Виктор Цой. Последний год. 30 лет без Последнего героя

«Киношники» в Херсоне останавливались в гостинице «Фрегат». Я после работал в этой гостинице, и работники рассказывали, что после концерта какие-то молодые люди попросили выходивших «киношников» машину подтолкнуть, ну, те помогли… А как позже выяснилось – машину угоняли…

Станислав Севрюк, поклонник группы «КИНО»:

Мне было 22. Раньше жил в Херсоне, на Шуменском. Где и как купил билет на «КИНО» – не помню. Стояли слева от прохода, откуда выходила группа. «Noir Désir» мне не понравился. Помню, ребенок вынес им цветы, так солист схватил его на руки и давай прыгать, а я все думал – сейчас свалится. Мы стояли на верхних рядах, и когда выходили ребята из «КИНО», то видели их со спины. Для меня, как для фаната Цоя, увидеть и услышать «КИНО», наверное, было то же, что для битломана увидеть и услышать «Beatles». Впечатления были самые яркие. Концерта мне было мало, приехав домой, прослушал сразу всю пластинку «Группу крови»…

Алексей Бакуменко, поклонник группы «КИНО»:

Жил рядом, но на концерте не был. Очень жаль! Слушали Цоя всем двором. Обменивались кассетами с альбомами «КИНО», перепевали песни, классное время было… Сосед замечательно рисовал, и в подъезде на нашем этаже, на стене, был крутой портрет Цоя, срисованный с плаката со скрещенными руками. Многие приходили посмотреть. И ни у кого не было претензий насчет портрета на стене подъезда. А потом Цой погиб, и портрет вообще превратился в место паломничества.

Игорю Шевцову, ныне проживающему в Лондоне, а тогда студенту Одесского мединститута, удалось побывать на одесском концерте «КИНО». Вот его рассказ:

Концерт состоялся на стадионе ЧМП в 1990 году. Я, конечно, дату не помню, вроде как 14 мая. День был исключительно теплый и солнечный. На Цоя шли в предвкушении отлично проведенного времени. За давностью событий допускаю, что мозг мог чего-то добавить или упустить, но в целом было так.

Стадион ЧМП – довольно большое открытое сооружение. Под зрительские трибуны выделили сектор у главного входа. Помост Цоя стоял на траве напротив зрительского сектора и представлял собой довольно большую платформу, обитую вроде бы черной тканью…

Если правильно помню, перед «КИНО» выступала какая-то малоизвестная группа. Народ терпеливо прослушал их. Затем мы увидели Цоя с «КИНО», идущих не спеша через футбольное поле по направлению к помосту. Ребята были одеты во все черное, – свободные рубашки, брюки, туфли… Электрогитара у Цоя была белого цвета, с широкой декой. Помню, заняв свои места, они сразу же, без особенных приготовлений, начали петь. Если правильно помню, первая песня была «Перемен!».

Народ принял Цоя и «КИНО» исключительно тепло. Все как один посрывались со своих мест и стали слушать стоя. Так было до самого конца выступления.

Манера выступления Цоя была уникальной. Виктор стоял на одном месте, широко расставив ступни, запрокинув голову слегка назад. Практически не двигался. Расстояние между трибуной и зрителями было довольно приличное, метров тридцать – сорок, если не ошибаюсь.

Цой мне показался довольно крупным мужчиной. Он отличался от худощавого пацана, каким мы привыкли его видеть по телику. Лицо не было полным, но широким и скуластым. Глядя на его осанку и фигуру можно было заключить, что он ухаживал за своим телом, занимаясь каким-то видом спорта.

Не помню, чтобы он много общался с публикой, – может, произнес отдельные фразы. Все выступление прошло на одном дыхании. Звучание, общая атмосфера были непередаваемые. Когда начал исполнять «Пачку сигарет», солнце начало садиться и народ стал палить бенгальские огни и всякие зажигательные штуки. Несколько полетело в сторону помоста, упав в непосредственной близости от Цоя, тот отступил на шаг. Ткань, свисающая со сцены, начала дымить и была быстро потушена. Цой сделал замечание, и больше никто ничего не бросал. Был еще момент, когда женщина побежала по полю к Цою, но была остановлена парой охранников.

Публика, чтобы лучше видеть выступление, начала взбираться на лавки и прыгать в такт музыке. В конце концов, бетонные балки, на которых были расположены лавки, не выдержали и начали ломаться. Лавка, на которой мы стояли, тоже треснула. Никто не пострадал, но вред стадиону был причинен. Уходили с концерта, когда уже темнело. Настроение было отличное, и главное – не было разочарования, как иногда бывает после встречи с кумиром.

Вячеслав Мещеряков, поклонник группы «КИНО»:

Про концерт скажу немного… Он был примерно в середине мая, на стадионе, – футбольном поле. «КИНО» приехало на белой машине, кажется, на лимузине. Цой сказал: «Здравствуйте», и они отыграли весь концерт без фанерного чеса. В конце Цой сказал: «До свиданья, спасибо», и они уехали так же на машине с поля. Все они были одеты в черное. Что я запомнил на всю жизнь? Когда Цой пел: «…дом стоит, свет горит…», у меня потекли слезы из глаз – я не мог сдержаться. Ком в груди был. Со мной такое было впервые. Я был на концертах «ДДТ», «НАУ», «Аквариума», «Коррозии металла» и прочих, но нигде и никогда не плакал… И вообще не плачу. Возможно, это было предчувствие. Никто, естественно, тогда к ним в гримерку не попал. Хотя там у Цоя народ брал автографы. Точнее, пытались брать. Но на поле никого не пустили. Самое удивительное – уже когда они уехали, мне парень предложил за пятьдесят рублей диск с автографами всех участников «КИНО». Я тогда усмехнулся, – у «КИНО» автографы пока не брал, увижу их еще сто раз. Ладно там у Пети Мамонова, который бухает и хрен его знает, что с ним завтра будет… Диск был, по-моему, «Ночь» или «Последний герой». Диск я не купил. И он перед глазами сейчас у меня… Черным фломастером автографы…

Не знаю, ходил ли куда-то Цой в Одессе, но на пляже он, возможно, был, – скорее всего в Аркадии. Там, вероятно, этот парень у них и автографы взял… Хотя сейчас вот думаю, автографы – это все ерунда. У меня, например, есть автограф Дюши Романова из «Аквариума»… А его уже нет.

Главное – музыка осталась. «КИНО» перепеть никто и никогда не сможет. Это символ поколения. Музыка Цоя пропитана тем временем. И моей юностью. Любовью и свободой…

Через полтора месяца в Кисловодске в нашу с братом комнату зашел отец и сказал: «Ваш Цой разбился». И мы написали тут же песню в его память на двух гитарах и губной гармошке. Всю ночь пили… Песня, конечно, не сохранилась, и я даже не помню, о чем она была…

Вячеслав Кульчицкий, журналист:

Интервью у Цоя я брал в автобусе, который отъезжал от гостиницы «Аркадия», где жило «КИНО», в Николаев или Херсон (точно не помню). Виктор отвечал после пауз, медленно, вдумчиво, поэтому я успевал все записывать в блокнот – естественно, в сокращенном виде. Диктофон тогда был дорогущей роскошью, и я на тот момент такой аппаратуры даже в глаза не видел. Зато спустя пару лет, после распада Союза, диктофоны стали у коллег появляться. У меня лишь в 1996-м появился – футболисты «Ворсклы» в подарок из ОАЭ привезли «Панасоник». Аудиокассетный.

Как-то я рылся в старом хламе после переезда из одной квартиры в другую и вроде на блокнот этот наткнулся с записями. Не знаю, сохранился ли он сейчас. А вот автографы Цоя и его двух музыкантов на блокнотном листике остались…

Олег Толмачёв:

В Херсоне, Одессе хорошие были концерты. В Одессе у нас был какой-то простой и мы, – Гурьянов, Каспарян, Тихомирова не было, грузчики-аппаратчики, – напились хорошенько. Включили аппарат. Гурьянов – был как главный диджей… «Boney M» или «Eruption», мы все такие подпевки, впятером стоим… Идет гала-концерт. Гурьянов же шоумен был… Звезда… Звездой был и Каспарян. Потом уже Цой и Тихомиров. А далее уже стоял злобный карлик, который не мог командовать ребятами из «КИНО», и поэтому отрывался на «зайчиках»…

Вячеслав Кульчицкий:

У меня какие-то фотографии Цоя из того его приезда в Одессу есть, но чье было авторство, я уже не вспомню. Что-то снимал я, а что-то – Анатолий Фомочкин. Что касается снимка, где Цой на фоне кораблей и яхт, – не исключено, что и сам Фомочкин, и Виктор с членами группы гулял возле морвокзала. Видимо, где-то в том районе это и было снято. Снимал не я – в той прогулке я не участвовал. Скорее всего, все снимал Анатолий Фомочкин, работавший во второй половине 80-х – начале 90-х на Центральном стадионе ЧМП главным по рекламе. Он занимался афишами футбольных матчей, изготовлением программ к матчам в типографии, плакатами, буклетами и всем подобным. Концерт проходил на стадионе, и он немного поснимал приехавшего в Одессу Цоя. Я же сделал один или два снимка. Уже точно и не помню, какой именно снимок (или снимки) делал я. Вроде бы, из всех снимков мой – именно тот, где Виктор сидит в автобусе и смотрит в окно. Помню, что я с Фомочкиным зашел в автобус, в котором «КИНО» должно было ехать со стадиона в гостиницу (или еще куда-то…). Виктор как раз «фотогенично» сидел у окна и задумчиво смотрел. Как тут не снять?! Но точно не помню, кто снимал. Зато помню, что несколько десятков фотографий разного формата сделал дома… Если бы я оставил пленки у себя, то сохранил бы их для огромной армии людей, почитающих Цоя. Но кто же знал, как оно будет…

16–17 мая 1990 года группа «КИНО» приезжает в центр Криворожского железорудного бассейна – город Кривой Рог.

Из воспоминаний поклонника группы «КИНО»:

Цой приезжал к нам в Кривой Рог и выступал на стадионе «Металлург». Стадион был забит до отказа, невозможно было достать лишних билетов. Но нам с ребятами удалось попасть на концерт, и мы пели песни вместе со своим кумиром. Хорошее было время! Этот концерт реально вошел в историю города.

Катерина Магаляс, поклонница группы «КИНО»:

Концерт был в 1990 году, мне семнадцать лет… Я купила билет, взяла в руки штатив, на плечо большую сумку, где спрятала классный объектив (объектив приближал на 1 км), фотоаппарат «Зенит Е», пришла за два часа, сидела, парилась на солнце. Помню безумного Айзеншписа, который следил за каждым отблеском объективов, и если находил – без слов засвечивал пленку. Мне повезло снять концерт, Цоя… Но во время ремонта негативы бесследно пропали… Осталась память и копии моих же фотографий, полученные от художника Дмитрия Терехова…

Дмитрий Терехов, художник:

Первый раз я увидел Цоя в программе «Взгляд» – с анонсом фильма «Асса», с песней «Перемен!». В Кривом Роге из окна моей квартиры хорошо были слышны концерты на стадионе «Металлург». Я обычно ходил на концерты бесплатно, брал в руки пару бутылок лимонада, изображая для милицейской охраны артиста, вышедшего за водой и возвращающегося обратно в закулисье. На стадионе снимались программы «50 на 50», приезжали «A’Studio», «Любэ», Овсиенко, Барыкин и многие другие. Иногда чтобы попасть за кулисы, я назывался племянником Криса Кельми и даже раздавал в этом амплуа автографы. Там же за кулисами фотографировала звезд моя приятельница Катя Магаляс. На концерте Цоя этот способ не действовал – там была серьезная охрана, пришлось покупать билеты. Концерт в Кривом Роге проходил не просто. То ли это была какая-то накладка, то ли маркетинговый ход, но должны были быть два концерта в субботу и воскресенье, но субботний отменили, перенесли на воскресенье, поэтому народу было слишком много. Милиция со стеклянными щитами образовала четыре живых цепи с целью не допустить народ в Центральный сектор. Публика была хорошо одета, преимущественно во все черное, иногда в светлые джинсы-пирамиды, которые тогда были в моде. На разогреве выступала неизвестная рок-группа, которая прыгала и суетилась на сцене.

Потом вышел Цой. Он ничего не говорил, только «Спасибо». Все встали и песни пели вместе с ним. Цой только смутился и улыбнулся, когда ему вручила цветы «Мисс Кривой Рог», – не очень красивая девочка, небольшого роста, по слухам, получившая этот гордый титул в локальном конкурсе в «Нархозе»…

Журналистов к «КИНО» не подпускали и пресекали попытки фотографировать. Но Катя Магаляс так комично смотрелась, взгромоздясь на штатив с телескопическим объективом, что никто не решился ей что-то запретить. Фотографии получились зернистые, пленка позеленела. Учитель физики, в чьей лаборатории проходила проявка пленки, сказал, что так бывает при облучении. Интересно, что через двенадцать лет я был на художественной выставке «Арт-Москва», где фотографировал Гурьянова с его картинами, – и эти файлы тоже оказались поврежденными…

Наталья Харченко, поклонница группы «КИНО»:

Мне повезло, я видела Цоя! Конечно, это было на стадионе и далеко, – народу море, но у меня был бинокль. А места были рядом с проходом, по которому «КИНО» проходило. Для того времени это было, конечно, супер. Это сейчас можно про всех все посмотреть и послушать, а тогда… Жаль, не фотографировала. Но тогда я не думала об этом. Влюблена была. На концерте была со своим будущим мужем и мы больше целовались, плясали и пели…

Артём Евстафьев:

В Херсоне я не был. Я приехал из Москвы где-то в середине тура, потому что искал в Москве свой угнанный мотоцикл. Я поставил Айзеншписа в известность, что у меня угнали новый мотик, и через братву надеялся найти его в своем районе дней так через десять… Шпис дал мне десять дней, и я приехал уже где-то после Николаева… Там тогда концерт отменили и я вместе со Змеем и Олегом на «шестерке» рванул в Кривой Рог.

В конце мая группа «КИНО» направилась в Сибирь. Цоя ждали в Ангарске, Иркутске и Братске…

25–26 мая 1990 года группа «КИНО» дала два концерта в Ангарске на стадионе «Ермак». На концерт был вызван войсковой наряд милиции, чтобы как-то организовать кричащих и свистящих поклонников, скандировавших: «Перемен! Мы ждем перемен!». Один из милиционеров даже получил телесные повреждения, как сообщала местная газета «Красное знамя», «отстаивая грудью и руками заезжих знаменитостей и их бесценные причиндалы, которые расходившиеся меломаны готовы были разобрать на сувениры».

Музыканты рассчитывали петь на одну трибуну, но когда они вышли на стадион, оказалось, что некоторым секторам может быть не слышно музыки. Однако организаторы запретили выставлять аппаратуру на поле, музыканты пели с приготовленной для них сцены, и Виктор извинялся: «Я боюсь, что тем, кто на тех секторах сидит, будет плохо слышно, потому что эти колонки развернуты скорее вот так… Поэтому, если есть возможность, лучше пересесть…». Извиняться приходилось почти в каждом городе, потому что своей аппаратуры группа не возила, кроме гитар, и каждый раз рисковала, поскольку организаторы могли и не выполнить требования по качественному звуку. Но толпе было все равно, она была в таком воодушевлении, что скандировала: «Виктор Цой! Виктор Цой!..»

По периметру поля стояли солдатики и милиционеры. В руках у многих поклонников были плакаты с портретами Цоя, люди размахивали красными флагами СССР и российским триколором. Цой начал с «Последнего героя», потом были «Звезда по имени Солнце», «Стук», «Бошетунмай». Фанаты прорывались на поле, один из таких упал в пыль, поднялся весь в грязи, на него кинулись три милиционера и увели. Все это проходило уже в Ангарске. По воспоминаниям тех, кто там был, в первый день концерта вся толпа с трибун просто сорвалась на поле и танцевала. В Иркутске уже такого не допустили.

Денис Давыдов, поклонник группы «КИНО»:

Мне было пятнадцать лет и было все супер! Концерт проходил два дня на хоккейном стадионе «Ермак». Мне посчастливилось попасть во второй день. Фотографировал лично, на отцовский «Зенит», но негативы были утеряны. Одно фото нашел случайно у товарища – подарил ему в 90-е… Ощущения?… Особо не запомнились, но это была сплошная эйфория!!! Мы тогда смотрели на Цоя как на бога! Вначале играла какая-то иркутская команда, после нее – «КИНО». Шел концерт немногим больше часа… Мой отец работал тогда на телевидении и по удостоверению прошел за кулисы, но Айзеншпис снимать не разрешил, пришлось фотать прямо с трибуны… Говорили, что в первый день после концерта фаны прорвали оцепление и разорвали на Цое куртку, а во второй день сам наблюдал, как толпа с улицы оторвала железные листы на воротах и рванула с ними на стадион, – на фото их видно позади. Но так как на второй день наряды ментов усилили солдатами, часть прорвавшихся поймали. Потом кто-то кинул дымовую шашку, Цой стал задыхаться и попросил так больше не делать. На концерте был с другом, но он переехал в другой город и связь оборвалась. Я в то время много кому делал эти фото, теперь занимаюсь поиском, клич кинул среди друзей. В те годы Цой был наш бог!!! Я только благодаря ему стал музыкантом… До сих пор поражаюсь, сколько в нем было энергии!!!

Спустя столько лет она живет в песнях, фото, видео…

Из воспоминаний поклонника группы «КИНО»:

Было два концерта, два дня подряд. На стадионе «Ермак». Но это было глупо – звук отражался от противоположной стены, бочка долбила дважды[10]… Но кого это тогда интересовало… В конце концерта в первый день люди по одному выбегали на площадку, но их тут же ловили и уводили менты. Потом еще и еще по одному, двое, трое, лавиной, выбежали все! И колбасились. Со стороны «КИНО» снимали этот всеобщий балдеж на камеру. Было искреннее веселье без намеков на агрессию… Радость. Песня «Мы ждем перемен» была тогда… После концерта «киношники» лихо выехали на автобусе с совсем не ожидаемой поклонниками стороны. Наш типан один, Француз (сочинитель, бард-исполнитель, наши с ним пути давно разошлись и я не знаю, что с ним…), сумел-таки (не помню, в первый или во второй день) даже запрыгнуть на Цоя где-то – сказал, что, мол, с виду щупленький, а так ничего даже. Бросил Цою: «Ты обо мне обязательно услышишь».

Ментов, очевидно, пропесочили, – на следующий день никто уже не поле не выбежал, короче, концерт на кладбище получился. Я на нем не присутствовал, сзади музыкантов через ворота наблюдал. Не присутствовал на самом концерте главным образом потому, что бесплатно было уже не пробраться. А в первый день мы через «балконы» попадали на стадион… Потом после концерта менты и дальше продолжали за порядком следить. Поиздеваться тоже (именно это и запомнилось) не прочь были, например: придавили пацана крылом бобика к стене и акселератором ментяра играл.

В общем, свалили «киношники» из этого города, и хорошо. Нехер здесь делать в этой ушлепии – видимо, получили они свои отрицательные эмоции. Ну что ж – гастроли, работа, собирание бабок…

* * *

Концерты были в конце мая… У меня брат ходил, а меня мать не пустила – мелкий еще был. А в августе Цоя не стало…

* * *

Было два концерта, на хоккейном корте «Ермак». Я был на первом, 25 мая 1990 года. На второй не пошел, так как родители дали деньги только на один. Билет стоил, если я правильно помню, – 4 рубля 50 копеек, по тем временам приличные деньги. Было мне четырнадцать лет, и это был первый в жизни рок-концерт. И тогда, и сейчас хорошие музыканты в провинцию приезжают редко. Был разогрев, иркутская группа «Принцип неопределенности», которая, безусловно, никому не была нужна, все ждали «КИНО».

Было прохладно, и первые слова Цоя были что-то вроде: «Какие вы морозостойкие, а я думал, что концерт придется отменять». Он был одет во что-то с короткими рукавами и периодически во время концерта потирал замерзшие руки. Начался концерт с «Песни без слов», потом «Звезда по имени Солнце». Точно помню, что исполнялись «Спокойная ночь», «Пачка сигарет», «Стук», «Последний герой», «Бошетунмай», «Мы ждем перемен!». Безусловно, песен было гораздо больше, но я четко запомнил только эти… Заканчивался концерт «Группой крови». Прошел концерт на очень большом подъеме, через какое-то время народ начал выскакивать на поле и там танцевать. Пульт стоял на поле, и провода от него к сцене шли через поле, и группа переживала, что толпа потопчет провода. Также помню, что Цой говорил, что к нему подошли работники милиции с требованием прекратить концерт, так как на поле собралось уже очень много народу. Но народ, видимо, стал вести себя более спокойно, и концерт доиграли до конца.

Концерт точно снимался на видео, стоял человек у сцены, очевидно, это был Айзеншпис. Очень хотелось бы найти это видео, а то даже фотографий в Интернете найти не получилось. Концерт был задолго до эры мобильных телефонов и даже пленочных фотоаппаратов…

Олег Соколов:

Мы прилетели на Байкал на самолете. Ангарск километрах в ста от Байкала, – мы туда на автобусе ехали, «Икарус» у нас был… Приехали. А там город такой – тайга прямо рядом с домами. При въезде в город – стадион… Оттуда потом обратно в Иркутск. Стадион там был весьма интересный, больше хоккейный – две трибуны и посредине чаша. В те времена все по-дурацки делалось – в этой чаше поставили сцену, а зрители должны были сидеть на трибунах. Вроде все нормально началось… Подходила какая-то молодежь: «А вы правда ”КИНО“, правда Витя приехал? А то у нас пару раз так было – писали, что приезжает ”КИНО“, собирали деньги – и пропадали потом».

В общем, все пошло нормально. Я стоял перед сценой, смотрю – полные обе трибуны, все в восторге… А я стою и вижу, что вокруг нет ментов. Вообще. Стоит где-то вдалеке один мент, что было недопустимо на концертах того времени. Как же – массовое мероприятие, советское время… А у «КИНО» была так грамотно построена программа – сперва ударно, потом затихала, потом раскручивалась все сильнее… Народ приходил в неистовство, это всегда очень ощущалось. Все поют, довольны. И наступает момент накала. И именно в этот момент я понимаю, что нет милиции, и что сейчас что-то будет. Все начали просто прыгать в эту чашу, где находилась сцена. Это хорошо видно на видеозаписи концерта… Молодежь, сибиряки, все такие лысые там, скачут и подходят все ближе к нам… Милиции нет, и они всё прыгают и прыгают с этих трибун… Стало реально страшно, потому что вот они рядом, что хочешь, то и делай. Там еще сцена такая была, не двухметровая, а просто помост… Полметра. Подошел и все. Концерт подходил к концу, мы все были вообще на измене, а молодежь бесилась. Это, конечно, не агрессия была, скорее избыток чувств. Они просто танцевали, пели, увидели, что нет милиции, подошли прямо вплотную к нам… Было весьма непривычно. Играет группа, стоит Виктор, нет милиции и рядом толпа подростков лысых… Было не по себе. Когда закончили играть – мы быстренько со сцены сошли и ушли без эксцессов. Зашли в гримерку и обсуждали – как так… Было, конечно, весело.

После концерта я понес гитары в автобус. Выхожу из гостиницы, стоит толпа вот этих малолеток – уууааааууу… А на мне были дорогие очки «Ray-Ban», Юрик мне дал поносить. Это был тогда последний писк моды. Я их у Айзеншписа попросил – «Юр, дай поносить…». Он ответил: «Ну, на». И я надел их, ходил довольный. У меня модная джинсовка была… «КИНО» вообще модной группой было. Это же был Советский Союз, люди были серой массой… А когда музыканты «КИНО» шли все вместе – никто бы не сказал, что это советские люди. Были стильно одеты и похожи на иностранцев…

И вот я, значит, иду с гитарами, толпа меня окружает и начинает раздергивать в разные стороны. И когда я стал пробиваться к автобусу – с меня сорвали очки. Тут я не выдержал и начал орать во весь голос. Молодежь отступила, я ору: «Очки где?» Конечно, никаких очков нет… Я понимаю, что сейчас бессмысленно разбираться, у меня гитары в руках, рванул в автобус…

Толпа начала раскачивать автобус, скрутили дворники… Водитель испуганно спрашивает: «Где вы там все, где милиция, мне сейчас автобус разберут, ну вас на фиг, я уезжаю…». Я в шоке сижу, расстроился из-за очков, за стеклом толпа беснуется.

Айзеншпис, Олег Толмачёв поняли, что толпа не даст пройти музыкантам «КИНО», и начали искать выход. Я обратно уже даже не вернулся – как гитары занес в автобус, так больше и не вышел оттуда. И вот где-то в конце стадиона Олег нашел «пазик», его подогнали к дверям, и я смотрю – все «КИНО» бежит в этот автобус… Айзеншпис выскакивает на дорогу, смотрит – все ли сели? И тут наш водила, видя, что «пазик» уже тронулся и поехал, на нервах закрывает двери и тоже трогается. А Айзеншпис остается на улице. И толпа, видя его, бросается к нему. Юрик бежит за автобусом, орет, стучит кулаком – «Стойте, стойте!!». Мы водиле кричим: «Стой, Айзеншписа забыли!!». Юрик очень испугался тогда, толпа уже совсем рядом с ним была… Мы остановились. Юрик заскочил внутрь, отдышался и говорит: «Видели, как я бежал? Я же легкой атлетикой занимался раньше». Мы такие: «Да, Юр, ты молодец, бежал так здорово…»

А потом в Иркутске – нужно было лететь в Братск – у гостиницы (а жили мы в «Интуристе»), ко мне подошли два парня и вернули эти очки: «Не думайте плохо о нашем городе! Все это было только от большой любви к ”КИНО“!!» – сказали. То есть они просто не верили, что к ним реально приехала эта группа. А потом проехали сто километров, чтоб вернуть мне дорогущие по тем временам очки…

* * *

В областной прессе того времени почти не найти упоминаний о концертах «КИНО» в Ангарске и Иркутске. Причем, судя по оставшимся плохим видеозаписям с концерта в Иркутске, люди шли на «КИНО» не просто охотно, – они гроздьями свешивались с трибун. Однако областные журналисты попросту прохлопали отличный повод, потому как были увлечены приездом принцессы Анны, члена британской королевской семьи, которая как раз в эти дни прибыла в Иркутск. Вот ее фото остались в газетной истории, тогда как концерт питерской группы «КИНО» в Иркутске теперь известен практически только благодаря видеозаписи, сделанной Юрием Айзеншписом и выложенной в Интернет. Иркутский стадион «Труд», переполненные трибуны, горящие факелы. Музыканты в своем специфическом антураже, на электронном табло стадиона светящаяся надпись: «Вас приветствует Виктор Цой и группа ”КИНО“!». Улыбающийся Виктор с охапкой цветов машет рукой, обещает вернуться…

Девочки-фанатки рвались к Цою с отчаяньем. Одна из них прижала к распахнутой блузке листочек бумаги и попросила Цоя приложить руку, обвела ее, а потом еще и уговорила Цоя расписаться на этом рисунке. Стаи девчонок неслись к кумиру с цветами и плакатами после каждой песни. «Девушки, давайте уйдем отсюда!» – мирно, но настойчиво предлагал человек у сцены. На записи Айзеншписа стоящий за кадром Олег Толмачёв, наблюдая очередную даму с цветами, ринувшуюся в атаку на сцену, сказал прямолинейно: «Ну е…нутые бабы, бл…ть!».

Олег Соколов:

За свою жизнь я бывал на большом количестве концертов разных исполнителей и могу определенно сказать, что нигде не творилось такого, как на концертах группы «КИНО». Фанатки буквально сходили с ума. Эти концерты можно сравнить, наверное, лишь с концертами «Beatles». Лифчики на сцену не летели, все-таки это был Советский Союз, однако истерии хватало…

Алина Заворуева, поклонница группы «КИНО»:

Я бегала по полю стадиона с постером из журнала, по-моему, «Ровесник», букетом тюльпанов с собственной дачи, и в зеленом мамином пончо. А звук на концерте был катастрофический…

Когда начали сгущаться сумерки, фанаты зажгли факелы и свечи. И вот тут принимающая сторона запсиховала. На записи концерта отчетливо слышен взволнованный голос: «Юра, пусть они объявят, чтобы потушили огни! Они же выключат сейчас все в натуре!». Наконец, на Цоя набросилась очередная партия поклонниц, и на сцену успел выйти администратор (Олег Толмачёв), который произнес: «Потушите факелы! Не жгите спички и свечи! Ребята, огромная просьба потушить факелы, потому что стадион в аварийном состоянии!». Эти слова утонули в криках и свисте. Иркутск провожал группу овациями, после все трибуны были покрыты пеплом от сгоревших газетных факелов…

По воспоминаниям музыкантов «КИНО», после концерта толпа фанатов, провожавшая музыкантов, перевернула подогнанный для группы автобус. «Киношников» спасло то, что они разыграли фальшь-отъезд, уехали в специально поданной им машине, а в автобусе вместо них находились наряженные куклы…

Георгий Гурьянов:

Все думали, что мы сидим в автобусе, а мы уехали на машине. Поклонники: «А-а-а!». А там, в автобусе, сидели куклы. И кукловоды…

Юрий Каспарян:

Последний тур… Иркутск, Братск. Иркутск – это там, где мы уехали на легковых машинах, а автобус, в котором мы должны были ехать, перевернули…

Константин Куликов, фотограф:

В Иркутске «КИНО» играло точно 27 и 28-го числа – у меня даже на негативах помечено. Приехали они после концерта в Ангарске. А поскольку до Ангарска от нас – час езды, значит, играли там они накануне. Кстати, я недавно в какой-то энциклопедии о «КИНО» смотрел их гастрольную историю. К своему удивлению обнаружил, что в мае 1990 года там нет ни Иркутска, ни Ангарска. Зато есть Братск – тоже наш город (600 км от Иркутска). Что-то я слышал про тот концерт, но точно не помню. Хотя такой тур: Братск – Ангарск – Иркутск – естественный для тех времен… 28 мая 1990 года перед «КИНО» выступала группа «Принцип неопределенности» – на «разогреве». Я сделал портрет Виктора Цоя. Всего два кадра. Мог бы больше и интереснее, но Айзеншпис, продюсер группы «КИНО», вдруг «включил заднюю». Договаривались, что для репортажа в нашу музыкальную газету «Студия» я отсниму пленку, однако перед самой съемкой он от своих слов отказался напрочь. Пришлось надавить – сторговались на одном кадре.

И вот я стою посредине иркутского стадиона «Труд» с вопящими трибунами. Передо мной группа «КИНО». За плечом Айзеншпис, впившийся взглядом в гашетку фотоаппарата, чтобы отсчитать – раз! – и долой меня. Тяну время, отстраиваюсь, понимая, что шанс единственный, а техника советская, настройки ручные, резкость – как получится. Попасть необходимо сразу. А тут еще этот надзиратель под локоть лезет, трясет… В общем, щелкнул два раза – Айзеншпис просмотрел. А я оба в десятку….