Помоги проекту - поделись книгой:
Константин Рылеев, поклонник группы «КИНО»:
В 1990-м я видел «КИНО» на концерте в киевском Дворце спорта. Исполняющий песни Цой с головой, традиционно гордо отброшенной назад. Между песнями почти не было перерыва. После каждой он говорил: «Спасибо». А на последней прибавил: «До свидания». Всего – три слова. Но и этого было довольно, чтобы публика неистовствовала, заведясь от могущественной энергии его песен…
Мария Василенко, поклонница группы «КИНО»:
Мне посчастливилось побывать на одном из концертов Виктора Цоя в киевском Дворце спорта. Раньше этот дворец в народе называли «конюшня». У нас тогда была большая компания девчонок и ребят, и мы всем «стадом» бегали туда почти на все выступления известных певцов и групп, начиная с «Машины времени», Шуфутинского, Токарева и заканчивая «Фристайлом», «Миражом» и, конечно же, «Ласковым маем». Мы так часто туда ходили, что я сейчас не вспомню, в каком году кто выступал. Это конец 80-х – начало 90-х. Билеты тогда стоили недорого и были более-менее доступны. Группа «КИНО» была для меня такой же, как и все остальные. Мы были очень юны и не понимали всех фишек подобных исполнителей. Помню, даже передразнивали Цоя за его манеру пения. Выпячивали нижнюю губу и обезьянничали. Наши более взрослые ребята тащились от него и перед самим концертом все уши прожужжали: Цой да Цой. И я пошла с ними за компанию на первый в своей жизни рок-концерт. Публика была совсем другая и разношерстная, от подростков до вполне взрослых дядечек и теть. Не было «снимания трусов и лифчиков», как на остальных «молодежных» концертах. Можно было стоять возле самой сцены, и при этом никакой тебе давки. Было очень много милиции, так как среди зрителей присутствовали «неформалы», которые враждовали между собой. Не помню, кто был на разогреве, но зрители все время с разных точек огромного Дворца выкрикивали: «КИНО!» или «Витя, давай!» и даже освистывали разогрев. И вот наконец ведущий воскликнул: «Встречайте! Группа “КИНО” и Виктор Цой!!!» Вышла группа, Цой всех коротко поприветствовал, передал привет из Ленинграда и начал концерт. Что там началось! Просто безумие какое-то. Все вскочили, со свистом и с восторженными криками подхватили их первую песню. Весь концерт люди подпевали им хором. Зал был в полумраке, и можно было увидеть огромное количество огоньков от зажигалок в руках. Цветов Цою несли очень много. Я все больше и больше вслушивалась и вглядывалась в то, что звучало и происходило. Видеокамер раньше почти не было. Наши ребята даже притащили магнитофон и записывали происходящее через микрофон, надеясь, что у них это получится. Потом, правда, его отключили, потому что что-либо записать было невозможно. Все кругом подпевали Цою, свистели и кричали от восторга. Какой порядок исполнения песен был, я не помню, так как я именно на том концерте открыла для себя Цоя и как-то особо до сего события им не интересовалась. Заключительную свою песню «Пачка сигарет» они спели, но поклонники вытащили их на бис. Не отпускали. Цой спел «Звезда по имени Солнце», поблагодарил всех, и под бурные аплодисменты и восторженные крики группа покинула сцену. Я тогда долго была под впечатлением от песен и самого концерта. Все «киношники» в черном и Цой со своей белой гитарой просто перевернули все мое сознание. С тех пор я влюбилась в его песни и стала фанаткой его творчества. Помню, когда он погиб, я сильно ревела. Это был шок – на меня тогда напала депрессия. Знать бы тогда, что это был первый и последний его концерт, который я видела своими глазами!.
Из воспоминаний поклонника группы «КИНО» о концерте в Киеве:
Мы были на последнем концерте в Киеве. В то время сложно было выставить хорошую аппаратуру, показать хороший звук и вокал, вот и тот концерт запомнился довольно низким качеством, НО это был Цой и его последний концерт в Киеве.
Виктория, поклонница группы «КИНО»:
Концерты проходили 29, 30, 31 марта и 1 апреля. По два в день, в 17.00 и 19.00. Пели около часа, а на разогреве была какая-то поганая группа из Болгарии под названием «Пестик», которая дико раздражала публику, и все не уставали скандировать: «КИНО!». Всё проходило во Дворце спорта. Я была на всех, один раз не было билета, и мы в перерыве прятались в туалете. Романтика! Когда группа первый раз вышла на сцену и мы увидели Витьку, красивого, в черной шелковистой рубашке, на руке блестят часы, на шее цепочка, белая гитара, чуть не поумирали от избытка чувств. И – тара-та-та, тара-та-та – гитара, «Белый снег, серый лед…» Пели все хором весь концерт.
На втором концерте Витя менял рубашку на другую, с заклепками, а так – все было то же. Сцена была приподнята где-то на метр, видимо, чтобы не разорвали на сувениры, и когда девчонки дарили цветы, Витя приседал персонально перед каждой! Я тоже купила шикарные темно-красные розы (одни были такие!). У меня хранятся все билеты на концерты и листик от того букета.
Когда концерты закончились, в первый день, часть публики, человек пятьдесят, побежали к служебному входу. Милиция переговаривалась через рацию, и когда заговорили «идут!», нас вытеснили на улицу. Сейчас стыдно как-то вспоминать, но мозги тогда стучали только одно – идет!!! Я стояла у самой двери, и Витя, неся в охапке цветы, прямо мимо меня пронесся в сторону автобуса, там метров 20–30, и вниз по лестнице. Я рванула за ним, не помня себя, взялась за рукав и что-то пролепетала про автограф (стыдно сейчас!!!), а он сказал: «Сейчас, только сяду». Охрана меня отшвырнула, народ зароптал. А память про ощущение мягкой кожаной куртки и простых слов, не бранных, типа отвали, а обращенных к очередной чокнутой дурочке с пониманием, осталась на всю жизнь. Потом он сел в автобусе возле самого окна, чтобы мы могли видеть его, я гладила его через стекло, девчонки толкались, но я держала оборону. А он смотрел куда-то вверх, когда кто-то крикнул изумленно: «Девки, плачет!». Я видела эти слезы, и пусть кто-то скажет, что Цой не уважал публику, – загрызу…
Потом автобус отчалил. Жили они в гостинице «Украина». Так повторялось четыре вечера подряд, я только уже не бегала следом, а сразу занимала позицию у автобуса, зная, где он сядет. А потом они уехали, как оказалось, навсегда… В сентябре прошел концерт уже «Памяти…» После него мы спустились по той лестнице, по которой он бежал к автобусу под крик охраны: «Витя, скорей, скорей!», – сели на бордюр, зажгли свечу и поставили ее на это место. Дул ветер, но она чудом горела, и нам казалось, что он нас слышит…
Прошло 22 года, я уже солидная тетенька, но каждый раз, проходя мимо Дворца спорта, я смотрю на лестницу, бордюр и место, где стоял автобус. Возможно, я написала лишнее, но это моя жизнь, у меня уже нет плакатов по всем стенам, но акварельный портрет Цоя в раме висит, и будет висеть. До сих пор собираю вырезки, имею шикарный архив. Сейчас это не так актуально – есть Интернет, а тогда боролись за каждую статейку и фотку… Я рада, что, несмотря на кучу прошедших лет, есть люди, готовые встать грудью на защиту имени Цоя. Я такая же была, тоже горячо агитировала и протестовала, если слышала малейшую хулу… Организовала когда-то сбор подписей в знак протеста против идеи строить Диснейленд имени Цоя, это в 90-м-то году, когда кровь в душах еще не высохла!!! А с Юриком Каспаряном я лично знакома, свела жизнь. В Питере в 1990 году была. Но это уже другая история…
Наташа Шаламова, поклонница группы «КИНО»:
После концертов фанаты Цоя ворвались в отель, где он временно поселился. Цой в ресторане ел мороженое. Когда фаны добрались до ресторана, Цой все еще спокойно ел мороженое в окружении каких-то парней. Когда же он увидел напиравших на дверь обезумевших людей, мороженицу, то пустился бежать, да еще с завидной скоростью. Говорят, что лифтеры спрятали Витю в одной из комнат этого лабиринта…
Юрий Горошевский:
Гастроли в Киеве хорошо помню, как и вообще на Украине. Мы там всей группой ездили между городами на большом лимузине типа «Чайка» советского образца, который принадлежал первому секретарю компартии Украины. Он давал его специально для группы «КИНО». На Крещатике к нам подошли люди и попросили снять сережки из ушей, а когда я уже доставал газовый пистолет на всякий случай, они вдруг узнали Витю и всех ребят, и прямо на Крещатике все эти двадцать человек упали на колени и так на коленях просили прощения и молились на Витю и ребят, буквально на коленях передвигаясь за нами…
6–8 апреля 1990 года «КИНО» отыгрывает концерты в Уфе. Вот что рассказывают очевидцы этих концертов:
На закате советской власти знаменитости появлялись в Уфе нечасто. Как правило, концерты проходили в битком набитом Дворце спорта. Звезды приезжали не с одним концертом, как сейчас, а на 3–4 дня, выступали 2–3 раза в день. И каждый раз был аншлаг. «Абсолютный лидер хит-парадов ТАСС – рок-группа “КИНО” при участии Виктора Цоя» – гласило рекламное объявление в «Уфимской неделе». Хоть я и не был ярым поклонником Виктора Цоя, что-то мне подсказывало, что столь историческое событие пропускать нельзя. Группа «КИНО» умудрилась в Уфе дать за три дня восемь концертов. В назначенный день я приехал во Дворец спорта. Над окошечком кассы объявление: «Все билеты на группу “КИНО” проданы». К счастью, удача улыбнулась мне – я смог попасть на концерт. Мой отец (а я пришел с ним – мама одного не отпускала) как-то договорился с кассиршей продать нам два билета без места. Билет стоил пять рублей (цена была проставлена печатью). Для сравнения – буханку хлеба можно было купить за 20 копеек, а прокатиться в трамвае – за три. Трибуны Дворца спорта были заполнены под завязку, арена без сидячих мест – примерно наполовину. Задник сцены был украшен большим черным полотном, на котором было написано: «Группа “КИНО”. В. Цой». Чуть ниже: «Группа ЧК». Народ на трибунах кричал: «КИНО! КИНО! КИНО!» точно так же, как кричат: «Шайбу! Шайбу!» на хоккейных матчах. В первом отделении концерта выступала уфимская группа «ЧК». Принимали ее хорошо, но сдержанно. Пели они что-то «припанкованное», запомнилась строчка из одной песни: «Отец мой алкаш, мать проститутка, зовут меня Афоня». Следующий «хит» повествовал о любви солиста к трактору «Беларусь». А народ ждал Цоя… И вот долгожданное начало второго отделения. На сцену выходит ведущий, что-то рассказывает и начинает объявлять музыкантов группы «КИНО». Последним на сцену вышел Виктор Цой – в черной кожаной куртке, с белой акустической гитарой. Зал взорвался. Скромно поздоровавшись с публикой, Цой дал команду музыкантам, и концерт начался. Выступление длилось всего 45 минут, было исполнено около 10 песен – все хиты. Цой был немногословен, но выразил сочувствие уфимцам в связи с печально знаменитой «фенольной аварией»…
Айдар Хафизов, поклонник группы «КИНО»:
Я был на концерте 8 апреля, правда, мы так там веселились, что ОМОН нас вывел на середине концерта. Атмосфера была чумовая. Пацаны знакомые ездили в гостиницу «Россия», где жила группа «КИНО», и один из них даже взял автограф у Виктора на пластинке…
Марсель Багаутдинов, поклонник группы «КИНО»:
После концерта Цой отвечал на записки уфимцев. Среди вопросов был: «Не боялись ли вы приезжать в Уфу из-за фенола?». На что Цой ответил, что «приехал к вам не купаться»…
Фотограф Олег Яровиков, получивший задание своей редакции сфотографировать Цоя, не был допущен к съемке, и совсем уже было потерял надежду сделать хотя бы одно фото, как вдруг мимо ожидавшего в коридоре Олега прошел Виктор Цой…
Олег Яровиков, фотограф:
Моя задача была поснимать во время концерта. Но мне не разрешили. Тогда я стал ждать в коридоре. Цой прошел мимо, и я успел нажать кнопку.
Уфимке Наталье Колосовой, поклоннице группы «КИНО», удалось заполучить у Виктора Цоя автограф. Мне удалось разыскать Наталью, и вот что она рассказала:
Да, давненько все это было… В далeком 1988 году в нашей стране была такая «острая» передача – «Взгляд». Вели еe молодые смелые ребята – Влад Листьев, Александр Захаров и Александр Политковский. Смотрели семьями, а шла передача поздненько – ближе к полуночи. В этом самом «Взгляде» была музыкальная пауза, во время которой можно было узнать про «неформатные» рок-группы в том числе.
В одной из передач показали выступление группы «КИНО» с песней «Алюминиевые огурцы». Клип было в черно-белых тонах, Цой со своим фирменным выпячиванием нижней челюсти вызывал смешанные чувства. На следующий после эфира день мы встретились с подружкой и гадали: что это за группа? Она думала, что какая-то наша, уфимская. Только почему на Первом канале, в московской передаче? Об этом даже не задумались.
Потом на глаза стали попадаться заметки в газетах, статьи о новой группе, как-то незаметно для себя мы полюбили «КИНО», а заодно и весь ленинградский рок-клуб. Адрес: Рубинштейна, 13 могли назвать, даже если разбудить нас глубокой ночью.
В то время особого музыкального разнообразия не было – слушали Пугачёву, Леонтьева, Ротару. Когда появился «Ласковый май» – «подсели» практически все. Конечно, был еще Высоцкий, многие его песни я знала наизусть, любила дворовые, бардовские песни… «КИНО» появилось очень кстати, заняв мои мысли и мое сердце.
Я и сейчас поклонница «КИНО», а в те времена – вообще фанатка была. Скупала все: газеты, журналы, плакаты, смотрела передачи, в анонсе которых хоть мельком упоминалось о «КИНО», моя комната была увешана плакатами группы, и еще огромный черно-белый плакат висел на потолке, над моей кроватью, в шкафу хранились кучи вырезок… Я ради двух слов о Цое журналы и газеты покупала. Еще у меня была куча черно-белых редких фотографий, но во времена бурной юности я кому-то дала переснять по доброте душевной – и фотки «ушли». Концов найдено не было… Так обидно!!!
Бедные мои родители знали наизусть репертуар «КИНО», «Наутилуса», «Агаты Кристи»… Папа частенько переделывал песни Цоя, демонстрируя тем самым знание текстов: «Мы хотели пить – не было воды, мы хотели есть – не было еды…».
В 1990 году у нас на Химпроме произошла авария, в результате которой в воду попал фенол. Люди вспомнили про родники, питьевую воду привозили в цистернах. В апреле с концертами в наш город приехала группа «КИНО». 6, 7, 8 апреля по 3 концерта в день (в 15–00, 18–00, 21–00). Выступления проходили во Дворце спорта. Билет стоил 5 рублей.
На концерт я с подругой своей ходила. Взяла билет на 6 апреля на 15 часов. Перед концертом купила букет ярко-красных гвоздик (уже и не вспомню, почему не роз, скорее всего, дорого было), подписала открыточку, в которой выразила восхищение творчеством группы, прикрепила значок с видом Уфы, вложила какого-то плюшевого мишку (в 16 лет казалось, что это суперский подарок любимому артисту, была бы постарше – подарила бы банку меда, скорее всего).
Несколько песен я со своим букетом простояла на льду (на танцполе), потом решила, что пора. Пройдя по коридорам Дворца спорта, нашла вход на сцену. По пути мне попадались разные люди (работники сцены, милиционеры, еще кто-то), все видели букет, меня, расфуфыренную и взволнованную девчонку, и сопровождали до самой сцены, передавая «из рук в руки». Мне кажется, что сейчас так к сцене пробраться просто нереально. У современных артистов такая охрана, и многие не очень-то жалуют поклонников.
Я практически вышла на сцену и до конца песни стояла за колонкой, наблюдая за музыкантами со спины. На последних аккордах начала выбираться из убежища в сторону Цоя. Я обратила внимание, что на веках у него были синие тени, со лба градом катился пот. Цветы Виктор принял с улыбкой, поблагодарил, а когда я попросила автограф, он движением руки отправил свою белую гитару за спину, расписался на моей открытке (я в ту пору все автографы собирала на открытках) и немного наклонился, позволив чмокнуть себя в щечку. Мне казалось, что это было как в замедленном кино, хотя на самом деле все заняло буквально несколько секунд.
Люди за сценой точно так же проводили меня к выходу. Все было так доброжелательно, тепло, у меня даже дыхание перехватило от переизбытка эмоций, всех хотелось расцеловать за такую доброту и участие.
Да, в тот день я получила «минуту славы»… После возвращения в зал ко мне подходили люди, спрашивали, я ли только что была на сцене. Кто-то пожимал руку, кто-то обнимал, кто-то просил показать автограф… До сих пор храню его как зеницу ока… Жаль, фотографий с концерта нет, тогда ведь лишь «мыльницы» были – и те в дефиците…
После гибели любимого артиста весь Союз буквально захлестнула «цоемания». Фанаты резали вены и прыгали из окон, кто-то просто жил в палаточном городке у могилы Цоя, журналы и газеты пестрели объявлениями о создании фан-клубов Цоя по всей стране, разные фирмы предлагали книги (самиздатовские, как правило, сборники стихов Цоя), многие издания ставили портрет музыканта на обложку (так издание лучше продавалось – я лично готова была купить любой журнал, если там было хоть что-то про любимого артиста), как грибы после дождя появлялись Фонды Виктора Цоя и общественные организации, также названные его именем. Один из таких «фондов Цоя» посетил Уфу 11, 12 и 13 апреля 1991 года. В фойе ДК «Юбилейный» шла бойкая торговля: плакаты с изображением Цоя – по 10 рублей, комплект (диск «КИНО», пакет и плакат) – 28 рублей, небольшие фотографии – 1,5–2 рубля. В ходе самой программы нам рассказали о деятельности фонда, что основная его цель – увековечивание памяти любимого артиста.
После смерти Цоя вскоре перед универмагом «Уфа» появилась знаменитая надпись на асфальте: «В. Цой – в наших сердцах!». Рядом стали тусоваться ребята. Вскоре некоторые из них объединились в организацию «Виктор Цой – в наших сердцах». Деньги, которые жертвовали поклонники, должны были быть потрачены (как отчитывалась организация) на мемориальную доску, которая должна быть установлена возле Дворца спорта, посадку аллеи памяти Виктора в годовщину гастролей «КИНО» в Уфе… Но обещания так и остались обещаниями. Увы…
На могилу к Виктору я ездила не раз, дневники вела, жаль, мама повыкидывала… Сейчас я немного остыла, хотя что в поле зрения попадает, – все читаю и песни не забыла еще, слушаю… У меня фотка есть с Тихомировым, тоже храню ее, это память.
Олег Толмачёв:
Я помню, как в Уфе я с мешком денег концертного гонорара ночевал в номере Цоя. А он в моем. Тогда в гостинице кого-то убили…
Олег Соколов:
Помню, в Уфе было очень забавно. Я такую зверскую милицию нигде больше не видел… Мне показалось, что у них это было такое местное развлекалово. Заграждение, ОМОН, сцена. Теоретически и мыслей не должно было у людей возникать насчет попрыгать у сцены, но все равно кто-то прыгал, его отлавливали, жестко избивали. А у нас гримерка была. И вход в нее был через комнату ОМОНА. То есть, чтобы попасть к нам в гримерку, нужно было пройти через этих омоновцев. Иду, смотрю, там эти избитые лежат. Но дово- о-о-ольные… Как сейчас помню. Мало было красивых девушек и вот этот зверский ОМОН. У нас было три концерта в день, и ОМОН лупил всех. Даже Витя говорил со сцены – хватит, прекратите…
Иван Морозов:
Был 11 апреля в Уфе на концерте «КИНО», с другом, целый автобус нас было с Ишимбая. Перед «КИНО» вышли «ЧК» – хрень полная, запомнилась одна песня – что-то про пионеров. Тогда нам было по 17 лет, когда была свободная хата (без родителей) – собирались, пили вино и слушали «КИНО», да и сейчас тоже, и с другом тем до сих пор поддерживаем отношение. А концерт был тогда незабываемый… 4 августа 1990 года разобьемся на мотоцикле – я сломаю ногу, корешь порвет связки, через 11 дней будем плакать по Цою… Почему-то тогда такая тишина была в городе, и везде стали появляться надписи ЦОЙ ЖИВ.
Через много лет друг поехал в Питер, пришел на могилу Цоя со своим приятелем, там рассказал ему про концерт, на который мы тогда попали. Возле могилы сидел молодой парень, он случайно услышал рассказ Николая, подошел к нему и тихо спросил – вы правда видели живого Цоя? В тот момент он смотрел на него как на бога (со слов Николая), вот как-то так…
Тут необходимо упомянуть еще об одном факте. Незадолго до отъезда Виктора в Японию ему позвонили родители, отношения с которыми у него продолжали оставаться весьма натянутыми. Но на этот раз дело обошлось без ссор. Родителям понадобилась помощь Виктора, и он обещал помочь.
Валентина Васильевна Цой, мать Виктора Цоя:
В апреле 1990 года я видела сына в последний раз. Мне позвонили по телефону: «Цой Валентина Васильевна? Вы стоите в очереди 14 лет на автомобиль? Вы его можете получить по госцене за 9 тысяч рублей». У нас с Робертом Максимовичем таких денег не было. Помог Витя…
Роберт Максимович Цой, отец Виктора Цоя:
Мне вспоминается последняя встреча. Он приходил к нам, когда Валентине Васильевне на работе дали возможность приобрести машину «Жигули». У нас денег не было, и чтобы мы ее могли купить, он, как ни в чем не бывало, принес нам в пакетике 9 тысяч рублей – по тем временам огромные деньги. Небрежно бросил пакет на стол: «Вот ваши деньги». И что-то мне тогда не понравилось в его взгляде что ли – больно грустным он мне показался. Я тогда не обратил внимания, а потом… Что уж. Мы поговорили: «Как дела?» – «Нормально». Это был его излюбленный ответ, о чем ни спроси…
По словам Валентины Васильевны, увидев своего сына в тот последний раз, она запомнила его спокойным, интеллигентным и добрым. Она видела его из окна – из подъехавшего такси вышел Виктор, в той самой одежде, в которой он снимался в «Игле». В руках у него был полиэтиленовый пакет. И что поразило Валентину Васильевну – Виктор идет к подъездной двери, и вдруг ему на шею бросается девушка. Несколько минут они стояли, разговаривали. Потом она спросила сына: «Это кто – бывшая одноклассница?» – «Нет, мама, это поклонница»… Отдав родителям деньги и несколько минут поговорив с матерью, Виктор сел в ожидающее его такси и уехал. Впереди была Япония…
После концертов в Уфе Виктор Цой вместе с Джоанной Стингрей принял приглашение японских продюсеров и 27 апреля улетел в Токио.
Рашид Нугманов:
Kомпания «Amuse Corp.», которая через меня вышла на Цоя и пригласила его в Токио, планировала международные гастроли «КИНО» (в том числе и в Корее) вместе с одной из самых известных рок-поп-групп Японии «Southern All Stars». С ними он и встречался. Я поехать не смог, потому что писал сценарий с Биллом Гибсоном в Сиэтле. Вместо меня поехала Джоанна.
Действительно, после фестиваля в Парк-Сити, когда Рашид с Виктором были в Нью-Йорке, представители японских музыкальных компаний предложили Виктору организовать поездку в Токио и познакомить с известными японскими музыкантами для последующего совместного турне. Чтобы познакомиться со всеми музыкантами «КИНО», японские музыкальные импресарио предприняли поездку в Ленинград, и в качестве подарка (по совету Рашида Нугманова) вручили группе комплект звукозаписывающей аппаратуры. Наталия Разлогова вспоминала, что «киношники» встречались с приехавшими японцами где-то на нейтральной территории, и всё было достаточно тепло и дружелюбно…
Джоанна Стингрей:
Главное, что я помню о нашей с ним поездке в Японию, то, что когда мы были в окружении людей с похожими глазами, как Виктор, ему казалось, что у него с ними такая родственная связь. Он был как у себя дома. Все наше пребывание в Японии к нам подходили взволнованные люди, чтобы познакомиться с Виктором, и они относились к нему, как к императору. Было очень весело…
Юрий Каспарян:
Но меня больше тогда, конечно, гастроли по Японии волновали. Хотелось съездить… Цой был очень вдохновлен, очень хотел туда поехать. Он там себя очень хорошо чувствовал. Помню, он приехал и рассказывал, как ходил по улицам Токио и поражался. Японцы все невысокие, и среди них Цой смотрелся буквально великаном. Как император среди подданных…
В аэропорту Токио Цоя и Джоанну встречал известный японский музыкальный импресарио Йокичи «Кайчо» Осато, который устроил их в гостиницу и занялся организацией программы поездки.
Виктору сразу очень понравилась мягкость и вежливость японцев. Как отмечала Джоанна Стингрей, Виктор, несомненно, ощущал некую внутреннюю связь с ними и чувствовал себя очень хорошо и спокойно в их окружении. Как известно, у Цоя была слабость ко всему восточному, поэтому ему были понятны и близки природные японские сдержанность и застенчивость.
Джоанна Стингрей:
Японские девушки влюбились в Виктора. Каждый раз при его виде они смущались, хохотали и убегали от него, считая Виктора очень красивым, высоким и величественным.
В процессе всевозможных экскурсий и встреч с музыкальными продюсерами ненавязчиво шли переговоры относительно дальнейшего сотрудничества. Японцы, окружив лидера «КИНО» знаками расположения и уважения, очень надеялись на положительный исход переговоров и строили глобальные планы относительно возможных гастролей «КИНО» в Японии, а также обдумывали возможность мирового турне группы совместно с японскими рок-музыкантами. Виктор присматривался, делал выводы. Точных дат гастролей по Японии еще не было, шли переговоры.
Джоанна Стингрей:
Я не помню, кто именно пригласил Виктора в Японию. Кажется, что это был менеджер по-настоящему знаменитой японской поп-звезды, и он интересовался Виктором, его музыкой и возможностью его продвижения в Японии. Я помню, что мы жили в гостинице. Мы встретили там много сотрудников этого менеджера, и все они полюбили Виктора. Я думаю, что этот парень был очень заинтересован в сотрудничестве с Виктором, просто не хватило времени. Виктор умер…
Юрий Каспарян:
То, что Виктором заинтересовалась продюсерская фирма японская – да, так и было. Они с Джоанной ездили в Японию, встречались там с кем-то. Много есть фотографий оттуда. Какие там были предложения, я толком не знаю, хотели то ли фильм снимать, то ли концерты, гастроли… Можно только гадать, во что бы это все развернулось…
В мае 1990 года в рамках движения «Next stop» предполагалась поездка «КИНО» в Данию, но у группы был уже запланирован летний гастрольный тур по стране, и по ряду некоторых иных причин активисты и участники движения едут в Копенгаген без Цоя.
Поделиться книгой: