Оборона дурацкого замка

Стас с опаской приблизился к десятнику. Однако, в отличии от двух предыдущих людей, им дали лишь по плотной повязке на глаза. Попаданца одолело нехорошее предчувствие. Он цапнул с руки Акургаля кусок ткани, затравленно огляделся по сторонам.

"Да не, не будет же он…" - Со страхом подумал Станислав. Однако его опасения полностью оправдались.

- Так, теперь все идем в казарму. На заднем дворе я начертил два круга. Выходить за них запрещено, что бы ни случилось. Человек с копьем стоит в центре и пытается достать своего противника с завязанными глазами. Третий же будет говорить второму, в какую сторону уклоняться.

Можете командовать, просить, хоть нитки к их корявкам привязать, как в театре кукол. Только сделайте так, чтобы сопляки уклонялись. Понятно? Хорошо. Так, тряпки я намотал, лезвия убрал, так что ничего серьезного вам не грозит. Можете бить в полную силу.

Камей тут же осклабился, любовно погладив древко своей трехпалой рукой. Стас же, наоборот, побледнел как полотно и возмущенно уставился на десятника. Он уже уяснил, что спорить со старшими бывает чревато, но в этот раз утерпеть не смог:

- Да если этот бугай ударит со всей силой, то у Каня селезенку разорвет! Или кишки на деревяшку намотает… достойнейший, - Под конец своего истерического выкрика Стас все же сумел овладеть голосом и сейчас со страхом ждал ответа своего командира.

- Может и разорвет, - Согласился с ним Акургаль, - Правда, не знаю, что такое селезенка, но про кишки я понял. Не волнуйся, малец, для защиты от вторжения мне нужны все, способные держать оружие. Так что специально я никого гробить не стану, - С этими словами он развернулся, и, безо всяких пояснений, шагнул в казарму.

Там, в противоположной от спальных мест стороне, оказалась небольшая дверца, ведущая на задний двор. Самое то для индивидуальной подготовки.

Стас так и не услышал от десятника ничего внятного, однако дальше спорить побоялся, лишь стиснул зубы и зашагал вместе со всеми.

Командир впереди открыл скрипнувший проход, и вскоре все девять человек оказались на широкой, утоптанной площадке, расположенной прямо под нависающей громадой стены.

Как и говорил Акургаль, на сухой и бедной земле уже было начертано два больших круга, в центре которых располагалось два поменьше. Встав во внутренний круг, копейщик как раз доставал концом своего оружия до границы внешнего, так что смысл этих окружностей Стас понял сразу.

- Камей, Иккагецу! - Двое новобранцев встали на позицию копейщиков, после чего Акургаль выдал им два старых бронзовых браслета.

- Если кто-то потеряет или сломает браслет, то может сразу идти и вешаться - иначе такого кретина я лично потеряю или сломаю на одной из тренировок, - Предупредил он, - Это специальные наручи концентрации. В них намного тяжелее драться, но и человек в них прогрессирует быстрее. Двойная выгода: и вы не сможете ударить слишком быстро или сильно, а артефакт накачает мышцы лучше чем такие болваны как вы.

- Бронзовый… - Едва заметно поморщился наблюдавший за представлением Юлвей, - Лучше, конечно, чем самому, но… - Он отвернулся, не закончив мысль. Как будто внезапно потерял к происходящему всякий интерес.

- Кань, Саргон - по местам. Сянь и Уру - тоже. Видите, куда целит ведущий - сообщаете об этом своему подопечному. Время у вас будет. Немного.

Тренировка началась.

Первый выпад провел Камей. Здоровяк едва смог дождаться, пока настороженный Кань не войдет во внешний круг, после чего сразу послал копье ему в голову. Однако, вопреки его ожиданию, оружие не врезалось в лицо мальчишки, а медленно к нему поплыло. Ощущение было таким, будто беспалый решил драться под водой. И эта медлительность, судя по граду ругательств, совсем его не радовала.

- Кань, влево! - Забеспокоившись, крикнул Сянь одновременно с сосредоточенным голосом Уру:

- Пригнись!

В итоге замешкавшийся подросток не сделал ни того, ни другого, в последний момент дернулся куда-то в сторону. Обмотанное тряпками древко чиркнуло ему по бедру.

Стасу повезло больше. Пусть его координатор и бросил своего подопечного ради брата, Иккагецу оказался куда менее кровожадным, чем Камей: он неуверенно, явно не изо всех сил, ткнул копьем точно вперед, почти не глядя на свою цель. Однако из-за более высокой нагрузки оружие заходило в его руке ходуном, Иккагецу не сумел справиться с инерцией, поэтому банально промахнулся.

Десятник словно и ждал чего-то подобного. Спокойно подошел к шестерым облажавшимся новобранцам, а затем скучающим голосом прошелся по их умственным способностям и добродетелям их матерей.

- … Потому что даже в самом паршивом борделе мне не встречалось настолько бесполезных ублюдков. Я почти уверен, что ваши матери понесли не от человека, а от вогта, или грампина, или трухлявой ветки ближайшего бревна, потому что таких тупиц среди рода людского еще не рождалось.

- Единственное, что могло из вас получиться хорошего - это выкидыш! Но вы почему-то живы, - Акургаль первый раз позволил себе так много грязных оскорблений, повергнув этим в шок своих подопечных.

Командир совершенно очевидным образом пытался их разозлить, и у него, в конце-концов, получилось. Пятеро аборигенов, исключая пропустившего тираду мимо ушей Стаса, грозились растерзать десятника. Камей даже дернулся в его сторону, от злости он забыл и про Клятву, и про наказание, но Акургаль уже и сам отошел в сторону.

Бросив их распекать, десятник присоединился к Ваню и Юлвею, оставил остальных заново отрабатывать упражнение. И, надо сказать, его терапия подействовала: теперь каждый из новобранцев из кожи вон лез, чтобы доказать, что десятник ошибался.

"Охренеть, они реально загорелись", - Кисло подумал Стас, пока уворачивался от удара Иккагецу. Бывший ворюга Ма теперь бил куда сильнее, чем в первый раз, из-за чего попаданцу пришлось полностью довериться Сяню, благо тот больше не отвлекался на брата.

Под конец тренировки абсолютно все участники оказались выжаты как лимон и тяжело дышали. Но если копейщики время от времени менялись друг с другом, то в роли наживки всегда выступали только Саргон и Кань. Оба подростка получили несколько синяков, Кань даже умудрился упасть на землю, ободрать колено, но в целом десятник оказался прав - обошлось без травм.

Попаданец даже зауважал его: Акургаль сумел придумать очень эффективное упражнение. Да еще и выбил под это дело артефакты, пусть и плохонькие.

"Похоже, нам и правда достался лучший командир из возможных", - Расслабленно подумал Стас, со стоном падая на свою лежанку. Сил не осталось даже на то, чтобы переодеться или ополоснуть тело из бочки.

"Хотя нет, пока рано об этом говорить", - Решил бывший житель Земли, - "Посмотрим, насколько нам повезло с десятником в бою с демонами".

Остаток дня они посвятили чисто хозяйственным делам. Убирали казарму, переносили дрова и хворост в специальный закуток, чтобы они не попали под дождь или снег на улице, таскали, словно сороки, куски ткани или мотки перьев, чтобы набить ими подушку или хоть немного утеплить свое место.

Измотанным людям не хотелось даже как-то разговаривать или слушать рассказы десятника: новобранцы наскоро покидали в себя нехитрую еду, а затем почти мгновенно уснули.

Следующий день оказался почти полной копией предыдущего, разве что построение длилось меньше, а вот тренировки и заготовка дров - куда дольше. Однако имелось и что-то новенькое: в конце дня их отряд отправили искать и заделывать дыры в стене, чем они и занимались до глубокой ночи.

Так продолжалось еще три дня. Побудка, завтрак, тренировки, обед, тренировки, очередное задание от коменданта форта, снова тренировки, и, наконец, сон. Чжан Юлвей не соврал: та трава, фэнсян, действительно снимала всю боль от натруженных мышц. Стас чувствовал, как они растут, наливаются силой, пока он спит, свернувшись калачиком под дырявым одеялом и дрожит от холода.

Тренировки тоже дали свои плоды: члены отряда научились быстро выцеплять голос сокомандника, обращенный именно к ним, а также ощущать, где кто из них находится. Подобный эффект обеспечил Акургаль: мужчина сначала стер круги, потом сделал тренировку общей, где каждый одновременно был и ведомым и ведущим, затем постепенно убирал ограничения браслетов.

Артефакты, настойка и изматывающие упражнения сотворили чудеса: Стас сомневался, что сумел бы добиться такого уровня взаимодействия хотя бы за месяц в более привычных условиях.

Однако, хоть у него и получалось неплохо уворачиваться от атак и прикрывать спины товарищей, во владении кистенем попаданец все еще казался удручающе слаб. Прямой удар получался слишком медленным и очевидным, подсечка в половине случаев подсекала неправильно, из-за чего он терял управление билом, а вращение цепью требовало слишком много внимания, не давая сосредоточиться на самой схватке.

Стас чувствовал, что ему не хватает еще немного времени, какого-то прорыва, озарения. Однако отпущенный им срок подошел к концу: на рассвете форт атаковали демоны.

Глава 6

Рассветный холод пробирал до костей. Утренняя стужа и не думала отступать: оставляла изморозь на кончиках трав, промораживала старые стены форта, поднималась вверх холодной туманной дымкой. Слабые солнечные лучи совершенно не могли пробиться сквозь серую хмарь, полностью окутавшую долину. На закрытом пеленой небе изредка мелькали черные точки пролетающих птиц, а форт внизу казался растревоженным ульем, где хаотично мелькают крохотные силуэты людей.

Среди них можно было разглядеть и членов отряда Акургаля. Десять фигур стояло на стене и напряженно пыталось рассмотреть хоть что-нибудь в молочно-белом мареве.

"Туман. Черт, как же не вовремя", - С угрюмым отчаянием подумал Стас, глядя на простенький лук в своей руке.

Сердце бухало, как ненормальное, по нервам словно огнем прошлись, в ушах свистело и хлопало, а зубы сами собой скрипели друг об друга. Нервяк накрыл его так сильно, что он почти не чувствовал пробирающего до костей ветра. Несчастному попаданцу хотелось не то бежать куда-то, не то, наоборот, закопаться под древние камни. Что угодно, лишь бы не стоять здесь, на стене, в ожидании скорой смерти. Только угрюмая мысль о том, что побег убьет его гораздо быстрее и надежнее, чем атака монстров, сдерживала парня от дезертирства.

Спустя четверть часа простоя в неизменном тумане, он все же ощутил, как шпарит холодный поток воздуха на продуваемой стене и горячо поблагодарил неизвестного архитектора за парапеты. Волнение постепенно уходило, сменялось страхом к неизвестности.

Теперь в мерцающей под стенами дымке Саргону чудились силуэты древних чудовищ. В такие моменты он быстро прикладывал стрелу к ошкуренному древку и слегка натягивал тетиву, целился куда-то вниз. Но потом наваждение уходило, и Стас снова опускал оружие, возвращал тетиву обратно в колчан, чувствуя досаду и бессилие.

"Как я вообще буду стрелять в демонов, если совсем их не вижу?! Появятся ли они вообще? Должны появиться, не могут не появиться. На нашей вписке они главные гости. Хотя… Нам же дали зону подальше от основного рубила на воротах? Может обойдется? Может пропустят именно этот участок…".

- Ха-ха-ха, - Разродился Стас тихим нервным смехом.

Бывшему жителю Земли все еще оставалось страшно. Настолько, что потные руки несколько раз выронили тонкий изгиб лука. Приходилось нагибаться за ним, невольно подставлять спину. Он приседал на корточках, смешной нелепый, но зато живой. Лук ладно, но из-за внезапной побудки попаданец едва не забыл свой кистень в казарме. Благо старый Вань вцепился своими пальцами ему в плечо и буквально бросил в сторону стойки.

Но вот, лук поднят, стрела снова взята на изготовку, а тварей все нет и нет. От постоянного напряжения Стас уже готов был спрыгнуть с четырехметровой стены, и бежать, бежать, бежать без оглядки. Но нельзя нервничать вечно и еще через десяток-другой минут он перегорел. Попаданцу вдруг стало все равно. Умрет? Пускай. Все лучше неизвестности.

Паренек даже сделал шаг вперед, но разум все же возобладал над чувствами и Станислав остался на своей позиции, дрожа под порывами ветра да нервно переминаясь с ноги на ногу.

Их подняли сразу после рассвета. Стас еще сладко спал, завернувшись в кучу тряпок. Ему снился дом, друзья и огромный экран с любимыми сериалами, когда в казарму к Акургалю лично прибежал хмурый гонец. Коренастый воин в искусно сработанной кольчуге осторожно потрепал спящего десятника за плечо, а потом, убедившись что он проснулся, рывком поставил его на ноги и донес приказ командования: вести свой отряд на позиции.

Донес - и побежал дальше, не стал дожидаться реакции разом помрачневшего Акургаля. Десятник, впрочем, долго не раздумывал, сделал все строго по уставу. Быстро разбудил своих подопечных, построил в колонну растерянных, зевающих людей, после чего отправился с ними на западную сторону форта. А Стас мог лишь с грустью вспоминать так и недосмотренный сон.

Испуганные, ничего не понимающие новобранцы добежали до стены минуты за три, подгоняемые сухими покрикиваниями командира. Там их уже ждал один из воинов коменданта. Пересчитал отрядников, он сухо кивнул десятнику, молча указал на стенд с луками.

- Вы б хоть укрыли их! - Тихо проворчал десятник, - Тетива же отсыреет в таком тумане.

- Не положено, - Буркнул воин, а Акургаль не стал спорить. Только вытащил оттуда несколько явно неисправных деревяшек и отложил их в самый конец.

От всего остального оружия он отказываться не стал. С легкой, незаметной никому кроме Стаса иронией спародировал жест стоящего рядом солдата, ткнул пальцем в сторону стенда своим подопечным. Те послушно подошли, принялись копаться внутри, выбирать оружие получше. И, пока они разбирали луки да закрепляли на плечах пучки со стрелами, десятник вводил их в курс дела.

- Легист нашего великого военачальника Ба Цзе, да продлит Митра его дни, почувствовал миазмы подземного мира. А значит, скоро демоны будут здесь, - Просто сказал им командир. Он не стал ничего смягчать и не утаивать, за что лично Стас остался ему благодарен.

- Хотел бы я, чтобы у вас осталось больше времени на подготовку, но нам и так дали целых четыре дня. Куда больше, чем многим другим людям в прошлом. И я уверен, что лучше подготовиться за такой малый срок мы не могли!

Акургаль помолчал, посмотрел на черную стену крепости своими черными глазами, а потом добавил:

- Это будет ваш первый бой, и для некоторых он станет последним. Мне жаль, что так получилось, парни. Но война есть война, вы должны будете привыкнуть к смерти, как привыкли к холоду и боли.

Как-то незаметно, вокруг десятника собрались все члены отряда, жадно ловя каждое его слово. Даже фармацевт не стал игнорировать общий настрой. Лишь скрипел мозолистыми пальцами по древку лука да зыркал исподлобья.

Стас и сам ощущал себя натянутой пружиной, а на командира смотрел как на воду в пустыне: возможно, что именно его речь именно сейчас поможет выжить именно ему, жителю иного мира и иного времени. Скорее всего, что-то подобное думал, или, по крайней мере, чувствовал каждый из товарищей Саргона.

Все они, невзирая на возраст, ум и опыт сейчас были лишь кучкой испуганных людей. Страх неизвестности и скорой смерти усмирил их лучше, чем самый строгий надсмотрщик.

А десятник, между тем, продолжал, роняя тяжелые, страшные фразы своим тихим, отрешенным голосом:

- … К холоду и боли. Все вы знаете, насколько коварны демоны. Все вы слышали, насколько они сильны и опасны. Не поддавайтесь эмоциям - это легкий способ умереть. Не поддавайтесь панике - это легкий способ умереть. Не поддавайтесь видениям прошлого или лицам своих близких - это тоже легкий способ умереть.

Но только один способ и тяжел, и гнусен - предать своих! - В его водянистых глазах словно сверкнула сталь, неизменно удивлявшая Стаса, - Все, во что вы должны верить - это собственная сила и голос товарища на поле боя. А теперь идите, и докажите свое право на жизнь! - Вдруг проревел он, и новобранцы вокруг него в едином порыве прижали руку к груди:

- Славься Великий Митра! Славься Император! Вэй Цинь! Вэй Цинь! Вэй Цинь!

Странно, но прокричав вместе со всеми нехитрые лозунги, Стасу стало полегче. Его страх еще вернется, даже умножится, но здесь и сейчас он был скорее воодушевлен, чем испуган.

Десятник словно высказал то, о чем сам попаданец опасался даже думать. Так что страх попаданца спрятался, скрылся в уголках души, уступил место предвкушению боя, и от избытка адреналина щуплое тело Станислава стало потряхивать. Он еще раз прокричал что-то про Императора, вызвав одобрительный взгляд у стоящего рядом с ними воина, затем развернулся ко входу на стену. Камей и Сянь уже исчезли в проеме, а Вань стоял и что-то тихо втолковывал зеленому от волнения Каню.

- Саргон! - Негромко позвал его десятник. Стас обернулся. Акургаль что-то держал в кулаке, протягивая к нему руку.

Попаданец суетливо подставил ладонь, и получил от командира крохотный корешок явера - его использовали в армии Цинь вместо стимулятора. Растение бодрило и давало легкий прилив сил. К тому же, после него люди меньше уставали, что перед боем казалось совсем не лишним. Стас коротко поклонился, забросил его в рот, принялся тщательно жевать его, пока шел вверх по ступенькам.

Спустя пару шагов, Саргон поднялся на стену форта. Новоиспеченный защитник крепости был здесь впервые, поэтому с любопытством вертел головой. Однако сильное волнение сделало свое дело, и попаданец запомнил лишь отдельные фрагменты: как он пригибал голову, шагнув на узкую лестницу, как механически переставлял ноги, пока поднимался по крутым ступенькам, как стоял, ежась от ветра и утренней сырости.

Под его ногами неприятно хрустели черные, потрескавшиеся камни, выдавали общую ветхость форта, а ширины самой стены едва хватало, чтобы разойтись двум воинам, идущим навстречу друг другу.

В другой момент Стас оказался бы вне себя от радости, лазая по такому интересному строению. Но сейчас он лишь хмурился и кусал губы, пока разглядывал недостатки крепости. А их виделось немало: довольно примитивный уровень стен, широкие зазоры между каменными блоками, с помощью которых наверх влезет любой скалолаз, неровный пол, слишком низкие зубцы.

Последние были приземистыми и толстыми, словно тумбы, поэтому защитить могли разве что верхнюю половину тела. К тому же, промежуток между ними казался слишком широким. Туда легко можно было втиснуть какую-нибудь осадную лестницу или что-то в этом роде. Стас, правда, сомневался, что у демонов таковые имеются, но вот большие чудовища, лазающие по камням вполне могли найтись.

- К-как ты думаешь, кто на нас нападет? - Тихонько подошел к своему другу Кань. Зубы пращника стучали от холода, но он упрямо не желал прикрыться зубцом от пронизывающего ветра, и лишь похлопывал себя по плечам и бокам. Лук сын мудрого Ваня брать с собой не стал.

- Не знаю, - С наигранной безразличностью пожал плечами попаданец, - Главное, чтобы он помог мне в культивации, - Ухмыльнулся он. Кань несмело улыбнулся ему в ответ, завертел в руках железную пулю для своей пращи.

- Я умру, да? - Вдруг спросил он, - Если в прошлый раз погибли даже большие и сильные мужчины… Что можем мы, Саргон?

Стас не сразу нашелся что ответить. Он оглядел щуплую, трясущуюся фигурку перед ним. Ветхая одежда, прохудившиеся сапоги, загнанное выражение лица: все говорило о том, что бедного мальчишку просто оставили на заклание.

Станислав с неожиданной жалостью посмотрел на его руки, тискающие бесполезное оружие - при этой погоде попаданец сомневался, что стрелки сумеют подбить хотя бы одного демона, прежде чем вступят в ближний бой. Разве что совсем хилого. А, кроме пращи, другого оружия у Каня не имелось.

- Ты знаешь, иногда вес и сила превращаются в недостаток, - Неожиданно серьезно ответил Стас. Кань посмотрел на него с недоверием и даже обидой. Пришлось попаданцу рассказывать библейскую историю о Давиде и Голиафе, хорошо подходящую ситуации. Пусть на холодном ветру мальчишка чуть не сорвал голос, он все же сумел разжечь маленький огонек надежды в глазах Каня.

- Спасибо! - Звонким голосом ответил он. Люди вокруг недовольно зашикали на шумного ребенка, но это уже оказалось не важно: их тихие ругательства прервал долгий, полный ненависти рев. Демоны пошли на штурм.

- Они идут… - Прошептал Иккагецу, который стоял справа от него. За паникующим ворюгой едва виднелся силуэт Каня. По левую же сторону от Стаса стоял парень с ожогом, который чуть ли не по пояс высунулся с парапета, а в самом конце - аристократ Юлвей. Впрочем, времени смотреть по сторонам у попаданца больше не было.

Поэтому он до рези в глазах начал вглядываться в дымку у подножия крепости.

- Я не вижу, где они? - Спросил он Ма, который трясся словно в лихорадке.

Тот дрожащей рукой указывая на местность между их стеной и скалистым обрывом. Стас тут же повернулся в нужном направлении, напряг свое зрение. Парню надоело ждать врага, стоя на холодном ветру, так что теперь, кроме застарелого, как зубная боль, отчаяния он даже испытал мимолетное облегчение. Вторжение официально началось.

Внизу, чуть поодаль от стены, действительно виднелись чьи-то рогатые силуэты. Они то появлялись, то вновь исчезали в молочно-белой дымке, подбирались все ближе и ближе к трясущимся защитникам. К их счастью, через пару минут ветер все же сумел разогнать часть тумана у самого подножия стены. Так что весь отряд смог разглядеть своих врагов поподробнее.

Они оказались ростом чуть выше среднего человека. Небольшие, торчащие по краям лба рога, зубастая, почти крокодилья пасть, мелкие, глубоко посаженные глазки, не заметные в тени огромных надбровных дуг. Мощное, коренастое тело без капли жира или растительности на мускулистом торсе цвета запекшейся крови.

И никакого снаряжения - лишь набедренная повязка из странной, угольно-черной ткани, да острые, десятисантиметровые когти из железа на вполне человеческих пальцах.

- Рогатые демоны, хорны. Те еще душегубы, но могло быть и хуже… - Пробормотал рядом со Стасом Акургаль, - Остатки пятой волны, не иначе. Слишком рано отошли в тот раз. Значит на воротах бьются другие твари, этих кинули по другим местам…

Десятник смотрел вниз уже привычным для новобранцев застывшим взглядом, словно вспоминая что-то, им недоступное. Возможно, когда-то он точно также трясся от холода на ветхой стене и встречал нападение, Стас не знал. Он лишь терпеливо ждал хоть каких-нибудь указаний. Наконец, командир отмер, принялся отдавать приказы вверенной группе.

- Слушать мою команду! - Негромко сказал он, однако его четко слышали все члены отряда, - Для начала: соберитесь тряпки! Хватит киснуть от одного вида этой падали. Желтый Источник исторгал из себя и не такое. Все собрались? Сжали, все что можно сжать? Хорошо.

Теперь объясняю: у этого вида демонов очень крепкая кожа, так что стрелять только наверняка, когда они полезут по стене или будут прямо под ней. Иначе стрелы просто царапнут. Потому, что луки у вас говно. Да, еще: опасайтесь рогов, они хоть и не длиннее кинжала, но очень острые. Хорны обожают насаживать на них медлительных людей. А теперь внимание: не пытайтесь парировать их удар - пупок развяжется!

Ваше главное оружие - ловкость, точность ударов и высота стены: они очень вкусно хрустят, когда падают обратно! - Кровожадно ухмыльнулся Акургаль. Подобная ухмылка настолько не шла его опухшему, простецкому лицу, что била просто наповал. Бойцы вокруг вздрогнули, неловко заухмылялись в ответ, показали ему такие же злобные до нервозности улыбки. Кто-то позеленел, кто-то наоборот рассмеялся, а потом тишину снова прорезал вой. Демоны полезли на стены.

Их оказалось немного: штук двадцать или тридцать. Просто россыпь мелких силуэтов, по сравнению с громадой стены или горами-исполинами за спиной. Однако враг все равно внушал. Багровая кожа лоснилась от утренней сырости, лязгали выдающиеся из пастей клыки, блестели черные, без зрачка и склеры глаза.

Силуэты тварей выныривали из тумана один за другим, все ближе и ближе подходили к атакуемой крепости. С высоты стены они не казались ни особо опасными, ни ужасно уродливыми.

Просто иная раса, словно сошедшая с полей популярной онлайн игры. И только исходящий от них тяжелый мускусный запах, слышимый даже здесь, наверху, доказывал Стасу реальность происходящего. По какой-то причине данный факт его совершенно не радовал.

- Я думал их будет больше, - Хрипло сказал Иккагецу, пока заполошно пялился на собравшуюся внизу толпу. На звание неисчислимой орды пара-тройка дюжин действительно не подходила. Конечно, это были далеко не все напавшие на лагерь монстры.

Как объяснил десятник, их отряду выделили самый мелкий по протяженности участок даже среди новобранцев: узкую часть Западной стены, закрытую слева природной скалой, враги всегда атаковали по остаточному принципу: слишком тяжело было подойти вплотную к нему в этом месте. Мешали горы и обрыв сразу впереди, только Стас не очень представлял как.