Виктор Цой. Последний год. 30 лет без Последнего героя

Самым ярким впечатлением этого концерта для меня стало совершенно дикое поведение фанатов, яростно лупивших чем попало по борту автобуса, в котором весьма быстро увозили группу «КИНО», – дело было на южной стороне стадиона КЧФ…

* * *

Мне запомнилось, что места наши оказались заняты и мы сели перед трибунами на траве. Помню, вышел Цой и запел свою «Звезду по имени Солнце» на низеньком черном помосте. Многие вспоминали, что звук был отвратительный, но мне тогда так не показалось, все было ярко и четко (может, мы тогда не избалованные были…). Цой в своей неизменной черной рубашке запомнился своей своеобразной мимикой.

И трава была густая, ярко-зеленая. Не то что сейчас, все лысое на этом стадионе… Как концерт был сорван, тоже припоминаю: сидевшие вокруг сцены вдруг стали вставать и, соответственно, остальным становилось не видно, так народ постепенно стал перемещаться все ближе и ближе к сцене. Не знаю, как у нас хватило ума тогда не лезть в эту толчею, но тогда мы сразу поняли, что пахнет жареным и что хорошего явно не будет ничего. Просто свалили оттуда. Как оказалось – были правы…

* * *

Я был на этом концерте «КИНО». Тогда ничто не пугало – ни отсутствие билетов, ни присутствие ментов. Уже не помню как, но мы перелезли через стену, со стороны Панорамы, кое-как нашли себе местечко справа от сцены. Кстати, звук был паршивенький, не чета нынешним шоу того же «ДДТ». Но мы были несказанно счастливы. Черный Цой с белой гитарой, огоньки зажигалок, море огоньков…

Виктория Миленко, поклонница группы «КИНО»:

В 1990 году я была восьмиклассницей, но не такой, как в песне Цоя. «Мамина помада, сапоги старшей сестры» меня не интересовали. Мою маму, видимо, тоже, потому что, как утверждает тетрадка, именно она прочитала в «Славе» о приезде «КИНО». Она же попыталась не пустить меня на концерт («Поздно, в 8 вечера!»), но была побеждена. Записано, что бабушка, не одобрявшая мой вкус, недоумевала, чем может нравиться «Чук, или Гек, или Чок или как его? – Хой?». А дедушка (еще более не одобряя) ворчал: «Цой твой поет, будто во рту горячая картошка: вя-вя-вя».

Билеты мы покупали в филармонии на Советской, 50 (она и сейчас там). Не могу теперь сказать, почему мы пошли именно на восемь вечера, ведь был заявлен и более ранний концерт: в пять. Зато отчетливо помню, как после обеда мимо моего дома по дороге потянулось местное хулиганье, и как мы пытались сесть в забитый троллейбус. Моя подруга командовала самой себе: «Влезешь! Влезешь! Должна влезть!».

Цой должен был дать два концерта: в пять часов и в восемь часов. Но те, кто пошел в пять, быстро вернулись, сказав, что «по техническим причинам» концерта не будет. Поэтому вся толпа хлынула на стадион в восемь часов. Что там творилось, описать невозможно. Когда «заходили», свернули ворота, кто-то лез по головам. Вначале пела какая-то наша группа – «Красная». Ну а потом приехал Цой. Что творилось среди фанатов… Нас передавили, как только можно, мне порвали куртку, башмак и т. д. Какой-то мужик по микрофону требовал, чтобы севастопольцы отошли от сцены хоть на десять шагов. Да и сцены никакой не было, просто какая-то деревяшка. Цой все это время стоял и молчал. Потом тот мужик у микрофона понял, что его вопли не помогут. Все стали орать, чтобы Цой что-нибудь сказал. И Цой пробормотал что-то в микрофон, мол, хватит, отойдите, пожалуйста, надо все-таки концерт начинать. Все заорали и отошли. Когда он стал петь, начало темнеть, и кругом загорелись бенгальские огни. Над головами летали кеды, сигареты, что-то еще. Кругом на земле видны были кроссовки, оборванные штанины. Внезапно кого-то избила милиция, просто бенгальский огонь там в Цоя, что ли, попал, не знаю. Спев где-то пять песен, Витя сказал, что ему порвали и сломали всю аппаратуру, и он уезжает. Но на него все равно никто не обиделся. Это – Цой, ему можно все, ему мы все простим.

Еще помню, что у входа на стадион свернули металлические турникеты (с тех пор их не восстанавливали). Билеты никто не проверял. На поле нас просто внесли, там мы и остались, потому что все ряды оказались заняты, и поле – тоже. Помню недоумение, когда концерт вдруг прекратился. Довольно долго мы еще прыгали и чего-то ждали. Позже (вероятно, через ту же «Славу») узнали, что можно вернуть билеты, но, конечно, не вернули.

Сегодня в Интернете можно прочитать воспоминания моих тогдашних собратьев по счастью. Некоторые говорят, что на разогреве играла днепропетровская группа «Красные», а не «Красная», как помню я. И мне запомнилось, что она была из Ялты. Столпотворение объясняют тем, что люди, не попавшие на концерт в пять, пришли в восемь, т. е. на каждое место было продано два билета. Плюс никто не считал «зайцев», перелезших через забор со стороны Исторического бульвара. Сколько же нас там было?! Каким чудом никто не пострадал?. Утверждают, что «сценой» послужил настил для ансамбля песни и пляски КЧФ, а кому-то показалось, что это были обычные физкультурные маты… На прощание Цой якобы сказал, что вернется, когда мы научимся себя вести. А кому-то запомнилось: «Приеду в следующий раз!». О том, как «КИНО» вывозили с поля, показания совсем уж разнятся: то это было на «пазике», то на «ЛАЗе», а я помню, что говорили об «Икарусе» (мы потом любили именно эти автобусы). Наконец, пишут, что концерт снимало Крымское телевидение, но запись до сих пор не выплыла. Мечтают о фотографиях, но это вряд ли: невозможно там было фотографировать, да и смеркалось. Да-да, музыкантам «КИНО» концерт тоже запомнился – как один из самых опасных в их жизни. Барабанщик Гурьянов вспоминал, что хотел бы знать, как смотрелось со стороны то, как группу окружили матросы и им пришлось убегать. Увы, никак это со стороны не смотрелось – мы ничего не видели и не поняли…

Александр Брусенцов, поклонник группы «КИНО»:

Я тоже был на том концерте. У меня в памяти отложилось, что увозили группу «КИНО» на автобусе ЛАЗ, а вот концерт Цой закончил, по-моему, после того как упала стойка, через которую шла коммутация аппаратуры (ее кто-то зацепил из находящихся на сцене)… Да, действительно, сегодня не всем молодым людям дано понять, что «если есть в кармане пачка сигарет, значит, все не так уж плохо на сегодняшний день», наверное, мы еще были не совсем или совсем не поколение потребителей.

Эдуард Митин, поклонник группы «КИНО»:

Я был курсантом Школы техников, стоял в оцеплении, когда толпа ломанулась на поле. В общем, все так и было, как описывают сегодня. Жаль, что сорвали концерт, я был фанатом группы «КИНО»…

11 мая «КИНО» приезжает в Симферополь. Вот как рассказал о симферопольском концерте один из очевидцев:

11 мая 1990 года в городе Симферополе на стадионе «Локомотив» состоялось, пожалуй, самое главное событие не только в культурной или музыкальной, или молодежной среде, а вообще самое главное событие из происходивших в этой транзитно-провинциальной столице за последние как минимум пятьдесят лет. В середине апреля в городе появились предельно скромные афиши по типу театральных – «Виктор Цой, группа ”КИНО“». В кассах стадиона билеты стоили всего-навсего 3 рубля. В те годы за эту сумму можно было купить: 2 кг колбасы, либо 2,5 десятка яиц, либо 2 жвачки «Turbo» с вкладышами, либо 4 пачки болгарских сигарет. Кто-то тряс родителей, кто-то экономил на школьных завтраках, а шпана-босота разведывала пути проникновения на стадион со стороны старого кладбища. Мой приятель Дима сделал еще проще – он выпросил у моей бабушки сразу 6 рублей на билеты себе и мне.

Наконец, долгожданная пятница. Мы садимся в троллейбус, который, по чистой случайности, действительно идет на восток, проезжаем пять остановок и выходим у Центрального рынка. До входа на стадион сто метров площади, кишащей милицией и молодежью. Мне десять лет, Дима на три года меня старше, поэтому держит меня то за руку, то за шиворот, чтобы я не потерялся, а он не получил потом по шее от моей бабушки.

Возле входа мне запомнилась девушка, под курткой которой была надета черная майка с изображением ленинградской четверки. Самая первая майка с группой «КИНО» из тысяч подобных маек, которые я видел потом.

Нам отрывают контроль, мы проходим на стадион и садимся в двенадцатом ряду. Сцену, расположенную в центре футбольного поля, видно неплохо. Электронное табло показывает 20:00, солнце вот-вот сядет. На сцене появляется конферансье:

«Добрый вечер! Я прекрасно знаю, ради кого вы все сегодня пришли. Но наши гости из Ленинграда в данный момент едут из аэропорта в город. А пока для вас выступает днепропетровская группа “Красные”!».

По стадиону прокатывается дружное «бляяяяя…» Днепропетровскую команду встречают тысячи хмурых и угрюмых лиц. Они сыграли бодрую песенку и каким-то чудом умудрились получить за нее хилые аплодисменты и робкие девичьи визги.

«Нас часто спрашивают, – стал говорить лидер “Красных”, – почему наша группа так называется». Кто-то из сидящих за моей спиной громко крикнул: «Да никто, блядь, тебя не спрашивает! Пиз. й уже отсюда!»[9]. Думаю, до сцены этот и ему подобные крики не долетели. «Да потому, что у нас в стране – все красные! – продолжал лидер разогревающей команды. – Наши зеленые – красные. Жевто-блакитные (желто-голубые (укр.) – тоже красные. Даже наши “голубые” – и те, все равно, красные».

Фраза о «голубых» красных привела публику в восторг, и уже на каждую последующую песню днепропетровцам аплодировали достойно. В конце своего выступления они сыграли песню, разогревшую стадион по-настоящему. Припев состоял из пяти магических слов: «Ложись, мы будем делать любовь!».

Это сейчас можно петь хоть про то, как насилуешь и поедаешь младенцев, а в 1990 году, на стадионе, перед толпой в несколько тысяч человек, в присутствии нескольких батальонов милиции, в государстве с высочайшей моралью, но и жесточайшей цензурой, это было очень смело. «Красных» провожали шумно.

«Поверьте, я волнуюсь не меньше всех вас, – начал говорить вновь появившийся конферансье. – Потому что сейчас на эту сцену выйдет легендарная ленинградская рок-группа – “КИНО”!!!» Невозможно передать словами то, что в этот миг произошло со стадионом. Тысячи людей встали во весь рост. Сотни красных советских знамен взметнулось над трибунами. Голос конферансье срывался в попытках перекричать стадион: «Георгий Гурьянов – ударные! Бас-гитара – Игорь Тихомиров! Соло-гитара, кстати, он родился в городе Симферополе, – Юрий Каспарян! И лидер группы – Виктор…»

Рев стадиона глушит голос конферансье окончательно. Через несколько секунд по стадиону проносятся гитарные фрагменты с бешеным ревербератором. Гул начинает стихать, и из динамиков и репродукторов звучит долгожданный голос.

«Здравствуйте! – как всегда протяжно говорит Цой. – Если вы посмотрите на небо, то увидите, вон там, маленький вертолетик (весь стадион проследовал инструкции), – с него ведется видеосъемка нашего концерта, и, возможно, вам удастся попасть в кадр». По стадиону прокатывается дружный хохот, вертолетик летит своей дорогой в сторону военного аэродрома «Заводское», а трибуны начинают раскачиваться в такт ритму. «Песня без слов, ночь без сна…». Люди, пришедшие без флагов, начинают размахивать чем попало – рубашками, майками, плакатами… Два стоящих впереди нас парня раскручивают куртку, которой случайно попадают по моей наглой морде. Но я этого почти не замечаю… Хочется лишь подпевать изо всех сил: «Снова за окнами белый день, день вызывает меня на бой, я чувствую, закрывая глаза…». Можно было, в силу возраста, не понимать. Но не чувствовать было просто невозможно! Этих песен не крутили по радио, мы перекатывали их на двухкассетных «мыльницах». Иногда после полуночи группу «КИНО» показывали в программе «Взгляд» или в украинской программе «Град», но и то очень-очень редко. На том концерте было далеко не все радужно и беззаботно. Именно там я впервые увидел, как наша «доблестная» милиция мочит людей дубинками безо всяких причин, не разбирая ни полов, ни возрастов.

Олег Толмачёв:

Везде были проблемы с аппаратом. Аппарата-то вообще не было. Нас все гастроли обслуживали какие-то местные…

Что касается концертного времени… Я раньше просто выходил и говорил – сейчас выступит «КИНО», а потом подсмотрел у западных артистов как, и начал иначе представлять. Типа такой-то, такой-то… Гурьянов. Выходит. Стадион орет. А надо же время тянуть. У нас концертная программа была на сорок-сорок пять минут, Цой больше не играл. Да и нельзя было петь больше – иначе разнесли бы все к черту стадионы и залы.

Но платили-то нам за час двадцать. Вот мы и тянули время, как могли.

Во-вторых, было еще такое – все группы отказывались перед Цоем работать. Их попросту закидывали болтами, гайками, вон французам как досталось в Питере… Нужно же кого-то было брать выставлять вперед. Но никто не хотел выставляться. Сначала этих бедных уфимцев стал выставлять – «ЧК» – если в Уфе их не закидали, то в Ташкенте их практически закидали, потом они тоже сказали: «Олег, мы, наверное, не будем ездить». Потом я ломанул «Альянс», бедного Журавлёва этого, они один раз съездили, потом я «Биоконструктор» стал привлекать. «Красных» на Украине… Потом уже попросту взял своего другана Глебова, который пел песни свои, неважно, какие. Я придумал фишку – он был другом Варшавского из «Черного кофе», а Варшавский более-менее сочетался с этой публикой киношной, рокер, то-се…

Ну, и помимо того, что я перед концертом что-то объявлял, говорил, а вот перед этим, пока там ребята готовятся, выступит Леша Глебов, известный московский бард. А его не то что в Москве, его вообще никто не знал, кроме меня. Это сегодня он стал известным композитором…

А публика слышала, что это друг музыкантов «Черного кофе», уже не должна была особо гайками кидаться… Вела себя прилично. Я говорю: Леха, тебе надо продержаться три-четыре песни, пятнадцать минут. Ты пятнадцать, я минут пять, пока всех представлю. Потом Цой… Вот уже вам час. А там где час, там и час десять-двадцать. Это же не просто – вышел Цой и спел. Нужно было все дожать…

Ирина Легкодух, киносценаристка, организатор крымского рок-фестиваля 1988 года:

Концерт «КИНО» в Симферополе был на стадионе «Локомотив» (там, кажется, 25 тысяч зрителей вмещается). Все, что мог вспомнить Илья Пандул, который сейчас, как и тогда, работает главным администратором крымской госфилармонии, это то, что я ему тогда несколько раз звонила и просила переговорить с администратором Цоя о концертах группы «КИНО» в Крыму и настойчиво уверяла его, что концерт будет аншлаговый. А он в это не верил. Илья Пандул сам организовывал и проводил этот концерт в качестве администратора этих гастролей. К сожалению, он сейчас не помнит ни цифр, ни условий договоренности филармонии с Айзеншписом, а никаких архивов, записей или фото ни у него лично, ни в филармонии не сохранилось. Ему запомнилось только то, что концерт, к его удивлению, в самом деле оказался аншлаговым, как я ему и обещала, – стадион был полон. И еще, как он говорит, ему запомнилось, что это был очень агрессивный концерт, динамичный – публика разогрелась и поломала много скамеек на стадионных трибунах. От этого у филармонии произошли потом какие-то сложности со стадионным начальством и городскими властями, но не серьезные, и они уладились. Илья виделся и разговаривал с Цоем, но это были обычные разговоры с гастролером – при встрече или проводах, или в гримерке, ничем особенным не примечательные. Недавно Илья просил моего мужа мне передать привет и спрашивает, нет ли у меня на примете для гастролей в Крыму какого-нибудь такого же успешного гастролера, как Цой, может быть, я еще кого ему посоветую?

Из воспоминаний поклонника группы «КИНО»:

11 мая Цой давал со своей группой концерт у нас в городе, было здорово! После концерта все побежали к автобусу, на котором Витя уезжал. Менты никого не подпускали. А Витька, Юрик, Игорек и Густав сидели в автобусе, смотрели и смеялись. Потом Витька выглянул в окно и крикнул: «Пока, ребята! Даст Бог, еще приеду!». Когда автобус уехал, толпа бежала за ним. По дороге сломали много скамеек, разбили лобовое стекло троллейбуса, витрины. В тот день вообще никто ничего не соображал. Это был самый счастливый день в моей жизни… А Бог не дал и Витька больше не приехал…

Игорь Лимонов, поклонник группы «КИНО»:

Мне не удалось попасть на концерт «КИНО» в Симферополе, о чем я очень жалел долгое время. А осенью 1990 года в первую свою поездку с одноклассниками в Ленинград мы сорвались с экскурсии на Богословское кладбище, помянуть Виктора. Там в палатке дежурили ребята. У нас тогда даже цветов не было, положили сигареты… Цой действительно был легендой. Его музыку до сих пор слушают по радио и играют на гитарах…

Федор Калушевич, поклонник группы «КИНО»:

Сколько лет прошло – а до сих пор жалею, не могу себе простить… С 1987 по 1991 год я жил в Симферополе, вернее, учился в одном тамошнем вузе, которого сейчас уже нет. Вуз этот находился рядом с Центральным рынком и стадионом «Локомотив», к которому прилегает старое кладбище, с территории которого мы без всяких проблем и бесплатно смотрели – кто футбол, кто концерты с участием приезжих звезд…

И вот, летом 1990 года, где-то за месяц-полтора до гибели Цоя, «КИНО» выступало в Симферополе, на этом стадионе. И я мог пойти на кладбище и посмотреть концерт, но не пошел по единственной причине: после выхода «Звезды по имени Солнце» мне стало казаться, что Цой повторяется, что он исписался… Уже потом я и этот альбом распробовал, конечно… Но на концерт – не пошел. До сих пор жалею…

Александр Кадников, фотограф:

Когда группа начала сотрудничать с Айзеншписом, на концерте в Симферополе к Виктору Цою поставили милицейскую охрану и просто подойти и пообщаться было невозможно, а я еще поскандалил с новоявленным продюсером, и он мне запретил фотографировать концерт, специально поставив со мной милиционера, чтобы я не мог воспользоваться фотокамерой. Правда, я все же сделал пару кадров за кулисами. Жаль, до сих пор не обнародовал. Надо бы…

После концерта в Симферополе – Херсон, Одесса, Кривой Рог, Ангарск, Иркутск, Братск, Донецк, Ростов, Луганск, Стаханов, Рига и Архангельск один за другим аплодировали знаменитой ленинградской четверке…

12 мая 1990 года «КИНО» выступает в Херсоне, на стадионе «Кристалл». Заявленный же на 13 мая концерт в Николаеве (стадион «Судостроитель») не состоялся и причин отмены концерта сегодня, наверное, никто не вспомнит.

Надежда Лях, поклонница группы «КИНО»:

Несколько раз разные молодые люди просили меня рассказать о том, как я была на концерте Виктора Цоя. Решила, что легче один раз это описать. Итак. Май 1990 года. В Херсоне и в Николаеве развешаны афиши о предстоящих концертах группы «КИНО». Муж взял нам билеты в Херсоне (хотя мы учились в институте в Николаеве). Теплый солнечный весенний день. Сцена посредине центрального стадиона в городе. Вокруг стадиона – оцепление ментов. Вначале для разогрева выпустили какую-то французскую группу. Названия не помню. Абсолютно неизвестная. Эти французы скакали, прыгали, плясали… Народ сидит, скучает. Наконец-то французы ушли. Выходит «КИНО». Что тут началось! Вопли, шум, крики, страсти, истерики. Вся группа в черных нарядах. И у Цоя – знаменитая белая гитара. Цой – спокойный, невозмутимый. Акустика была слабая. Народ вопил очень громко. Музыки почти не было слышно. (Дайте скидку на время.) Девчонки бегут к сцене. Милиция пропускает только тех, кто с цветами. Но некоторые таки прорываются. Девчонки вешаются Цою на шею, обнимают, целуют. Просят подписать плакаты. Он – воплощенное спокойствие, невозмутимость, достоинство. Играют. Цой пару шагов в одну сторону сделает, потом в другую – народ просто шалеет! Помните его в последних сценах «Ассы»? Ну вот, точно такое же поведение – очень сдержанное. Он давно уже был для меня кумиром. А его поведение на концерте заставило меня уважать его еще больше. Что еще поразило? До концерта этого я не знала. Цой был довольно высокого роста. Он в группе был самый высокий. По телевизору это было незаметно. Впечатлений осталось много. Даже несмотря на плохой звук. А в Николаеве концерта не было. Так и не удалось узнать почему. А через три месяца – катастрофа. И получается, концерт в Херсоне был одним из последних. Мало того. В мае 1990 года у меня внутри была уже моя дочечка (я на пятом месяце была). И она сейчас тоже любит Цоя. И ее подружки тоже. Я когда рассказываю, они ахают! Но он был для нас совершенно не то, что для сегодняшнего поколения. «Перемен требуют наши сердца!» – это был наш гимн. «Мы выходили под дождь, и пили воду из луж!». Сегодняшняя молодежь видит в Цое что-то совсем другое, нежели мы в то время. Но тем не менее… Звезда по имени Цой – навсегда.

Владимир Митин, поклонник группы «КИНО»:

Про Николаев могу сказать следующее: это я внес этот город в список концертов «КИНО» еще в далеких 90-х. Была такая девочка – Ирина Колесникова, она в 1996 году, завязывая с киноманией, подарила мне тетрадку, в которой от руки были переписаны письма фанаток, в основном с Украины. Эти девочки описывали свои впечатления от концертов «КИНО». Вот там и было про Николаев. Спустя много лет уж и не знаю, верить или нет этим писанинам…

Из воспоминаний поклонника группы «КИНО»:

Да, «КИНО» пыталось выступить в Николаеве (это в мае 1990 года было). Концерт не состоялся. Говорили, что они не приехали, что-то не сложилось…

Андрей Новаковский, поклонник группы «КИНО»:

Это был тот единственный концерт группы «КИНО», на котором мне посчастливилось побывать, будучи тринадцатилетним пацаном, видеть и слышать эту легендарную четверку. Последние года четыре я был мега-фанатом «КИНО». Дома были фотки, значки, статьи из газет и журналов. Пластинки, бобины с записями «КИНО» и легендарная «Романтика-106». В то, что приезжает «КИНО» в Херсон, не верилось, позже появилась реклама в местных газетах, одна из таких до сих пор в коллекции. Жил я тогда в 20 минутах ходьбы от стадиона, в доме по улице Тираспольская, 60-а.

За несколько недель до концерта были расклеены огромные афиши с краснючими буквами «…абсолютный лидер хит-парадов ТАСС…» Некоторые, кстати, сохранились на заборе ЗКВ в Херсоне до начала 2000 года, как сейчас, не знаю.

И вот тот день, суббота 12 мая 1990 года, настал. Я с друзьями, нас пять-семь человек. Идем на концерт, денег нет, приближаемся к стадиону, берут сомнения попасть туда, милиции куча и на входе и вокруг стадиона. Над центральным входом огромнейший баннер – «ВИКТОР ЦОЙ и группа ”КИНО“». Начинался мандраж, и как-то стало темнеть в глазах от переживания. Было примерно семь вечера, погода теплая и слегка пасмурная. Все лазейки вокруг стадиона мы знали на отлично, так как занимались там в футбольной секции. Везде была милиция, но, обходя стадион справа, мы в какой-то момент увидели разрыв в оцеплении, прошмыгнули под огромными воротами и сразу в кусты, – это была уже территория стадиона. Кажется, дяди милиционеры просто сделали вид, что нас не увидели. Стали шариться по территории, народа тьма, ближе к центральному выходу столы, продавали плакаты по пять рублей, целые стопки, продавцы были одеты в черные футболки, сзади на которых был график выступлений «КИНО» по Союзу.

Ближе к 20:00 мы перелезли через центральный сектор (высокая насыпь вокруг самого поля), оказавшись возле дверей, откуда обычно выходят футболисты. Сцена стояла почти посередине поля лицом к нам. Начался концерт чуть позже 21 часа вечера. Вышла группа «Noir Désir», играли минут 40, такое что-то не понятное людям, закончили, ушли… И тут началось: свисты, крики, был эмоциональный разрыв, стадион задрожал. Киношники выходили один за другим с выхода футболистов, он был слева от меня, метрах в пяти, с обеих сторон был выстроен косой парапет, Цой шел последним… Сперва прошел Гурьянов и Тихомиров, потом Каспарян, все мимо меня, какие-то ребята открывают дверь, и тут дар речи пропал, выходит Цой, неспеша, спокойно, по сторонам не оглядывается, а все визжат. Мой знакомый (на тот момент корреспондент местной газеты, относился спокойно к творчеству «КИНО») сфотографировал Цоя, а также взял у него интервью, за что получил плакат с автографом. Тем же вечером плакат был уже у меня.

Счет барабанщика, стадион взрывается вновь, звучит «Песня без слов», мощный звук, народ сходит с ума, пытаются прорваться к сцене. Начало темнеть, включили прожектора на стадионе, я стою, как вкопанный до последней песни, концерт закончился… Музыканты возвращаются назад, проходят мимо меня, Цой идет где-то сзади с огромной охапкой цветов, гитара завалена на правую сторону, в метре от меня цветы начинают высыпаться на асфальт… Цой останавливается, присаживается на корточки и начинает их собирать. Я был в шоке, ведь это происходило передо мной! Тогда я четко рассмотрел все – и гитару, и куртку, и кроссовки, и прическу.

Конечно же, все это закончилось, мы молча шли домой, грусть раздирала, позже досталось от родителей – они были против того, чтобы я шел на этот концерт. Не спал всю ночь, рассматривал плакаты в моей комнате и значки на зеленом настенном ковре. Этот концерт меня изменил, а песни «КИНО» слушаю до сих пор (мне уже сорок). Как там говорят: «КИНО» навсегда, кажется, так?

Два года назад был в родном Херсоне (почти двадцать лет, как уехал), был на «Кристалле», ходил по тем дорожкам, секторам, бурам, все есть – и забор, и кусты, и стадион, нет только одного…

Будучи в Херсоне, музыканты «КИНО», воспользовавшись небольшой паузой, посетили стоявший на причале парусник «Товарищ», бывший в то время учебным судном местного мореходного училища имени лейтенанта Шмидта, и небольшую водную станцию «Локомотив». В архиве Олега Толмачёва сохранилось несколько фотографий, показывающих бодрых, несмотря на жару, «киношников», их общение с группой курсантов мореходки на борту знаменитого парусника…

Георгий Гурьянов:

Это я нашел моряков и все организовал. Я пригласил, и было очень красиво и весело. Я был и фотограф, и модель, и вообще приходилось исполнять все… А отель, где мы жили, находился рядом… Вернее, парусник стоял прямо напротив отеля, так что это было нетрудно. Мы имели там вокруг возможности, как и где можно развлечься…

А потом была вечеринка чуть ли не до утра. Уже и Витя подключился. Он редко включался в вечеринки. Ну, работа все-таки. Тогда еще «Noir Désir» были с нами… Была веселая вечеринка, вообще… Это же легендарный парусник. Только не конфузьте меня, я забыл, как он называется.

Юрий Каспарян:

«Noir Désir» совершенно не отложились у меня в связи с Херсоном и с Одессой… По-моему, они тогда уехали уже. А в Одессу мы прибыли по воде, после посещения парусника…

Олег Толмачёв:

В Херсоне Витя вот был подшофе… Наташа Разлогова уехала… Утром я лежу, сплю, у нас день отдыха, нет концертов. И тут раз – звонит Цой. «Олег, ты спишь?» Говорю: «Нет, не сплю». «Кофе не хочешь?» – «А ты где?» – «Внизу, в баре». Я так подпрыгнул аж – ни хрена себе, в баре один сидит. Не дай бог, что-нибудь. Забегаю в бар – смотрю, и правда, сидит Цой, в своей красной маечке, в куртке, пьет кофе с коньячком, с утра… Мы потом всех подняли, поехали кататься, на берег какого-то лимана, а там отдыхала рыночная мафия. Они там сидели, сами торговцы и те, кто охраняет торговцев, жарили шашлыки, туда-сюда, в общем, мы весь день у них там провели и на следующий день уехали…

Сергей Акимов, поклонник группы «КИНО»:

Я могу рассказать немало, так как от Херсона я проехал с группой семь городов и был наравне со всеми. Так же носил вещи, продавал плакаты группы и стоял в охране у сцены во время выступлений… И у меня, естественно, есть раритеты и плакаты с автографами… В архиве Айзеншписа должна быть видеозапись из Херсона (минут 10–15), где я во время выступления Вити поднимаюсь на помост и стою рядом с ним. Такого не было никогда во время всех концертов. Если когда-нибудь найдется эта запись, то сами понимаете, я к ней добавлю сразу очень интересную историю, почему я так сделал…

Олег Соколов:

Так давно это было… Одна видеокассета у меня была, но у меня ее выпросил Сережка Акимов, фанат, – он с нами ездил, его все знали… В Херсоне что ли, в его родном городе, он появился, но не лез никуда и никто не гнал его. Он соблюдал субординацию. Приезжал ко мне в гости в Москву. Он был в каких-то городах с нами, но точно не помню, где именно… Он был искренний, потому и задержался возле нас. Кто тогда мог подумать про Интернет и так далее… Все съемки были у Айзеншписа, ну и каждый год я собирался все переписать у него, да так и не собрался… Сам себя в ютубе смотрю… Ничего нет, только с Олегом, где мы на корабле «Товарищ» гуляли. Да и не так много снимали ведь… Кто бы мог подумать тогда, что так все выйдет… С Олегом Толмачёвым еще можно фотки поискать, а вот с Цоем точно ничего нет, я с ним даже, по-моему, не фоткался. Дай, Вить, я с тобой сфоткаюсь – это не то было… Но многое снимал я – видео и фото тоже бывало, но все осталось у Айзеншписа.

Тогда на «Товарище» я много фотографий сделал, а потом они ездили на пляж, а я не поехал… Это был единственный день, когда я видел Виктора в легком подпитии…

Андрей Новаковский: