Виски по-ирландски

- И ты, Брут, - пробормотал Тео, отвлекая Пандору от "параллельной вселенной", криво выстриженной из настоящей жизни.- Ты дурак, Тео, если не понимаешь, как она нужна нам всем.- Опухоль! - шепнул он, почти не размыкая губ, и откинувшись на спинку голубой софы, закрыл глаза. - Вы все обезумили. Она свела вас всех с ума.

3 ГЛАВА. Белфаст. Теперь ты точно всё испортил - 1 -

Билли Фосс, двадцати четырёх лет, была виновата перед Тео Остером в следущем:1. Она взяла на себя обязательство "матери" и не уследила за ПандоройТео даже не сомневался, что она единственная, кто несёт за сестру ответственность, потому что уж при нём такого быть не могло. Билли назвалась мачехой, и интересны ей оказались только пушистые щеночки Агне и Фел, подросшая собака никому не нужна.

- Куда она смотрела, отец? Чем она занималась, пока Пандора погрязала во всей этой мерзости? Развлекалась со своей бабкой Оливией? О да, легко быть мамочкой, которая поит молочком и читает книжки! противно смотреть, как она возится с Боно, и ничего не делает с Пандорой! Не удивлюсь, если скоро мальчик будет называть "святую Билли" матерью. Вчера она мне сказала, чтобы я не вмешивался! Что Пандора сама всё решит! Сама? Да она уже ЗА гранью! Она уже ничего не решит! Эта сука просто выводит Пандору из игры, и только.

2. Фелиса и её "балетное будущее" в институте КвинсаСтоило отцу умереть, и его средняя дочь пошла учиться непонятно на кого, непонятно где. Какое искусство? Какой Квинс? как же удобно манипулировать потом необразованной дикаркой, которая со дня на день впечатлится каким-нибудь неопрятным дикарём и станет серой посредственностью, отдав всю свою долю...

- Ну конечно! А она умнее, чем я думал! Уму не постижимо! Наверняка, всё так и будет. Ещё пара лет и наивная Фел отдаёт свою долю этой ушлой особе, чтобы та распоряжалась деньгами Остеров. Как низко... Зачем ещё было поощрять тупую идею учёбы в поганом Квинсе? Фел - умнейшая из нас! талантливейшая! Но никто из Остеров не учился в этой непонятной берлоге. Она. Загубила. будущее. Моей. Сестры.

3. Присутствие в доме "этой бабки"!Худший пример для девочек: старая, прожжёная шлюха! Тео презирал Оливию Фосс и считал отвратительной компанией для сестёр, хоя в общем-то старушка была куда приличнее той же Валерии, и вела себя более сдержанно. Оливия не была образцом благочестия, но зато никогда и ни в чём не лицемерила. Тео этого не видел. Всё что он знал о "новой родственнице" - это бесконечные сплетни и слухи, которыми всегда щедро располагала пресса. А теперь "этот монстр" был в его берлоге, да ещё и заодно с "этой Билли".

- Родственники ещё хуже. Как ты это терпел? Почему не выставил её из дома при жизни? Ну не мог же ты не видеть того, что вижу я? Или скажешь, что мне застилает глаза гнев? Прости, но не сейчас. Сейчас я максимально чётко всё вижу и мне не нравится это. Я не верю, что ты мог быть таким слепым. Я не верю, что тебе тупая страсть застелила глаза. Это невозможно. Это не про тебя.

4. Сама БиллиСамый неоднозначный и глупый факт. Самая банальная и больная пречина для ненависти. Самые ужасные и низкие мысли. Билли ему... нравилась. И он от этого приходил в самое настоящее бешенство.

- Я поступил плохо. Очень плохо. И... я не знаю, что было в моей голове. Это было страшно, отец. И я не исповедываюсь, я не прошу прощения. Это другое. Я чувствую, что так же, как она погубила тебя, она погубит и меня. Она говорит во мне, грызёт меня, провоцирует. не буду оправдываться. Поступил, как животное. Если меня за это накажут - поделом. Но не она. Она...Я не знаю почему так безумно хочется, чтобы она была ещё большим чудовищем, чем я. Но она. Меня. Уже. погубила. И я рад, что ты никогда не узнаешь о том, что сделала с твоим сыном, твоя жена. Превратила практически в убийцу! В зверя! Я не могу и не хочу её больше видеть, я прогоню её, запугаю, да ей самой будет так лучше! И мне... не верится, что я так жалок. Это не я. Не так, не такой, не это, но помнишь мама всегда мне говорила? Не позволяй девчонкам собой помыкать... Почему она ни на грамм не похожа на мать. Тогда я мог бы сказать ей спасибо за то, что она воспитала девчонок. да, я мог бы радоваться, что они в "хороших" руках, но она и ЕЁ УБИЛА! Она в НИХ убила всё, что от МАМЫ ОСТАЛОСЬ! Они стали такими же дикими ирландками, как эта Билли! Они распевают эти чёртовы песенки, слушают мерзкую кельтскую музыку и всё время говорят о искусстве и природе, как будто... чёрт! Как будто эта Билли сама их родила. Даже Пандора, отец, даже она в те недолгие минуты, что спускается к нам, ведёт себя как эта Билли. А если я совершаю ошибку? Нет. Нет, я делаю то, что должен. Ты не был дураком, прости, что я когда-то так думал. Но она - твоя ошибка. А теперь и моя тоже. Так себе наследство, отец.Я не хочу становиться... таким как ты. И пока я разбираюсь со всем, что осталось после тебя, она уйдёт. Она - одно из твоих неверных решений. И она делает меня - тобой. Я никогда это не приму. До встречи, отец. Увидимся...

- 2 -

За день, до речи Тео на могиле отца

Поппи оказалась эльфообразной милашкой, с темно рыжими кудрями и большими зелёными глазами. Она носила чёрную кожаную куртку и драные джинсы. Идеальная, незаметная в толпе девочка с очаровательной улыбкой и ямочками на щеках. Когда она вошла в комнату, где Пандора сидела прислонившись спиной к ненавистной софе, все вдруг стало нелепо простым. Поппи засмеялась и сказала что-то вроде: «Так вот ты какая!» Улыбнулась, черкнула по носу плюшевого мишки из коллекции Пандоры, с ухмылкой посмотрела на фото красивого тёмненького мальчика, Боно, сидящего на коленях матери, провела по клавишам расстроенного фортепьяно.

- Я представляла тебя иначе, - улыбнулась Поппи. В её глазах не могла эта до отвращения прекрасная девушка быть наркоманкой и матерью-одиночкой. Она не единожды видела лицо Пандоры: на баннерах с рекламой часов, где она сидела на чёрном кафе-рейсере, в роликах «Шанель» и задорной рекламе ирландского виски. - Ты до тошноты прекрасна, - озвучила свои мысли Поппи.

- Может музыку включим? - Пандора пошарила рукой по софе, заваленной подушками, извлекла оттуда пульт от аудиосистемы и Бьорн Диксгорд запел про Глорию.

- Мандо Диао? - улыбнулась Поппи и протанцевала к Пандоре, подпевая на манер Ланы Дель Рей, через раз проглатывая слова. Она упала рядом, зарывшись пальцами в пушистый ковёр.

- Что ты принесла?

- Два грамма индики, - Поппи достала пакетик с травой и протянула его Пандоре.

- Покуришь со мной?

- Да, конечно, - Поппи пожала плечами, будто это было обычным делом. - Выглядишь не очень, расскажи в чем твоя драма?

- Ты только что сказала, что я прекрасна, - сморщилась Пандора, доставая газовую зажигалку и фольгу. Из колонок доносилось “Dance with somebody”, Поппи пританцовывала.

I'm fallin' in love with your favorite songI'm gonna sing it all night longI'm gonna dance with somebodyDance with somebodyDanceDance

- Прекрасный человек может выглядеть плохо. Ты - прекрасна по сути, даже если будешь лысая и без косметики. Но мне нравятся твои волосы, - Поппи протянула руку и коснулась светло-голубой пряди. Пандора не отмахнулась, но снова поморщилась.

- В человеке все должно быть прекрасно. И душа, и тело и поступки. Так как-то? Я не сильна в иностранной литературе, - Пандора вдохнула дым, задержала дыхание, мысленно сосчитала до десяти и выдохнула остаток похожий на белый невесомый пар. - Запах праздника…

- Что же такое у тебя случилось? - Поппи тоже вдохнула всё разом, заслужив удовлетворённую улыбку Пандоры. - У тебя же всё есть. Даже ребёнок.

- Даже? Это так сложно?

- Не сложно? - уточнила Поппи. Она легко входила в доверие к людям, она знала это, полагая, что это не очень хорошо, но никак с собой не споря на эту тему.

- Сложно быть матерью. Но залететь не сложно, - Пандора сделала ещё один глубокий вдох, а потом откинулась на софу. К ней стремительно подошла женщина неопрятная на вид, в распахнутом сальном халате. В руках она несла таз. Женщина улыбнулась, похлопала Пандору по щеке, одела ей на голову таз и со всей силы по нему ударила. Пандору накрыло. В её голове теперь стоял бильярдный стол, по которому от бортика к бортику перекатывались шары, стоило ей наклонить голову. Пандора тихонько засмеялась.

- О-о, дорогая, - пропела Поппи. - Как быстро тебя уносит…

- Это лучше алкоголя. Это лучше вина, водки или виски. Презираю алкоголь, - засмеялась Пандора. - Дай мне козинак, он там, на кофейном столике.

- Что такое козинак? - нахмурилась Поппи.

- Самая вкусная на свете сладость... Сейчас я открою для тебя восточный мир...

Поппи сделала ещё один вдох и вытряхнула из колпака почерневшие хлопья. Порылась на кофейном столике и достала открытую упаковку с козинаком. Пандора открыла глаза, белки покраснели, она повернула голову вправо и бильярдные шары прокатились вправо. Тело налилось лёгкой, невесомой силой, которая окутала, как белая паутина, и всосалась в кожу. Песня снова сменилась.

Just a little rush, babeTo feel dizzy, to derail the mind of me

Хрипло протянула Пандора. Она не имела склонности ни к живописи, ни к балету, но когда-то она хотела петь. Потом она решила, что просто будет красивой.

Just a little hush, babeOur veins are busy but my heart's in atrophy

Женщина подошла теперь к Поппи и одела таз на её голову. Поппи расслабленно улыбнулась и растеклась по ковру. Она лежала на полу, запуская пальцы в длинный ворс и мычала мелодию.

Any way to distract and sedateAdding shadows to the walls of the cave

- Какая хорошая у тебя музыка, милая, - сказала Поппи. Пандора подняла голову, на губах её играла улыбка.

- Какая ты хорошая, Поппи.Они лежали рядом на ковре.

- 3 -

17 сентября. 22.00 (за сутки до сцены между Тео и Хавьером на кладбище)

Билли зажмурилась, чтобы не видеть его лица. Оно было безразличным, даже не злым и не преисполненным страсти или желания. Билли растеряла всю свою уверенность. В этой темной кладовке и не пахло состраданием или человеколюбием, а без шанса на то или другое Билли бессильна. Она не плакала, но слезы обиды всё-равно катились по щекам. Горячие дорожки расчерчивали щёки, а в остальном всё было нормально. Она побеждала сейчас и переживёт что угодно. Дальше - будет только лучше.

Он так хотел этих слез, он так сильно на них рассчитывал. Только что-то было не так. Что-то очень важное не отликалось внутри. Не было удовлетворения, будто он купил бутылочку любимого вина, открыл, а оно оказалось не таким, как он представлял. Нет. Билли - не вино. Она отравляющая тело и душу наркотическая смесь. И он ждал от неё совсем другого эффекта.

Он не останавливался ни на секунду. На её груди сверкал крошечный красивый кулон на серебряной цепочке, такой изящный и Тео не мог отделаться от мысли, что и она и её шея и руки, всё изящно. Но это совсем не важно. Самое отравляющее и мерзкое - часто очень красиво. Каждый раз, когда она ударялась спиной или затылком о стену - он ликовал и оказывался на грани, но хотел ещё немного. Ещё несколько секунд этого мстительного рая. Стереть с её лица ухмылку и сделать это наверняка. Она возомнила о себе столько лишнего. Столько в ней уверенности, будто она чего-то стоит! Чего она стоит? Ломаного гроша, и того много.

Тео ударил кулаком по стене рядом с головой Билли, она дернулась в страхе и на секунду оказалась к нему немного ближе. Ее грудь, затянутая в приятную дорогую ткань, прижалась к его груди, и он отпустил себя, забыл с кем он, забыл, как сильно хотел наслаждаться своей местью. Нет. это был не тот способ, которым он хотел воспользоваться, просто так вышло и он уже жалеет. Он уже знает, что это ужасная ошибка и горечь от этого ещё сильнее топит его, смешиваясь с незнакомой сахарной ватой в голове.

Всё закончилось.Тео отпустил Билли, которая тут же свернулась в калачик на полу, отступил на два шага и застегнул ширинку. Привычным жестом поправил волосы, еле удержался, от того, чтобы по-мальчишески привлечь её внимание, но Билли гордо молчала и смотрела в стену. За её спиной был стеллаж, заставленный банками с крупами, гордость педантичной Эстель. Тео представил, как ударил бы по стеллажу и все эти банки посыпались на пол, накрывая ливнем стекла и круп тело Билли. Он бы больше не видел её фигуры, её лица и волос. Не думал бы о том, что сделал и никогда не произошло бы всего этого сладкого кошмара. Он отступил в ужасе, задыхаясь и понимая, что что-то тут не так.

Он хотел не так поступить, он хотел испугать. Он этого не планировал. Или планировал? Хотел? Ни в одной из вселенных не мог хотеть.

Почему она лежит на полу, а он чувствует опустошение внутри? Всё-ещё её ненавидит. Самое странное в мире чувство, ненавидеть женщину, которую только что трахал, и ненавидеть за это ещё сильнее. Она же тоже этого хотела или он с ума сошёл? Пелена в голове, кошмарная алая пелена.

Он развернулся и вышел, решив, что дальше всё только больше запутает. Это не угрызения совести, это страх. Он клялся себе, что этого не произойдёт, и теперь клятвы нарушены. И если Боги есть, они сейчас должны быть недовольны.17 сентября. 18.00 (за сутки до сцены между Тео и Хавьером на кладбище)

- Скай, вы не видели Пандору? - спросила Билли у вошедшей в ванную комнату горничной. Скай, пыхтя, передала хозяйке стопку чистых полотенец, открыла шкаф, стала брать их по одному и укладывать аккуратными свёртками на полку. Билли терпеливо ждала, когда горничная закончит свою работу, изучая своё отражение в зеркале.

Лицо далеко не так приятно, как могло бы. Серое, хмурое, складка меж бровей будто уже никогда не выправится.

- Она у себя вместе с подругой. К ней пришла мисс Болс, - девушка закрыла шкаф и вкатила в комнату корзину для грязного белья.

- Кто эта мисс Болс? - Билли поймала в зеркале отражение Скай, которая покачала головой.

- Я не знаю, мэм. Она представилась мисс Поппи Болс, это всё.

- А Боно? Кто с ним? - Билли приставила к левому уху длинные бриллиантовые серьги, а к правому рубиновые.

- Мистер Почето, мэм.

- Спасибо, Скай. Как по твоему, какие лучше? - Билли покрутила головой из стороны в сторону. Она сидела перед зеркалом в халате, с закрученными в каральки волосами, и наносила лёгкий вечерний макияж.

- А платье то - бордовое, что я приносила утром? - уточнила Скай, подходя ближе.

- Да, бордовое.

- Тогда, я думаю, бриллиантовые, мэм. У рубиновых совсем не тот оттенок, слишком ярко. И у миссис Фосс был бриллиантовый кулон, принести вам его?

- Спасибо, Скай, так и поступлю. Да, кулон тут был бы очень в тему... принеси, пожалуйста. Проверишь Боно?

- Конечно, - Скай вышла, а Билли взяла пуховку и пудру.

Билли готовилась к первому в своей жизни ужину в честь совета директоров. Она бывала на таких мероприятиях, болтала с жёнами партнеров Хавьера и отпускала уместные шутки, но она была только хозяйкой вечера. Теперь она была его полноправной гостьей. Билли удавалось избегать этого пол года, пока Тео не заявил о своём желании собрать совет директоров.

- Хавьер, помоги мне, - взмолилась Билли, глядя на фото мужа.

На фото Хавьер был в профиль. Сидел за столом, склоняясь над какой-то книгой. Фото казалось постановочным, но на самом деле его делала маленькая Агне, потому ракурс такой странный: снизу вверх. Она баловалась с  новой камерой, а вышло прекрасное фото, которое больше всего любила Билли.

Так она представляла себе Хавьера в своём маленьком мире.

Мир Билли был простым и скромным. Серая комната с серыми стенами, длинный стол, по одну сторону Хавьер, по другую сама Билли, и там они беседуют о том, о сём.

- Как мне справиться с этим, Хавьер? - она улыбается ему. У Хавьера щетина, седые волосы вперемешку с чёрными. Он - помесь итальянца и француженки, обаятельный и утонченный, с крупными чертами лица и прямыми седеющими волосами. Он такой уютный и сильный, за ним можно прятаться от мира, как это не банально.

- А что тебя беспокоит, красивая моя? - спрашивает он. Его голос глубокий, спокойный, низкий. Фелиса унаследовала это вместе с итальянскими корнями. Пандора и Агне другие: неземные блондинки, с тонкими звонкими голосами.

- Как я буду там? Совет директоров, я же ничего не знаю…

- Все ты знаешь, - он поправляет волосы своим фирменным жестом. А вот это унаследовал Тео. - Не думай лишнего, не суетись. Держи удар. Тебя будут пробовать задеть, не торопись давать отпор, подумай. Ты отвечаешь не только за себя, но и за девочек. И Тео... да, может он и захочет тебя принизить, но он просто не привык работать с женщиной. Это же Тео, он - мужчина, и мы слишком сильно вбили ему это в голову. Наша ошибка, пожалуй. Уна хотела, чтобы Тео вырос сильным. Боялась, что девчонки его разбалуют, все сходили по нему с ума. Старший, красивый мальчик, его носили на руках. Она стала так сильно бороться за его строгое воспитание, что, кажется, перестаралась. Но он не плохой, Билли. Я клянусь, ты же знаешь.

- Как его победить? - Билли смотрит Хавьеру в глаза, они будто настоящие. Тёплые. Могут согреть весь мир.

- Я не знаю, милая. Я сам этого не смог. Просто будь выше этого, хорошо?

- Да, буду.

- Вот и умница, красивая моя.

И он уходит, а Билли выныривает из своей иллюзорной второй жизни. Она уходила в себя всякий раз, когда новый шаг казался страшным и трудным.

- 4 -

За сутки до эпизода на кладбище. После сборов в ванной комнате, перед кладовкой.

- А вот и она! Хозяйка вечера, - насмешливо объявил Тео.

Он занял место во главе стола, а это было место Билли, она решила, что не даст ему шанса завладеть этой маленькой привилегией. Он может и глава семьи, может фирмой будет управлять именно он, но место во главе стола принадлежит хозяйке вечера, и даже при Хавьере это была Билли. В её мире Хавьер коротко кивнул и улыбнулся.

- Спасибо, что сторожил мое место, Тео. Это так приятно, такая милая услуга с твоей стороны, - Билли улыбнулась и поощрила Тео очаровательной улыбкой.Смешок прошёлся по комнате, все сидящие за столом стали перешептываться. Тео не спорил, а просто встал. Это и была, пожалуй, первая ошибка Билли.

Разговор легко клеился, Билли была прекрасна в бордовом платье с убранными в аккуратные локоны тёмными волосами и с ненавязчивым макияжем, это не могло не подогреть интерес мужчин. Билли умела флиртовать без задней мысли, это не было отвратительно. Просто здоровый, естественный и даже вежливый флирт ради флирта. В Билли был какой-то гипнотический, наркотический магнетизм, которым она дышала.

- Простите, но я не много понимаю в этих вопросах. Я всецело рассчитываю на помощь Тео, он умнее и опытнее меня, - улыбалась Билли, бросая на Тео взгляд победительницы.

Полгода не прошли даром, совет директоров в ней усомнился, теперь Билли набирала очки. Богатая и красивая женщина. Образованная, приятная в общении и при этом не делает вид, что понимает что-то в бизнесе. Её уважали, как уважают незапятнавшую своей репутации супругу важного человека. Каждый в гостиной хотел бы поиметь эту Билли, очаровательную вдову, но только у одного ярость и желание смешались настолько, что граница размылась. Она делала из Тео дурака.

- Я думаю, в этом году стоит приостановить программу по инвестированию и пересмотреть формат. Мы больше не можем бездумно раскидываться деньгами! - уверенно говорил Тео.

- Ох, так ли важно говорить сейчас об инвестициях, мы же встретились, чтобы расслабиться и решить к чему мы движемся дальше! - перебила его Билли и подала Тео очередной бокал.

Билли была уверена, что ставит на место избалованного мальчишку, а она дразнила Везувий, подвергая опасности Помпеи.

- Прекрати говорить вразрез моим словам! - прошипел Тео.

- А что? Я задела твоё мужское достоинство? - с улыбкой спросила она и подлила ему виски в полупустой бокал, где до этого был ром. Тео виски не пил. Задела ли она его мужское достоинство? Теперь задела.

Тео никогда не позволял женщинам так с собой говорить. «Будь мужчиной!» - всегда говорила мама. «Не позволяй девчонкам собой помыкать!» - а потом она умерла. Именно в тот год, когда Тео должен был понять всю условность этого правила. Он так и не понял, что имела в виду мама под: «Будь мужчиной», - и почему нельзя позволять сёстрам собою помыкать. Он не понял в чем разница между сёстрами и другими женщинами, он понял только то, что нельзя быть слабаком. Нельзя быть тряпкой для женских ног. Сама того не ведая, Уна Остер создала мужчину самолюбивого, гордого и ограниченного. Она сама не была злой и жестокой, это была прекрасная неземная женщина, дочь немки и грека, строгая, но поэтичная. Но она так боялась, что кто-то обидит её прекрасного смуглого мальчика, так боялась, что он станет цепляться за её юбку, что сделала то, что сделала.

***

Тео натолкнулся на Билли, когда она убирала неоткрытые бутылки вина в бар. Она строго следила за своим винным баром, как и за всем алкоголем в доме. С появлением Билли в доме Остеров не подавали плохого алкоголя. Она склонилась над винным холодильником с блокнотом и ручкой.

- Красное сухое... - бормотала она. - Шираз, - она постучала ручкой по подбородку, отодвинула одну бутылку, чтобы посмотреть что стоит во втором ряду. - Совиньон?

- Где Эстель? - спросил Тео, не в силах больше молча наблюдать за этой магией хозяйственности.

Билли была поразительно органична и всё ещё гапнотизировала, даже не глядя. Она передвигалась с женственной грацией, лёгкостью, не скованная и не зажатая наедине с собой. Пока она его не увидит она будет такой, удивительной. Из аудиосистемы играла проклятая кельтская музыка, Тео посмотрел на крошечный АйПод и прочитал исполнителя: "Fabius Constable and the Celtic Harp Orchestra".

"Что за бред?" - подумал он, и поборол желание сорвать АйПод с подставки и растоптать вместе с музыкой.

- Давно спит, - ответила Билли.

После приёмов со стола убирали клининговые службы, а у горничных и Эстель был выходной. Этот вечер Эстель, Скай и Бьянка провели в театре, который оплатила Билли, а после слушали испанскую гитару.

- А ты?