Deadушка 2

— От сцуки, — тихо прорычал я и открыв окно на первом этаже, вытащил из подсумка осветительный патрон. Тубус с классической петлей и кольцом. Куда уж проще, сорви колпак и дерни колечко. Главное направить противоположным концом в небо.

С характерным "ф-ш-ш-щ-щ-хлоп", ракета устремилась в темное небо и взорвалась, раскидывая в сторону два ярко-белых огонька. Звезды очень медленно опускались за счет парашютиков. У меня было от силы минут десять, пока они светят.

Открыв дверь, я с автоматом наготове, высунулся во двор. Первого противника заметил сразу же. Какая-то чернамазая морда, крайне бомжеватого вида, стояла близь сарая, удивленно уставившись в небо. В руках это чудо сжимало старенькую винтовку Мосина. Еще царскую, судя по примкнутому штыку. Ну или эта обезьяна не додумалась снять штык. Осторожно перетянув переводчик огня на одиночку, прицелился. В пылу разгоревшейся перестрелки, никто и не заметил одиночный хлопок. Все были слишком заняты тем, чтобы навскидку палить друг по другу, к тому же появившееся вдруг светило, позволило делать это, время от времени высовываясь, чтобы посмотреть, где там враг.

Я же, открыл свой счет и вернул переводчик обратно в центральное положение. Вдруг что случится, а я одиночкой луплю. Так не пойдет.

Рещив на всякий случай узнать, с кем же сталкерье умудрилось зарамсить, я аккуратно приблизился к телу.

— Твою ж мать, — вырвалось у меня, когда я, сдернув шапку с прорезанными отверстиями для глаз, обнаружил развороченную морду какого-то цигана. Попадание пришлось в нижнюю челюсть, но из-за того, что голова была задрана, пуля ушла дальше в мозг и вышла чуть выше затылка. Так что, не смотря даже на внезапную пластическо-стоматологическую операцию, национальность все еще можно было опознать.

И это очень напрягало, попутно поднимая интересные вопросы. Что тут забыли эти гастарбайтеры и откуда, чтоб их черти драли, у этих обезьян появился гребаный пулемет. Стоит разобраться, но сначала, помочь сталкерам отбиться. В конце концов, у них вкусный коньяк. Нельзя допустить, чтобы столь ценный артефакт попал в руки каких-то бандитов.

Интерлюдия. Банда Хармана.

— Вай, шо за красавица, — томно вздыхал молодой парень, сидя в кузове пикапа, куда неизвестные ему умельцы приварили треногу с крупнокалиберным пулеметом. Всего в двадцати метрах от него стояла бывшая владелица этой замечательной машинки.

Высокая, статная девушка, с огненно-рыжими волосами, явно ухоженная и имеющая доступ к благам цивилизации. Одета по-военному просто. Темно-зеленый пятнистый камуфляж, куртка которого расстегнута ровно настолько, чтобы ее собеседники могли видеть черный спортивный топик. Песочного цвета странные ботинки, больше похожие на зимние полуберцы, но почему-то слишком легкие. Понятие "трекинговые" парню было попросту не знакомо. Оружия у красавицы не было видно, зато на поясе висел зеленый армейский ремень с подсумками. Четыре под гранаты и два подсумка, словно под короба пулемета, но забитые не так плотно.

Впроче, оружие ей и не требовалось. Позади нее спокойно стояли двое крепких мужиков. Словно с обложек календарей про крутых десантников. Старенькие камуфляжи "березка", закатаны по локоть, в руках АКМСы, рожи злые и голодные. На них парень старался не смотреть, его больше привлекала молодая девушка, проспонсировавшая их группу.

— Эу, слюну утри, — усмехнулся его товарищь, занявший место водителя. — Тэбэ такой жэнщин не свэтит.

— Попытаться стоит, — усмехнулся пулеметчик, спрыгнув с машины.

— Голову оторвэт, — водитель лишь пожал плечами, с интересом наблюдая за тем как отчаянный парень пытается подкатить свои яйца к их гостье.

Природная цыганская наглость не помогла. Девушка, выслушивая распинания ухажера, медленно достала из левого большого подсумка какие-то беспалые перчатки. Один хорошо поставленный удар и вот уже лавелас лежит на земле, постанывая от боли и сплевывая кровь и зубное крошево.

— Вай, ну зачем так грубо? — опечаленно произнес Харман, главарь и один из приближенных Хасана.

— Зарвавшихся собак отстреливают, я еще поступила весьма мягко, — ласково улыбнулась девушка, снимая перчатки и убирая их в подсумок. — Будь моя воля, за такую дерзость я бы его убила или отдала на растерзание моим друзьям, но так как мы в гостях, то обойдемся без лишних рек крови.

— Благодарю вас за терпимость, уважаемая Канада, — мужчина учтиво поклонился. Девушку и ее компаньонов он боялся. А еще сильнее боялся группировку, которую они представляют. — Позвольте узнать, что вашему… поселению, требуется от нас, если уж вы решили так хорошо нас снабдить?

— Все просто. В Пальцевке обосновалась группа сталкеров, которая нам мешает. Их требуется устранить. У одного из них будет телефон, по типу такого, — Канада достала из нагрудного кармана распечатанную фотографию какого-то странного мобильника. — Именно такой. Телефон будет доказательством выполненной работы. Если найдутся еще аналогичные телефоны, но другого цвета, мы с радостью обменяем их на необходимые вам ресурсы.

Харман согласно закивал и уже через две минуты распрощался с поставщиками. Фотографию телефона ему не оставили, но он хорошо запомнил все что требовалось. Потому что понимал, что цена ошибки будет слишком высока.

Выходить на дело решили в ночь. Взять сталкеров тепленькими явно не получится, цыгане уже сталкивались с ними в прямом бою и поняли, что ребята не просты. Хасанские потеряли шестерых бойцов в первой же стычке, правда в тот раз, у них были лишь жалкие обрезы и пистолеты, в то время как у сталкеров в ходу были самозарядные карабины, дробовики и даже несколько автоматов Калашникова. Сейчас же все будет по другому.

Бандформирование получило в свое распоряжение два пикапа, один с полноценным КПВ на треноге, второй просто грузовой. На удивление, топлива подогнали довольно много. Никак не меньше двух сотен литров, а этого хватит надолго. К тому же им привезли еще патроны к крупняку, десяток Винтовок Мосина, с уже примкнутыми штыками, а так же с пяток стареньких пистолетов-пулеметов Судаева, он же ППС-43. Настоящее богатство по нынешним временам, так что Хасанские не стали отказываться, хотя Канада и дала понять, что спросит за имущество по полной.

— А это ваще кто? — спросил водитель гантрака, когда Харман подошел к машине, чтобы осмотреть пулемет.

— Очень серьезные люди, — негромко ответил глава банды. — Как я понял, это представители культа "родичей", из поселка Подрывное.

— Культ? Эти, староверы-язычники чтоли? — усмехнулся водила, высунувшись из машины. — А откуда у них такое богатство?

— Понятия не имею, нам главное, чтобы оно нормально работало, — пожал плечами Харман. — Ладно, собираемся, пакуемся и едем…

В полночь к Пальцевке на двух пикапах подьехала группа из двенадцати бандитов. План был максимально прост. Пешком провести разведку поселка, выяснив, где расположились сталкеры. Затем, подогнать машину с пулеметом на улицу и с наиболее безопасной дистанции, вести беспокоящий огонь, по возможности кого-нибудь зацепить. В стрелковых навыках своих головорезов Харман очень сильно сомневался, а потому решил перестраховаться. На штурм пойдет тройка наиболее подготовленных. По крайней мере, они отслужили в армии и даже побывали в какой-то заварушке в Ливии. Бывшие контрактники, не нашедшие себя в армии и устроившиеся на стройку.

Вооружение штурмовой группы состояло из пистолетов-пулеметов Судаева и пистолетов Макарова. Прикрывал их отряд из пяти стрелков с винтовками, что должен был расположиться во дворах недалеко от базы и так же постреливать по окнам, в которых мог появиться противник. Еще двое, а вернее сам Харман с водителем, оставались со вторым пикапом на выезде из поселка, на случай если ничего не получится и придется спешно сваливать. У первого пикапа задача была та же, если отпор будет слишком сильный и противник перейдет в контратаку, то сваливать подальше и потом выруливать на базу. Крупнокалиберный пулемет это страшная сила, терять которую никак нельзя. Харман, как выпускник высшего воздушно-десантного командного училища, прекрасно понимал азы тактики, к тому же, в армии он три года отслужил на должности командира взвода, после чего ушел в прорабы. На гражданке ему работать было проще, но военную науку забывать не стал.

И по началу, все складывалось именно так, как он и планировал. Разведывателтная группа быстро обнаружила участок, где еще тлел костер и дом, в котором виднелся свет огня. Так же, в ходе получасового наблюдения, были обнаружены двое часовых, вооруженные автоматами. В ночной тишине рык двигателя был оглушающим, так что машину катили по нужной улице толчком, то и дело останавливаясь. Решено было расположить пулемет в сотне метров от позиций противника. К стастью, все эти передвижения часовые не заметили, да и ночь была темна. Небо затянуто тучами, так что дальше метров десяти можно было рассмотреть лишь примерные очертания.

Бой начался по команде Хармана. Все как по учебнику. Стрелки расположились по периметру, окружив дом, где укрылся противник. Штурмовая группа подкралась к забору и была готова врываться… Первым начал пулемет. Один из стрелков, с помощью трассера указал направление к дому и оператор КПВ смог более прицельно отработать. Яркие следы рассекали тьму и кратковременно освещали все происходящее. Пулеметчик, благо, был не дурак и работал короткими очередями, чтобы не спалить ствол. В ленту были забиты по два бронебойных и два бронебойных с зажигательным и трассирующим составами.

Сразу после начала стрельбы часовых, что отвлеклись на пулемет, штурмовая группа ворвалась во двор… И буквально через десяток секунд в небо взвилась осветительная ракета. Обороняющиеся, быстро спохватились, да и оставили сюрпризы на входе. Со стороны дома сталкеров раздался взрыв гранаты, затем затрещал автомат со стороны где был пулемет.

— Ай, шайтаны, — оскалился Харман, хватая рацию и связываясь с первой машиной. — Гантрак, уезжай! У них был секрет! Уезжай говорю!

Однако пулемет смолк. Очереди грохотали где-то в доме, поддерживаемые лишь сухими одиночными хлопками винтовок издалека.

— Аргх, все! Отходим! — скомандовал отставной лейтенант десанта, забираясь обратно в машину. Он уже мысленно прощался со своей головой, понимая, что утрату пулемета ему не простят.

Глава 6. Трофей.

Даже не представляю какой замес там развернулся у Хриплого с бригадой, но громыхало знатно. Взрыв гранаты в замкнутом пространстве, ни с чем не перепутать. Это гулкое эхо, многократно отраженное от стен, словно далекий раскат грома. Неожиданное и пугающее. Как и любой взрыв в небольшом помещении. Кратковременная потеря слуха жильцам обеспечена, если они предварительно не заткнули уши. Впрочем как и нападающим, поскольку бабах был где-то в глубине дома.

Сразу после грохота последовали автоматные очереди и странный треск. Что удивительно, я знаю как звучит практически все ходовое стрелковое вооружение и оттого легкие и интенсивные хлопки показались мне очень странными. Это явно не пистолет, судя по темпу стрельбы, но и не автомат. Возможно это какой-нибудь укорот с банкой дожигателя, но их работает как минимум два, а в нынешних условиях еще попробуй отыщи нормальный обвес для оружия. Тем более не состыкуется, что у них был боец с винтовкой мосина, причем еще царских времен, судя по граненому казеннику, и тут же автоматы с дожигателями. Нет, здесь явно что-то другое.

Может людям со стороны и не ясно, нафига определять вооружение противника. Казалось бы, какая разница, просто убивай и не парься. Вот только от модели вооружения зависит потенциально используемый боеприпас и сообтветственно, его бронебойность. Так например от служебного 9х17 которым питаются различные ИЖ-71, вполне можно спрятаться и за толстым деревянным забором. А вот 7,62х39 вертел на дульце гильзы тебя и твой забор. Так что понимание, чем вооружен стрелок на той стороне, попросту необходимо для выживания и выстраивания линии передвижения, а так же принципа подбора укрытий.

Оттащив тело цыгана в сарай, в слепую прошелся по его карманам. Ничего особо не ожидая, я хотя бы не разочаровался, когда обнаружил у бандита лишь горсть патронов и какой-то нож, очень похожий на строительный из нержавейки. Самое то, чтобы встрывать кабеля или коробки, но для нормального и быстрого убийства не подойдет. Решив на всякий случай перестраховаться, я взял в сарае моток тонкой проволоки с сечение восьмеркой. Стянув ему руки парой мотков, обкусил контровку. Мне так спокойнее. От пули в голову умирают практически все, но кто знает, вдруг этому цыганенку суждено было захватить дамбу Гувера в составе передового отряда Легиона.

Вновь загрохотал пулемет и как мне показалось, он был совсем рядом, буквально через двор. Поэтому аккуратно подобравшись к забору, я высунулся из-за него с оружием на готове.

— Нихуя, — прошептал я, увидев полноценный гантрак, кои бармалеи использовали в Сирии. Когда средств на нормальную бронетехнику не хватает и действовать нужно малыми маневренными группами. Ох и принесли ж они нам бед… Помнится, когда мы сидели на Хмеймиме, гантраки с артиллерией, как правило минометами, выкатывались на максимальную дальность боя и засаживали на шару пару снарядов, после чего сваливали. Ущерб наносили минимальный, зачастую даже никого не ранив, но это дико раздражало и держало в напряжении постоянно.

Охраны близь пулеметчика не было видно, а водила, что управлял этим смертоносным пепелацем, спокойно стоял у машины, наблюдая за обстреливаемым домом в какой-то маленький дешевый бинокль. После повторного осмотра, не обнаружив более живой силы противника, я аккуратно прицелился в центр фигуры стрелка и выдал короткую очередь. Пропорол бочину, хотя меня и чутка повело.

— Руки вверх, сука! — крикнул я, выныривая из- за стины и как мог, быстро ковыляя к наблюдателю. — Руки, блять, пока не уебал, гнида!

— А?! — удивился он, поворачиваясь в мою сторону и застывая на месте от шока.

— Глухой, блядина?! Руки, руки, руки! — приблизившись, я с ходу ударил его стволом автомата голову. Болезненно, но не смертельно, возможно на лбу будет синяк.

Силовой метод подействовал и водила выронив из рук бинокль, сразу поднял руки, едва удержавшись на ногах.

— На колени, уебище! Живо блять! — скомандовал и придал ему ускорения, пнув в левую голень. Теперь цыганенок не выдержал и рухнул на землю. — Руки! За спину, блядина!

Я действовал максимально агрессивно, словно омоновец на задержании навальненка. Вжав водилу мордой в землю, завел ему руки за спину и заломав в локтях, накинул с десяток мотков проволоки, чтобы ему передавило кровоток. Для верности, перекручивая восьмеркой, стянул ему контровкой еще и локти. Пленник орал от боли, но я к подобным крикам привык. Ну больно, да, ну затекают суставы в миг, ну пережаты нервы, бывает. Сам пришел грабить и убивать, вот и не жди что к тебе будет человеческое отношение. С подобным дерьмом надо только так. Как знать, если бы мы пленных духов показательно казнили, нас бы боялись обстреливать с гантраков. А так, вели себя как неженки с этими уродами и огребали по самое немогу от небритых мужиков со старым вооружением. Наши западные коллеги вон не церемонились и расстреливали в Ираке всех подряд. Поэтому их боялись и особо не лезли терроризировать по мелочам. Только "на мужика", с массированной атакой.

Впрочем, придаваться воспоминаниям не стоит. Местность еще окончательно не зачищена, поэтому стоит помочь сталкерам.

Вот только когда я приблизился к дому, внутри уже шла перекличка.

— Сява двести, — проорал Хряк. — Пиздец, Ковалю тоже хана.

— Раненые есть?! — окрикнул Хриплый.

— Я, Жижа, осколок рука, — негромко отозвался рхбзшник. — Сука, как же больно…

— Хриплый! Это Старый! Я захожу во двор! Смотрите не ебните меня! — заорал я и выждав несколько секунд, аккуртно прошел в калиточный проем. Саму дверцу грубо выбила штурмовавшая группа.

Мда, это явно работали местные обрыганы. Зашли по грубому. Первый слег в прихожей, двое остальных у лестницы на второй этаж. Причем судя по выбоинам на стенах, их накрыло гранатой. А хорошо сталкера постарались. Граната, судя по тому, что один из убитых сжимает оружие в левой руке, предназначалась как раз обороняющимся. Кстати оружие тоже специфичное. ППС-43, погрызенный изрядно временем, но рабочий и кажется, еще в масле.

— Жижа! Ты где там? — крикнул я, проходя мимо трупов. Одного из караульных сложило как раз на лестнице. Видать он спускался, когда штурмующие ворвались. Стопроцентный двухсотый. Одежда на куртка на спине изорвана выходными отверстиями, пули прошили его насквозь, причем садили по нему сразу с двух стволов. Не менее десяти попаданий.

— Здесь, — подал голос раненый и я сразу направился к нему. Он оказался на втором этаже. Осколком фрагментировавшегося боеприпаса, ему вскрыло верхнюю треть плеча. Сталкер зажимал рану рукой, пока сидящий рядом Хряк пытался найти что-то в рюкзаке.

— Юра, подсвети, — скомандовал я, закидывая автомат за спину и вскрывая медицинский подсумок. — Хриплый! Пулемет минус, но палите за ним, там язык!

— Принял! — сразу отозвался командир сталкерской группы. — Труба, паси перекресток, оттуда тоже палили.

— Держись, Жижа, — я вытянул из подсумка турникет и сразу продев руку раненого в петлю, взялся его утягивать. Зафиксировав язычок жгута, принялся выкручивать вороток, чтобы создать давление. Да, артерия идет по внутренней стороне, но хрен его знает, сколько из него еще крови натечет.

— Держусь, бля, — прошептал сталкер и вяло усмехнулся. — Сука… больно пиздец…

— Значит жить будешь, — кивнул, вскрывая перевязочный пакет. Какой-то навороченный, с гемостатиками. Я на службе только старенькие ППИ-3В видел. Впрочем, принципы десмургии всегда одни и те же. Наложить подушечку, затем пара фиксирующих оборотов и пошел наматывать. Кровью не истечет, значит будет жить. Само по себе огнестрельное ранение не так страшно. От травматического шока умирает гораздо меньше солдат, чем от кровотечения из перебитых пулей вен и артерий. А уж про инфекционные осложнения и молчу, до них еще дожить надо. На моей памяти, самое раннее осложнение проявилось через двенадцать часов. За это время боец уже был отсортирован и ехал в санитарном автомобиле в госпиталь.

На всю обработку ушло меньше пары минут. Все это время, вместо того чтобы помочь, Юра копался в рюкзаке, пока наконец не вытащил какой-то шприц и не вколол его прямо в руку раненого. Я лишь удивленно уставился на него.

— Ледокаин, — гордо заявил он.

— Это я понимаю, — согласно кивнул и выудил из подсумка шприц-тюбик. — Трамадол. А ты долбаеб. У него не было травматического шока, он находился в полном сознании и обезбол ему на данный момент не требовался. Это раз. Два, ты вколол локальный анестетик в здоровую руку. Молодца. Теперь сам его будешь таскать. У него обе руки сейчас не рабочие…

— Старый! — позвал Витя. — Походу они сьебали. Вон, машина быстро уматывает.

— Нам тоже тут нехуй задерживаться, — отозвался я. — Пакуемся, собираем все что можем, грузим тела в пикап и уебываем. Тут по окружности еще бармалеи могут шароебиться.

— Поддерживаю, — согласился со мною Ваня. — Сяву и Коваля надо похоронить по-человечески, но не здесь. На четвертом километре есть старое военное кладбище, предлагаю там. Почетно, хуле.

— Принято, Старый, Труба, бегом к машине. Языка в кузов, потом поговорим с ним. Грузитесь и перекатываете ее сюда. В пикап закидываем рюкзаки и забиваемся по максимуму. Старый прав, ловить здесь шальную, дураков нет, — скомандовал Витек и зашуршал рюкзаками.

Группа разбежалась по задачам и уже минут через десять, загруженный в хлам пикап, медленно катился по поселку, ощетинившись автоматами и пулеметом. За рулем сидел Юрка, который как оказалось, ранее подрабатывал в грузоперевозках. Рядом на пассажирском Ян. Устраивать ему яйцетряску в кузове, было бы слишком бесчеловечно по отношению к раненому. Я, Труба и Хриплый, сидели на рейдовых столитровках в кузове, то и дело случайно пиная стонущего пленника, который свернулся в позе эмбриона на полу под приваренной треногой крупнокалиберного пулемета. Тела убитых сталкеров положили валетом у задней откидной стенки кузова. Укрыли сверху белыми простынями. Даже в условиях тотального хаоса, стоит оставаться человечным по отношению к телам павших товарищей. С этой парочкой я не успел познакомиться, но по молчаливой грусти Хриплого, было понятно, что сегодня ночью группа решилась двух хороших ребят.

— Хасанские, — тихо произнес Труба, глянув на отдаляющийся поселок, скрывающийся в ночной темноте. — Палюбэ это эти мрази.

— По наводке работали, не иначе, — согласился Витя, тяжко вздохнув. — Совсем борзеют твари… Раньше у них таких стволов не водилось. Склад может вскрыли какой?

— Тогда уж музей, — усмехнулся я. — Нет, мужики. Тут не все так просто. На складах помимо этого дерьма, есть и стволы получше. Они бы тогда с АКМами бегали… А мы кстати сейчас и узнаем. Эй, фью! Хряк! Тормози, кажись приехали! Ща мы и посмотрим, кто это на вас так зуб точил…

Глава 7. Допрос. 18+.

(Слабонервным эту главу читать не рекомендую. Куча необоснованной жестокости и нарушения женевской)

Живописное местечко. Небольшая низинка с ручеем, шириной с метр наверное. Через ручей перекинут мостик из досок, некогда явно бывших частью скамейки. Слишком уж яркая окраска, хоть и пооблупившаяся со временем. Вокруг множество хвойных деревьев и под одной из высоченных сосен, сталкеры решили похоронить павших собратьев.

Машину отогнали с дороги, скрыв ее за кустарником. На дежурстве остался Жижа и Хриплый. Труба и Хряк, взяв лопаты, принялись раскапывать одну общую могилу. Двухсотых сложили пока что на землю рядом, предварительно сняв с них разгрузки. Камуфляжи сдергивать не стали. Из уважения к усопшим. Правда и с оружием хоронить не решились, оставив мужикам лишь ножи на поясе. Рано еще для формирования новых традиций по захоронению. Впрочем, скоро общество перенасытится оружием с выпотрошенных складов и начнут хоронить, оставляя на могиле воткнутую в землю винтовку.

— Брблблп! — задергался пленный, захлебываясь.

— Ну ладно, убедил, — согласно кивнул я, за волосы вытаскивая его голову из ручья. — Освежил память? Можем нормально говорить?

— кхе… — тяжко вздохнул тот и зло глянул.

Чтож, я не люблю упрямых. Они лишь зря тратят и свое, и мое время. Поэтому незадачливый ныряльщик вновь отправился рассматривать красоты дна ручья.

Связанный по рукам и ногам, он лежал на бережке, свесившись по грудь в воду. Я же, любезно додавливал его голову, сядя у него на спине. Не сказать, что удобная позиция, по крайней мере для него. Даже будь он трижды дзюдоист или боец без правил, из подобного положения не вывернуться. Особенно учитывая дополнительную нагрузку в виде моей тушки. Я конечно давно не взвешивался, но кажется за время принудительного лечения, мне удалось сохранить планку на уровне девяносто килограммов.

Задергался, значит опять захлебывается. В прошлый раз сотрудничать не согласился, значит в этот раз подержим чуть подольше.

— Ну что, будем говорить? — поинтересовался я, вытащив его из-под воды.

— Пошел ты, — зло прорычал цыган. — Хана те… блблпрбл…

— Ну значит поговорим менее вежливо, — я тяжко вздохнул и вновь макнув придурка головой в ручей, поднялся.

Водичка, пускай и холодная, не помогла. Но я же не хочу, чтобы это уебище заболело, значит надо просушить. А для этого, выдащив пленника к деревцу, усадил его на жопу ровно. Отогревать будем по методике пещерных людей, огнем.

— Шакал… — сплюнул он и тут же пожалел. Прижав его за волосы к дереву, я молча достал зажигалку и принялся сбривать ему щетину открытым пламенем. Попытки вопить не прокатывали, поскольку я сразу же загреб в руку немного дерна в перемешку с грязью и еловыми иголками, и заткнул рот крикуну.

Подавившись импровизированным кляпом, парень не знал что делать, то ли кричать, то ли сплевывать. Видимо решил, что орать от боли важнее, а потому из его грязного, заполненного землей хавальника начало доноситься гортанное полувой-полумычание. Пленник дергался, а я с полным безразличием продолжал сеанс барбера, или как там называются эти модные стрижки бороды и усов.

Запахло паленым мясом. Кажется, местами я перестарался и вместо простого покраснения, кое-где начали надуваться вулдыри. Особенно болезненный был на месте левой брови. Там я походу умудрился оставить ожег четвертой степени. Кожа обуглилась и пропалилась до мяса.

Пленник мычать перестал и видимо отключился от травматического шока. Но ничего, у меня на руках просто так не вырубиться, тем более, что в рюкзаке спертые из санитарного самолета спецсредства. К сожалению для допрашиваемого, я довольно быстро нашел стимулирующие препараты, а заодно поднял ему частоту сердечных сокращений. Что-то мне его пульс не шибко понравился, как бы у этого задохлика сердечко не встало.

Очнувшись, пленник попробовал дышать ртом, но подавился и начал сплевывать землю. Ну, хотя бы перестал вопить.

— Ну что, поговорим, сукин сын? А то бровки у тебя закончились, и я уверен, волос на жопе и яйцах у тебя будет побольше, — я хищно улыбнулся, начав быстро стаскивать с него штаны.

— Нет! Нет-нет, я скажу! — завопил цыган, нервно моргая. Веки дрожали, то ли от стресса, то ли от эпинефрина, то ли от боли из-за ожегов. Не разобрать, да и я не врач. Чисто так, три класса церковно-приходской в горячих точках, чтобы не откинуться, если буду действовать в глубинке, ну и конечно интересные беседы с Сергеичем. Шутка ли, этот добрый доктор и научил меня как приводить в чувство таких вот тяжелых "языков".

— Сколько вас было? — сразу спросил я. — То что командир вас кинул и сьебался, и так ясно. Штурмовая группа три человека, еще ты и пулеметчик, сколько было стрелков с винтовками?

— Я не знаю… они ехали в двух машинах! — дрожащим голосом заявил пленник, сгибаясь и поджимая ноги к груди. Сидеть голой задницей на осыпавшихся еловых иголках, не самое приятное занятие. Как минимум не особо комфортное.

— Где взяли оружие? — тут же спросил я, оглядевшись и подхватив с земли короткую, но толстую ветку.

— Не знаю! Харман принес! — нервно сглотнул парень, с опаской поглядывая на ветку, которую я аккуратно зачистил от сучков и отростков. — Я честно…

— Пиздишь, — спокойно констатировал факт и примерился. — Слушай, выкидышь спизженной лошади, у вас было две машины, крупнокалиберный пулемет и при этом доисторическое оружие, которым воевали почти полторы сотни лет назад. Это не склад. У кого взяли оружие? Кто дал?!

— Была женщина! В камуфляже! Она привезла, с нею было двое мужиков крепких, — допрашиваемый приободрился, видимо набравшись храбрости. — Они вас захуя… А-а-а!