Бытовая культура итальянского Возрождения: У истоков европейского образа жизни

Микеле Санмикели. Ка'Куссони в Венеции. 1548–1550. Перспективный рисунок

Вилла — типично ренессансное явление. Как самостоятельный культурный институт она возникает в различных городах Италии в XV веке: вилла Медичи во Фьезоле, Флоренция, вилла Поджореале в Неаполе. В последующем вилла приобретает широкую географию: вилла Адриана в Тибуле, вилла д’Эсте в Тиволи, вилла Ланте на Яникуле, вилла Фарнезе в Капрароле, вилла Марсилио Фичино во Флоренции, ставшая «Академией Платона», и т. д. В определенной мере вилла была дань античному миру, она создавалась на основе античной традиции, идей Цицерона, Горация, Плиния. Но в эпоху Возрождения вилла становится универсальным культурным и экономическим феноменом, далеко обогнавшим опыты сельской жизни римских патрициев.

Как это не парадоксально, своим появлением ренессансная вилла обязана высокой степени урбанизации, усложнением городской жизни. На фоне сложностей и противоречий городской жизни в обществе появилась тяга к сельской простоте, к деревенскому быту, который позволял понять и оценить красоту природы. Поэтому, вилла, как и ренессансный дом, в конечном счете является продолжением городской культуры, внутренней потребностью и следствием урбанизма.

Связь виллы с гуманистическим движением волновала многих авторов, таких как Андре Шастель, Джеймс Аккерман, Дэвид Коффин и др.[20] Аманда Лили выдвигает понятие «гуманистическая вилла». Она полагает, что этот термин может иметь несколько значений. Во-первых, это может быть загородный дом, принадлежащий (чаще всего подаренный) ученому-гуманисту. Примером может быть дом Марсилио Фичино в Карреджи, вилла «Ваккиано» Джианоццо Манетти, вилла «Иль Монте» Веспасиано да Бастикки. Во-вторых, этот термин может означать место, где происходили встречи и дискуссии гуманистов. В-третьих, этот термин может означать место, где гуманисты писали свои литературные произведения, например вилла Сассетти «La Pietra», вилла Медичи во Фьезоле и т. д.[21]

Первым, кто развил философию и эстетику сельской жизни, был Франческо Петрарка. Он сам долгое время жил на природе в маленькой вилле Арква близ Падуи, среди оливковых рощ и виноградников. Поэтому его гуманистические воззрения на природу, все его восторженные описания сельской жизни основывались не только на мнениях античных авторов, которые он обильно излагает, но и на личном опыте. Петрарка первым обосновал идеал «уединенной жизни» как образ жизни мудреца, поглощенного познанием жизни, чтением книг, прогулками на природе как средстве сосредоточенности и занятия ученым досугом. Этот идеал отличается от простого бегства от жизни, от монашеского отшельничества. «Меня услаждает, — пишет Петрарка в своем трактате „Об уединенной жизни“, — не столько уединенный покой и тишина, сколько обитающие там покой и свобода… Уединение без наук — изгнание, тюрьма, жало; присоедини науки — родина, свобода, наслаждение». Петрарка постоянно утверждает, что жизнь на природе связана со свободой, под которой он имеет в виду спокойствие духа и занятия творчеством.

Фреска в Кастелло Буонконсильо. Октябрь 1407, Тренто

Идеалы Петрарки наследуют и другие писатели и деятели Возрождения, в частности Альберти. Помимо «Десяти книг об архитектуре» мы находим у Альберти восторженный панегирик вилле, источнику удовольствий и отдохновения от городской жизни, в его трактате «О семье»: «В вилле вы наслаждаетесь светлыми и чистыми днями, ясными и радостными. Вы имеете перед собой очаровательнейшее зрелище, когда любуетесь лесистыми холмами, зеленеющими долинами и светлыми ключами и ручейками, которые, резвясь и скрываясь, пробиваются сквозь густые кудри травы. Да, клянусь Богом, истинный рай! А также, что важней всего, ты в вилле можешь бежать от шума, сутолоки, вихря, который бушует в городе, на площади, в ратуше. Ты можешь спрятаться, чтобы не видеть подлостей, преступлений и всех тех человеческих бедствий, которые в городе непрестанно мелькают перед твоими глазами, гудят у тебя в ушах, которые, как бешеные и страшные звери, вопя и мыча, изо дня в день рыскают по городу. Какое блаженство жить в своей вилле! Какое неведомое счастье»[22].

Для Альберти, как и для многих гуманистов, вилла — это идеальное место, воплощение рая на земле, место радости — «Locus amoenus». В трактате «О семье» Альберти дает пространное описание всех достоинств виллы, счастливое соединение пользы и радости: «Где такой человек, который не получил бы удовольствия от виллы? Вилла приносит пользу величайшую, честнейшую и вернейшую; ведь доказано, что всякое другое дело связано с тысячью опасностей… Одна вилла не в пример прочему, всегда оказывается благодарной, милой, верной, правдивой. Если ты управляешь ею заботливо и любовно, ей словно кажется, что она не знает, как лучше тебе угодить, и она множит награды за наградами. Весной вилла дарует тебе бесконечные утехи: зелень, цветы, благоухания, песни; она всячески старается тебя развеселить: все тебе улыбается и сулит тебе обильный урожай; все полнит твою душу добрыми надеждами и великими радостями. Ну а летом? Как она с тобой мила! Она посылает тебе домой то одни плоды, то другие, и всегда твой дом изобилует ее щедротами. Но вот наступает осень: тут вилла дарует тебе за твои труды и за твои заслуги безмерную награду и воздает тебе обильнейшую благодарность и сколь охотно, сколь щедро и сколь доверчиво! Дюжину за единицу! За малую каплю пота бочонок за бочонком вина! И все, что в доме у тебя успело состариться и покрыться плесенью, вилла с лихвой тебе возвращает, но свежим, зрелым, чистым, добротным. А еще приносит она тебе коринку и другие сорта винограда для вяленья и сушки. А к этому добавит еще все то, чем ты наполнишь дом на всю зиму: орехи, груши и яблоки, душистые и красивые. Однако неугомонная вилла посылает тебе изо дня в день все более и более поздние свои плоды. Но и зимой вилла не забывает своими милостями: она посылает тебе дрова, масло, можжевельник, лавр, чтобы когда снег и вьюга заставляет тебя сидеть дома, ты мог развести веселый и пахучий огонь… Во всем вилла такова: она все силы прилагает к тому, чтобы ты дома не терпел ни в чем недостатка; она всячески старается, чтобы душа твоя была беспечальна; она в изобилии приносит тебе радость и пользу»[23].

Удивительно, как Альберти персонифицирует виллу. В его замечательном описании она предстает как заботливая, работящая, «милая», «неугомонная», «верная», «правдивая», любящая женщина, приносящая хозяину одни только радости и блага, а главное — ощущение неизменного жизненного цикла природы. Альберти не противопоставляет виллу городскому дому, как и деревню — городу. В конце концов, именно в городе Альберти добился признания как художник и теоретик искусства. Но в описании им виллы ощущаешь пафос единения художника и мыслителя с природой. В его восторженном описании виллы ощущаются принципы эстетики стоиков, доказывающих единство красоты и пользы. Именно на этом принципе основывается все рассуждение Альберти о вилле.

Хотя Альберти признает, что виллы — это принадлежность прежде всего богатых людей, он призывает к умеренности, полагая, что в сельской местности могут жить не обязательно богатые горожане. Вилла дает возможность людям почувствовать себя свободнее, чем в городе.

В своем трактате об архитектуре Альберти заботится о размещении виллы по отношению к городу. Интуитивно предвещая разрыв города и виллы, который произойдет через каких-нибудь пятьсот лет, Альберти говорит, что дороги из города к вилле должны быть удобны, для того чтобы владелец виллы мог вернуться в город «когда ему вздумается», без особых к тому трудностей. Чудесные, но, как оказалось, утопические пожелания, которые современная реальность отвергла напрочь. Владельцы «современных вилл» отрезаны от города и не в состоянии вернуться в город, «когда им только вздумается». Но в эпоху Возрождения это еще было возможно, и надо отдать должное Альберти, что он начинал заботиться об этом.

Ренессансная вилла обладала еще одной особенностью, что делало ее культурным феноменом. Это — «память места», связь архитектуры и устройства виллы с местными условиями, посвящением ее каким-то определенным героям античной мифологии или истории. Так, вилла д’Эсте в Тиволи была посвящена Геркулесу и его подвигам. Это делало виллы реальным возрождением истории, связывало с их героической историей античного прошлого.

Сандро Боттичелли. Поклонение волхвов. 1475. Фрагмент: Лоренцо Медичи, Анджело Полициано, Пико делла Мирандола. Галерея Уфицци, Флоренция

Виллы Ренессанса, помимо того, что они приносили их владельцам удовольствие и отдохновение, часто были интеллектуальными центрами, в которых развивалась поэзия, история, философия. В этом отношении интерес представляет вилла, превратившаяся в центр исследования философии Платона. В 1462 году Козимо Медичи подарил философу Марсилио Фичино виллу Кареджи близ Флоренции. Козимо вменял в обязанности философу, знающему древние языки, перевести на латинский и итальянский языки все сочинения Платона. Фичино взялся за это дело и посвятил ему всю свою жизнь, работая над переводами на вилле, которая стала центром неоплатонических исследований и получила название «Академия Платона». Как и многие другие гуманистические академии, «Академия Платона» была свободным союзом, объединявшим людей самых разнообразных профессий. Среди членов Академии были философ Пико делла Мирандола, поэт Джироламо Бенивьени, художник Антонио Полайоло, священник Джорджио Веспуччи, дядя известного путешественника, первооткрывателя Америки Америго Веспуччи, поэт Кристофоро Ландино. На собраниях Академии читались сочинения, посвященные Платону, и обсуждались проблемы, связанные с его философией. Фичино не только сделал переводы трудов Платона, но и написал несколько своих собственных сочинений, сделав огромный вклад в дело ренессансного неоплатонизма. Вряд ли ему удалось бы совершить этот титанический труд, если бы он не жил на вилле Кареджи[24]. Об этой вилле мы поговорим несколько позже в связи с неоплатонической философией любви.

Другая вилла под Флоренцией, получившая название Вилла Диана, была приютом для поэта Полициано. Он жил здесь с 1483 по 1494 год и занимался переводом «Илиады» Гомера. Опять-таки эта вилла стала центром гуманистических исследований[25]. Природа вдохновляла ученых-гуманистов на поэтическое и научное творчество, учила созерцательности, интеллектуальному досугу. Следует отметить, что ренессансная вилла возникла в период расцвета крупных итальянских городов. Она была одновременно и антиподом, и дополнением городской культуры, продолжением и развитием античных классических традиций.

Нимфей. 1585–1589. Вилла Литта, Милан

С виллой связано еще одно явление ренессансной культуры — рождение садово-парковой архитектуры[26]. Как правило, виллы были окружены парком, который культивировался человеком, но создавал иллюзию естественности и живописности природы. Возникновение парков было, несомненно, революцией в художественной культуре, знаменующей новое отношение человека к природе. Парк означал границу между варварством и цивилизацией. Дикая природа была царством хаоса, в котором человек терялся. Культура начиналась с того момента, когда человек начал создавать природное окружение по своему плану, руководствуясь своим вкусом и эстетическими потребностями. Главная функция ренессансного парка была эстетической. В парке, правда, могли расти фруктовые деревья и существовать парники для выращивания цветов и различных растений. Но эти фрукты и растения не имели практической ценности, они не шли на стол. Кусты, деревья, виноградные лозы, цветы выращивались не из-за нужды, их единственная цель была эстетическая — приносить человеку визуальное удовольствие. Впервые ландшафт становился результатом творчества человека.

В Италии парк был обязательной частью частных вилл. Порой парки сооружались и в больших городах для публичного пользования. Этим в особенности славилась республиканская Флоренция. Здесь в 1552 году по заказу Козимо I неподалеку от сада дворца Питти был разбит огромный парк Боболи. Большой парково-архитектурный комплекс представляет сады Бардини, основанные семейством Моцци, а потом переходившие из рук в руки, пока не стали собственностью антиквара Стефано Бардини[27].

Начиная с эпохи Возрождения, парки стали появляться не только в Италии, но и во многих европейских странах. Уже в этот период возникло два полюса в отношении к парковой природе. Во Франции парковая архитектура должна была полностью подчиняться воле и фантазии человека, здесь царствует геометрия и рациональная правильность. В Англии, напротив, природа в парке должна иметь слабые следы присутствия человека, сохраняя естественность и иллюзию того, что природа здесь присутствует в натуральном виде.

Джакомо да Виньола. Фонтан паллацо Фарнезе. Около 1560, Капралола.

Автор: James DeTuerk / Flickr by CC BY-NC 2.0

В Италии в парковой архитектуре эпохи Ренессанса и барокко сохраняются две эти крайности. Но в большей части отдавалось предпочтение геометрии. Парк имел вид какой-то геометрической фигуры — круга, треугольника, квадрата, пяти и шестиугольника. В итальянском парке присутствует богатый арсенал архитектурных форм: гроты, арки, садовые беседки, каскады, фонтаны, водные органы, звучащие фигуры античных нимф. В нишах стен устанавливаются скульптуры. При строительстве архитектурных построек используется натуральный камень («сельский руст») неправильной или грубой формы. В парке было почти обязательное присутствие воды, поэтому каскадам и фонтанам уделяется особое значение. Франческо Колонна описывает фонтан спящей нимфы на вилле д’Эсте и грот Венеры в парке Боболи во Флоренции. В своем трактате «Об архитектуре» Альберти, ссылаясь на античных авторов, подробно пишет о том, как создавать на виллах искусственные пещеры и гроты: «В пещерах и гротах древние имели обыкновение покрывать стены неровной отделкой, старательно слаженной из мелких кусочков пемзы. И мы видим, что некоторые накладывали зеленый воск в подражании мшистому покрову пещер. В особенности понравился нам в одном гроте источник воды, пробивающийся сквозь покров, сделанный из морских раковин и улиток, одних — повернутых наружней, других — внутренней стороной, с искусством совершенно восхитительным»[28]. Здесь же Альберти говорит, какие деревья, цветы и травы следует сажать в садах, принадлежащих частным виллам.

Во Флоренции сказалась еще одна особенность парковой архитектуры, рожденная положением города в долине реки Арно и окруженная со всех сторон холмами. С этих холмов, в особенности с высоты Фьезоле, открывался чудесный вид на город, в центре которого возвышался величественный купол Брунеллески. Виллы располагались на высотах, и это вело к террасному характеру парковой архитектуры. Пространство парка извивается по склону холмов, и это придает динамический характер зрительскому восприятию.

Все это демонстрирует одновременно и изобретательность человеческой фантазии, с одной стороны, и стремление сохранить естественность природы, с другой. Ренессансный человек находит свое место в природе не как завоеватель, не как покоритель буйства природы. Он учится не только исправлять природу, но и исправляет себя, подчиняясь ритму природы, смене времен года.

2. Домашняя утварь, посуда и мебель

Ренессанс создал определенный художественный стиль во всех предметах домашнего обихода — мебели, керамике, одежде. Отличительная особенность всех этих предметов состоит в исключительно органичной связи их эстетической и утилитарной функции. Не случайно, сегодня такие предметы этой эпохи, как столы, стулья, лежанки, кровати, сундуки, посуда находятся в музеях мира и представляют предмет художественного интереса. К тому же, как выясняется, все эти домашние предметы создавались и украшались знаменитыми художниками, которые не делали различия между высоким и бытовым искусством. Современная художественная промышленность, возникшая в мастерских Уильяма Морриса, Макинтоша и Баухауза, часто копировала ренессансные образцы, создавая на их основе предметы декоративного искусства XX века.

В эпоху Возрождения владельцы домов стремились украсить их, сделать максимально комфортабельными. Это породило своеобразное эстетическое отношение к дому, не только к его внешнему виду, но прежде всего к интерьеру. Итальянский гуманист Джованни Понтано издает в 1498 году трактат «De splendore», посвященный эстетике дома. Термин «splender», заимствованный из римской эстетики, достаточно многозначный, он означает «великолепный», «пышный», «роскошный», «блестящий». В чем же Понтано видит великолепие и богатство дома?

Мастерская Джулиано и Бенедетто да Майано. Стул. Около 1489–1491.

Музей Метрополитен, Нью-Йорк

По его мнению, оно состоит из двух вещей: богатого убранства дома (supelectiles) и его орнаментики (ornamentа). Первое включает все то, без чего не существует комфортабельной, удобной жизни — мебель, посуда, камины, вазы, кровати, второе — изящные вещи, украшения, картины, ковры, стулья из слоновой кости, кристаллы и т. д. И то, и другое придает дому необходимую красоту и удобство, которые Понтано означает словом «splender».

Не нужно думать, что Понтано восхваляет роскошь саму по себе, как что-то недоступное и претенциозное. Практически, то, о чем он пишет, составляло интерьер каждого сколько-нибудь состоятельного дома. Постараемся, опираясь на высказывания современников и на экспонаты музеев, заглянуть в интерьер ренессансного дома.

Прежде всего мы обнаружим здесь большое разнообразие мебели, которая украшала богатые дома Венеции, Неаполя, Флоренции. Мы не собираемся заниматься историей мебели. Но необходимо представить себе, что находилось в ренессансном доме. Ниже мы приводим иллюстрации оригинальных образцов ренессансной мебели, которые еще сохранились в музеях. Они поражают великолепными украшениями и, одновременно, своей функциональностью. Сиденья были разного типа: стулья, кресла, скамейки (banchetta). Стулья отличались от современных по форме и дизайну, в большинстве случаев были крестообразной формы, т. е. с ножками, как бы переплетенными крест-накрест. Часто стулья покрывались резьбой или позолотой.

Кресло. XVI век. Музей Виктории и Альберта, Лондон

Столы тоже были разнообразной формы — прямоугольной, восьмиугольной, округлой. Большинство из них были сделаны из пород орехового дерева. Крышки столов инкрустировались и украшались разнообразным орнаментом, ножки столов и стульев стилизовались под лапы животных. Но самое главное: во всем господствовала индивидуальность художника, стандартной и однообразной ренессансная мебель никогда не была.

Стулья с высокой спинкой из области Венето. 1580–1600.

Музей Виктории и Альберта, Лондон

Помимо известных нам предметов быта, таких как стулья или столы, в эпоху Возрождения культивировались некоторые предметы мебели, которые существовали только в эту эпоху и которые не существует в современном обиходе. Такими были ренессансные сундуки, получившие распространение в Италии XIV–XVI веков. Они существовали различных типов и имели порой разные названия — cassoni, fozziere, cofano. Назначение их было утилитарным и многофункциональным. Во-первых, они были хранилищем ценных предметов и поэтому обладали хитроумными замками, врезанными внутрь сундука. Не случайно термин cassoni был этимологически близким термину cassa — то есть «кассе» в современном смысле этого слова. Фактически они были своеобразными сейфами, укрывающими домашнее добро и деньги от грабителей. Но это была только одна функция этих сундуков. Помимо этого, они служили ложем для отдыха. Очень часто cassoni были предметом приданого или свадебного подарка.

Восьмиугольный столик. Фра Дамиано Дэамбелли по рисунку Джакомо да Виньолы. Начало 1530-х. Частное собрание

Бартоломео Монтанья. Кассоне. Конец XV века. Музей Польди Пеццоли, Милан

Марко делъ Буоно Джамберти, Аполлонио ди Джованни ди Томазо. Кассоне с изображением взятия Трабзона. 1460-е. Музей Метрополитен, Нью-Йорк

Таким образом, ренессансные сундуки были предметом многофункционального назначения — в них хранили деньги, на них спали, в них перевозилось домашнее добро. Все это соответствовало их утилитарной функции и создавало большой спрос на их производство. Но наряду с этим такие сундуки были предметом искусства, они украшались резьбой по дереву, а чаще всего живописными украшениями. Существует понятие «кассонная живопись», то есть живопись на сундуках. Сюжеты были, как правило, античного происхождения: сцены из античной мифологии, изображения легендарных героев, свадебные и любовные сцены. Современные историки искусства отмечают связь итальянских сундуков с римскими саркофагами. Сюжеты саркофагов — античные декоративные мотивы, обнаженные мальчики (путти) — охотно заимствовались и становились декоративным элементом итальянской бытовой мебели. В украшении этих сундуков принимали участие знаменитые художники. Джорджо Вазари в своей пионерской книге об итальянских художниках описывает биографии тех художников, которые занимались декорацией cassoni: «Франческо Боргерини заказал Баччо д'Аньоло обстановку одной комнаты, состоящую из красивейших панелей, ларей, лавок и кровати резного ореха. А чтобы росписи на этой мебели не уступали высокому качеству остальных работ, он поручил Андреа часть историй с небольшими фигурами из жизни Иосифа, сына Иакова, в соревновании с Граначчо и Якопо да Понтормо, которыми остальные были уже написаны и притом превосходно. И вот Андреа приложил все свои усилия к тому, чтобы выполнить эту работу на совесть и в самый короткий срок и в то же время добиться большего совершенства по сравнению с историями, написанными его предшественниками. Это удалось ему отлично, так как он показал в изображении всего многообразия совершающихся в этих историях событий, насколько он владеет искусством живописи. Во время осады Флоренции Джованбаттиста делла Пала, прельстившись качеством этих историй, хотел их выдрать из пазов, в которых они были заделаны, и послать их королю Франции. Однако они были настолько прочно укреплены, что от их удаления пострадала бы вся мебель, и потому они остались на своих местах, равно как и картина с изображением Богоматери, почитающаяся редчайшим произведением»[29].

Представляет изображение cassoni, вышедшего из стен мастерской художника Лоренцо ди Креди (1480). На нем изображены два путти, которые поддерживают фамильные герб богатой флорентийской семьи Питти. В настоящее время этот сундук находится в одном из флорентийских музеев.

Главным в интерьере ренессансного дома была кровать. Первоначально она стояла на cassoni, но в XVI веке ее стали ставить на высоких ножках. Как правило, она закрывалась раздвижной занавесью или накрывалась балдахином, на который уходило большое количество материи. Кровать стояла в главной комнате дома — camera. Судя по описаниям, она составляла главную часть домашнего имущества. Когда молодые девушки выходили замуж и переходили в другую семью, они прежде всего брали с собой свою кровать. Когда умирал муж, вдовы наследовали старую кровать как лучшую часть наследства. Известно, что Уильям Шекспир в своем завещании оставлял свою собственность дочери, а жене завещал «старую лучшую кровать». Это вызывает возмущение некоторых недалеких критиков Шекспира, не понимавших, что старая кровать ценилась больше, чем новая. На основании завещания Шекспир несправедливо объявлялся скаредой.

Из других образцов итальянской мебели этой эпохи относится кровать для дневного отдыха (iettuccio), предшественница современной софы. Они также богато украшались, иногда резьбой по дереву, иногда живописными сценами. В комнатах и приемной зале стояли гардеробы с выдвижными ящиками, в которых хранились ткани, бумага, личные вещи. Исключительно художественный характер носили камины, которые украшались резьбой или скульптурой. Бронзовые скульптурные статуи украшали ренессансный дом. Изысканной красотой отличались бронзовые подсвечники и канделябры. Но самой обильной и распространенной домашней утварью была посуда.

Следует отметить, что ренессансный дом никогда не был крепостью, как это было в Средние века. Он выполнял функцию социального общения. В нем постоянно происходили события, которые требовали гостей из числа соседей, горожан и иностранцев. Здесь проводились семейные праздники, связанные с рождением или свадьбой, куда приглашались близкие люди. Но чаще всего двери дома открывались для публичных обедов и банкетов, театральных представлений, исполнения музыки, танцевальных балов. Как мы знаем из пьесы Шекспира, в Вероне в доме Капулетти на одном из таких балов встретились и познакомились Джульетта и Ромео.

Устроители всех этих мероприятий должны были не только показать свое богатство и состояние, но продемонстрировать cortesia — вежливость, любезность по отношению к своим гостям. Кстати сказать, главную роль во всех этих приемах и обедах принадлежала женщине, хозяйке дома (donna di casa). Здесь прежде всего проявлялась социальная активность женщин в их способности организовать и вести все эти социальные и культурные акты.

С другой стороны, гость дома должен был руководствоваться строгими правилами этикета. Они содержались в специальных книгах, пособиях по социальной этике. Одна из таких книг принадлежала Джироламо Баргагли из Сиены — «Discorso intorno al fare et al ricevere le visite che occorono infra le private persone».

Чима да Конельяно. Двое молодых людей наносят визит девушке.

Около 1510. Музей изящных искусств, Тур

В ней описывалось, в частности, какие существуют типы визитов: поздравления со свадьбой или днем рождения, соболезнования по поводу смерти, по поводу возвращения из путешествия или военной кампании и т. д. Соответственно цели визита должен вестись и разговор. Определенный табель о рангах должен соблюдаться при занятии мест, кому надо сидеть в креслах, кому на стульях, а кому и просто на скамейках. Социальный регламент должен был соблюдаться согласно социальному положению или возрасту. Специально давались советы иностранцу, как надо себя вести в частном доме, будучи гостем. Другой трактат «Bacchetti» (1549), принадлежащий Христофоро Мессисбуго, служащему при дворе в Ферраре, содержит рекомендации о том, как нужно организовывать большие банкеты или свадебные праздники.

Таким образом, поведение хозяина и гостя регламентировалось правилами и предписаниями. Это позволяло совершенствовать культуру общения.

Посуда в доме служила не только членам семьи. В эпоху Возрождения было принято, чтобы в доме происходили многочисленные мероприятия: обеды, банкеты, приемы, балы. На это тратились большие суммы денег. Но уже упоминавшийся нами Джованни Понтано в своем трактате пишет, что организация обедов — это самый лучший способ тратить деньги. Ведь эти обеды открывают возможность для общения людей из разных сословий, разных возрастов. Поэтому сервировка столов, приготовление пищи были предметом специальных забот. Иногда столы сервировались на большое количество людей, до несколько сотен. Для этого нужно было большое количество посуды, и каждый дом запасался ею в огромных количествах.

В эпоху Возрождения в Италии существовала большая индустрия по производству посуды. Имелось несколько центров, где изготовлялись тарелки, сосуды, миски, кувшины, чашки, бокалы, солонки и т. д. Каждый из этих центров специализировался на посуде особого типа и привлекал к производству местных мастеров. В селении Мурано под Венецией производилась стеклянная посуда, которая впоследствии получила мировую известность. Расписная керамика производилась под Флоренцией, в маленькой деревушке Монтелупо. Белая глазированная керамика производилась в Фаенце близ Болоньи. Она называлась bianchi di Faenza — белая посуда из Фаенци. Эта посуда отличалась особой гигиеничностью, она не оставляла запаха от пищи. Еще одним крупным центром керамики был Кастельдуранте, имевший заслуженную славу. О нем упоминает в своей истории итальянского искусства Вазари. Керамику из Кастельдуранте подробно описывает в специальном сочинении Киприано Пиполпассо. Он насчитывает шесть различных размеров посуды и пятнадцать различных назначений. Им упоминануты большие чаши для омовения рук, тарелки для мясной еды (piatti detti da Carne), большие чаши для фруктов диаметром в 27,3 см. Чуть меньше, диаметром в 21,5 см, были тарелки для супа, для салата.