Повелители Владений

— Я прошу прощения, — сказал он, — но нельзя ли нам получить ответы на некоторые вопросы, прежде чем мы будем отвечать на ваши?

— Нет, нельзя! — вмешалась предводительница Всадников Рассвета Велорина. — Леди-регент уже задала конкретный вопрос. Так что, Каменный Страж, изволь на него ответить!

Ферендир заметил, что правой рукой Велорина при этом схватилась за рукоять висевшего у нее на боку меча.

Сераф, к сожалению, тоже это заметил, сощурился, и у него на лице появилось выражение, обычно предшествующее вспышке неукротимого гнева. По всей видимости, он готовился к схватке, и все мышцы Ферендира напряглись.

— Убери руку с меча, — мрачно сказал Сераф Велорине, — а то нам придется считать, что мы тут среди врагов.

Предводительница Всадников Рассвета сделала шаг вперед и сказала:

— Вы здесь в гостях, Каменный Страж! Вот и ведите себя подобающим образом!

— Мы в гостях у вас в шатре, — спокойно ответил Дезриэль, — но вы в гостях у нас, под сенью священной горы, а мы — ее посланники и смиренные слуги! Если вы хотите узнать, что гора могла бы вам предложить и что проклятые собаки Слаанеша у нее украли, я бы советовал вам оказать нам такой теплый прием, какой вы хотели бы получить сами!

Велорина посмотрела на Хирву. Та все тщательно обдумала, а потом едва заметно кивнула. Тогда Велорина убрала руку с рукояти меча и отступила, стараясь разрядить напряжение.

— Прошу прощения! — по мнению Ферендира, не слишком убедительно извинилась она.

— Так на какие вопросы вы хотели узнать ответы? — спросила Хирва Дезриэля. — Задавайте их!

— Вы сказали, что гонялись за слаанешитами несколько недель, — сказал Дезриэль. — Каков был их путь и что они везде оставляли после себя?

— После себя они везде оставляли то же самое, что и у вас в монастыре, — ответила Хирва. — Полное и безжалостное уничтожение. А хуже всего то, что сейчас на Иметриканском материке хозяйничают по меньшей мере еще два таких полчища.

— Три полчища? — сказал Сераф. — Это что, вторжение?

Услышав это, Хирва как-то странно, с оттенком грусти, улыбнулась и ответила:

— Не совсем вторжение… Насколько мы можем судить, они скорее соперничают друг с другом.

— Соперничают? — переспросил Дезриэль.

Хирва отошла к буфету с едой и напитками.

— Давайте поговорим за трапезой! — предложила она. — Не знаю, как вы, но лично я умираю от голода, а надо еще многое обсудить…

Еда была незамысловатой, но сытной и, к счастью, обильной. Ферендир боролся со жгучим желанием наброситься на нее, хотя испытывал зверский голод. Уж конечно, Сераф такую прожорливость не поощрит. Юный альв решил не спускать глаз с наставников и поглощать ровно столько еды и питья, сколько и они.

С тарелкой и кубком в руках Хирва провела их к широкому рабочему столу, заваленному картами. На картах стояли резные деревянные фигурки, которые обозначали подразделения ее собственной армии и недавно разбитого полчища Хаоса. Много вражеских фигурок валялось в стороне — по ним можно было прикинуть масштаб потерь и численность оставшихся войск у противника.

Хирва кивнула на карту, но ничего конкретного на ней не указала.

— Бои на Иметриканском материке начались три недели назад, — пояснила она. — Враги пришли несметной ордой и действовали быстро. К тому же, судя по всему, мы имели дело не с одной, а с несколькими армиями: нападения происходили в один и тот же день в самых разных местах.

С этими словами Хирва небрежно показала на западное побережье, равнины у подножия гор и на разделявшее их расстояние.

— Мы собрали очень большое войско, чтобы дать им бой. Однако каждый раз, когда мы их били, Гедонисты наносили удары еще где-то. Складывалось впечатление, что независимо друг от друга действуют две или даже три отдельные армии.

— Это какая-то их хитрость, — заявил, не отрываясь от карты, Сераф. — Они хотят, чтобы вы рассредоточили силы, а сами движутся строго к определенной цели.

Хирва подняла изящную бровь и ответила:

— Мы тоже сначала так думали. Однако потом поняли, что не можем обнаружить в их перемещениях никакой системы, просто потому что никакой системы нет. Это не одно полчище, разделенное на части и идущее к единой цели. Мы имеем дело с совершенно разными армиями, которые зачастую соревнуются друг с другом.

Ферендир посмотрел на своих наставников — кажется, их тоже удивило услышанное.

— Как они вообще сюда добрались? — наконец спросил Дезриэль. — Ведь чтобы хотя бы одно такое полчище попало к нам на материк, надо…

— Наверное, где-то есть еще одни Врата Владения, — быстро ответила Хирва. — Мы не знаем, где именно, но другого объяснения нет. Вряд ли слаанешиты добирались сюда с других материков. Скорее всего, некие тайные Врата ведут прямо на Иметрику.

— Однако сразу несколько полчищ!.. — покачал головой Сераф.

— Да, это наталкивает на нехорошие мысли… Первые десять дней мы метались туда-сюда, пытались сдержать их или нанести тяжелый урон. Они везде проигрывали сражения с нами, но в результате просто отступали, зализывали раны — и через пару дней наносили удар в другом месте. Мы ничего не могли поделать, разве что замедлить их передвижение. Однако постепенно удалось уловить одну закономерность.

С этими словами Хирва показала на деревянные фигурки, выкрашенные в неприятный грязно-фиолетовый цвет. Много фигурок такого цвета оказалось сброшено с карты в результате сегодняшнего сражения.

— Одно полчище постоянно двигалось на восток, в горы — в направлении вашего храма. Два других бестолково вертелись на равнинах, там, где было множество подходящих объектов для атаки, не способных дать отпор. Получается, первое полчище рвалось к какой-то определенной цели и умело использовало действия остальных, которые все время нас отвлекали.

— Так кто же это? — спросил Дезриэль. — И чего добивался? Вы что-нибудь выяснили?

Хирва посмотрела на предводительницу Всадников Рассвета, терпеливо ждавшую у другого конца стола.

— Капитан Велорина! — обратилась к ней Хирва.

Хранившая до тех пор гробовое молчание Велорина встрепенулась и поклонилась.

— Докладываю, леди-регент! Во время операции по сдерживанию противника на материке мы привлекли к работе гадателей, которые вопрошали эфир и проводили психометрическое исследование трофеев и пленных. Получив некоторые зацепки, мы отправили агентов во все концы царства Хиш — от Хаиксии до Оултрая, от Илиаты до Хелона. Они должны были собрать данные, которые бы подтвердили или опровергли сведения, полученные магическим путем. Оказалось, что мы действительно имеем дело с отдельными соперничающими армиями. Насколько нам известно, их возглавляют могущественные колдуны Слаанеша. У каждого из них — свои желания и устремления, поэтому иногда армии действуют сообща, а иногда соперничают. Эти мерзкие колдуны заключили между собой негласное соглашение: каждый из них самостоятельно ведет боевые действия в царстве Хиш, пока один из них не покорит весь Иметриканский материк или же пока все три армии не будут полностью уничтожены.

Сераф и Дезриэль переглянулись. Эмоции на их лицах были едва различимы, но Ферендир все понимал: очевидно, объяснение предводительницы Всадников Рассвета встревожило их так же сильно, как и верховную командующую, когда ей впервые доложили о ситуации. На некоторое время воцарилось молчание, и Ферендир воспользовался паузой, чтобы изучить карту. Теперь ему стало понятно, что у каждой вражеской армии фигурки были окрашены в определенный цвет: например, полчище, разрушившее аларитский храм, — грязно-фиолетовое. Два других — желто-золотушное и буро-розовое, как шрам от ожога, — находились дальше к западу и к северу, на большом расстоянии друг от друга, но, к сожалению, не слишком далеко от родных гор Ферендира в центре материка.

— У этих армий, — продолжала Велорина, — довольно известные командиры, которые оставили за собой след страшных разрушений во Владениях Смертных. Хотя в прошлом эти колдуны действовали сообща, сейчас они скорее соперники. За последние недели их силы рассредоточились по всей Иметрике и очень истощили наши ресурсы — как ни странно это прозвучит, но враги умеют воевать.

Велорина показала на буро-розовые фигурки.

— Этой армией командует колдунья по имени Асторисса, Мать Бедствий. Она утверждает, что разыскивает своего пропавшего повелителя Слаанеша и жаждет освободить его. Под свои знамена она собрала пять тысяч фанатично преданных и столь же хитрых и коварных — по меркам их породы — воинов. Они способны на более дерзкие предприятия, чем остальные, их методы ведения боя и пыток пленных особенно жестокие и изощренные. Мы считаем эту армию самой опасной из трех. Впрочем, пока она действует без очевидной цели — наносит удары лишь по незначительным объектам и спешит скрыться еще до того, как мы успеваем напасть или хотя бы просто пересчитать бойцов. Наверное, с двумя другими полчищами мы справимся легко, а вот с Асториссой придется повозиться…

Затем Велорина указала на желтые фигурки.

— Этих ведет Мейгант, Бич Альвов, воинственное кровожадное чудовище, склонное к зверствам, как почитатель Кхорна. Впрочем, судя по ордам демониц и гадких мутантов, его повелителем может быть только бог разврата и излишеств Слаанеш. Армия Мейганта — чистой воды захватчики, без иных особенностей. Они перемещаются быстро и упиваются зверствами, бесчинствуют, истязают и убивают всех на своем пути. Мы несколько раз сталкивались с Мейгантом и всегда выходили победителями, но с большими потерями. Его армия не отличается идеальной организацией и все же сражается яростно и упорно. За жизнь одного альва Мейгант готов с легкостью пожертвовать десятками своих воинов, их у него еще много…

Велорина замолчала и на несколько мгновений, стиснув зубы, о чем-то задумалась. Ферендир решил, что она вспомнила нечто неприятное. Наверное, кто-то дорогой для нее — а может, и не один — пал в сражении с полчищем Мейганта.

— И наконец, — продолжила Велорина, показав на грязно-фиолетовые фигурки, — твари, с которыми мы сражались сегодня. Именно они разрушили ваш храм. За ними мы следили особенно тщательно, так как, судя по всему, только эта армия стремится к определенной цели. Нам все-таки хотелось бы понять, что они ищут!..

— После недавних сражений с Мейгантом на равнинах, — вмешалась верховная командующая, — я получила новые сведения от гадателей из недр эфира и сочла необходимым быстрее разыскать Эзархада — и расправиться с ним.

— Эзархад?! — Сераф сразу же уцепился за вскользь упомянутое имя.

Хирва Ветроходная мрачно кивнула.

— Да. Имя их командующего — Эзархад Уничтожитель Судеб. Насколько нам известно, он самый молодой из этой троицы колдунов и начал служить Слаанешу только пару сотен лет назад. С тех пор его аппетиты постоянно возрастали, и теперь он мнит себя полноправным претендентом на Низменный Трон. Мы знаем, что Эзархад помешан на охоте за тайными знаниями, особенно если речь идет о каком-нибудь редком гримуаре. Он уже скопил обширную библиотеку, прячет ее где-то в недрах эфира и старается всеми силами преумножить. Якобы древняя мудрость должна помочь ему превзойти могуществом Слаанеша и занять место пропавшего бога. Мы выяснили, что Эзархад рьяно разыскивает такие книги, и горе тому, кто осмелится встать у него на пути. Он не остановится перед сотнями и даже тысячами убийств, лишь бы заполучить вожделенную книгу. Более того, если ему станет известно о существовании других экземпляров найденного тома, он обязательно разыщет их и уничтожит.

Эти слова поразили Дезриэля, он озадаченно посмотрел на Серафа, перевел взгляд на Велорину.

— Эзархад хочет обладать знанием единолично, — пояснила предводительница Всадников Рассвета. — Драгоценные книги должны быть только у него.

Ферендир вздрогнул. Вот это жажда власти! Неприкрытое желание! Что за существо готово было убивать, только бы заполучить редкие книги и тайные знания и навсегда сокрыть их от остальных? Разве это не безумие?

— Когда мы узнали все это, — сказала Хирва, — то изменили свое мнение об Эзархаде и его роли в происходящем. Он вряд ли стал бы так упорно рваться в горы, если бы там не было сокрыто нечто ценное для него.

Ферендир посмотрел на наставников: Дезриэль и Сераф глядели друг на друга в мрачном осознании ужасного открытия.

Хирва тоже это заметила и воскликнула:

— Говорите, что вам известно!

— Действительно, Эзархад очень хорошо знал, где находится то, что ему нужно, — заметил Дезриэль.

— Не может быть! — рявкнул Сераф. — Эйдолит хранился в нашем храме много сотен лет, и мы постарались сделать так, чтобы о его силе и возможностях во Владениях Смертных позабыли!

— Судя по всему, — сказал, опустив глаза, Дезриэль, — наши усилия пропали зря.

— Говорите! — настаивала Хирва. — Что вам известно?!

— Мы знаем, что искал этот Эзархад Уничтожитель Судеб, — с горечью сказал Сераф.

— Хуже того, — добавил Дезриэль, — его поиски увенчались успехом.

Хирва выпрямилась во весь рост и заглянула Серафу и Дезриэлю в глаза. Ферендир почувствовал, что атмосфера в шатре изменилась, словно бы внезапно похолодало. Леди-регент явно разгневалась.

Юноше стало не по себе.

«Что за страшную тайну они скрывают?! Почему все время что-то недоговаривают?»

Дезриэль вздохнул и начал рассказ:

— Некогда, в спокойные времена до Окари Дара и Эры Хаоса, один из нас — Каменный Страж из числа аларитов по имени Лариэль — почувствовал, что царству Хиш и всем Владениям Смертных грозят постепенный упадок и полное уничтожение. По его мнению, причиной угрозы была утрата чувства меры: неуемная гордость, неуправляемые бурные всплески эмоций и желания — обычно к ним прилагалась ничем не ограниченная власть и недостаточно сильный самоконтроль. От этого всегда — всегда! — мир получал значимый урон. Лариэль опасался, что из-за неумеренности и потакания слабостям Хаос мог победить в его родном царстве и вообще повсеместно. Тогда он решил изобрести средство для борьбы с этой чумой чрезмерности во всех ее проявлениях — лекарство, способное излечить жителей Владении Смертных от пагубных устремлений.

— После многих лет поисков и экспериментов, — подхватил Сераф, — Лариэль, кажется, нашел то, что хотел. Он открыл космическую силу, управляющую явлениями природы, и нарек ее Кетраксис. По его утверждениям, стихия Кетраксис — это разрушительная естественная реакция мира на те или иные катаклизмы. Например, лесной пожар прореживает непроходимый дремучий лес, лавины и камнепады сглаживают неровный и опасный горный склон, засухи и эпидемии сдерживают безудержный рост населения и предотвращают повсеместное истощение ресурсов… Так природа пытается исправить катастрофическую ситуацию — разрушает, чтобы спасти плоды созидания.

Хирва Ветроходная слушала, затаив дыхание, и лишь пробормотала:

— Он заигрывал с концом света — пытался катастрофы контролировать…

Едва заметно пожав плечами, Дезриэль ответил:

— Лариэль был уверен, что достаточно подчинить себе Кетраксис, научиться управлять ею — и он сможет помочь всем народам Владений Смертных справиться со страстями. Много лет он тщетно пытался овладеть этой сокрушительной силой. Наконец Лариэль попытался обуздать ее, дав ей форму: он задумал впустить Кетраксис в себя и стать ее воплощением, верховным жрецом и покорным слугой. Для проведения этой опасной магической операции он привлек группу доверенных лиц: учителей, товарищей и учеников. К сожалению, они не учли, насколько бурной и неуправляемой может стать воплощенная разрушительная стихия, и переоценили возможности Лариэля обуздать ее и взять под контроль.

Дезриэль замолчал и перевел дух. Казалось, ему горько и стыдно излагать эту историю, словно он сам был виноват в падении древнего мага по имени Лариэль. Ферендир не понимал причину этих переживаний, но улавливал их. Ему захотелось утешить Дезриэля. Он знал: даже слабое проявление расстройства, стыда и сожаления означало, что в душе учителя эти чувства бушевали со страшной силой. Вот и теперь, наверное, внутри Дезриэля клокотала буря.

Тем временем нетерпеливый Сераф решил продолжить историю:

— Лариэль впустил Кетраксис внутрь себя и попытался укротить ее. Однако она практически сразу преодолела все естественные и магические преграды и одной разрушительной вспышкой мгновенно испепелила друзей и помощников Каменного Стража. Лариэль понял, что натворил, и погрузился в такую глубокую и всеобъемлющую тоску, что созданная им самим стихийная сущность полностью его поглотила. Он не сумел примирить свой рациональный разум с беспорядочными и разрушительными страстями Кетраксис. Так Лариэль, поглощенный Кетраксис, стал проклятием царства Хиш. В его поврежденной душе разрушительные силы дремали до поры, а потом внезапно высвобождались и опустошали край, который были призваны защищать.

— То есть Кетраксис иногда действительно спала, — подытожила Хирва. — Не бушевала и не бесчинствовала… Значит, ее можно усмирить?

— Лишь до какой-то степени, — ответил Дезриэль. — С течением времени она стала пробуждаться все чаще и чаще. Разрушительная сила возрастала, периоды сна сокращались. Мудрецы понимали, что с этим надо что-то делать, иначе всему царству Хиш придет конец.

— В это трудно поверить! — вмешалась в разговор предводительница Всадников Рассвета Велорина. — Я никогда не слышала упоминаний, даже вскользь, о такой страшной силе. Как можно стереть всеобщие воспоминания о тех событиях? Как заставить исчезнуть любые записи об них?

Вопрос был обращен не к Хирве, но ответила на него именно она:

— Рано или поздно все забывается, особенно если это можно спрятать. Особенно если все хотят это забыть.

Ферендиру стало стыдно и страшно от мысли, что люминеты — при всей их любви к знаниям и просвещению — могли умышленно скрыть тайну существования Кетраксис. В таком предположении было что-то почти кощунственное.

И тем не менее… Разве это совсем уж невозможно? Разве крайние проявления страха и стыда не способны побудить целый народ по собственной воле предать забвению то, что когда-то посягнул на столь страшную силу?

— Это точно! — кивнул Дезриэль. — Наши предки явно этого хотели, потому что поняли, какое чудовище создали, пытаясь управлять неуправляемыми силами. Люминеты всех Десяти Раев боролись с угрозой, которую теперь представлял собой Лариэль, и старались всеми силами обуздать Кетраксис. Однако ни воины, ни маги, ни ученые — никто не смог положить конец ее страшным приступам бесчинства. Никто так и не понял, есть ли у Кетраксис слабость, которой можно было бы воспользоваться.

— Никто, кроме основателей нашего храма, — добавил Сераф. — В конечном итоге трое Каменных Стражей вызвались отправиться в логово Кетраксис глубоко в Отвесных горах и в последний раз попытались укротить ее или надежно запереть.

Они прошли очень трудный путь по Отвесным горам, вплоть до укромной долины, где Кетраксис спала в периоды своего бездействия. Там, в логове этой неукротимой стихии, алариты попробовали вобрать в себя Кетраксис, как это в свое время сделал Лариэль. В отличие от него этих троих объединяла общая духовная природа и крепкая, устойчивая психика. Их связывала крепкая дружба — когда было необходимо, они могли действовать как одно целое, единая троичная сущность. Кроме того, они рассчитывали, что знание о природе и душе горы, о ее терпении, понимание характера медленных перемен и циклического роста помогут укротить разрушительного алементора — стихийного духа, выпущенного на волю Лариэлем.

— И это им удалось? — поинтересовалась Хирва Ветроходная.

— Нет, — ответил Дезриэль. — По крайней мере, не полностью. Два люминета из трех при этом погибли. Однако их самопожертвование заложило основы, с помощью которых третья люминетка смогла наконец прорвать оборону психики алементора Кетраксис, найти в глубине ее сердца израненную и надломленную душу Лариэля, засевшую там, как заноза, и сеющую вокруг себя смертельно опасную заразу. Хотя оставшаяся в живых аларитка и не сумела полностью излечить Кетраксис, она, по крайней мере, смогла погрузить ее в сон и не давать ей проснуться — до тех пор, пока люминеты не обретут мудрость, способную совладать с этой силой или уничтожить ее. Отважная аларитка навсегда осталась в сокрытом ущелье, с тех пор известном как Берлога Кетраксис. Она пожертвовала жизнью и свободой, и теперь все силы ее души, воли и разума вечно умиротворяют Кетраксис. Разрушительная стихия погрузилась в беспробудный сон и в таком состоянии не может больше вредить царству Хиш.

— И все же ее жертва решила проблему лишь наполовину, — настаивала Хирва. — Где обещанное средство, способное обуздать или уничтожить Кетраксис? Несчастная люминетка так до сих пор и сидит в горах, усыпляя буйную Кетраксис?

— Наш храм взялся отыскать это средство, — ответил Сераф, которого явно обидел намек Хирвы на то, что алариты не сумели выполнить свое обещание. — С момента усыпления Кетраксис и вплоть до настоящего времени наши лучшие умы пытались найти способ так или иначе освободить бессменную хранительницу Кетраксис. Для этого надо было понять, каким образом можно подчинить Кетраксис или просто уничтожить.

— И, кажется, мы нашли такое решение, хотя оно еще и не опробовано, — сказал Дезриэль. — По истечении десятков лет исследований и экспериментов величайшие умы нашего храма изготовили большой камень из эфирокварца, достаточно сильный, чтобы погрузить Кетраксис в вечный сон или управлять ею, если она все-таки пробудится. Этот камень испытали на менее мощных природных силах и на буйных духах. Впрочем, никто так и не осмелился отправиться в затерянное в горах ущелье, где спит Кетраксис, чтобы убедиться в том, что камень совладает с той задачей, ради которого его создавали. Каждый раз попытки сделать это пресекались: было решено не будить пока Кетраксис, потому что в случае неудачи это привело бы к катастрофе.

— Ведь неизвестно, подействует ли на Кетраксис ваш камень!.. — договорила Хирва.

Дезриэль молча кивнул, а Сераф добавил:

— Камень наверняка способен пробудить Кетраксис, но мы не знаем, сможет ли он подчинить ее.

Хирва Ветроходная оперлась о стол с картами, понурилась и вздохнула. Воцарилась многозначительная тишина. Все обдумывали услышанное, а Ферендир совсем растерялся. Он понятия не имел о том, что в его монастыре хранились такие сильные магические предметы, и вообще не догадывался о существовании какой-то Кетраксис. Послушник многое знал об алементорах — природных духах воды, ветра и земли в царстве Хиш, чья сила и внутренняя гармония созидания и бытия лежали в основе философии и науки его народа. В теории он представлял, что, помимо тысяч природных духов, движущихся или спящих под пеленой его родного материального мира, существуют и другие, в том числе и враждебные альвам духи. Однако у Ферендира не укладывалось в голове, что некогда один из альвов, служивший свету и порядку, мог пробудить такую опасную силу и впустить ее в себя. О чем вообще думал этот Лариэль?! Почему он вообразил, что сможет подчинить мощь и разрушительную способность такой буйной стихии?!

Затем Ферендира неожиданно посетила непрошеная и не очень приятная мысль: если Кетраксис так долго таилась в полной безвестности, то какие еще ужасные силы и артефакты могут существовать во Владениях Смертных? Вдруг эта страшная Кетраксис далеко не единственная в своем роде и надо только поискать получше?..

Кроме того, оставалось решить, как поступить — с учетом всего, что стало известно. Поскольку Эзархад Уничтожитель Судеб украл магический камень, предназначенный исключительно для того, чтобы пробуждать спящие природные силы и повелевать ими, можно было с уверенностью предположить, что он немедленно направится в тайную Берлогу Кетраксис. Этому и следовало всеми силами помешать.