Deadушка 2

Ну да, ректороманоскопия палкой без предварительной клизмы или хотя бы смазки, это больно. А я еще и диаметр подобрал великоватый, но зато угадал с длинной. Загнал сантиметров на десять, возможно с сопутствуещей травмой кишки, но это уже издержки медицинской процедуры. Все же оборудование доисторическое, но кого имеем, того имеем. И в данном случае, пациент крайне недоволен проведенной диагностикой. Корчится, сучит ногами, вопит от боли. Я бы больше удивился, если бы он стонал от наслаждения. В последние годы развелось слишком много голубков среди приезжей молодежи. Иначе я никак не могу обосновать возросший процент нападения на молодых мальчиков, по отношению к нападениям на девочек. Ну не католические ж священники к нам приезжают, право боже.

— Конкретнее, кто такие, откуда, позывные? — спокойно спросил я, выдернув палку из кишечника парня.

— Аркх, — рычал и стонал тот одновременно. — Канада, все что слышал. Канада. С какого-то поселка… Харман говорил, что они сектанты… Я больше ничего не знаю!

— Сколько вас осталось на базе и чем вооружены? — на всякий случай вытер наконечник своего ректороманоскопа о спущенные штаны пленника. Сталкеры шокированно косились на сие действо, но решив не прерываться, продолжали копать могилу.

— Не знаю! Много! Баб мало! Бабы у Хасана! Он в особняке, у него все на крутых тачках со стволами! Остальные кто где, мы единственная бригада…

— Хасанские значит, — я довольно ухмыльнулся. — На Рынке у Муратова ваша братва трется? Кто челноков кошмарит?

— Не знаю! Я всего лишь водитель! Мне такое не говорят! — взмолился бедняга, окончательно сжавшись и зажмурившись. Все, спекся пацан, пустился в рев. Это плохо. Ревущего пленника допрашивать бесполезно, уйдет в отрицалово или будет врать, лишь бы от него отстали.

В принципе, с этого водятла можно было бы выбить что-то еще, но придется опять тратить довольно дорогие по нынешним меркам медикаменты. Да и не хочу с этим дерьмом лишний раз возиться. Пулю на такого гада тоже тратить жалко, но ножом резать и вовсе западло. Все же правы были мои товарищи из бурной молодости. От приехавших молодых и голодных черномазов, ничего хорошего ждать нельзя. Многие едут не для того, чтобы честно заработать. Да, у бандитизма и терроризма нет национальности, вот только у самих личностей совершающих противоправные акты, национальность есть.

— Вы там закончили? — спросил я, оглядываясь в сторону похоронной команды.

— Практически, — согласно кивнул Труба, устало вытирая пот со лба рукавом куртки.

— Вот и хорошо, — флегматично произнес и вытащив из кобуры Сиг М18, окончил страдания пленника. Никаких угрызений совести, разве что патрон жалко. Впрочем, если смотреть на это как на размен быстрой смерти на полученную информацию… Неплохая сделка, кажется я начинаю понимать Карателей.

Тело цыгана решено было оставить на растерзание зверья. В карманах у него ничего интересного не нашлось, а его одежда скорее вызывала отторжение и тошноту, нежели представляла хоть какую-то ценность.

Ребят похоронили с почестями и раз уж я нашумел одним выстрелом, то после слов прощания, дал еще прощальный залп. Пацаны заслужили эту старую воинскую традицию. Три выстрела в небо. Размерянных, словно звон колокола. На такое патронов не жаль. Это другое и диванным воякерам этого не понять. Как и не понять всю тяжесть переносимого груза двести. Как не понять весь мрачный ужас цветка под названием черный тюльпан. Это вам не Лавкрафт с его страхом неизвестности, которых является непозволительной роскошью сейчас. Это настоящий страх, пробирающий до костей. К нему нельзя привыкнуть, можно лишь смириться.

— Ну что, поехали? — отвлек меня от созерцания могильного креста, голос Хриплого. — До города дорога почти чистая, бак полный, доедем к рассвету. Ты с нами на Рынок?

— Да, пожалуй, — я согласно кивнул, убирая пистолет в кобуру. — Поехали. Пора возвращаться домой…

Глава 8. Город.

— Город смерти, горящий город. Здесь вроде ночь, но ночью здесь светлей, чем днем. Здесь горы трупов, здесь мертвый на мертвом, а смерть таится здесь за каждым углом, — тихо пел Хриплый, оглядываясь по сторонам.

На окраины мы вьехали рано утром, еще по темноте, сразу же сбавляя ход, чтобы лишний раз не выдавать себя ревом движка. Сейчас на машинах может разьезжать, либо богатый, либо сильный, либо глупый. Первые два взаимосвязаны. Поэтому сталкера, не являющиеся особо серьезной угрозой для местных банд, решили на рынке машину сплавить. Конечно, большая часть навара с машины уйдет мне, но ребята тоже отломят лакомый кусок. Тем более, что по единогласному решению, треть уйдет семьям погибших. Их жены, дети, родители, остались без кормильца. Как бы это дико не звучало, но современная женщина, хоть и сможет вспахать огород, но роль допытчика ей не подходит.

В сложившейся ситуации ходят не за мамонтом и шкурой зверя, а за одеждой и медициной. И делает это именно мужчина. Вооруженный автоматом и физически крепкий, чтобы отбить добычу в случае нападения бандитов и мародеров. А если мужчина умирает, то и вся семья становится под угрозу долгой смерти… Банально, заболеет мать и дети не смогут самостоятельно справиться с огородом, если он вообще есть. Значит не будет продуктов и значит семья умрет от голода. В сострадание соседей я не верю. История много раз уже доказывала мне, что делиться последним могут только на войне, когда все равны. Сытый же, никогда не поделится с голодным, ведь ему и самому будет мало. Исключения есть, но они лишь подтверждают правило.

— Тормози, — Витя постучал по крыше кабины, всматриваясь в окна ближайшего здания. Там, в глубине помещений, мерцал свет.

Обычная с виду пятиэтажка, укороченная ныне до трех этажей, со следами копати. Горела долго и сильно. Что примечательно, завалы подразобрали, да и от здания не воняет смертью, скорее чем-то другим… Мое внимание привлекла лежащая на земле вывеска. Все сразу прояснилось. Здесь ранее была довольно большая аптека на первом этаже. Теперь же, там видимо какой-то притон. Запах паленый, словно кто-то курит или дует "говно". Так пахли почти все подьезды в десятые года. Тогда волна распространения этого дерьма прокатилась по городу и вот совпадение, именно в те года, в город понаехало много бывших товарищей из степей и гор. Советский союз выполнил свою задачу в Афганистане, не допустив на свою территорию массово бульоны. Россия справилась в Чечне, не пустив к себе местных диллеров, но Таджикистан все проморгали. На улицу хлынули маки и "плюхи", начавшие губить молодежь тысячами. Помню, году в двенадцатом, один мой товарищ курил эту дрянь. Шутка ли, тогда за любой школой или гаражами можно было найти бутылки с прожженым отверстием. Именно из-за этих "плюх", которые внешне походили на коричневый грязный пластилин и который тогдашние школьники и студенты прятали под крышкой телефона, таская их налепленными на ее внутреннюю часть.

— Ну и нахрена тебе притон? — поинтересовался я, наблюдая как Хриплый спрыгивает с машины, подхватывая один из рюкзаков.

— Старый, вот скажи мне, ты высокоморальный человек? — спокойно спросил гитарист, накидывая лямки на плечи и поправляя ремерь автомата.

— Не сказал бы, — вяло усмехнулся и оглядевшись, тоже спешился. — Дай угадаю, наркоманы, самые благодарные клиенты?

— И самые находчивые. Чтобы достать дурь они пойдут на что угодно. А среди них есть очень толковые ребята, — Витя пожал плечами. — Не все становятся наркошами от хорошей жизни. Человек мог работать на заводе, но потерять всю семью, дом и в итоге скатиться в зависимость. Или например подсесть на таблетки в армии и потом скатиться вниз… О, я смотрю тебе это знакомо?

— Знакомо… — я лишь тяжко вздохнул, перетягивая автомат так, чтобы он не мешал при ходьбе. Рюкзак тоже решил прихватить. От греха подальше. — Пацаны в Карабахе покупали у местных диазепам. Это лекарство от эпилепсии, при превышении дозировки которого всплывают его побочки. Колеса, которые сложно отследить, если у тебя есть липовый диагноз или рецепт. Плюс в Карабахе цветут маки и прочее дерьмо.

— У меня старший брат в армии сторчался, в нулевые, — согласно кивнул музыкант, направляя ко входу в аптеку. — Ушел на срочку, а вернулся уже весь проеденный язвами. Он водителем служил. Сливал соляру и продавал, ради дозы. Вроде героин колол.

— А местные что колят? — поинтересовался я, с подозрением глядя на выбитые окна аптеки, за которыми красовались пустые полки.

— А они что-то свое варят, — пожал плечами Витя и зайдя первым, громко поздаровался. — Сука, Крыса! Расплодилось тварей!

— А ты под ноги смотри, — донеслось из подсобки. Сталкер лишь довольно хвыкнул и направился туда.

Нет, мне доводилось бывать раньше в закулисьях аптек и как правило, вне торгового зала находился небольшой кабинет с бугалтерией, складом и мини-лабораторией на случай если заказ специфичный и препарат надо замешать на месте. Вот только в этой аптеке видимо владельцы поработали над планировкой и потому рабочий кабинет был по размерам никак не меньше зала, а то и больше. Ну а наркоманы потрудились и расширили свою территорию за счет сноса стен в другие заведения. Поэтому аптечные закулисья превратились сразу и в приемный кабинет какого-то мозгоправа, и в подсобку небольшого продуктового магазинчика.

Крысой оказался худощавый бледный парниша лет двадцати пяти. Явно сидящий на чем-то легком. Вот только в отличии от других обитателей притона, более ухоженный. Чистая серая кофта с капюшоном. По-модному рваные джинсы и даже целые кроссовки, явно недавно побывавшие в стирке. Но что больше поражало. Электричество у наркоманов было не от генераторов. Они умудрились собрать простейшую динано-машину из пяти велотренажеров, от которой запитали армейский аккум с индикатором уровня заряда. Сейчас на двух из пяти великов сидели угашенные парни и активно крутили педали. Причем судя по их зрачкам, они явно приняли какие-то полупаленые спиды.

— Хитро, — тихо произнес я, глядя в их сторону.

— Заряжают аккум, получают дозу, — спокойно пояснил Крыса, не смотря на нервный тик и подергивания головой. Он постоянно вращал ею, словно у него затекает шея, но даже малейшего хруста не было слышно. — Хриплый, че принес? И кого притащил?

— Это Старый, мой товарищ, — музыкант поставил свой рюкзак на один из столов. — Все как по списку. Но тебе это особенно понравится.

Он выулил из внутреннего кармана целафановый пакет, в котором лежали странные коробочки. Я химиком не являлся, поэтому все эти названия мне ничего не давали.

— Оп-па, — обрадовался Крыса, подскакивая к пакету и пересчитывая коробки. — Метаквалон, нихера се, его с нулевых не было на рынке… Все просрочено, но очистить можно…

— Крыса бывший фармацевт, — усмехнулся Хриплый, поясняя для меня, стоящего в сторонке и нихрена не понимающего. — Любил химию и медицину, что привело его на путь наркопроизводства…. Слышь, Крыс, ну что там?

— Все, все готово, как ты хотел, — парень, словно уже был в дрогом мире, судорожно облизываясь и сглатывая слюну. — Триста, нет триста двадцать грамм… огонь. Нет, просто пушка…

Тяжко вздохнув, сталкер поставил на стол пакет с какими-то медицинскими упаковками и протянул руку. Крыс тут же метнулся до шкафчика и достал десятку банок с какими-то таблетками. Для меня такой обмен был диким, но Хриплый обьяснил, что эти таблетки, по факту помогают организму бороться с радиацией, а так, действуют как стимуляторы, снимая усталость и бодря. На пробу, одна банка таблеток перепала и мне.

Внешне выглядят как обычные таблетки кофеина. Однако Витя прям ручался, что это не паленая туфта, а вполне рабочие колеса, на случай, если надо лезть в радиоактивное пекло, где еще сохранился фон. Чтож, кто знает, может мне это и пригодится.

Больше никаких дел у нас здесь не планировалось, поэтому погрузившись обратно в машину, поехахали дальше. И чем ближе к Рынку, тем более чистые районы встречались. Нет, они все так же были разрушены, но по крайней мере их расчистили от трупов и строительного мусора. Не понятно, это так штрафные бригады военных поработали или сами Киргизы постарались. На проезжей части вполне могли разминуться две машины, если не смотреть на ямы от попадания снарядов. Впрочем, метрах в ста от Рынка, даже ямы засыпали невесть откуда взявшейся щебенкой. И это еще только цветочки.

Забор по периметру, ранее бывший простой кованной оградкой, кто-то старательно обварил жестяными листами, а перед основным входом даже собрал два бункера из бетонных плит. Надо же, даже змейку сделали и противотанковые ежи. Все как по учебнику. Молодцы.

— Кто такие? — окрикнул нас дежурный, вылезая из бетонного бункера, с автоматом наготове.

— Торговать, сталкеры из Южного, позывной Хриплый, — представился Витя, спрыгивая с машины и поднимая автомат над головою, демонстративно отмыкая магазин.

— Досмотр все равно пройти надо, приказ начальства! — отозвался дежурный.

— За старшего Замир? — спросил я. У меня не было ни малейшего желания терят лишние полчаса на досмотр. Я хотел как можно скорее разобраться со всем этим дерьмом и спрыгнув с делюги со сталкерами, свалить к себе в подвал.

— Дыа, а что? Ты че, особый чтоли? — усмехнулся боец. — Слышь э, давайте сгружайтесь и по одному…

— Скажи Замиру, что приехал Старый и привез подарки. Думаю он захочет меня видеть, даже если до этого спал, — я довольно ухмыльнулся. Если мой позывной здесь еще чего-то стоит, то время моего прибывания на Рынке сократится минимум на пару часов.

— Ща! Ага, Старый, а я тогда…

— Зови Замира, или Алию, на худой конец Аслана. Давай живее, и без тебя дел хватает. А будешь долго сиськи мять, покатим эту малышку к воякам, они еще одному крупняку будут пиздец как рады! — практически прорычал я. Это наплевателькое отношение бесило. Кажется я начал вспоминать, почему ненавижу ахуевших приезжих, считающих что им все можно. Сказали зови старшего, значит метнулся кабанчиком и позвал, без лишнего разглагольства…

Мои угрозы подействовали и вскоре ворота открылись. На той стороне нас ждали сразу и Аслан, и Алия, и Замир собственной персоны. Вот только вместе с ними стоял еще и Престняков… Чую меня ждет тяжелый разговор и раньше чем в обед, я этот гребаный Рынок не покину…

Глава 9. Рынок.

— В выживании есть пять аспектов. Первый и самый важдый, это желание выжить. Затем психологическое состояние, физическое состояние. Навыки и знания. И в последнюю очередь, экипировка. Если у тебя есть первое и второе, и хотя бы что-то одно из третьего, четвертого и пятого, в нормальном состоянии, то ты скорее всего выживешь. У меня из проблем было отсутствие экипировки для длительного выживания в лесной местности, а так же огнестрельное ранение в ногу. Но! Знания и навыки позволили мне выжить, — я спокойно откинулся на спинку стула, притягивая себе чашку с чаем.

— Тебя не было практически три недели, — недовольно проворчал Престняков. — Где ты был все это время?!

— Послушай, Капитан, я еще раз говорю, группа попала в засаду, я в тот момент находился у вертушек. Хапанул там радиоактивной пыли и получил пулевое. Как мог отполз и отлечивался в лесу. В просветы сознания делал вылазки до Пальцевки и по домам там искал медицину. Мне дико повезло что там разьебалась машина скорой помощи. А потом упал санитарный самолет. Рюкзак с борта в доказательство. Я долгое время прокапывался. У меня в руке еще не зажил след от капельницы. Нога затампонирована и вряд ли я сейчас смогу бегать, — начал я распаляться. — А когда я уже выходил на обратку, то нарвался на тех уебков, которые помножили группу на ноль. ДРГ Вымпела, перехерачил их почти всех. Обездвижил машину, убив водителя, застрелил пулеметчика, а автоматчика захерачил на ночевке. Их осталось как минимум трое, но мое счастье, что я успел скинуть их с хвоста и пересекся в Пальцевке со сталкерами.

— Ага, где у вас и произошла стычка с Хасанскими, — согласно кивнул военный, устало потирая переносицу. — Слушай, Старый, я безумно рад, что ты вернулся, но один хрен, твое столь позднее возвращение…

— Пресный, ты заебал, — рыкнул я, перебив его. — Хочешь меня в допросную, пожалуйста, но дай мне блять время отдохнуть и восстановиться. Я две недели шароебился по лесам, жрал подножный корм и хуярился с диверсантами, которых проебала твоя разведка. Отьебитесь от меня хотя бы на время. Я хочу нормально поесть, помыться, поспать и возможно снять проститутку, потому что ебаться с ДРГ весело и задорно, но я на хую вертел все эти гонки. У меня адреналина в крови столько, что можно открывать фабрику по производству эпинефрина в смеси с раствором Рингера и глюкозой, потому что последнее что я жрал, это была ебучая шоколадка, найденная в одном из домов в Пальцевке.

— Все сказал? — тяжко вздохнул капитан.

— Нет, — сторого ответил я.

— А что еще? — смутился Пресняков, не понимающе глядя на мое покрасневшее от злости лицо.

— Пошел нахуй ты, твоя разведка, твоя собака, и твои блять специалисты. Все пошли нахуй, — я отставил пустую чашку на стол и сложил руки на груди. — Вот теперь все.

Допрашивали меня не менее трех часов. Я успел выпить пять кружек чая. Их приносили горячими, но когда мне выдавалась минутка передышки от рассказов, чтобы смочить горло, напиток уже остывал. Историю моего похода все присутствующие в кабинете слышали раз восемь, каждый раз возвращаясь к определенным моментам и переспрашивая. Замира интересовали цыгане и упавший санитарный самолет. Престнякова интересовали сталкеры и мои столкновения с диверсионной группой противника. Аслану же было плевать, он просто приносил чай. А вот Алия, единственная беспокоилась обо мне. Она несколько раз порывалась сменить повязку, все спрашивала о ране и моем самочувствии. Эта, воспитанная в лучших традициях "правильной" семьи, женщина, не переставала меня удивлять. Когда она увидела, что я устал от рассказов и начал срываться на агрессию, Алия вдруг напомнила всем присутствующим, что меня наверняка ждут дома. Порядком облитый дерьмом, за подбор специалистов, Престняков, тоже согласился отложить разговор на потом. Главное, что я вернулся. Оказывается без меня, Зяба вновь начал смотреть на мир через дно стакана, Док захмурел и стал пропадать в полевом стоматологическом кабинете у Карателей, а Женька углубился в электрику и утащив в подвал какие-то станки, взялся клепать динамо-машинки для батареек. Ходовой товар, как оказалось. Военные сразу выкупили первую партию в десяток изделий.

Что с Машей, Полиной и Юлией, никто не знал. Аслан к тому моменту куда-то ушел, а кроме него, никто с моими домочадцами никто и не контактировал. Зато Замир обнадежил, сказав, что огневую точку у меня в доме он усилил. Теперь там несколько позиций, между которыми бойцы могут быстро перемещаться, удерживая круговую оборону. Когда Престняков ушел по своим делам, старый киргиз намекнул, что огневой мощи на точке прибавилось и теперь это один из опорный пунктов Рыночных.

Уйти сразу мне не дали. Сталкеры решили вопрос с машиной и трофейным оружием, и в честь этого звали в местный кабак. Мой отказ для них ничего не значил, поэтому Хриплый предложил пройтись со мною по рынку, мол, хотя бы оплатит мою часть добычи. А часть там была крупная, так что я задал резонный вопрос. А как мне, мать вашу, все купленное везти домой? Внезапно, подсобили ребята Престнякова. Те, узнав, что я тот самый Старый, любезно согласились меня подвезти на своем грузовичке. Я понятия не имею откуда они откопали ГАЗ-66, но это был именно он и что удивительно вдвойне, вояки прикатили целым отделением, а старшим машины ехал Престняков. Вот так совпадение.

На самом деле все оказалось проще. Капитан привез Киргизам партию армейского снаряжения со складов, в обмен на продукты питания. По секретному секрету от одного из рядовых, я узнал, что этот ушлый барыга сменял два десятка полных комплектов Ратника, на две тонны жратвы. Неплохой размен, правда к Ратникам шли еще два десятка АКМов, и шесять ящиков патронов. Все это запаковано в армейские баулы, чтобы казалось, словно вояки привезли только одежду. Конспиратор хренов, а потом будет выть, как так, хуле Киргизы все с автоматами. Впрочем я тоже хорош, прям у него на глазах, пригнал этим торгашам целый пикап с крупнокалиберный пулеметом и боекомплектом к нему. Впрочем, что сделано, то сделано.

С чувством собственного богатство, я двинул по Рынку, на пару с Витьком и парой солдатиков, что за небольшую плату взялись поишачить грузчиками. Таскать им пришлось много. Сначала я у самих Рыночных запасся овощами и закрутками-консервами. Затем, уже этот бартерный фонд менял у вольных торгашей на нужное мне имущество. Может показаться странным, но первой моей покупкой стал теливизор с перепаянным DVD-плеером. Древнее говно мамонта, но рабочее, а главное, к нему было две коробки разных дисков. От мультиков Диснея, до сборников сериалов про ментов. Старенький дедок, лет девяноста на вид, был очень приятно удивлен, когда я выкупив данный лот, забрал в придачу еще и старую радиостанцию. Понятия не имею, откуда у него Р-123, но я такую видел в последний раз в училище, в кабинете "Приборов и Электрооборудования". Уже тогда, мы их не изучали как устаревшие, хотя базис по ламповым радейкам нам давали. Может Женька разберется. Если удастся ее оживить, то сможем переговариваться с другими УКВ, например с теми же Рыночными. Азарты это конечно хорошо, но порой в городе они теряются, а сто двадцать третья спокойно весь город покрывает, особенно если ее антенну вывести на пятый этаж.

Все это добро встало дорого, но что поделать, оно того стоит. Но и это еще не все. Памятуя о Машеньке, я набрал различных сладостей и печенья. Проходя мимо лавки молочки, отчего-то вспомнил тот странный сон… Взял сразу две пятилитровки молока. Даже если сон всего лишь плод моей больной фантазии, молоко все равно в хозяйстве полезно. Хоть оно и пропадет за пару дней без холодильника.

Последней лавкой что я посетил, оказался оружейный. Имеющийся у меня АК-105, это конечно очень круто, но слишком палевно и неудобно, да еще и забугорный пистоль вызывает много лишних вопросов…

Вообще, лотков с огнестрелом было всего два, зато вот с холодняком сразу штук шесть. Не удержался, взял себе новенький 6х9-1. Люблю я эту модель. А этот так и вовсе, еще в масле. Красота.

Так вот, со шпаллерами была беда. Двустволки, помпы, самозарядки гладкоствольные, этого дофига, а вот нарези кот наплакал. Максимум несколько охотничьих карабинов. Короткоствола ж и вовсе, только ментовские ПМы, да ППСовские Кедры.

— Совсем все тухло с короткими? — тихо поинтересовался я.

— А что интересует? — армяшка, стоящий за прилавком, оценивающе на меня посмотрел.

— Тихое, удобное, короткое, — спокойно ответил. — Например АПБ, или ПБ…

Торговец воровато огляделся.

— А с какой целью вам такое? — заинтересованно спросил он. — Это ОЧЕНЬ специфичный товар.

— Надо, — я старался сохранять хладнокровие. — Меняю на это. Плюс боекомплект.

На прилавок лег мой трофейный Сиг М18, уже разряженый, но практически полный магазин лег следом. Армянин, уставившись на пистолет, жадно сглотнул. Красивый, современный пистоль выглядел элитарно и такой можно втридорога впарить. Это уже не затасканный Макарыч.

— Хорошо, посмотрим, что можно достать, — согласно кивнул торговец и оставив за себя какого-то молодого помощника, быстро побежал в небольшую бытовку, стоящую позади лавок.

Вернулся он минут через пять, притащив сверток из тряпок. Там, внутри, обернутый в промасленную бумагу, лежал револьвер Нагана, офицерский, к нему в комплекте покоился глушитель. Судя по гравировке на рукояти, данный образец ранее принадлежал какому-то чекисту. Раму уже погрызло раковинами, но ствол выглядел вполне рабочим. Патронов к нему было всего тридцать пять, но я на большее и не расчитывал. Правда, с него очередями не постреляешь, да и отработав барабан, заманаешься по одному патрону перезяряжать. Однако это тихий ствол, явно притащенный черными копателями с какого-то чердака.

— За патроны еще два магазина пятеры докинь, Нагановские сложно достать, — воспротивился торгаш. Я лишний раз прерикаться не стал. Хотелось поскорее вернуться домой, да и что такое два магазина пятеры за тридцать пять тихих выстрелов? Здесь лязга автоматики не будет, пуля дозвуковая, глушитель хороший и проверенный временем. Выстрел в центральном подьезде одного дома, жители соседних домов уже не услышат. Хлопок не громче, чем с воздушки. Я хотел еще автомат поменять, но вспомнил, что с меня стребуют за Вал… Мда, а ведь его у меня изьяли ребята Вымпела. Но ладно, сто пятый уйдет воякам, в счет уплаты за просраный автомат.

Покончив со всеми делами на Рынке, я забрался в кузов грузовика, ожидая, пока товарищ капитан соизволит наконец скомандовать отправку. Как я и предвидел, территорию Киргизов мне удалось покинуть только ближе к раннему обеду. Очень раннему, часов в десять утра, но и это неплохо. Наконец я еду домой. К теплому душу, горячей и вкусной еде, и наверняка скучающей по мне Машеньке…

Глава 10. Дом.

Подвезли до указанного подьезда, помогли разгрузиться. Молодцы ребята, а что пара пачек сигарет, так для военных не жалко. Тем более, что пачка прилюдно переданная одному, тут же становится трофеем отряда. Сам боец вряд ли выкурит хотя бы штук все, скорее поработает раздатчиком. А за то что они аккуратно все перенесли на нужным мне этаж и в нужную квартиру, вообще отдельное спасибо.

Выгружать все сразу в подвал я не решился. Сначала надо бы проверить как там что, а честно выкупленное имущество пускай полежит в квартире под присмотром бойцов Аслана. Так надежнее будет. Кстати один из его ребят заверил меня, что стариков дома нет.

— Доктор с двумя девочками и Евгением ушли, — киргиз задумчиво почесал затылок. — Эта, как его, в стомато… Карочи, зубы лечить, да. У Маши зуб болит, Доктор сказал, что нужно пломбу ставить. Вот. А это, Юрий Дмитриевич пошел вон туда, там у него знакомые какие-то шумные сильно. То ли алкоголики, то ли просто какая-то компания. Он с ними пьет часто. Да.

— Ну ладно, пойду гляну как там с проводкой дела, если все нормально, то поможешь мне потом перетаскать все.

— Да без проблем, Сергей Ефимович, — согласился боец. — Ток вы эта, разрешите тоже приходить, а? Аслан сказал теперь у вас все спрашивать. Вы ж хозяин, вернулись вот наконец.

— Посмотрим, дай сначала владения осмотрю, что там мои наворотили, — я довольно усмехнулся и пошел окольными путями, через проломы в стенах, до родного подвала.

Хорошо все таки, что мы такой лаз сделали. Не надо через улицу ломиться. Да и закрыто там скорее всего, если все ушли…

Шум воды и тихий гул движка из подвала в раз выбил из моего сознания позитивные мысли. Дома кто-то есть. Но кто, если все бойцы Аслана на позиции, мои все ушли… Полина? Нет, вряд ли, до моей вылазки они была в полусознательном состоянии овоща с тяжелой психологической травмой. Такое так быстро не проходит. Юлия тоже вряд ли, тогда бы боец сказал, что у меня гости. Значит этот кто-то уже примелькался охране и они забыли мне сообщить. И кто же, интересно, это мог быть?

На всякий случай я на ходу извлек из подсумка Наган, дозарядив патроны в барабан, нацепив и зафиксировав "брамит". Не люблю шуметь. Активных наушников у меня нет, а стрелять в помещении с автомата, так и слуха быстро лишишься. Собственно, поэтому я и решил взять себе тихий пистоль. Чует мое сердце, что мне еще предстоит по разным хатам поползать.

Аккуратно спустившись в складское помещение, я прокрался в ванну. Рюкзак оставил перед спуском, чтобы не громыхать им. Уже подходя, плавно взвел курок. Шум воды прекратился. Тихий лязг душевой кабинки, гул генератора подстих. Зашуршало полотенце, кто-то что-то отжал, из-за чего струя воды ударила об пол.

Я вскинул руки с оружием, удерживая револьвер наготове и резким шагом сместился в проем. Дверь в помещение мужики поставили, но сейчас она была открыта.

— Ру… — начал было я классическую тираду, направив оружие на обнаженную фигуру, но оборвался на полуслове.

— Ой, — отшатнулась женщина, выронив полотенце из рук от удивления и просто уставившись на меня. Секунд пять мы просто пялились друг на друга, и как минимум, мне нравилось что я видел.

Метр семьдесят ростом, фигуристая, можно даже сказать мясистая, с довольно приличной грудью и округлыми бедрами. Все натуральное, без следов шрамов. Жира по минималу, видно что женщина следила за фигурой и не брезговала позаниматься тем же фитнесом. Хорошо сформированы мышцы ног и плеч, явно таскала какие-то тяжести на спине. При этом кисти и предплечья развиты похуже, значит ничего особо габаритное не поднимала. Следовательно, любительница плавания, походов и какого-нибудь велосипеда. Последнее не факт, поскольку черные как смоль волосы аккуратно ухожены и подзавиты, а длинной достигают чуть ли не до груди. Велосипедистки предпочитают короткие стрижки, а за месяц столько бы не отросло. Глаза красивые, голубоваты с карим наплывом. Возможно это проблема освещения и моей подслеповатости. Реснички, бровки, все ухожено, без лишних волосков. Даже маникюр, аккуратно обстриженные ноготки, покрытые прозрачным, слегка поблескивающим лаком. На дворе, мать его, постапокалипсис, а это чудо все равно занимается красотой. Да о таком девяносто пять процентов выживших баб только мечтать могут. Не говоря уже о том, что ножки и то что выше, гладко выбрито.

Наверное странно, что я обратил внимание на все, кроме груди и собсно, места куда многие мужики желают присунуть. Вот только возраст и сломанная войнами логика извращают мое мышление. Я в первую очередь смотрю на то как человек о себе заботится, а потом уже подмечаю конкретику. По крайней мере, я успел подметить, что у гостьи замечательная форма груди, я бы даже сказал, почти совершенная с нежно-розовыми ореолами вокруг аккуратный тверденьких сосков. Такой грудью можно любоваться сколько угодно с чисто эстетическим удовольствием. А в мои годы, эстетика значит куда больше чем тупая похоть и якобы страсть с грубостью.

То что ниже, рассмотреть не успел. Русалочка, выбравшаяся на берег, прикрыла все руками, сжавшись и уже испугано глядя на меня.

— Сергей? — почти шепотом спросила она, ошарашено уставившись на револьвер в моих руках.