Виктор Цой. Последний год. 30 лет без Последнего героя

Андрей Хорев, московский знакомый Виктора Цоя и Наталии Разлоговой:

Я к Наташе и Цоюше приходил в гости посидеть, посмотреть видео (тогда еще отнюдь не распространенное), вкусно поесть с хорошим или не очень вином (Цой – максимум на уровне полстакана). Там-то они впервые и угостили меня кимчи и соевым соусом – тогда в узком кругу прозванным «Цоевый соус», – без которых я теперь и жить не могу – редкие любители вроде меня разыскивали их тогда по всей Москве. А сам Цоюша вроде познакомился с ними на гастролях в Японии – близко, как он говорил, к «моей этнической родине».

Слова Васильева о том, что «…он звонил мне пару раз из Риги, где он отдыхал вместе с ребенком и своей подругой. Звал к себе…» – вообще вызывают приступ здорового смеха. Конечно же, Цой особо никому не звонил из Риги (кто постарше, тот помнит, какие трудности представляли в ту пору междугородние звонки). То же касается и звонков Айзеншписа Цою, о которых речь пойдет ниже, – связь была более чем проблемной, и без серьезного повода люди не созванивались.

Предложением же «будь я там тогда, может быть, что-то удалось бы изменить и не было бы той ужасной катастрофы…» – почти всегда заканчиваются воспоминания подобных «знакомых» Цоя. Когда поклонники попросили у таинственного Сергея в доказательство знакомства предоставить хотя бы по куплету из якобы записанных песен, разговор пошел в духе «Цой для меня спел, и я это записал, но никому не дам и не покажу». В результате Сергей Васильев исчез с сайта бесследно…

Чтобы пресечь все кривотолки, скажу, что, по воспоминаниям участников группы «КИНО», никто никогда машины с Цоем на руках не выносил. Ни в одном из городов страны, хотя попытки поднять машину, в которой находился Цой, несомненно, бывали. Кстати, Градский как-то вспоминал историю о том, что на одном из концертов «Волгу», с находившимся внутри Магомаевым, подняли на руках шахтеры. Просто подняли, а никак не «вынесли на руках». Да и «Волга» в сравнение с «Чайкой» не идет. Поднять трехтонную «Чайку» на руках просто невозможно, тем более тем самым тинейджерам, о которых шла речь в газете.

Юрий Каспарян:

Никто никогда машин с «КИНО» на руках не выносил. Единственное, про автобус помню… Про перевернутый. Но это журналисты же. Понапишут что угодно, чтобы привлечь внимание читателя и повысить рейтинг своего издания.

Концертом в Лужниках завершился большой гастрольный тур, начавшийся 24 февраля 1990 года выступлениями в Новокузнецке. После этого группа берет тайм-аут на лето, и музыканты разъезжаются на отдых, запланировав на осень запись нового альбома (по словам Цоя – песни для которого уже почти готовы)…

Из воспоминаний рок-фаната:

Когда-то в конце восьмидесятых в Ленинграде мне посчастливилось побывать на концертах «Машины времени» – представляли альбом «Реки и мосты». Был на концертах «Алисы», «Браво», «Черного кофе» и даже попал на концерт «Скорпионов». На «КИНО» в Лужники билеты мне не достались. Ну, думаю, успею еще. Не успел…

26 июня Цой улетает в Париж, откуда возвращается 3 июля 1990 года. Об этом свидетельствуют сухие цифры визовых отметок в загранпаспорте Виктора, сохранившемся у Наталии Разлоговой. По воспоминаниям Наталии, жили они с Виктором в центре Парижа, в небольшом, уютном отеле-бутике. Сохранилось несколько замечательных фотографий на память об этой поездке. Цой на фоне собора Парижской Богоматери; Цой, невозмутимо взирающий из окна автобуса на парижские улицы; Цой, счастливо улыбающийся, позирует на мосту через Сену…

Часть вторая

«В небе над нами горит звезда, некому кроме нее нам помочь…»

«Москвич-2141»

Ну вот не пришел один и другой не пришелЗря говорят что лес о деревьях не плачетКаждый из нас тревожно смотрит на столНас еще много и это хоть что нибудь значит[13]

По возвращении из Франции Виктор с Наташей отправляются в Латвию на новом «Москвиче-2141», который Виктор приобрел на гонорар, полученный за серию последних концертов по Сибири. Выбор, куда ехать, совершенно не стоял – Рижское взморье было постоянным, проверенным, уютным местом для спокойного отдыха.

Рашид Нугманов:

В последний раз я виделся с Виктором и Наташей летом 1990-го в Москве, перед их отъездом в Прибалтику. Где сидели, уже и не помню, кажется, у Наташи на Профсоюзной. Шел дождь. Говорили о предстоящем фильме (первый вариант сценария уже был готов). Оба, Виктор и Наташа, очень торопили меня со съемками. Я отвечал, что сейчас же еду в Алма-Ату и завершаю все юридические дела с нашей новой независимой студией, открываю счет и подписываю договор о финансировании, а к сопроизводству подключится студия Соловьёва «Круг», предварительный интерес которой уже имелся. Поговорили и о каких-то мелочах, о том, о сем. Помню, Виктор упомянул, что они с Наташей собираются покупать квартиру в Москве, Виктор наконец завершит бракоразводные дела с Марианной, и они с Наташей распишутся. После встречи они подвезли меня на своей машине в гостиницу Казпредства на Чистопрудном бульваре и напоследок еще раз сказали, что надо снимать поскорее. Я говорю – без проблем, этой же осенью и снимем. На том и расстались. Последняя память о Викторе – его машина, уезжающая в дождь по Чистопрудному в сторону метро. После этого уже говорили только по телефону, с Прибалтикой.

Андрей Бурлака, музыкальный журналист, продюсер:

Звездный статус в Советском Союзе, как и везде, предполагал наличие у артистов личного автотранспорта. Нынешнего богатства выбора в те годы не было и в помине, никаких иномарок, только продукция отечественного автопрома. Первым машину купил Гурьянов, первым ее же и разбил. «Фиговый ты водитель, Юра», – откликнулся на это Цой… Андрей Ефимов, барабанщик группы «Станок», работавший тогда инструктором по вождению в автошколе «Водитель, автомобиль, дорога», вспоминал, как к нему обучаться вождению ходили музыканты группы «КИНО»…

В 1990 году автомобиль «Москвич-2141» находился на пике популярности: за новой моделью столичного АЗЛК в буквальном смысле выстраиваются очереди – быть обладателем переднеприводного хетчбэка очень престижно и модно. Не иномарка, конечно, но не хуже «девятки». В самом начале девяностых «Москвичи» модели 2141 только начали появляться на дорогах страны – слишком медленно добиралась до потребителя машина, работа над которой началась под занавес семидесятых. При этом первые экземпляры серийных «Москвичей» не отличались качеством: в одном автомобиле могли соседствовать детали интерьера разных цветов (черного, серого, коричневого и даже желтого), большие нарекания вызывала и низкая коррозионная стойкость кузовов.

Вышеприведенные слова Андрея Бурлаки верны – Цой действительно учился водить у профессионального инструктора в Питере, в автошколе «ВАД». Однако учил Цоя не Андрей Ефимов.

Андрей Ефимов, инструктор автошколы «ВАД»:

Когда я работал инструктором в «ВАД», у меня был опыт общения с Цоем. Год это, наверное, был 1989-й. Я был совсем молодой и пошел работать в автошколу, мастером производственного обучения по вождению. Закончил обучение, получил удостоверение и на своей машине устроился в кооператив, которые тогда активно открывались. Сама автошкола «ВАД» была на Арсенальной улице, дом 1. У нас по четвергам были собрания, мы приезжаем, а у двери сидят четыре человека на корточках. Я захожу, поначалу их не заметил как бы, а директор мне говорит: ну вот, Андрей, видишь – вся группа «КИНО» пришла к нам записываться. Я как услышал, это сразу вызвало у меня живой интерес, говорю – все, Цоя мне давайте. Он мне говорит – ну, посмотрим, Андрей, посмотрим… А я тогда музыкой сам занимался, интересно было… Думаю, ни фига себе – тут сам Цой пришел учиться… Все тогда слышали Цоя, кто ж его не слышал. Хотя тогда это еще не было столь заметно.

В итоге мне его не дали, а дали моему приятелю Коле. И я этого Колю начал мучить каждый день – как там и что. А они на занятия как бы особо и не хотели ходить. Сперва вообще хотели только на дополнительные. Но потом весь курс прошли. Но если ребята из «КИНО» – Каспарян и Тихомиров – как-то ходили заниматься, то Цоя я там больше не видел. Профилонил он все эти занятия… То у них гастроли, то концерты… Я у Коли спрашивал – как, что, а он говорит: «Цой вообще не появляется». Я тогда еще подумал – странно, оплатил, попал в школу и не ходит. У Цоя же «белый билет» был, он же лежал в психиатрической. Хотя тогда это каких-то вопросов ни у кого не вызывало. В 1989 году получить любую медсправку было довольно легко.

Так вот обучаться Цой все-таки пришел, следом уже за ребятами. Пришел он вместе с Наталией. В Москве, оказывается, у него уже была куплена машина и он там сам как-то, где-то пытался ездить. Не могу сказать, насколько это было успешно… Отучиться у него полноценно тоже не получилось… Наталия отучилась хорошо, сдала экзамен. А Цой… У него снова начались гастроли, и он уехал. Правила дорожного движения он сдавал экстерном и на сдачу вождения приехал уже непосредственно на экзамен.

Как только я узнал, когда будет экзамен, – приехал в этот день туда, у меня и своя группа сдавала тогда же… У меня была заготовлена куча планов, как пообщаться с Цоем, я же сам был музыкант. Меня ребята завалили вопросами по поводу репетиционных точек, какой-то аппаратуры и всего прочего, что было необходимо. Ведь когда еще с Цоем так увидишься… Порешать можно было какие-то вопросы… Я подготовился, у меня и музыка определенная в машине была. Я долго думал – что же взять, не группу же «КИНО» ставить… В итоге поставил последнее, что слушал в тот момент, – Юрия Наумова, группу «Проходной двор». Как раз я сходил на их концерт недавно, и у меня появилась их кассета.

Я приезжаю на экзамен, смотрю – Цой стоит. Думаю – ну уж на экзамене я его повезу. Моя задача была подвозить людей вслед за инспектором. А экзамен проходит как? Садится инспектор ГАИ, инструктор по вождению и ученик. И едут. А сзади две-три машины подвозки. В пути движения люди пересаживаются и меняются.

До экзамена было какое-то время, может быть, с полчаса. Я сказал Цою, чтобы он садился ко мне…

Он сел ко мне в машину на переднее сиденье, с ним была, по-моему, его подруга… Как-то он тогда выглядел херовенько, куртка такая не длинная, весь белым шарфом замотанный, все лицо, один нос торчал и глаза. Я когда увидел – даже расстроился. Думал, что он пободрее будет выглядеть.

В общем, сел он. А у меня-то мысли свои. Он меня все расспрашивает: как, что, куда мы поедем, как долго. Я ему говорю – не волнуйся, все будет хорошо, а сам уже кассету включаю свою. Он такой – о, это Юрий Наумов. Я ему говорю, да, я вот тоже музыку играю, есть к тебе, Витя, пару вопросов, может, подскажешь, поможешь… Но его ответ меня тогда очень расстроил, на всю жизнь, наверное… Дословно не воспроизведу, но вот на фига тебе это надо? Что-то такое, в этом духе. Забей, забудь и не лезь. Я думаю, вот молодец какой… Сам-то всего пытается достичь, а я чего? Я был моложе его, они уже тогда были популярными, а я панк-рок играл в подвале. И я думаю – все, больше ничего не буду спрашивать. Ни про точку репетиционную, ни про аппарат… Цой весь настолько был сосредоточен, что его даже потряхивало.

И вот, значит, на углу Бестужевской улицы и Кондратьевского проспекта мы сели, поехали… Из их группы один человек сел, потом второй. А я сзади ехал с ним. Впереди машина с инструктором, а мы с Цоем сзади едем. Очереди ждем, когда сдавать. Цой напряженно всматривался, как сдают другие. Я ему говорю – ты не волнуйся, здесь все сдают. Сомневаюсь, что он платил какие-то деньги, если судить по его волнению.

В общем, проехали два поворота, выехали на Мечникова, и он садится. Сел и поехал. И что меня сейчас удивляет – он сдал экзамен прямо у ворот кладбища, где его и похоронили потом. Тогда-то это было неизвестно, а потом-то все узнали – где, что, как… Я и подумал тогда сразу – ни фига себе… Где экзамены сдал – там и…

Помню, мои коллеги, поскольку я настырный был и все время спрашивал, как Цой, где Цой, – придумали легенду, якобы Цой говорит этому Коле: «Слушай, Коль, а что это у тебя машина такая говеная?». Он отвечает: «Вить, ну так другой нету…». А была там пятерка «Жигули»… И вот, значит, Цой говорит: «Вот тебе десять тысяч, купи нормальную машину и мы будем на ней учиться ездить. На новой». Тот сначала как-то отнекивался, как-то неудобно, а потом подумал – ну а что? Ладно, давай. Но повторю – это не более чем легенда.

Права Виктор получил, судя по справке ГАИ, 22 июня 1990 года. До «Москвича», в сезон осень 1989-го – весна 1990-го, у Виктора была бежевая «девятка», которую Цой купил у Айзеншписа и на которой учился водить. Любовь к быстрой езде проявилась сразу – Наталия Разлогова вспоминала, что даже была за рулем этой самой «девятки»: они ехали с Виктором от Кинчева, был гололед, и она ехала очень медленно, а Цой подтрунивал над ней и двумя руками давил на колено, чтобы Наташа жала на газ и ехала быстрее.

Юрий Айзеншпис:

Первую машину ему нашел именно я. Это была «девятка», на которой Виктор учился водить и несколько раз попадал в аварии, в мелкие ДТП. Он побил эту машину изрядно, и, когда почувствовал уверенность, что стал хорошо вести, сам захотел купить другую машину, и я ему оказал помощь.

Олег Толмачёв:

Первую машину Айзеншписа мы покупали в Кемерово, но это отдельная история и очень веселая. Это «девятка» была… Зарегистрирована она была на знакомых Юрика. Цой потом ее продал…

Олег Соколов:

До «Москвича» у Цоя «девятка» была. Я гонял на ней, мотор был хороший сам по себе! Она была помятая слегка, Витя учился на ней и говорил мне, что ему нравится, что она такая помятая… Боевая, типа.

Отец Виктора – Роберт Максимович Цой – в одном из своих интервью говорил, что его сын погиб на автомашине белого цвета. Скорее всего, именно на воспоминании о вышеуказанной бежевой «девятке» и основано убеждение и рассказ Роберта Максимовича о том, что машина Виктора была белого (серого) цвета.

Олег Беликов, журналист, фотограф:

Роберт Максимович – пожилой человек, память, то, се… Не судите строго! Он этот «Москвич», может, и в глаза-то не видел.

Олег Котельников, художник:

Я совсем не рулевой, передвигаюсь пешком. В нашем кругу машина и не нужна вовсе – все находится рядом, в пешей близости. Была у Гурьянова машина, так он тут же ее размозжил. Вообще не понимаю, как они ездили. С трудом представляю себе Цоя или Гурьянова, смиренно сидящими в автошколе. Я однажды проехал с Георгием Гурьяновым от Андрея Валентиновича Медведева с Загородного до Тимура Петровича на Литейном. Несмотря на то что наш путь был лишен каких-либо поворотов, мы с ним чуть не попали под грузовик. Он сказал: «Ой, блять!» и завернул под троллейбус. С трудом переехали Невский, а уж когда завернули к Тимуру, во дворе его дома нас ожидала помойка, куда Гурьянов благополучно врезался. Я понимаю, что водить советский транспорт дело гиблое. Нужно быть Василием Алексеевым, чтобы провернуть этот чертов руль…

Ездил Цой по генеральной доверенности, которая была оформлена 27 апреля 1990 года. Некая Курочкина Наталья Сергеевна доверяла Цою управление автомашиной с правом ее продажи. Автомашина «Москвич-2141» цвета – темно-синий металлик, с госномером Я 6832 ММ, состоящая на учете в ГАИ Люблинского района города Москвы, была оформлена на того, кто ее выкупил, а именно – на сотрудницу завода. Кто помнит – тот знает, что в те годы ничего нельзя было купить. Все было дефицитом. Вещи добывались по блату, и свободного рынка машин также не было. Рабочие автозаводов получали машины практически даром, но за их перепродажу могли сесть в тюрьму – спекуляция была реально действующей и применяемой уголовной статьей. Именно поэтому машины отечественного производства покупали по доверенности, а одним из достоинств Юрия Айзеншписа было умение доставать то, что ему заказывали. Так и на заводе «Москвич» у него нашлись знакомые, которые перепродали машину Цою. По незнанию исторических реалий журналисты вкупе с фанатами строили разные бредовые предположения о том, что злополучный автомобиль Цою подарил Айзеншпис. Это, конечно же, не так.

Свою первую нормальную машину (ВАЗ-2109, госномер Д 9440 МО) Айзеншпис купил в октябре 1988 года, потом продал ее Цою, который гонял на ней, учась водить. Вторую машину – золотистый «Москвич-2141» с госномером Ц 3250 ММ 1989 года выпуска – Юрий купил в ноябре 1989 года, но даже тогда он еще был не в состоянии делать Цою или кому-либо такие подарки. Ни в коем случае не нужно отрицать того, что, как уже сказано выше, именно Айзеншпис, воспользовавшись связями, помог Виктору купить необходимый автомобиль. Но при этом помнить, что он отнюдь не дарил его.

Артём Евстафьев:

Мы тогда мотались всю зиму с концертами, и после Уфы я купил себе мотоцикл «Ява». В фирменном московском магазине – «Мото-Ява» на Октябрьском поле. Сейчас там «Тойота-Центр Серебряный бор». У меня со Змеем были одинаковые мотоциклы… Только цвета разные. И вот – мой угнали, а Змей, вернувшись с тура по Украине, гарцуя на мотоцикле, завалил бабушку. Не насмерть, но так… мешок с костями. У нее очень тяжелые повреждения были, ему дали условно три года. И что я запомнил… Цой перед последним концертом в Лужниках получил права. Незадолго до этого мы с ним как-то сидели вдвоем, не было ни Айзеншписа рядом, ни Олега, и он мне говорил – мол, получу права и уеду. Мечтал он поехать на машине куда-нибудь на море, говорил, хочу именно сам, на своей машине. А я ему говорю – а я мечтаю вот мотоцикл собрать снова и гонять на нем… И тут приходит Змей. У него как раз суд был. И Цой спрашивает у него, как твой суд-то? Змей говорит: «Три года условно дали, права забрали, в общем…» Он расстроенный был. А Цой тогда так сказал, меня даже рубануло немножко… Говорит: «В жизни надо все пройти. И суму, и тюрьму. Хорошо, что ты сейчас с нами. Воспоминания у тебя остались об этом, на этом и конец. А я вот права получил…».

Кстати, «Москвич» Цоя был сделан изначально для главного инженера АЗЛК. Я об этом слышал от Айзеншписа. Айзеншпис сам хвастался всем подряд, в том числе и директору «Олимпийского» Князеву. Я сидел на сцене рядом и все это слышал.

Судя по базе ГИБДД – мотоцикл «Ява-350» с госномером 7205 МОБ 1990 года выпуска у Игоря Орешкина действительно был. И зарегистрирован он 18 апреля 1990 года. Что же касается «Явы-350» с госномером 7899 МОВ 1989 года выпуска, принадлежащей Артёму Евстафьеву, то она зарегистрирована на него 4 июля 1990 года.

Кстати, если начать разбираться глубже, судя по номерам кузова и двигателя автомашины, указанным в доверенности, – на автомашине Цоя стоял двигатель ВАЗ-2106-70 1989 года выпуска. Откуда это следует? Если верить указанным в доверенности цифрам – двигатель № 1011028, кузов № 101842, – кузовов выпустили сто тысяч, двигателей более миллиона. Несколько существенная разбежка, не правда ли? Это легко объясняется. В 1987 году кузовная нумерация была обнулена, и к моменту выпуска автомашины «Москвич-2141» (выдача техпаспорта состоялась в январе 1990 года), которую приобрел Цой, она составляла лишь чуть более 100 000. В 1991-м на двигателях ВАЗ уже стоят номера около 2 000 000. То есть выпуск автомашин составлял в среднем примерно по 500 000 в год. Все довольно логично. Разумеется, можно включить фантазию и представить, что для главного инженера АЗЛК в новую машину могли поставить двигатель от какой-нибудь иномарки, но вряд ли это было на самом деле.

И еще один момент. Если верить базе ГИБДД, Наталья Сергеевна Курочкина оформила на себя автомобиль «Москвич-2141» (1989 года выпуска) 17 января 1990 года. Номера двигателя и кузова, указанные в базе, совпадают с указанными в доверенности на Цоя, а вот номер шасси – нет. Хотя, скорее всего, это просто банальная ошибка.

Сегодня много людей заявляют о том, что они «вместе с Цоем покупали машину». Кто только не рассказывал, как именно вместе с ним Цой ездил за злополучным «Москвичом». Отметились даже Макаревич с Пригожиным. Конечно, Макаревич не ездил с Цоем за машиной, а вот что касается именно Пригожина и Ирины Легкодух, то тут надо разобраться.

Пригожин рассказывал, что с Виктором его познакомил Айзеншпис. И это действительно так. Айзеншпис был в некотором роде крестным отцом Пригожина и помог ему внедриться в мир шоу-бизнеса. В то время Пригожин работал водителем Айзеншписа и действительно ездил с Цоем за автомобилем. Правда, какого-либо деятельного участия в покупке авто Иосиф не принимал. Его роль свелась к тому, что он помог Цою отогнать только что купленный автомобиль со стоянки завода в Беляево, к дому, где жил Виктор. И еще – Пригожин совершенно не упоминает тот факт, что за машиной вместе с Цоем и им самим ездил Олег Толмачёв, на чьей «восьмерке», собственно, и ездили за машиной Цоя.

Иосиф Пригожин, продюсер:

Этот самый злополучный «Москвич», на котором он ездил, мы, по поручению Юрия Айзеншписа, ездили покупать на завод. Цой сразу не захотел садиться за руль нового автомобиля. «Я что-то боюсь, – говорит. – Йось, давай, садись ты за руль, а я рядом». Помню, мы тогда только выехали на Окружное кольцо, и у нас закончился бензин. Я остановил какой-то грузовик. Водитель, увидав Цоя, был вне себя от радости. Даже попросил, чтобы Витька у него на спине расписался, так как под рукой не было бумаги…

Олег Толмачёв:

Мы с Витей и Пригожиным ездили покупать Цою машину на моей «восьмерке». Пригожина тогда и взяли, чтоб машину помог перегнать. Поехали на моей, потом его посадили на Витину… Обратно к Айзеншпису поехали – Витя на моей со мной, а Пригожин вел купленный «Москвич». Бензин мы точно у кого-то просили, но со спиной он приврал… Я Цоя, получается, на этой машине, наверное, так и не видел… Мы ее поставили где-то на стоянке или в гараже и на гастроли уехали.

У Пригожина же получается совсем не так.

Иосиф Пригожин:

Добрались мы до Беляева, где жил Витя, выгнали со двора мою «восьмерку» и поставили под брезент только что купленное новенькое авто. Поднялись в дом, попили чаю с конфетами[14], и я отвез Цоя в аэропорт. Они с Джоанной Стингрей улетали в Японию на гастроли[15].

Это уже полная ерунда. «Восьмерки» у Пригожина не было. Точнее, была, однако ВАЗ-2108 госномер Э 7480 МЕ появилась у него только в 1992 году. А вот машина ВАЗ-2108 с госномером С 8559 МН 1988 года выпуска, на которой ездили покупать автомобиль Цоя, принадлежала Олегу Толмачёву, о чем Олег сам упоминает выше. А Пригожин просто выполнял функции водителя, причем, как вспоминал Толмачёв, именно возил его самого, потому что Айзеншпис Иосифа весьма недолюбливал. И машину покупали отнюдь не на заводе АЗЛК, как утверждает Пригожин. И не поднимался Иосиф к Цою домой, и не пил чай с конфетами. Он просто перегнал новую автомашину Виктора до дома и помог определить ее во дворе под брезент, под которым авто простояло весь последний гастрольный тур «КИНО», до того момента, пока Цой с Наташей не поехали на нем в Латвию.

Иосиф Пригожин:

С Витькой нас связывала дружба. Он приезжал ко мне в Бирюлево на день рождения моего сына Димы, когда тому годик исполнился, был у меня на дне рождения. Я ездил к нему поздравлять с именинами.

Чтобы соблюсти историческую правду, отметим, что Цой с Наташей действительно заехали один раз к Пригожину по просьбе Юрия Айзеншписа – это было связано с каким-то делом и случайно попали на день рождения. Вот, собственно, и вся дружба.

Олег Толмачёв:

Юрик ненавидел Пригожина и не пускал его близко к гримеркам, но ребята его любили, особенно Тихомиров. Цой с Наташей действительно ездил даже к нему на день рождения сына, в Бирюлево, Юрик попросил, и Витя такой – давайте заедем, и так мы все и познакомились…

Первые три месяца он ездил на моей машине вообще, я ему ее отдал. Когда мы покупали «Москвич» Цою, Пригожин в гараже в яму случайно упал, наверное, поэтому помнит только про себя, и так не точно…

Олег Соколов:

Пригожин тогда был никто, и звать его было никак. Эдакий аферист при шоу-бизнесе. Даже умудрялся с такой рожей петь под фанеру… Тогда такие были времена. Но он с юмором и незлобный. Мы прикалывались над ним всегда, а он теперь вон как поднялся… Он потом стал общаться в 1990-м с авторитетами, взлетел. Встретились мы с ним как-то в 2000 году, удивительно – он не зазнался, сам подошел, спросил, как дела…