Помоги проекту - поделись книгой:
Как вспоминала одна из организаторов той поездки Елена Васильева, приехав в Данию во второй раз осенью 1990 года, активисты «Next stop» выехали в какую-то местность рядом с фермерскими хозяйствами, и под открытым небом у костра почти всю ночь пели песни Цоя под гитары. И, по словам Елены, это был незабываемый вечер…
«КИНО» же, после возвращения Цоя из Японии, в первых числах мая 1990 года начинает летний гастрольный тур по стране, организованный Олегом Толмачёвым и Юрием Айзеншписом. Открылся тур 5 мая концертом в ДС «Олимпийский» в Москве.
Вот что писала советская пресса по этому поводу:
Позавчера Виктор Цой завершил кратковременный визит в Токио и вернулся в Москву, с тем чтобы принять участие в торжествах по случаю пятнадцатилетнего юбилея «Звуковой дорожки». Крупнейшая японская концертная фирма «Amuse Corp.» при деятельном участии американской певицы Джоанны Стингрей пригласила В. Цоя приехать в Токио для знакомства. В начале этого года в Японии был выпущен компакт-диск с оригинальной записью альбома «Группа крови» (1988). Фирма «Amuse Corp. намеревается организовать ныне концертное турне группы «КИНО» в Японии. Виктор Цой, делясь вчера впечатлениями о японском визите, сказал корреспонденту «МК»: «О делах все эти три дня мы вообще не говорили. Казалось, что меня пригласили только для развлечений». Музыкант посетил концерт популярной в Японии группы «Southern All Stars». На него произвела обалденное впечатление постановка этого шоу, которую можно сравнить разве что с постановками «Pink Floyd». «Их мелодичные песни были прекрасны, очень интересно», – сказал Цой и определил музыку «Southern All Stars» как «современный вариант Фрэнка Синатры в японской интерпретации». При этом лидер питерского рока объяснил, что «когда японцы пытаются играть какие-то роки – это, конечно, смешно», поэтому ему было весьма приятно не быть обремененным созерцанием чего-то рокоподобного, а посмотреть действительно добротный и профессиональный эстрадный ансамбль с оригинальным живописным звучанием. «Да, есть чему поучиться», – задумчиво заключил Виктор Цой. Лидер «Southern All Stars» Кейсуке Кувата очень сдружился с Цоем и подарил ему великолепную черную гитару. В. Цой был весьма тронут подарком, ибо, как известно, питает особую слабость ко всему черному.
Юрий Каспарян:
В YouTube я как-то нашел концерт в «Олимпийском», там все так красиво сделано. Отреставрировано. Здорово, у меня даже в закладках лежит… Нравится смотреть и слушать.
Из воспоминаний очевидца:
«Олимпийский», 5 мая… Я там был. Как сейчас помню: билеты по 5 рублей были, один знакомый случайно предложил, вместе и пошли, а так даже не думал, что попаду, – билеты сложно было достать. Мне 15 было тогда… Энергетика того концерта была бешеная. Или это на мою неокрепшую психику так подействовало – я как заряженный ходил после этого концерта еще дня два – такой мощный выход эмоциям был! Помню, как оплавилась зажигалка у приятеля, помню свой охотничий бинокль – здорово было в него все видно с наших не самых близких рядов, соседи периодически брали поглядеть. Помню себя, размахивающего курткой над головой, а рядом стояла девчонка лет пяти и также прыгала вместе со всеми…
Олег Толмачёв:
Билеты были на «КИНО» по 5 рублей… Каким образом? Никто же не задавался вопросом никогда. Только Айзеншпис и я знали. У нас была бумага официальная, разрешение. Поэтому на Цоя билеты стоили 5–6 рублей. В то время ни одному артисту такого не позволялось. Даже Пугачёвой. У нее билеты по 4 рубля были. А Цою можно было. Билеты больше трех рублей нельзя было официально продавать. Нам было можно. Почему? Потому что я поехал в Минкульт. Там еврейка сидела, знакомая. С помощью друга Юрика, кажется, Давид его звали, она подписала нам эту бумагу, со словами: «Все равно это все скоро развалится…»
А научил нас таким вещам Стас Намин. Я как-то приехал в Киев, когда еще возили оперу «Иисус Христос»… И там была проблема такая. Идет дождь, концерт на стадионе, и мне не сделали навес. Жадные… Я не знаю, куда деваться, звоню Стасу – как быть? Тот орет: «Что ты мне звонишь, сам не можешь придумать?». А я говорю: «Конечно, не могу, я ж не пойду сам навес делать». Стас говорит: «Звони сразу в горком. Никуда не надо, сразу в горком». – «А что говорить?» – «Как что? Что у тебя 60 американцев, концерт, что все это под патронажем Раисы Максимовны Горбачёвой». Я, естественно, звоню, я ж наглый такой… Юрик испугался, сразу спрятался, в Москве сидит. Звоню, говорю: «Мне Горбачёва сказала, ей американские музыканты звонят, жалуются, дождь, их поубивает током, навеса нет». Что тут началось – я даже не ждал.
Я лежу в гостинице, пью пиво, и ко мне вваливается какая-то делегация мужиков в галстуках, в костюмах. А я уже сказал, что я всё, мол, отменяю всё, и у вас будут проблемы, будете сами все решать потом вопросы с женой Горбачёва. Это меня Стас Намин научил. Я попил кофе, ко мне приехал какой-то начальник в галстуке. Говорит: «Вы ничего не отменяйте, сейчас навес будет». Ужас – два концерта стоимостью по 15 тысяч, а они навес не ставят. Навес стоимостью 500 рублей. Я говорю: «Давайте я вам сам 500 рублей дам – ставьте. Нет…» Только после распоряжения начальства этот навес поставили за пять секунд. Причем такой навес, что под ним жить можно было…
И вот, короче, та еврейка дала нам официальную бумагу, в которой было написано, что на концерты группы «КИНО» можно продавать билеты по 5 рублей. И началось… Мне, когда мы договаривались о концертах, ребята говорят: «Олег, да ради бога, мы и по 10 вам заплатили бы, но мы билеты не можем продавать дорого». И если в России это можно было как-то пробить, то на Украине нельзя было. А мы им – опа – бумагу под нос. Можно!
На сохранившейся видеозаписи концерта в «Олимпийском» всем наверняка запомнился момент, когда пришедший из зала мальчик вручил Виктору баночку пива. Так вот имя этого мальчика известно, и он, взрослый уже мужчина, поделился своими воспоминаниями…
Иван Титенко, поклонник группы «КИНО»:
Мне было тогда 11 лет. Я летел с родней из Владивостока через Москву на Украину и совершенно случайно с братом попал на концерт… Давно было… Брат дал мне банку пива, я полез на сцену и вручил ее Цою… Он тогда объявил: «Вот мальчик принес банку пива» и пожал мне руку… Улыбка у него такая добрая была, а глаза грустные… Мне запомнился его взгляд – словно он устал от известности что ли… И что запомнилось мне – в нем была какая-то сила, которая владела толпой…
После концертов в «Олимпийском» группа «КИНО» едет в Ленинград, где с 7 по 8 мая запланированы концерты в СКК. Они проходят совместно с французской группой «Noir Désir», с музыкантами которой Цой познакомился во время поездки во Францию. На одном из этих концертов случился неприятный инцидент – вокалисту французской группы, выступавшей на разогреве у «КИНО», разбили голову брошенной из зала бутылкой. На втором концерте французская группа не выступала.
Игорь Романенко, поклонник группы «КИНО»:
Судьба подарила мне возможность побывать на одном из двух последних концертах Цоя в его родном городе. Выступления состоялись 7 и 8 мая 1990 года в Ленинграде в Спортивно-концертном комплекте (СКК). В какой именно день я попал, не помню, а билет, к сожалению, не сохранил. Тогда почти месяц я находился в Ленинграде на стажировке от армейской газеты, которая базировалась в Вытегре. Мне – 23 года, лейтенант, главные музыкальные кумиры – «Аквариум» и «КИНО»: огромные плакаты Бориса Гребенщикова и Виктора Цоя висели в комнате в вытегорском офицерском общежитии. Интересно, что на разогреве у «КИНО» была французская группа – «Нуар Дезир» (Noir Désir, «Черное желание»), игравшая гаражный рок и постпанк. Вспомнить их название помогла найденная в Интернете афиша совместного с Цоем «вечера рок-музыки» – так официально называлось это мероприятие. А вот видеозаписи нигде нет. Мой билет был без места – на танцполе, довольно близко от сцены, но в самую гущу я не лез. Детали непосредственно концерта вспоминаются с трудом: во-первых, прошло 28 лет; во-вторых, в тот вечер эмоции заслонили все. Чистый восторг и потрясение. Многие песни – до мурашек на коже, особенно звучавшие в конце «Перемен!» и «Группа крови», которые подхватывал весь зал, поднимая сотни, тысячи огоньков зажигалок…
Из рассказа человека, присутствовавшего на данном концерте в СКК:
1990 год. По всему Ленинграду висят афиши «Noir Désir (Франция). КИНО (СССР)». Нас трое друзей – я, Леха и Рома по прозвищу Стасик, все трое фанаты «КИНО», и у нас есть билеты!!! «Noir Désir», естественно, в первом отделении. Кто скрывается под этими непонятными французскими словами, нам, да и большинству поклонников Цоя, неизвестно. Может быть, мужчина, может, женщина, а может, и вместе. Да никому и не интересно, всех только раздражает, что придется скучать, слушая каких-то французов. День концерта, СКК им. Ленина, мы уже внутри, маемся вместе с остальными в ожидании того момента, когда откроются двери и начнется забег по полю СКК, чтобы «забить» места у сцены, как можно ближе к кумирам. Удивительно, но нам это удалось, мы в первых рядах, и нам будет все видно. В ожидании начала концерта, а ждать пришлось прилично, в толпе копилось раздражение. К моменту выхода группы «Noir Désir» СКК готов был взорваться. Бедные французы! Если бы перед концертом им кто-нибудь сказал, что такое выступление перед прогрессивной советской молодежью, они бы, как минимум, надели бронежилеты. В те славные времена милиция отличалась поразительной наивностью и не завела еще обыкновения обыскивать почтеннейшую публику на входе. Всяк был волен пронести, что ему вздумается, и пользовался этой возможностью на всю катушку.
В общем, с первыми аккордами песни во французов полетели всевозможные предметы, в том числе пустая тара из-под портвейна. Довольно долго солисту удавалось уворачиваться от летящих предметов, но, как известно, всему на свете приходит конец, и метко пущенный кед, попавший в глаз солисту, исчерпал лимит удачливости француза. Видно было, что ему очень больно, поэтому публика хоть и посмеялась, но все же немного поутихла. Схватившись за глаз и матерясь по-французски, музыкант схватил гитару за гриф и попытался отомстить первому попавшемуся из тех, кто стоял у сцены, и бог знает, чем бы это все закончилось, если бы коллеги по группе не скрутили его. После этого все покинули сцену. Народ замер в ожидании. Вышел Цой и от имени всех зрителей принес извинения французским музыкантам. «Noir Désir» все-таки мужественно доиграли свою программу до конца, заслужив уважение буйной молодежи. К слову сказать, играли они классно. Ну, а потом была группа «КИНО»… Описывать это бессмысленно. Эмоции, которые я испытывал на концертах тех лет, я не ощущал позже никогда. Может, потому, что все было свежо и ново… Много лет спустя я узнал, что солиста «Noir Désir» зовут Бертран Канта, и что в 2003 году он убил свою подругу Мари Трентиньян (дочь Жана-Луи Трентиньяна) в номере вильнюсской гостиницы. В 2007-м он был досрочно освобожден.
Юрий Каспарян:
А я не знаю, не помню, откуда вообще взялась эта идея играть с «Noir Désir», но они как-то оказались с нами. Гастролировали с нами в туре по Украине, проехались хорошо. Конечно, им не очень было легко, потому что народ у нас не самый воспитанный и совсем не терпеливый. Там его, этого парня, и бутылкой по голове, и еще что-то… Это жлобство, конечно… А знакомства самого с ними я не помню. У этого парня оказалась тяжелая судьба. Но он такой веселый был, мы в хаки-сак играли вместе, ну и вообще… Собственно, вместе ездили…
Георгий Гурьянов, ударник группы «КИНО»:
Я не помню, откуда они взялись. По-моему, кто-то из окружения Наталии Разлоговой их предложил. Они приехали, дали концерт в первом отделении перед группой «КИНО», а потом мы должны были ехать играть в первом отделении, на разогреве у «Noir Désir» во Франции. Они играли неплохо, такая модная французская группа… После того как мы сыграли несколько концертов вместе с ними, Витя сказал: «Нет, на разогреве у них играть я не поеду». Потом они поехали с нами в тур 90-го года по Украине.
Жоэль Бастенер, продюсер:
История началась, как это ни странно, с общности идей, которую я почувствовал в молодой французской группе, совсем не такой зрелой, как «КИНО». В своем первом хите Канта пел о Маяковском и Лиле Брик, которые воспринимались автором как люди, не готовые ждать, спешащие жить. Была у «Noir Désir» и другая песня – «Темные герои горечи», и ее ирландский мотив конкретно напомнил мне мрачноватое звучание моих русских друзей. Николя Минц познакомился с Канта и предложил ему встретиться со мной, чтобы поговорить об этом истинно русском негативе, знакомство с которым может пригодиться ему в работе. Компании «Polygram» тоже пришлась по душе тема динамичной русской тоски, они сочли, что это вполне продаваемый концепт. Поскольку группа «Noir Désir» приносила неплохие деньги, решено было оплатить ее турне по России, которое можно будет использовать для масштабной рекламы во Франции. Но как это сделать? Тут-то мне и пришла в голову мысль свести их с «КИНО». Идея всем пришлась по вкусу. Но ни Виктор, ни Бертран не собирались изображать друзей перед камерами – им обоим нужно было сначала познакомиться поближе, чтобы понять, действительно ли у них есть что-то общее, а уж потом пускаться в авантюру.
Тогда мы пригласили Виктора с Наташей во Францию, и я вместе с ними поехал в Бордо, где мы провели несколько дней в компании членов группы «Noir Désir». Это было совсем не просто, возникала масса недопониманий. Слова и концепты осмысливались по-разному, но искра была. Возникло взаимное уважение – лидеры оценили харизму друг друга. И дальше все пошло как по маслу. Было много сильных, даже драматичных моментов, и огромный резонанс во Франции. Музыка группы «Noir Désir» впоследствии действительно изменилась. Их следующий диск был кроваво-красного цвета и назывался «Бетон под степями». И все, кто были в том туре, поняли, что имелось в виду…
Олег Толмачёв:
Я ведь все концерты по стране был ведущим. И реально сильно испугался за ребят вообще, когда чуваку разфигарили голову… На сцену потом даже в очках выходил, чтобы гайкой не запулили, а то вот парню голову бутылкой разбили… Именно после этого концерта в Питере Цой сказал, что он сильно разочарован, что ему этот Питер не нужен, в Москве нет такого безобразия, и он принял решение… Я был испуган, мне нравилось вести концерты, но в таких условиях как? Я тогда удивился – Питер вроде его город, и вот так вот встретить французов? Причем ребята-то классные были. Таких групп перед нами не было никогда и работали они офигенно…
Виталий Сергеев, поклонник группы «КИНО»:
7 мая 1990 года. СКК. Начало концерта омрачилось тем, что в вокалиста французской группы из толпы, что стояла плотно у сцены, прилетела пустая пивная бутылка. Причем попала в лоб. Он опешил от неожиданности, царапина на лбу была внушительной, но стоически продолжал петь секунд тридцать. Не помню точно, но кто-то из помощников французской группы выбежал на сцену, зажал ему рукой с полотенцем кровоточащую рану на лбу и увел за кулисы. Все произошло как-то быстро, на второй их песне, кажется. Звук был не очень, толпа у сцены СКК ревела и гудела. Французы тут же после инцидента, не сговариваясь между собой, покинули сцену, побросав, видимо, казенный инструмент. Перевернули барабанную установку с бас-бочкой, это точно помню. Было, конечно, неприятное ощущение подпорченного праздника…
Цой сразу вышел после них и извинился со сцены. Барабанщик Гурьянов собирал минут десять барабанную установку, на корточках ползал, завинчивал и подкручивал…
По иронии судьбы, после майских праздников я вышел на завод на работу. И в заводской курилке встретил парня, который был на том же концерте со своей подвыпившей компанией, которая и запустила бутылочку, будучи уже изрядно подшофе во время концерта. Если учесть, что на входе тогда не обыскивали, как сейчас, и рамок не было в помине, то можно было пронести хоть «черта в ступе». Думаю, если бы не тот инцидент, на том предпоследнем в жизни Цоя концерте в Ленинграде, то он бы, возможно, появился на аудио. А так более-менее сносная и парадная версия вышла на аудио только с концертом, который был на следующий день – 8 мая.
Очень жалею, что не пошел на следующий день, 8-го. Но Цой в конце концерта 7 мая «под занавес» успокоил зал, сказав, что, мол, осенью еще увидимся, ребята! Еще вскользь и коротко упомянул про съемки фильма в Японии в ближайшее время, в котором он будет играть.
С той французской группой они познакомились, записывая альбом «Последний герой». В спортивном комплексе 7 мая 1990 года у иностранцев была запланирована более обширная программа на разогреве группы «КИНО», но успели они спеть только две песни… Тогда еще в толпе зрители умудрялись и покурить во время концерта, и пива с водкой выпить, пока там «космонавты» в касках до них доберутся. Да и сама толпа что есть силы тормозила по ходу их движение к особо «оголтелым и оборзевшим фанам». Зимой же на «КИНО» ходили в кирзовых сапогах и черных ватниках. В толпе было удобно – ноги не оттопчут….
Действительно было приятно и лестно быть на концерте. И гордость была неописуемая за группу «КИНО», когда на нее смотрели музыканты французской рок-группы, со стороны у края сцены, как завороженные. Я еще тогда подумал: «Какие сейчас у них мысли и смятение в головах?». Думаю, они мечтали о такой же популярности у себя на Родине. Не понимая текста и языка, они были искренне зачарованы энергетикой, которая на их глазах исходила от Виктора и концертного звука в целом. У меня тогда перед сценой мурашки по спине бегали. Это было поистине волшебство, которому я до сих пор не нахожу объяснения. Вся группа, облаченная в черное, была словно не из этого мира. Полное единение с залом и взаимообмен энергиями с каждым присутствующим на концерте. Французы, конечно, правильно поступили, не встали в «позу», не обиделись после инцидента с брошенной бутылкой. Ну, покидали несильно инструмент на эмоциях, но быстро взяли себя в руки. Вокалист французов действительно очень заметно волновался перед выступлением. Может, у него предчувствие еще было, как у творческого человека, что он так быстро и случайно выйдет из строя в самом начале «разогрева»…Виктор молодец, сразу вышел, извинился в микрофон перед иностранцами за нас всех, и за весь зал. Жаль, ни фотографий, ни видео, ни аудио всего произошедшего не осталось. Конечно, можно было сохранить запись с микшерного пульта, но эмоции от «ложки дегтя» тогда, конечно, возобладали над будущим артефактом. Память еще моя сохранила, что Наташа Разлогова с портативной камерой на плече снимала одну или две песни. Аккуратно, очень грациозно пригнувшись с видеокамерой, дефилировала с грациозностью пантеры вокруг поющего Виктора и музыкантов. Снимала немного, думаю, песни две, не более. Это, пожалуй, единственный видеофакт того концерта, если сохранилась запись.
Думаю, у вокалиста французской рок-группы, успевшего спеть две неполные песни на своем родном языке, вследствие попадания пустой пивной бутылки в лоб должен был, разумеется, остаться небольшой шрамик. (Как доказательство произошедшего исторического и легендарного теперь факта.) Надеюсь, все обошлось тогда без сотрясения мозга, и он теперь, по прошествии времени, не без гордости все это вспоминает. Но думаю, если бы ему все же посчастливилось увернуться от «ленинградского буллита», то драйв был бы у них еще проникновенней, и контакт с залом (которому каждая минута без группы «КИНО», особенно у плотной толпы перед самой сценой, была смерти подобна) все же был бы налажен…
Поэтому с французами 7 мая 1990 года получилось, скорее всего, случайно. Бутылка была брошена одна-единственная. В ту сторону, откуда она прилетела, сразу ринулись «космонавты» в шлемах и персональной защите. Но это было тщетно. Искать виновника было что в стогу сена иголку…
Единственное, что вызвало ощущение тревоги, это то, что в конце концерта Виктор пообещал встретиться с нами осенью. Это была приятная и неожиданная новость для всех, конечно, с предвосхищением нового продолжения «Иглы». Но и в то же время была суеверная бессознательная тревога за объявление всего раньше времени. 15 августа 1990 года мы все поняли, что именно нас так интуитивно тогда угнетало 7 мая… Между смешанными чувствами от праздника и «звериным чутьем», от нечто надвигающегося и неизбежного.
Артур Пирожков, поклонник группы «КИНО»:
Я там был, все подтверждаю… Помню, что вся группа французов не ушла за кулисы, а весь концерт «КИНО» прослушала стоя. Слева на сцене они стояли… Концерт «КИНО» был очень коротким, минут сорок. Запомнился французский вокалист, он очень энергично прыгал…
По словам близких Цою людей, неприятный эпизод на концерте в СКК стал последней каплей, которая привела к окончательному переезду Цоя в Москву. И он действительно разочаровался в своих питерских поклонниках – перед концертом Виктор представил Бертрана зрителям как своего друга и просил отнестись к нему с уважением. Поклонники же проигнорировали просьбу, что Цой прочитал не только как непонимание хорошей музыки (творчество группы «Noir Désir» ему нравилось), но и как неуважение к себе лично. У Цоя, по словам его жены Марьяны, «была одна черта – его можно было постепенно выводить из себя довольно долго, но если он вышел из себя – то отрезал сразу…»
Что, собственно, и произошло.
Марк Шлямович, организатор концертов группы «КИНО» в Прибалтике:
Когда-то в Вильнюсе велись съемки фильма Надин Трентиньян с Мари Трентиньян, дочерью знаменитого французского актера, и музыку писал Бертран Канта, музыкант группы «Noir Désir». И я снимался в этом фильме, в эпизоде. Закончилось там все трагично – Бертран убил Мари, суд был. Так вот, на съемках я вспомнил, что когда-то группа «КИНО» пригласила меня на концерт, который был в СКК в Питере в мае 1990 года. Я понимаю, что сегодня это круто, но тогда программа состояла из проверенных хитов и не было ни одной новой песни… Честно говоря, я не люблю вот этого… Ну, это неважно сейчас. Так вот, в начале, на разогреве, была вот эта группа, «Noir Désir», и их там закидали бутылками. Вышел Витя и сказал: «Если вы уважаете нас, то…». Ну и так далее… На съемках я подошел к Бертрану Канта, и он так круто вспомнил о Вите, мол, Витя, да… Он к Надин, той актрисе, подошел и всем сказал, что вот человек, который знал Витю, и т. п. И вот мы там на плохом английском с ним как-то поговорили. Он такой позитивный, и столько теплоты было в его словах о Викторе…
Гастрольный тур продолжался. Как вспоминал впоследствии Айзеншпис, транспортные расходы были совершенно невысоки – у группы «КИНО» были весьма скромные запросы (это касалось и технического райдера), что позволяло ездить приятной компанией, включавшей самих музыкантов, администраторскую группу и техника-звукооператора. Гастрольный тур был выстроен на 10–12 городов сразу. Это была самая настоящая гастрольная жизнь «на колесах», что, однако, сильно утомляло музыкантов.
Юрий Айзеншпис:
Концерты Цоя можно сравнить с небольшим нашествием: первым выдвигался я с помощником, обычно на самолете – все обустроить, подготовить. Параллельно рекламная группа ехала на поезде, в одном купе сами – четверо, в другом купе продукция. Затем появлялся сам Цой с музыкантами…
10 мая 1990 года «КИНО» выступает в Севастополе.
Из воспоминаний поклонника группы «КИНО»:
Концерт проходил на стадионе Краснознаменного Черноморского флота 10 мая 1990 года. Был дан один вечерний концерт, исполнили около пяти песен (половина программы). После двадцати минут, по воспоминаниям очевидцев, ситуация начала выходить из-под контроля, и концерт был остановлен из-за массовых беспорядков. Организован был ужасно, сцена была невысокая. Народ, естественно, ломанулся на поле стадиона. Долго не хотели начинать, потом нагнали морпехов в помощь к ментам. После того как народ сел прямо на поле (загнать обратно на трибуны было делом невыполнимым), Виктор вышел из подъехавшего автобуса – толпа ломанулась!!! Дальше была бойня, дубинки свистели, «луноходы» ломились от посаженного туда народа. Я был курсантом военного училища, попадаться было никак нельзя. Все же нам с моим одноклассником по школе удалось прорвать оцепление перед сценой и сесть перед ней – до Цоя было несколько метров. Его просьбы остановить избиения оставались без внимания, продолжать такой «концерт» он не стал. Сказал: «Приеду в следующий раз». А следующего раза уже не было…
Впоследствии музыканты «КИНО» вспоминали, что историй подобных этой, было много. Ошалевшие фаны, лезущие вперед и сметающие все на своем пути, стали неотъемлемым атрибутом популярности. Что касается севастопольских концертов, то, по рассказам музыкантов «КИНО», им пришлось убегать от толпы обезумевших моряков, окруживших их плотным, бело-голубым кольцом. Чтобы хоть как-то проложить себе дорогу в плотной массе людей, музыкантам даже пришлось применить гитарные грифы…
Георгий Гурьянов:
Я помню, как мы в Севастополе от моряков убегали… Это была какая-то прямо всепоглощающая страсть. Аудитория как во сне. Как на моих картинах. Одни моряки. Широкоплечие. Стадион Краснознаменного Черноморского флота. Огромное футбольное поле, сцена, а вокруг моряки. В общем, мы играем. Где-то середина концерта, какой-то горячий трек, и кольцо моряков вокруг сцены начинает сужаться. Постепенно так… Наступает критический момент. И вот в середине песни, я не помню какой, Витя бросает гитару, за ним, как по команде, Игорь, Юрик, и, не говоря ни слова, мы бежим. Из охранников был сделан живой коридор, узкий такой… Как в какой-то компьютерной игре… Мы бежим, выбегаем, и круг, это кольцо, замыкается. Я всегда думал потом – каково это, умереть в объятиях матросов? На стадионе Черноморского флота… У меня дух захватывает. Героическая смерть. Это круто. Жаль, не было камер никаких, со стороны это очень интересно было бы смотреть, наверняка. Это все так кинематографично… А вообще я все принимал с удовольстием. Мы же были на своем месте и занимались своим делом. Ничего такого сверхъестественного. Было все то, что должно было быть. Все было здорово. Мне всегда хотелось на это посмотреть из зала…
Из воспоминаний поклонников группы «КИНО»:
В Севастополе мало того, что группу обманули с деньгами, так и еще не предоставили обещанный райдер. И концерт закончился на пятой песне, приехал автобус, музыканты сели и уехали в гостиницу. Жили они в «Украине»…
Группу окружил народ со всех сторон, так как два концерта объединили в один, филармония хотела заработать на группе, представляете, сколько народу пришло туда. Народу набралось на один стадион с двух концертов. Начались крики, Виктор просил народ быть потише, в итоге ничего не вышло, автобус приехал, они прыгнули в него, и Цой сказал что-то типа: «Я приеду, когда вы научитесь себя вести, и тогда меня увидите хотя бы на сцене…».
Если не ошибаюсь, Цой спел четыре песни (какие – уже не помню), после чего народ ломанулся на поле, электричество вырубили и на этом концерт завершился…
Помню, что свернули турникет на входе на стадион: толпа была совершенно дикая. А вот по какой причине все сорвалось? Как-то запомнилось так, что совсем не было охраны и все время кто-то пытался залезть на сцену. Сцены тоже никакой не было – просто помост на поле. Вот люди лезли и выдернули Цою все шнуры. Он что-то рявкнул и быстро все «КИНО» исчезло. Еще помню, что мы и не думали сдавать билеты на несостоявшийся концерт. У меня до сих пор хранится…
Изначально планировалось провести два концерта, но один был отменен. Сдавать билеты никто не собирался. Стадион был набит до отказа (на одно место два билета). Кому не хватило места на трибунах – заняли все пространство на поле вокруг сцены. Скорее всего, у организаторов в то время не было опыта по проведению таких массовых мероприятий. Кстати, до Цоя выступали группы для разогрева и желания прыгнуть на сцену у зрителей не возникало…
Был на концерте… Не помню, почему он прервался. Помню, что во время разогрева сидели на трибуне, потом вышли на поле. Обидно было, что все так внезапно прервалось.
Все футбольное поле было забито людьми, да и трибуны тоже, со своих мест по билетам еле согнали борзую молодежь. Безбилетный народ ломился через невысокий заборчик. Оцепления там не было, как и не было его у сцены, менты шмонали всех на входе в КЧФ. Мне показалось, что это не был концерт Цоя, так как группа, певшая на разогреве, успела исполнить весь свой репертуар и только под конец концерта появилась «Звезда по имени Солнце». Цой спел буквально несколько песен, не более пяти, у группы возникли какие-то проблемы со звуковой аппаратурой из-за очень настырных фанатов, и концерт был прекращен.
Помню, что так и было. Народ просто тупо начал лезть ближе к помосту, началась дикая давка. Потом говорили, что проблемы были инсценированы, так как Цой просто испугался, что его порвет толпа; оцепление не могло справиться с напиравшей толпой, а помост был невысокий – легко залезть было на него. И его быстро вывезли. Меня парень вынес на руках, так как я мелкая и меня реально чуть не затоптали. С тех пор не хожу на подобные мероприятия, ну их на фиг…
Концерт Цоя был очень громким… Даже в Стрелке слышно было. Увы, сейчас таких мощных концертов на КЧФ уже нет…
Наша доблестная филармония выклянчила у Ялты на один день этот концерт, тем более, что сам Цой и не собирался здесь выступать. Но уступил, потому что филармония сказала, что как же не выступить в городе «русских моряков», и Цой повелся. Запланировали два концерта, и на них и были проданы билеты. Но филармония решила навариться, поэтому и придумала Цою заплатить только за один концерт, а всех людей с двух концертов собрала одновременно. Дальше – больше. Филармония никогда не видела, что такое рок-концерт, и поэтому на требование администрации Цоя, чтобы была сцена, – отвечала утвердительно, – сцена будет. Но где они должны были взять ее в городе-герое за два дня, когда ее отродясь не было, да еще и на стадионе КЧФ? Поэтому привезли на него просто настил для ансамбля КЧФ, который иногда на праздниках выступал на стадионе. То есть Цой и его команда как бы остались стоять посреди стадиона, просто на земле. Народу набралось на один стадион с двух концертов, и пока шел «разогрев» – все сидели на трибунах. А когда вышло «КИНО» – молодежь и подростки сразу выкатились на поле и начали демонстрировать все то, что они видели по телевизору, как ведут себя на рок-концертах зрители. Им и Цоя не надо было, им надо было самовыразиться.
Они окружили его плотной широкой стеной, так, что зрителям с трибун ничего вообще не было видно. Там, на трибунах, было не только не видно, но и не слышно, потому что эта молодежь на поле (сейчас бы это назвали танцпол), визжала, кричала что-то невнятное, девицы все тут же позалазили на плечи своих уже пьяных кавалеров и даже Цой не мог их привести в чувство. Им как всегда не нужен был концерт, они изображали из себя жутких фанатов. Цой три или четыре раза пробовал сказать толпе, чтобы она хотя бы не орала, но его уже не слышали и не слушали. Поэтому, на шестой или седьмой песне, подъехал автобус, Цой и команда прыгнули в него…
Поделиться книгой: