Чисто по-русски. Говорим и пишем без ошибок [litres]

Для справки: птица была вывезена испанцами из Мексики после открытия Америки, которую одно время принимали за Индию. Поэтому и индейцы – «индейцы», и петух у них – «индейский».

Интервью: с кем-то или кого-то

О слове, которое знают все журналисты. Впрочем, и вы – те, кто нас слушает, смотрит, читает – сталкиваетесь по нашей милости с этим словом каждый день. Это слово – «интервью».

Оно иностранное, не склоняется. Но как правильно: «интервью кого-то» или «интервью с кем-то»? «Интервью Ивана Иванова» или «интервью с Иваном Ивановым»?

Вообще-то, сплошь и рядом можно услышать «интервью кого-то», то есть «интервью Ивана Иванова». Я и сама, бывает, так говорю.

Теперь давайте посмотрим, как Толковый словарь иноязычных слов Л. Крысина разъясняет это понятие: «Интервью – это предназначенная для распространения в печати, по радио, телевидению беседа в форме вопросов и ответов с каким-либо лицом по актуальным вопросам». Беседа, то есть диалог. А диалог подразумевает двух говорящих. В случае с интервью – один задает вопросы, другой отвечает. Естественно, спрашивает журналист, таков закон жанра. Нарушается этот закон очень редко – когда интервьюируемый вдруг решает ответить вопросом на вопрос.

Итак, мы подошли к ответу очень близко. Конечно, если по всей строгости, то говорить надо «интервью с кем-то», а еще лучше – «интервью такого-то с таким-то». Однако на деле всё несколько иначе. Взять хотя бы наши новостные программы. Корреспондент задает вопросы Ивану Иванову, тот отвечает. Но для новостного выпуска берется маленький кусочек этого интервью, фрагмент. Заметьте, в этой ситуации никого не интересует, кто именно брал интервью у господина Иванова. Важно, что именно тот ответил. Но всё равно это было «интервью с Иваном Ивановым».

Интернет

Со словом «интернет» – те же проблемы, что и с любым другим иностранным словом, которое приходит в русский язык «на новенького». Пока эти новички в языке освоятся, пока приживутся, пока попадут в нужную грамматическую и орфографическую «ячейку»! До этого же – постоянные колебания: как их склонять, где ставить ударение, как писать и произносить.

Итак, интернет – всемирная компьютерная сеть, которая состоит из множества локальных сетей. Вот, например, передо мной книжка 1997-го года издания из серии «Что есть что». Называется – «Internet. Путешествие по всемирной компьютерной сети». Как написано слово «интернет»? Латиницей, с большой буквы, не склоняется. Однако за последние годы поведение этого слова решительно изменилось, оно пишется теперь исключительно русскими буквами. А вот написание начального «и» еще не вполне устоялось: «интернет» пишут то с прописной, то со строчной. Из последних рекомендаций – писать «интернет» с маленькой буквы, особенно если это часть сложного слова (интернет-конференция, интернет-связь).

Непонятно также, склонять «интернет» или нет. Кто-то говорит «до встречи в интернете», кто-то – «до встречи в интернет». Но и здесь, надо сказать, мы всё чаще предпочитаем склонять. В конце концов, интернет как средство связи мало чем отличается от телефона или телеграфа. Так стоит ли относиться к нему как к имени собственному, писать латиницей, да еще и не склонять?

Мой прогноз таков: в скором времени «интернет» окончательно станет русским существительным мужского рода, нарицательным. Писать мы будем его со строчной (то есть маленькой) буквы. Всё к тому идет.

Интерьер и экстерьер

Иностранные слова часто попадают у нас в передряги. Слово «интерьер» не является исключением. К примеру, о доме могут сказать, что он «по интерьеру обложен кирпичом», то есть дом снаружи кирпичный.

Интерьер. От французского interieur, которое, в свою очередь, от латинского interior (внутренний). В физиологии «интерьер» – это внутреннее строение органов и тканей, а также физиологические особенности сельскохозяйственных животных. Но это значение специфическое, и не во всех современных толковых словарях его можно найти. Чаще всего мы говорим об интерьере как о внутреннем пространстве здания, помещения, а также его устройстве, убранстве, оформлении.

Интерьеру вроде бы должен противостоять экстерьер. Ведь экстерьер – от французского exterieur (а оно от латинского exterior – «внешний»). Однако в русском языке к архитектуре это слово никакого отношения не имеет. Экстерьером называют, по словарям, внешний вид и телосложение животных. А в Словаре московского арго В. Елистратова есть словечко «экстерьеристый», что значит «стройный, красивый». В жаргоне столичных жителей до сих пор есть выражение «экстерьеристая девушка». Впрочем, до словарей литературного языка это значение пока не дошло.

Ну а внешняя часть здания – это не экстерьер, как кто-то мог бы подумать. Это – фасад.

Инцидент, прецедент

Чего только не случается в жизни! А уж в нашей-то с вами и подавно: неожиданные повороты поджидают на всех уровнях – от общественного транспорта до высокой политики.

Когда что-то случается, мы обычно говорим: «Произошел инцидент». Это практически точная копия латинского incidens, incidentis – «случающийся».

Можно было бы, наверное, сказать и по-другому – недоразумение, несчастный случай, неприятное происшествие… Но нам больше нравится иностранное «инцидент».

Что ж, пожалуйста, никто не запрещает. Инцидент так инцидент. Вот только зачем лишний звук /н/ вставлять? Редкий умница скажет как надо – «инцидент», чаще говорят «инциндент». Таким образом в слове возникают аж три «н».

Та же коварная ошибка подстерегает любителей красного словца и со словом «прецедент»: это не просто случай, а такой случай, который раньше уже имел место и теперь служит примером для следующих таких же случаев. Вот видите: по-русски это коротко не скажешь, нужно целое предложение разворачивать. А по-латыни одного слова достаточно. Удобно? Удобно. Однако – внимание! «Пре-це-дент», «ин-ци-дент», никаких лишних «н» в середине!

Конечно, объяснить появление лишнего «н» можно. Язык как будто сам его вставляет в этих словах, как костыль: так получается ритмичнее. Ну а нам остается одно: не попадаться на эту уловку. Нет там «н» в середине!

Самое же лучшее – чтобы с нами не случалось инцидентов. Тогда не придется говорить и о прецедентах.

Искра, искриться

Это слово – настоящий подарок тем, кто не любит запоминать, где именно в слове ударение. Орфоэпический словарь под редакцией Р. Аванесова, например, вообще не делает никаких различий между словами «и́скриться» и «искри́ться». Можно сказать «шампанское и́скрится», а можно – «шампанское искри́тся». Можно – «и́скристое шампанское», а можно – «искри́стое». Правильны оба варианта, выбирайте, какой больше нравится. Такие же рекомендации вы обнаружите и в Словаре ударений И. Резниченко: «и́скриться» и «искри́ться», «и́скрюсь» и «искрю́сь», «и́скрился» и «искри́лся»…

А что же с самой и́скрой? Из которой, как обещал нам великий поэт, «возгорится пламя»? Она-то, по словарям, «и́скра» или «искра́»? И опять-таки, оба варианта допустимы, вопрос в том – когда их использовать. Обычный человек в обычных обстоятельствах говорит «и́скра», если он, конечно, не электрик. Это только у электриков речь может идти об «искре́» (ничего не поделаешь, профессиональный жаргон).

– Что, искри́т? – спрашиваем мы электрика, стоя рядом.

– Да, искри́т, – отвечает он, разбираясь с проводами.

Еще, пожалуй, водители: когда не заводится машина, не срабатывает зажигание, опытный шофер, поездивший на своем веку на отечественных машинах, озабоченно говорит: «Эх, искры́ нет…».

То ли дело река! Она и «и́скрится», и «искри́тся», она и «и́скристая», и «искри́стая».

Истекший

Классическое начало многих отчетов: «В истекшем году объединение произвело столько-то автомобилей, стиральных машин…». Кажется, ничего интересного для языковеда тут нет. Произвели и произвели, в истекшем так в истекшем. И все-таки я отчего-то задерживаюсь на этом простом словосочетании. А почему, собственно, «в исте́кшем году», а не «в истёкшем году»?

Действительно, если «в году» – то «в исте́кшем». «Исте́кшая» может быть неделя, месяц тоже «исте́кший», «исте́кшее» столетие и даже – страшно вымолвить – «исте́кшее» тысячелетие! Короче, если речь идет о времени, о том, что какой-то срок истёк – вот тут-то уместно только слово «исте́кший».

– Что вы сделали за исте́кший год?

– Мы?.. За исте́кший год? Да вроде ничего особенного мы за исте́кший год не сделали, а впрочем, не нам судить.

Но слово «истёкший» тоже существует! Остается только вспомнить, когда мы его употребляем, а для страховки заглянуть в словарь. И точно, у слова «истечь» два значения: окончиться (о времени) и вытечь. Собственно, все прочие формы этого глагола совпадают в обоих значениях, кроме одной – того самого причастия.

Если человек ранен и истёк кровью, мы скажем – «истёкший кровью».

Но месяц – «исте́кший».

Истошный

Иной раз, пытаясь разобраться с происхождением какого-нибудь слова, впадаешь в отчаяние. Кажется, что никаких концов уже не найти. Где же исток?

Про «исток» я вспомнила не случайно. На днях в очередной раз услышала выражение «завопил истошным голосом» и подумала: а что это такое – «истошный»? Заметьте, истошным может быть только голос да крик, а больше, пожалуй, ничего. Так что такое «истошный»?

В книге академика В. Виноградова «История слов» это слово нашлось, с весьма любопытной историей. Если совсем коротко: «истошный» – это былой книжно-славянизм. Он так деформировался, что его не сразу и узнаешь. В книжном стиле слово произносилось бы как «источный». При этом академик ссылается на Толковый словарь В. Даля, поместивший его в гнезде глагола «истекать – истечь». «Источный, истекающий, к истёку, истоку относящийся. Источная вода, ключевая, родниковая, живцо́вая».

Так и написано: «живцовая вода». Правда, красивое слово? Так вот: кричать «источным голосом» или «в источный голос» – означает кричать «диким, отчаянным, последним, предсмертным, благим матом».

«Источный» так же относится к глаголу «истечь», как «проточный» – к «протечь». Между тем глаголы «истечь» и «источить» – старославянского происхождения. Поэтому и в слове «источный» В. Виноградов видит книжно-славянское выражение, хотя и укоренившееся на русской почве.

До половины XIX века выражение «источный голос» расценивалось как народно-областное. Тогда его не было в словарях. В современной речи голос или крик «источным» не назовут, только – «истошным», и виноваты в этом москвичи. «Скворечник» – «скворе/шн/ик», «булочная» – «було/шн/ая». Так же и «источный» стал «истошным», причем даже на письме это закрепилось.

Может, это еще и не самый исток, но кое-что про это слово мы узнали.

Их или ихний?

У молодой учительницы важное событие – открытый урок. Она краснеет, бледнеет, однако держится молодцом. И вот – проверка домашнего задания. К доске выходит один из учеников, ему надо пересказать рассказ. Всё идет хорошо, как вдруг на вопрос директора «чье это имущество?» ученик отвечает – «ихнее».

В общем, пришлось учительнице после урока проводить с учеником разъяснительную работу. К счастью, у нее в кабинете много словарей, так что сделать это было совсем не трудно. Начали с Толкового словаря С. Ожегова. Итак, «их». Именно «их», а никак не «ихний». «Их» – это родительный падеж местоимения «они», в притяжательном значении. То, что принадлежит им, относится к ним: их дом, их семья, их имущество.

Учительница показывает и слово «ихний» – оно, представьте себе, тоже есть у С. Ожегова, и в том же значении, что «их». Но есть там одна помета, которая определяет наше отношение к этому слову: там написано – «просторечное». А это означает, что не стоит использовать слово «ихний», если вы хотите хорошо выглядеть в глазах других людей. Не советую.

И совсем уж для справки: в Толковом словаре В. Даля тоже есть оба варианта этого притяжательного местоимения. Причем, похоже, особых стилистических различий между ними тогда еще не существовало. В. Даль приводит такие примеры с этими словами: «их милость приказывали ихнего добра без них не трогать», «живем их милостями (или ихними милостями)». Были и еще варианты: в северных говорах, например, можно было услышать «ихный, ихной», а в восточных – «ихий».

Сейчас же среднестатистический россиянин, грамотно говорящий по-русски, все-таки скажет «их». И правильно сделает!

Й

Йогурт

Вы встречали когда-нибудь человека, который говорит «йогу́рт»? Я – никогда. Тем не менее, еще относительно недавно все словари упорно твердили нам: произносить надо «йогу́рт». Это тем более странно, что слово в обиход вошло не раньше начала 1990-х годов, когда полки магазинов начинали наполняться новыми продуктами. И входило это слово сразу с ударением на первом слоге, «йо́гурт». Таким это ударение и оставалось, никому даже и в голову не приходило свериться со словарем: зачем, если все вокруг продают «йо́гурт», покупают «йо́гурт», пьют (или едят) «йо́гурт»?

Однако словари не сдаются. Они по-прежнему приводят оба варианта ударения, «йо́гурт» и «йогу́рт», причем не просто как существующие, но и как рекомендуемые. Слово по происхождению турецкое, там оно означает примерно то же, что у нас – вид кефира, простокваши. Именно в турецком «йогу́рте» ударение приходится на второй слог. Однако мы-то заимствовали «йо́гурт» не напрямую из турецкого языка, у нас был «посредник», английский язык, а в английском слово произносится как /jo: get/ – ударение на «о́». Вот во французском языке он, как и в турецком, «йогу́рт» – так ведь там повсеместно ударение на последнем слоге, да и не из французского мы позаимствовали название этого прекрасного продукта.

Вывод: даже если академические словари почему-то и считали «йо́гурт» просторечным вариантом, то сейчас уже смирились с «народным» ударением. Не только в магазинах и дома, но и на радио и даже на телевидении все произносят только «йо́гурт». В словарях вариант «йогу́рт» сохраняется, но скорее для порядка.

К

Кабак и кабачок

Бабушки гораздо терпеливее мам и пап, это давно известно всем. Они готовы бесконечно выслушивать, отвечать, умиляться, веселиться вместе с внуками и читать вслух. И за это им в ответ достаются самые каверзные вопросы. Например, читает бабушка рассказ о стародавних временах, а там какой-то персонаж возьми да и пойди в кабак.

– В кабак?! – изумляется дитя. – Да как же он мог пойти в кабак, если кабак такой маленький? Кабак – это ведь кабачок? Ну, тот, что ты на грядке вырастила, а мы потом съели?..

Бабушка в умилении. С другой стороны, надо объяснить ребенку, почему кабак – не кабачок, а кабачок – не кабак…

А кстати, не связаны ли они как-нибудь? Заглянем, как всегда в таких случаях, в этимологические словари. Итак, «кабак». В Московском государстве и на Руси этим словом называли откупное заведение, где продаются и тут же распиваются спиртные и хмельные напитки. В русском языке слово «кабак» появилось, по меньшей мере, с середины XVI века. А вот откуда оно взялось – спорят до сих пор. Одно известно наверняка: слово не исконно славянское, его занесло к нам откуда-то с Востока. Возможно, что первое его значение было несколько иное: «место, где собираются гулящие люди для игры в кости и в карты». Дело в том, что в тюркских языках «капак» – борьба, состязание, а «кабак» – мишень, цель.

Другое дело – кабачок – род тыквы, кустовое растение с плодами овальной формы, менее крупными, чем тыква. Это слово, кроме русского, присутствует в украинском, болгарском, белорусском, чешском языках. Считается, что в общерусский язык оно попало из украинского. Причем «кабачок» – уменьшительно-ласкательное от «кабак».

Первоисточник его следует искать на востоке – тюркское слово «кабак» (тыква). И вот уж где-где, а в тюркских-то языках оно известно с древнейших времен.

Кадет и кадетов

Кадет. Слово, которое в XX веке на много десятилетий стало историческим термином, а потом вернулось и за́жило новой жизнью. Точнее, слов было два. До 1917 года кадетами в России могли называть две категории людей: во-первых, воспитанников закрытого учебного заведения, где детей военных и гражданских чиновников готовили к офицерской службе, во-вторых, членов конституционно-демократической партии. И если в первом случае «кадет» было заимствованным словом, от французского cadet (младший), то во втором – сокращением, по первым буквам слов «конституционный демократ». При этом из активного употребления, по понятным причинам, вышли оба слова, они оставались разве что в литературе, кино, театре.

Однако после 1991 года в новой России вновь появились кадетские училища, и это были, как до революции, закрытые средние учебные заведения, где детей готовят к военной службе. Кадеты в этих училищах уже и есть, собственно, маленькие военные: ходят в форме, подчиняются приказам, живут по особому распорядку. То есть, в данном случае слово «кадет» не имеет никакого отношения к сокращению от «конституционных демократов», это возрожденное «кадет» от cadet. Почему об этом стоить помнить? Да потому, что от этого напрямую зависит, как будет вести себя слово «кадет» во множественном числе в крайне опасном для него родительном падеже? Как вы скажете и напишете, например: парад кадетов – или парад кадет? Второй вариант, «парад кадет», многим кажется странным, а зря! Большой толковый словарь русского языка именно этот вариант считает правильным, литературным, если мы говорим о детях-кадетах. Есть кадеты, нет кадет. «Кадетов» считается вариантом разговорным. Зато, если речь идет о конституционных демократах, то норма как раз «кадетов»!

Впрочем, другие словари отражают серьезные колебания, которые возникают сейчас у тех, кто пытается склонять слово «кадет». Так, Словарь русского словесного ударения считает равноправными оба варианта, и «кадетов», и «кадет», когда мы имеем в виду воспитанников учебных заведений. Но с конституционными демократами опять всё однозначно: только «кадетов».

Так как же нам всё-таки быть с «парадом кадет/кадетов»? Очень просто: мы можем использовать любую из двух форм – и кадет, и кадетов. Словари разрешают. Но помните и о других кадетах – тех, которые остались в истории. Там выбора уже нет.

Казаки

Слово «казак» только кажется русским. Между тем корни у него тюркские: kazak значило «вольный человек, удалец», и с этим толкованием никогда не станет спорить ни один потомственный казак. Именно так, «казаками», называли себя в старину вольные поселенцы на окраинах России и Украины.

Вот только вопрос: «каза́ками» или «казака́ми»? «Вольные каза́ки» или «вольные казаки́»?

Орфоэпический словарь под редакцией Р. Аванесова не видит никаких различий между этими вариантами. Можно сказать, что в станицу въехали «казаки́», а можно – «каза́ки». Можно сказать, что на улице вы видели «казако́в», а можно – «каза́ков». Всё позволено!

Того же мнения придерживается и Словарь ударений И. Резниченко: «каза́ка» и «казака́», «каза́ки» и «казаки́». Там же обращается внимание на то, что даже в поговорках «каза́ки»/«казаки́» звучат по-разному. С одной стороны, «каза́ки обычьем собаки», с другой – «у наших казако́в обычай таков: где просторно, тут и спать ложись». Получается, что между «каза́ками» и «казака́ми» никакой разницы нет.

И только один словарь дает на этот счет гораздо более строгие рекомендации – Словарь ударений Ф. Агеенко и М. Зарвы. Рекомендации сводятся к тому, что во всех случаях, кроме одного, лучше выбирать ударение на окончании: «казаки́, казако́в, казака́м». А тот самый случай, один-единственный – это повесть Л. Толстого «Каза́ки». Поэтому, если свобода выбора в ударении вам мешает, сбивает с толку, просто запомните: у Толстого – «Каза́ки», а во всех остальных случаях – «казаки́».

Камарилья, каморра, каморка

Когда я в очередной раз увидела это слово написанным как «комарилья» (а бывает, пишут еще и «коморилья»), решила, что пора. Пора уже разъяснить, что «камарилья» никакого отношения к комарам не имеет – так же, впрочем, как к каморре и каморке! Хотя с «каморкой» – это как сказать.

Но сначала о «камарилье». В толковых словарях это слово сопровождает помета «книжное». Камарилья – это клика (или придворная клика), заправляющая государственными делами в личных интересах. Слово явно иностранное, и словари это подтверждают: «камарилья» – от испанского camara (комната, зала, палата, а также двор монарха), уменьшительная форма camarilla. Вот эта форма и стала обозначением нового понятия в Испании в начале XIX века. Camarilla – так стали называть совершенно конкретную группу политических интриганов, которые с 1814 года окружали испанского короля Фердинанда VII и влияли на него закулисным образом. В знаменитой энциклопедии Брокгауза и Ефрона состав самой первой камарильи приводится поименно: «каноник Остолоса, известный доносчик, каноник Эскоикис, носильщик, сделавшийся доном Антонио Угарте, прежний водовоз, шут, известный под именем Педро Кальядо или под кличкой Чаморро («бритая голова») и русский Татищев». Последний из названных, замечу, – русский дипломат Дмитрий Павлович Татищев. Довольно скоро слово camarilla в Испании стало нарицательным, и в русский язык с этим значением оно пришло к середине XIX века, вот только написание сначала было неустойчивым: то «камарилья», то «камарилла». В результате остановились на «камарилье».

Не путать с «каморрой»! Это слово, в отличие от «камарильи», из итальянского языка: morra – «шайка, банда». Каморра – неаполитанская мафия, аналогичная сицилийской. Слово в русском языке распространилось, к счастью, не слишком, оно знакомо нам больше по книгам и фильмам, не во всех словарях вы его найдете. Но нарицательным успело стать и у нас: каморрой мы можем назвать не только неаполитанскую мафию, но и тайную бандитскую организацию вообще.

А вот русское разговорное слово «каморка» (маленькая комната, чулан) вполне может быть связано корнями – нет, не с каморрой! – с «камарильей». На Руси каморкой называли небольшое сводчатое строение, и это уменьшительное от «камора» (свод). Слово происходит от латинского camara (комната со сводами). Вспомните испанское camara!

Такие неожиданные бывают связи.

Ка́персы

Назвать слово «каперсы» широкоупотребительным никак нельзя, это не хлеб и не картошка. Хотя тоже имеет прямое отношение к еде. Это знают даже те, кто никогда каперсы не пробовал: слово то в кулинарном рецепте мелькнет, то в какой-нибудь телепередаче, то в газетной статье…

Что пишут о каперсах энциклопедии и справочники? Каперсы (от греческого kapparis) – это род растений, распространенных в Средиземноморье, Индии, в Крыму, на Кавказе, в Средней Азии. Маринованные бутоны, а реже соленые недозрелые плоды одного из видов употребляют в пищу как приправу.

Когда их много, они – «каперсы», а если один плод? Например, в Толковом словаре иноязычных слов Л. Крысина ничего не говорится о единственном числе и роде этого слова. Зато все эти сведения можно отыскать в Сводном словаре современной русской лексики под редакцией Р. Рогожниковой. Любопытно, что там «каперсы» представлены в разных вариантах, с разными написаниями. И это понятно – слово-то заимствованное. Есть и уже знакомое нам «ка́персы», есть и «капа́рис» (это совсем близко к греческому источнику). А есть еще вариант «ка́порцы» – это уже что-то украинское. Но вот, наконец, находим то, что искали: «ка́перс» – существительное мужского рода.

Один – «каперс», много – «каперсов».

Капуцинов, сарацин, турок

Одной из главных достопримечательностей Парижа, бульвару Капуцинок (Boulevard des Capucines), в русском языке не слишком повезло: его по ошибке часто называли и называют «бульваром Капуцинов», меняя женский род на мужской. Ошибка перешла в традицию и стала едва ли не нормой. Даже знаменитый фильм Аллы Суриковой со звездным актерским составом назывался именно так: «Человек с бульвара Капуцинов». Только через двадцать с лишним лет режиссер сняла продолжение – и заодно исправила ошибку: «Человек с бульвара Капуцинок».

Но ошибаемся мы не только при выборе рода слова «капуцин» в названии легендарного бульвара. Ошибки случаются и при склонении «капуцина» во множественном числе: один капуцин, а много – капуцинов или капуцин?..

Капуцин – монах католического монашеского ордена, носящий плащ с капюшоном. Cappuccio по-итальянски – это и есть капюшон (колпак, башлык, крышка). Интересно, что «капуцин» на итальянский мы переведем как cappuccino! Да-да, cappuccino – это и «капуцин», и «капучино». Тот самый кофе, с сиропом и молочной пенкой… Вот эта шапка молочной пены и дала название cappuccino в итальянском языке. Капюшон – и у монахов, и у кофе. Заметьте, что в языке-источнике в слове cappuccino удвоенные согласные – рр- и – сс-, однако в русском языке мы пишем «капучино», словари это слово уже зафиксировали именно в таком виде.

Родительный падеж множественного числа слова «капуцин» тоже, в общем, не вызывает у современных словарей русского языка никаких сомнений: «капуцинов». Много капуцинов. Капуцины, капуцинов, капуцинам… А вот с похожим словом, «сарацин» (тоже, как и «капуцин», существительным мужского рода), всё не так. Слово, если сейчас и используется, то в исторической литературе: сарацинами в Средние века называли арабов, а также мусульман вообще (у античных историков сарацины – арабы в Аравии). Слово древнее, прошло долгий путь от арабского šark «восток», через греческий язык (sarakēnos) в среднелатинский (saracēnus). Что касается русского языка, то проблема возникает только в одном падеже – родительном множественного. И вот тут придется запомнить: есть сарацины, но нет сарацин. «Сарацин», а не «сарацинов»! Форма родительного падежа множественного числа совпадает с именительным единственного. Так же, как и у слова «турок»: есть турки – нет турок. Турок, а не турков!

Караул

О ситуациях, которые кажутся нам не просто тяжелыми, а безвыходными, мы можем сказать: «ох, хоть караул кричи». Сказать-то мы скажем, а вот если придется то же самое написать, задумаемся. Может, нужны кавычки («караул» кричи)? Или кавычки и восклицательный знак («караул!»)? Как обращаться с этим словом, «караул»?

Для начала о нем самом. Оно не исконно славянское, это очевидно. В русский язык слово попало в эпоху Золотой Орды из тюркских языков, которые заимствовали его из монгольского. Похожие слова есть в турецком (karakul – патруль, часовой), казахском, татарском, узбекском, туркменском, азербайджанском языках. Караул – группа вооруженных людей, охраняющая кого-то или что-то по чьему-то приказу. Пост для охраны. Стража. Караул бывает, например, гарнизонный или почетный. Караул можно выставить или сменить, можно приставить его к кому-то. Можно нести караул или стоять в карауле. Или взять на караул, что означает «отдать честь ружейным приемом». В общем, существительное «караул» встречается во многих словосочетаниях и никаких вопросов к нему не возникает, всё понятно и так.

Но кроме «караула» есть еще и «караул!»: крик о помощи при опасности. «Караул!» – так мы готовы закричать, когда паникуем, когда нам страшно или больно. Не то чтобы мы хотели вызвать стражу, караул, никакой стражи поблизости нет, это именно возглас, вскрик, который сигнализирует о страхе или боли. Так что словари определяют этот «караул» как междометие и сопровождают его восклицательным знаком. И вот с этим словом мы как раз не всегда понимаем, как поступать: кавычки, без кавычек, всё-таки восклицательный знак или можно без него?..

Ответ вас порадует: на ваше усмотрение. Самое простое – не использовать ни кавычек, ни восклицательного знака: хоть караул кричи. Словари дают на это разрешение, выражение «хоть караул кричи» они приводят в качестве устойчивого. С другой стороны, в текстах мы можем увидеть и другие написания. «Ох, как хочется в иные минуты кричать «караул»!» (цитата из книги Норы Галь «Слово живое и мертвое»). Или «караул» в кавычках и с восклицательным знаком: «Он крикнул «караул!» и пустился бежать».

В общем, хотите выделить «караул!» интонационно, привлечь к этому слову внимание, подчеркнуть, что это возглас, междометие – ставьте восклицательный знак, заключайте в кавычки. Если же ничего такого не требуется, оставьте как есть: хоть караул кричи.