идеальным мужчиной. Это не то, к чему нужно стремиться, но я знаю чего хочу. А ты должна определиться с тем, что хочешь ты. Сейчас, в здравом уме и памяти, скажи мне, твои стихи и жаркие поцелуи перерастут во что-то большее или может ты решила вернуться к Сане?

— Нет, Роберт, нет, — она сделала шаг назад и схватилась за голову. — Как ты мог подумать? Я имела в виду совсем другое. Я хочу научиться любить заново! Быть полезной тебе, твоему отцу. Господи, я несу какую-то чушь! Так бывает когда…

— Когда человек влюблен? Правда? — Роберту хотелось услышать эти слова от Юли.

— Я боюсь своих желаний, и я боюсь еще раз обмануться!

Роберт облокотился спиной о перила и поманил ее к себе:

— Подойди, Джу! И обними меня так крепко, как сильно твое желание. Повтори его еще раз про себя.

Юля прижалась к нему всем телом, обвив руками шею. Роберт нащупал на платье молнию и мысленно расстегнул ее. Желание воспользоваться слабостью Юли с трудом, но удалось побороть. Он коснулся губами ее волос и прошептал, скорее себе, чем ей: