Deadушка 2

— Как много вопросов, и так мало ответов, — я тяжко вздохнул. Жаль, не полюбоваться больше грудью. Красавица быстро подхватила полотенце, прикрывшись им. Мне только и оставалось, что жадно глотать слюни и по памяти представлять, как оно.

— Вы… вы живы… — все еще неверя своим глазам, произнесла женщина, отшагнув чуть назад. — Но…

— Давай без глупых вопросов? — опустив оружие, я прижался плечом к дверному косяку. — Сейчас моя очередь проводить допрос. Начнем с простого. Кто ты такая и какого хрена забыла у меня дома? На чьей груди пригрелась?

— Я… Я мама Вики Виноградовой, Милана, — пытаясь выдавить улыбку, прошептала Мила, поплотнее прижимая полотенце. — Сергей, давайте поговорим обо всем за чашкой чая? Я очень рада, что вы вернулись, вы наверное очень устали, я приготовлю вам обед…

— Вика, Вика, Вика… — я задумался, снимая курок со взвода и убирая револьвер обратно в подсумок. — А, подружка Машеньки.

— Да-да! — приободрилась Милана, осознав, что допрашивать я ее не собираюсь и вообще, уставился в пол, а не на ее красивые ножки. — Вика и Маша, вместе с Андреем ушли к стоматологу.

— Значит у Сергеича под боком спишь? — удивленно хмыкнул, приподняв бровь. — Вот так не думал, что док, тот еще лавелас.

— Нет, Сергей, вы не так поняли… — Виноградова чуть смутилась, но уверенно подошла ко мне почти впритык. — Сергей, я ждала вас!

— Что? — только и смог вымолвить я, окончательно потеряв нить выстраиваемой логической цепочки…

Уже через минуту я сидел за столом в сильно изменившейся спальне. За время моего отсутствия мужики притащили сюда шкафы, перебрали печку, поставили розетки для зарядки телефонов, а так же пересобрали лежанки. Теперь в спальне было четыре массивные кровати. Еще три стояло в другой комнате и туда Мила ушла переодеваться. Девочек все же поселили отдельно. И там теперь жила Полина. Я был прав, она еще не до конца восстановилась и сейчас была способна максимум на простую физическую работу. Занималась уборкой и мытьем полов. Милана взяла на себя готовку и уход за детьми.

— Совсем забыла, у меня же все пока что здесь, — суетилась женщина, пройдя к одному из шкафов, при этом прикрывая грудь. Я невольно залюбовался, когда она нагнулась, выискавая свою одежду на полке. Красивые черные кружева. Сразу как-то на душе потеплело, эстетично, черт возьми.

— Теперь я понимаю, почему мужики согласились, — тихо усмехнувшись, упер кулак в щеку, разваливаясь в кресле за столом. Усталась накатила как-то неожиданно, а я едва успел скинуть разгруз и автомат поставить на стойку.

— Сергей, я ничего не имею против, чтобы вы любовались, но хотя бы повремените с пошлыми шуточками, хорошо? — она ласково улыбнулась, выглянув из-за дверцы шкафа. Уже кстати надев какую-то блузку с коротким рукавом. — Честно, я иначе представляла себе нашу встречу…

— Да ладно, тоже неплохо вышло, — я довольно ухмыльнулся, откидываясь на спинку кресла. Мышцы словно пронзило тысячью иголок, а кровь стекла в ноги. Слишком перенапрягся ночью. — Я конечно не все рассмотрел, но ничего не имею против твоего прибывания здесь. Тем более, что ты мама Машиной подруги.

— Это… одновременно обидно и лестно, — усмехнулась Мила, надев джинсы и так же усаживаясь за стол. — Сергей, прошу, не стоит соглашаться просто из жалости или похоти…

— Да-да, потому что жалость проходит, а похоть можно испытывать не только к одной женщине, — я согласно кивнул. — Опасаешься, что выгоню, когда найдется другая соблазнительница. Но давай сразу разграничим. Мне шестьдесят лет, я повидал много женщин и просто показав сиськи, меня не заманить, потому что я думаю головой, а не головкой. Нет, мне все еще приятно полюбоваться на эстетичную и сексуальную красоту, но я в такие моменты не теряю самообладание. Даже наоборот. Меня приучили, что если видишь доступную пизду, значит тебя хотят либо наебать, либо убить. Ты же, выслеживала меня, я так понимаю, что собирала обо мне информацию, значит не дурочка, которая приперлась на удачу. Нет, ты знала как подойти и на что надавить. За это хвалю. Я несколько раз замечал твою слежку, хотя ты сейчас и сменила стиль маникюра, но твои ноготки я узнаю. Часто их видел.

Милана машинально поджала пальчики, скрывая ногти и виновато улыбаясь. Все же, умеет она к себе расположить. Есть в ней эдакая женская харизма и привлекательность. А может это просто мое уставшее сознание, стонет от желания тепла.

— Короче, я слишком устал, заебалася, туго соображаю и не хочу ничего решать. Я хочу сейчас принять душ, выпить чаю и упасть к тебе в си… кхм… — я замялся. Все же излишне расслабившись. — То есть…

— Я не против, — спокойно ответила Мила. — Сергей, я же тоже не дура. Ради хорошей жизни приходится чем-то жертвовать, а подобное даже жертвой не назвать. Вы хорошо заботились о Маше, а ваши друзья спокойно приняли нас с Викой, сказав, что вы наверняка были бы не против… Так что если я хоть чем-то смогу вам помочь, то говорите, чем угодно, если это в моих силах. Не хочу, чтобы моя дочь выживала на улице, прячась от насильников и бандитов по сгоревшим сараям. Так что я сполна отработаю за себя и Вику.

— Честно, самоотвержено, уважаю, — я вяло улыбнулся. — Ты хорошая мать… Черт, как же меня рассосало…

Попытавшись подняться, я чуть не завалился на пол, едва удержавшись на ногах. Милана сразу подскочила, подхватывая меня под руку. Раненую ногу пронзило болью, настолько сильной, что я непроизвольно заскулил.

— Сергей, вы ранены?! — возмутилась Милана, усаживая меня обратно в кресло и взявшись раздевать. Заметив окровавленную повязку, она очень грязно выругалась. Нецензурные выражения слетающие с ее красивых губок и тонули где-то в тумане, что застелил мое сознание. Адреналин кончился. Не хватало еще сдохнуть добравшись наконец до дома. Мне столько всего еще надо сделать. Повидаться с Машенькой, набить рожу Зябе, показаться Доку, переспать с Милой… Последнее шутка, а может и нет. Сам уже не знаю чего хочу, мысли слишком путаются и плывут.

В сознание меня привел прохладный душ. Я рефлекторно открыл глаза, уперевшись взглядом в ложбинку меж грудей. Ситуация полностью зеркальная, хех. Теперь Мила видит меня полностью обнаженного и направляет на меня ствол… Вернее шланг с душевой лейкой.

— Господи, Сергей, не пугайте меня так, — обеспокоенно произнесла Милана, нежно поглаживая меня по грязным волосам и вымывая с них продукты леса. — Сейчас я вас намою и вы поспите, как и хотели, хорошо?

— Хорошо, — прошептал я. Веки опустились сами, а я провалился в беспамятство и лишь что-то мягкое обволокло голову, словно я погрузился в желе… Как же хорошо наконец вернуться домой.

Интерлюдия. Просьба Кукловода.

— Всвязи с возвращение обьекта, шакалы и псы активизировались. По имеющейся у меня информации, вскоре будет совершена облава на обьект шакалами, с целью проверки на вербовку нашей стороной, — докладывал библиотекарь. — Запрашиваю разрешение на эксплуатацию Змей, с целью устранить обьект и создать шумиху. Группа Вымпела вышла на связь. Из-за серьезных потерь, они больше не могут выполнять основные задачи. Запрашиваю разрешение на придание группы Вымпела группе Биолога, с последующей организацией нападения на опорный пункт. По информации от Вымпела, обьект все таки вытащил Пандору. Забавно, но все это время она была у нас под носом, а вернее под задницей у Иглы.

— Какой сюр, — глава устало потер переносицу. — Хорошо, даю добро на оба запроса. Нельзя, чтобы Пандора попала псам. Как я понимаю, вожак еще не в курсе об ее наличии у обьекта?

— Никак нет, обьект тщательно скрывает факт ее существования. Его замысел мне не понятен. Без специального оборудования, он не сможет ее расшифровать и вскрыть, — информатор смолк, перебирая в голове варианты. — Впрочем, могу предположить, что подобное оборудование он планирует достать в старом авиационном на Нагорной. Судя по картам, по нему практически не работали с крупных калибров.

— Значит, если не удастся устранить обьект и изьять Пандору на опорнике, то проводите операцию на выходе из училища. Отлично, — старый оперативник довольно улыбнулся, предвкушая наконец хорошие известия, потому как Библиотекарь его пока ни разу не подводил.

Вот только улыбка исчезла с его лица, когда к нему в рабочий кабинет ворвался один из посыльных.

— Обрыв связи, — скомандовал майор, вставая из-за компьютера и глядя на обильно потеющего бойца. — Что там?

— Вас просят явиться в Подрывное на экстренное совещание, — доложил тот, едва отдышавшись. — Причем сам Кукловод.

Разведчику ничего не оставалось, кроме как быстро накинуть куртку и проследовать к машине. В этом мире еще остались в живых люди, срочный вызов которых заставлял его побегать. А ведь Кукловод не военный, нет, он хуже. Он глава целого шизанутого культа, который можно сравнить с полноценной террористической организацией. Вооруженной, опасной, многочисленной, с которой приходится считаться. Прямо таки очень хорошо организованной и с таким уровнем дисциплины, что ни ему, ни псам Престнякова, ни шакалам Карателей, с ними не тягаться. Культисты соблюдают правила и порядки организации без единых поползновений в сторону. И дело не в акциях устрашения, которые Кукловод проводил в начале становления. Такая дисциплинированность из-за особенности культа.

Обычно сектанты ставят духовные блага на первый план, а их проповедники призывают отринуть все материальное. Здесь же наоборот. Культ "Большой игры" пропагандирует, что избранные люди смогут стать игроками и управлять миром. Эдакое массонское ложе в миниатюре. Кукловод называет себя Координатором второго уровня, его приближенные это Информаторы первого уровня, а главы боевых групп, называются Бойцами, Сталкерами, Искателями и далее по списку. Майор не понимал в чем суть подобной иерархии, но сектанты всегда мыслят странно. Конкретно эти верят в то, что весь мир представляет из себя большую песочницу для игры вселенского масштаба. Как Кукловод их в этом убедил, неизвестно, но информаторы сообщали, что у сектантов со специализацией и уровнем проявляются странные, порой не обьяснимые способности, а их главарь, откуда-то берет все необходимые для поселения блага.

В то, что у Координатора есть свои заначки, майор охотно верил. Все же по предварительной пробивке данного персонажа, он выяснил, что Кукловод до организации секты в населенном пункте "Подрывное", был главой районой администрации. Отсюда и навыки управления толпой, и свои схроны, откуда этот хитрец регулярно беспалевно вытаскивает медикаменты, продукты, инструменты и даже вооружение. Он явно готовился к концу света и судя по запасам, далеко не один год.

За счет спонсирования Кукловода, майор мог не беспокоиться о том, что его бойцы будут кушать сегодня вечером. В замен, фанатикам нужна была информация и инструктора. Поэтому, одна из разведывательно-диверсионных групп занималась как раз тем, что готовила сектантов к хрен пойми чему. От рукопашного боя и стрельбы, до управления разными видами транспорта. Координатор откуда-то выкопал даже старенький броневичок. Давно снятый с вооружения БТР-60ПБМ, с двумя слабенькими пукалками. Конечно, по меркам полноценной войны, но в нынешних условиях коробка с девятью миллиметрами брони во лбу, семью в бортах, ПКТ и КПВТ, была способна на очень даже многое. Да еще и жрала дизель, которого у сектантов дофига, в отличии от простого бензина. Сейчас любая бронетехника на ходу, являлась серьезным уселением обороноспособности поселения, а у культистов ко всему прочему, было много винтовок, карабинов, в наличии имелись и автоматы, но куда меньше. О пулеметах и противотанковом вооружении, майор имел и вовсе смутные представления. Кукловод перед ним не отчитывался, а инструктора видели только парочку техничек на базе пикапов, с установленными КПВ и ДШК, да бойцов с ручными пулеметами Калашникова, ПКМами и ДПМами перебранными в РП-46. В Подрывном явно орудовал опытный оружейник, поскольку, как отмечали разведчики, все стволы были как новенькие, хоть и без консервационной смазки.

Заезжая в поселок, глава отдела вновь отметил про себя, что укрепление поселения идет полным ходом. По периметру устанавливается забор. В землю вбиваются куски рельс, меж которыми устанавливаются бревна, местами все это закладывается кипичами, а на изгибах устраиваются ДОТы, вход в которые через подкоп изнутри периметра. Правда, они больше напоминали обычную стрелковую ячейку с конусом из сваренных толстенных листов металла, дополнительно снаружи облитых бетоном. Изнутри периметра возводились вышки. Людей работало никак не меньше сотни, и все мужики. Оружие, правда, видно едва ли у двух десятков, но это скорее охрана работяг.

Стретили майора уже на вьезде и попросили оставить машину на парковке. До дома главы поселения пришлось пройтись пешком. Чему разведчик не был рад. Если Кукловод сказал прибыть срочно, значит случилось что-то экстренное.

— А, герр майор, проходите, — довольно улыбнулся Координатор, завидев союзника. Образ главы страшного культа, никак не сочетался с его внешним видом.

Крепенький бородатый мужичок, лет сорока пяти, с аккуратно уложенной челкой и выбритыми висками, в отглаженной рубашке на манер канадского лесоруба и зауженных джинсах. Такие хипстеры обычно сидят в барах, попивая фруктовый смузи и хвастаясь тем, как они круто сделали присяд и подкачали задницу.

— Что-то случилось? — с порога поинтересовался разведчик. — Мне доставать валидол? Кардиамин? Сразу может лучше присесть, чтобы с небольшой высоты падать и хвататься за сердце?

— Шутите? Это хорошо. Видите ли, один из потенциальных Бойцов, был отправлен с парочкой ваших инструкторов на важные переговоры с нашими соседями. Во время переговоров, этот человек ударил одного из людей той стороны. Ваши двое инструкторов и бровью не повели, а ведь это могло вызвать пальбу. И ненужные жертвы. Потеря инструкторов это очень печально, но если бы погиб перспективный Боец, это было бы в несколько раз печальнее, — Кукловод тяжко вздохнул, вставая из-за стола и подходя к окну. — Виновник уже отправлен на исправительные работы… С вашими инструкторами разбирайтесь сами. Биба и Боба….

— Вы вызвали меня только ради этого? — недовольно хмыкнул майор, сложив руки на груди.

— Вовсе нет… в Пальцевке, когда наши сторонники организовали нападение, им помешал неизвестный. Очень качественно помешал, я бы даже сказал, что профессионально зашел в тыл. Половина потерь наших сторонников во время нападения, как раз на совести этого одиночки. Так вот, я очень прошу вас, выяснить все что известно об этом специалисте и по возможности предоставить его мне, живым, — Координатор, задумчиво нахмурился, повернувшись к майору. — Сложив информацию от выживших и от наших людей на рынке, могу предположить, что позывной этого человека… Старый. Вам что-нибудь это говорит?

— Многое, — недовольно поморщился разведчик, понимая, что планы придется пересмотреть целиком и полностью. Терять такого союзника как Кукловод, из-за устранения неприятного элемента, он не хотел. К тому же, шансы выживания Старого после попадания в руки фанатика, крайне малы. Осталось только придумать как произвести захват, но это уже головная боль Библиотекаря…

Глава 11. Забота.

Впервые за долгое время, пробуждение было приятным. Тепло, уютно, тихо. Никто не пытается тебя убить, никто не тычет иглами, только по раненой ноге растекается тепло, словно мне вкололи сразу три куба диклофенака.

— Ну как дедушка? — тихо и очень взволнованно спросила Маша, находящаяся где-то справа.

— Дедушка очень устал, ему надо отдохнуть с долгой дороги, — заботливо прошептала Милана, начав гладить меня по голове.

— Я закончил, — негромко отозвался Сергеич где-то в стороне. — Марафоны Ефимычу уже не осилить, да и в принципе, надо сказать Аслану, чтобы трость принесли. Похромает пару месяцев, а там гляди и нормально ходить начнет.

— Дедушка Андрей, а что это вообще? Чем его так? — не унималась Машенька. — В него стреляли?

— По всей видимости, да, — не стал отрицать доктор. — Стреляли, он запустил рану. Скорее всего несколько суток обходился без нормального лечения, а затем кто-то очень профессионально срезал некроз, затампонировал рану и хорошо постарался, чтобы предотвратить заражение. Понятия не имею кто это сделал, но я обязан пожать ему руку. Многие бы мои коллеги, увидев подобную рану, решили бы куда более варварски все резать, особенно сейчас, в условиях нехватки медикаментов. Так что, хирург, который оперировал Сергея, спас ему ногу. Причем явно вливая много разного. На ключице свежий след от катетера и локтевые вены исколоты. Видимо капельные системы ставились регулярно.

— Док, жить будет, а остальное не так важно, — вяло усмехнулся Зябя. Даже находясь в полусознательном состоянии, я мог учуять его перегар.

Впрочем, долго понаслаждаться приятной компанией сожителей, мне не дали. Сергеич, не церемонясь, ввел мне какую-то жутко большую иглу внутримышечно, после чего, я практически сразу провалился обратно в сон.

Проснулся посреди ночи, на сей раз один. Было прохладно и судя по всему, я под одеялом лежал в одних трусах. Повязка на ноге чуть тянула, но Андрюха всегда предпочитал накладывать давящие обороты, а не фиксирующие. В данном случае, это, пожалуй, было лишним, но все равно, ему я доверяю куда больше, чем даже себе. По крайней мере, в плане десмургии так точно.

Откинув одеяло, я осторожно уселся на кровати, оглядываясь. Изменения были заметны сразу. Во-первых, мужики перетащили все купленное на рынке в подвал, а во-вторых, они не тронули мой рюкзак, с которым я пришел. Разве что перетащили его поближе к моей койке.

Свет был выключен, хотя за стенкой тихо гудел генератор. Судя по шуму воды, кто-то мылся в душе, но так как все кровати в мужской комнате были заняты, я решил не идти и не проверять. Хотя с одной стороны и хотелось вновь попялиться на Милану, но с другой, я все же приличный старик. Мне положено играть в домино, сидя на лавке, а не подглядывать за бабами, словно я малолетний шкет.

Холодный разум победил животную похоть, поэтому вместо того, чтобы идти в ванную, я просто пересел к печке, осматриваясь в поисках чего-нибудь сьедобного. Повезло найти картофель. Отваренный и изрядно подостывший, с добавлением сливочного масла и как ни странно, говядины перемолотой в фарш. Что-то таких консервов я не припоминаю, а значит, либо мои умудрились где-то отыскать фарш глубочайшей заморозки, либо местные подсуетились и забивают скотинку. На фоне ядерных грибочков, это может быть опасно. В той же Пальцевке, наверняка были и коровы и свиньи, но теперь от них остался только обуглившийся и светящийся в темноте бекон.

Может это и странно, но мысли о зверье, никак не повлияти на мой аппетит. Я как раз заканчивал ночной дожор, когда из ванной комнаты через мужскую спальню прошлепала девочка лет двенадцати, завернутая в полотенце. Мда, неловко бы вышло.

— Доброе утро, Вика, — решил поздороваться я. Память отчетливо подсказывала, что в моем доме могут быть лишь двое детей. Маша и дочка Миланы. Маше восемь и она почти на голову ниже, так что выбор не велик, это точно Вика Виноградова.

— Доброе утро, дедушка Сережа, — девочка вздрогнула, глянув на меня, сидящего в практически полной темноте. — Вы что-то хотели? Мама скоро придет, она сейчас Полиной занимается.

— И как Полина? — буднично поинтересовался я, наконец завершая с трапизой.

— Мама говорит, что у нее ПТСР, но это лечится. Полина уже помогает нам и дедушке Андрею. Когда он вчера вас обрабатывал, она приносила инструменты и подавала их, — Вика лишь пожала плечами. — Ладно, я пойду, а то мама будет ругаться.

— Иди, — согласился я и решил все же переместиться на кровать. Реабилитация после ранения штука болезненная. Не считая времени проведенного у Иголкина, мне понадобится не меньше пары месяцев, чтобы снова нормально ходить, а пока что придется видимо пользоваться тростью и забыть о любой легкой атлетике.

Зато можно заняться относительно тяжелой. Подбитая нога не помешает тягать тантельки или жать штангу лежа на скамье. Найти бы еще помещение под это дело, но в принципе, почему бы и не переоборудовать одну из комнат на первом этаже. Кто бы что ни говорил, а спортзал это штука нужная. Скоро очень многие взвоют от перетертых суставов, потому как не укрепляли их. Банальнейший пример. Человек много и активно стреляет, приклад бьет в плечо и так далее, но часть отдачи так же приходится и на пистолетную рукоять обхваченную кистью. Кистевой сустав страдает и быстро изнашивается, если его своевременно не укреплять. Помогают хитрости, в виде напульсников или перчаток с длинным горлом, но такое мало кто использует. Хотя например я в Карабахе не брезговал подобными перчатками. Да, жарковато, но после затяжной перестрелки с оборзевшими азерами, не хочется выкинуть отсушенные кисти.

Но это все лирика. По факту же, с подобной травмой я не могу выполнять штурмовые задачи, но у меня ведь имеется и второй профиль… Винтовка Мосина словно сама прыгнула в руки. Изящные формы в сочетании с убойной мощью. Превосходное оружие, к тому же штатной оптики вполне хватит для работы в городе. Осталось еще откопать в своем старом шмотье трубу разведчика.

— Ты че шумишь, чертила старый? — недовольно проворчал проснувшийся Зяба. Я и не заметил, что лежа на койке, принялся водить затворной группой, вскидывая винтовку в плечу. — Не наигрался чтоль с автоматиками?

— Ты лучше вместо того, чтобы воздух почем зря сотрясать, расскажи что было, пока я по лесам шарился, — уперев приклад в плечо, я положил винтовку стволом на согнутую в колене ногу. — Я слышал от сталкеров, что местная гопота своим рынком обзавелась, да и вояки на промзону перетянулись.

— По факту, — согласился Юра, усаживаясь на кровати. — местные рынок обозвали Черным, там масть держит бывший авторитет с Крещатки, погремуха Пика. Серьезный человек. С ним Сазоновские корешатся, пытались закуситься, но хрен пойми, там Пика видимо на харизме затащил, пальбы с той стороны не было, а Сазон в шестерках у Пики ходить начал. Вот… А на промзону твой дружбан свалил. Сапог, он там что-то вроде укрепрайона организовал, ну и под его ответственность перегнали туда всех штрафников. Завод разбирают, да потихоньку запитывают что уцелело. Туда еще гаражные мужички подключились, с бывшей металлоприемки, толковые, велики собирают, да мотоциклы ремонтируют. Но ты это лучше вон у Женьки поспрашивай, он с ними корешится и какие-то запчасти у нас здесь собирает, да проводку перепаивает. Не за доброе слово, конечно.

— Короче обжились, — я согласно кивнул, вкладываясь в оружие и прицеливаясь в проход. — А с девками что?

— Ну, Машенька твоя с подругой сюда переселились. Полинка в себя приходит, мы с Доком о ней заботимся… Девчонка толковая, помогает по мелочи, да и послушная, правда трусливая и слушается только меня, — Зяба задумчиво почесал затылок. — Док сказал, что это травма у нее психологическая так проявляется. Мол я для нее теперь чуть ли ни как господин…

— А с Миланой как? — спокойно поинтересовался, в холостую спуская курок, в этот момент как раз зашла женщина и отшатнулась назад, когда услышала сухой щелчок.

— А вот сам спроси, и вообще, я спать собирался, — недовольно проворчал Зяба. — Ефимыч, будь человеком, хоть ты и мудак тот еще, но дай поспать, мне сегодня еще до Черного пиздюхать.

— Понятно, — я лишь кивнул, откладывая винтовку. — Что ж, будем разбираться…

Дел накопилось много. Надо было самому наведаться на рынок, плюс встретиться с Сапогом, да и с Престняковым поговорить по душам в более серьезной обстановке, без лишних ушей.

— Сергей… — недовольно произнесла Милана, но ее внимание вдруг привлек шум подьезжающей машин. — Вы кого-то ждете?

— Так рано? Нет, — напрягшись, я приподнялся с кровати. Машина однозначно остановилась близь нашего дома. — Зяба! В ружье!

— А? Че? — не понял Зябликов, приподнимаясь на локтях. Я же, опираясь на винтовку, уже доковылял до оружейной пирамиды.

— В ружье блять, у нас гости походу, — схватив автомат, кинул его в окончательно проснувшегося Юрку, следом в него полетела разгрузка с распиханными по подсумкам магазинами. — Кто на машинах может кататься? Вояки в гости по утрам не ездят, Каратели нас третьей дорогой обходят и я сильно сомневаюсь, что это ребята Замира решили полихачить.

— Резонно, — согласилсяЗябликов, подскочив с кровати и надевая разгруз.

Залязгали затворные группы. Сверху донеслись выкрики. Аслана видать нежданные гости тоже напрягли. Тем лучше дня нас. Мы, два старых пердуна, особо не навоюем, но на третьем этаже стоит пулемет и сидят злые киргизы с ружьями. Вшестером мы любому местному таких пиздюлей отвесим, что мало не покажется.

— Нихуя не наши, — зло оскалился Зябликов, подскочив к одному из полуподвальных окошек, выглядывая в смотровую щель. Мужики устроили полную светомаскировку, заколотив окошки фанерой.

— Что случилось? — взбудораженно спросил Андрюха, еще только отходя от сна.

— Гости пожаловали, — спокойно отозвался я, прижавшись плечом к стене. Ходить без опоры на винтовку было трудновато, коктейль уже дано не действует, да и рана начала заживать и стягиваться. Но даже в таком состоянии, я вполне еще могу стрелять.

Отодвинув черную шторку в сторону и вглядываясь в щель, я тихо проматерился. Прав Зяба, не наши это. Черный понтовый крузак. Чужаки приехали. А на таких машинах только сыны гор и разьезжают. Неужели цыгане выследили и пришли мстить за поруганную честь? Вполне возможно.

— Ебана, — поморщился Юрка. — Вот их еще не хватало…

Из машине вылезли ребята в черных спецовках полиции. Все таки Каратели, но почему так рано и почему снаряжены как группа захвата. Странно все это….

Глава 12. Допрос.

Снова я скован по рукам. Разве что на сей раз не привязан к батарее, да и обошлись со мною повежливее. Если подобное вообще можно сказать в сторону Карателей.

Эти черти ворвались в дом и разбудив всех, кого только можно, предьявили ордер на арест меня и, как ни странно, Миланы. Оба по подозрению в шпионаже. Из уважения к старости и пяти стволам что на них уставились, эти недополицаи, вежливо сопроводили нас до машины, после чего отвезли в участок. Подвалы, как же много подвалов и петляние по ним с мешком на голове, да с закрученными за спиной руками. Играют в крутых КГБшников, не иначе.

Притащили в комнату, где был только стол, два стула и лампочка на потолке, висящая на проводе. Усадили на стул, лицом к стенке. Из конвоиров остался один только охранник, что удивительно, не обыскивали тщательно, разве что с пояса сняли нож. В трусы не полезли и то хорошо, нечего им знать, что я Наган припрятал, а что в паху топорщится, так это от возбуждения. Я, видите ли, очень люблю легкий БДСМ, особенно связывания, очень, блять, обожаю, прям до дрожи.

Отчего-то вспомнилась одна старая песня…

— Черные фары у соседних ворот. Лютики, наручники, порванный рот… — начал тихо напевать я.

— Прошу простить за задержку, — в комнату зашел невысокий и довольно тощий мужчина в деловом костюме.

Не оглядываясь, я дождался пока он сядет напротив меня. Странный тип. Вроде костюм-тройка серого цвета с белой рубашкой, такая же серая шляпа, словно мы в америке шестидесятых и передо мною сидит один из ганстеров. Того и гляди, достанет кольт из-под полы пиджака. На лице растянута защитная марлевая маска и видно лишь абсолютно хладнокровные и не выразительные глаза, посаженные столь глубоко, что кажется еще немного и они провалятся внутрь черепа окончательно, оставив пустые глазницы.

— Господи, ну что ж так жестко с нашим дорогим гостем? Эй, Шахматист, сними с Сергея Ефимовича наручники, все же уважаемый человек, — распорядился дознаватель. Сомнений в его профподготовке даже не возникало. Сейчас подмажется, вотрется в доверие и начнет колоть или вербовать, смотря что ему требуется или что необходимо его начальству.

Конвоир приблизился и меня почти мгновенно пробрало и бросило в жар. Такой жажды убийства я не чувствовал давно. Все мое нутро просто вопило, что этот каратель желает меня убить. Он нарочито медленно снимал наручники и не дав кровотоку восстановиться, выводил мои руки вперед, чтобы они были на виду. Болезненно, но терпимо. Нельзя сейчас показывать слабину. Я словно в клетке со львами и закосить под то, что я старый и больной, не прокатит. Сожрут к херам и дело с концом. Таким стервятникам только дай волю, они и полудохлого заклюют.

— Сергей, вы даже не представляете, как мне приятно с вами увидеться в живую, — фальшиво улыбнулся собеседник, хватанув меня за руку и начав ее трясти. Неприлично долгое рукопожатие. Что ж, психологическая давка началась. Он все болтает и болтает, но жать не перестает. Долгий тактильный контакт. Один из разогревающих приемов, но ничего, я тоже не трех классов образования и кое-что знаю.

— Не думал, что моей персоной займутся столь специализированные кадры, — я вежливо улыбнулся, продолжая жать руку в ответ. — Позвольте узнать, с чего вдруг столь приятный интерес к моей персоне? Вроде бы по нынешним меркам, времена моей славы давно отгремели и никто уж не помнит уничтожение колонны на Павловке.