С архимагом в голове. Том 1 и 2

— Да, — взорвался Апелиус, — Говори, что умеешь! Если что, я подскажу. Думаю, не стоит объяснять, почему тебе выгодно наладить общение с этим Граем?

— Умею, — кивнул я.

— Тогда запрыгивай на козлы. Покажи, чего умеешь.

Я сел рядом с Граем и принял вожжи из его рук. От адепта пахло спиртом и степными травами: на поясе мужчины висела металлическая фляжечка, к которой он прикладывался на протяжении пути.

Когда живешь в деревне, тебе приходится иметь дело с лошадьми, даже если твоя семья их не держит: я знал, как управлять повозкой, как ездить верхом на оседланной лошади без седла и уздечки. Всплывший в памяти пласт знаний Нильяма приятно меня порадовал. Дай небо тебе покоя, Нильям. Если в школе будет почта, вышлю денег твоим родным. Если и деньги будут.

Меня накрыло слабой волной тоски по дому. Интересно, как там сестренки? Лето они протянут: нарезать серпом пырей сможет и ребенок, да и коров пасти — много сил не надо, достаточно уверенно держать в руках хлесткий прутик.

Я тряхнул головой, отпустил тоску по чужому дому и переключился на управление повозкой. За лошадьми следить не требовалось: умные животные явно знали дорогу — коняги трусили по заросшей колее, ведущей через поле.

— Хорошо у тебя получается, — похвалил меня адепт, — Так и держи, молодец.

Мужчина достал из-под сидения гнутую деревянную дугу, потом — странную железку, крепкую бычью жилу и сверток с толстыми стрелами. За минуту под моим любопытным взглядом мужчина собрал и взвел арбалет.

— Вот так вот, приятель неофит, — вздохнул Грай, — Гони их по колее, а я на крышу полез. Если увидишь движение среди травы, кричи мне. Если движение будет прямо по курсу, ори "прямо". Если справа, кричи "справа". Если аккурат между право и прямо, так и кричи. Или просто привлеки мое внимание, а я уже найду, куда смотреть.

— Хорошо.

Грай глотнул из фляжки и полез наверх. Жаль, не могу посмотреть, что делают остальные адепты. Мне кажется, они тоже вооружаются и готовятся к нападению.

— Что думаешь? — спросил с интересом Апелиус.

— Неспокойно мне. Мандражирую.

— А думаешь-то что? — вынуждал маг поделиться мыслями.

— Он не закрыл лошадям глаза. Вряд ли животные бесстрашные, я наблюдал за ними — обычные лошади. Значит, либо нападающие могут быть для них привычны, что вряд ли: лошади — пугливые животные, они не привыкнут к тварям, которые несутся к ним с целью сожрать. Либо Грай проверяет, не испугаюсь ли я. А может, нападение на самом деле возможно, но случается здесь настолько редко, что между ленью и предписанием останавливать лошадей и закрывать им глаза, побеждает лень.

— Хорошие выводы, — произнес архимаг довольным тоном отца, чей ребенок впервые самостоятельно сходил на горшок, — Или твари невидимы для лошадей, ведь животные видят в ином спектре. А еще наш бравый адепт мог нагнать на тебя жути, чтобы не отвлекался от порученной работы, и уйти наверх, досасывать фляжечку.

— Тоже варианты, — согласно кивнул я. Про тварей, которых не видят животные, я и не подумал. Дьявол! Сколько еще таится непонятностей в магическом мире? Честное слово, если бы меня переместило в обычное средневековье, я бы не расстроился. Но если существуют средневековые миры без магии, туда и попасть нельзя.

Мы начали рассуждать на отвлеченные темы, но вволю побеседовать не удалось: спустя пол часа поездки я заметил колыхание травы на тринадцать часов и чувствуя дебильность фразы, крикнул Граю про "прямо-право".

Глава 8

— Тормози! — закричал Грай.

Я резко натянул поводья, молясь, чтобы идущие сзади лошади не врезались в наш фургон… Вру. На лошадей и фургон сейчас абсолютно похрену.

— Резня-я, — предвкушающе протянул Апелиус. На крыше повозки щелкнул арбалет и мимо меня, тяжело гудя, пролетел арбалетный болт. И — мимо! Кто бы не прятался в траве, в последний миг он почуял неладное и свернул в сторону.

Сзади звучал заливистый мат и свист стрел. Я слышал взволнованные голоса подростков из фургона, и ощущал себя лишним на этом празднике жизни: всю медь и даже сапоги отдал бы, чтобы находиться сейчас подальше от каравана.

Встав в полный рост, я заметил еще семь тварей, радостно бегущих к нам со всех сторон. Шесть остальных мчались с других направлений. Снова выстрел… И снова промах! Непонятная хрень приближалась, виляя в траве по непредсказуемым траекториям.

— Останови это дерьмо! — взревел Грай, — Или хотя бы замедли! Я не могу попасть!

Не успел я ответить, что биться мне нечем, как с крыши упал клинок, на треть лезвия вонзившись в рыхлую землю. Отложив благодарности на потом, я спрыгнул с козел, рванул рукоять меча и поспешил навстречу с монстром.

— Аккуратнее, пацан! — предупредил Апелиус, — В схватке и перед ней иногда срывает крышу, потому напомню: адепт отправил тебя на встречу с противником, способностей которого ты не знаешь, а сам сидит на крыше фургона с арбалетом в руках. Обойди монстра с боку, чтобы было меньше шансов попасть под шальной выстрел. Тем более, стрелок из него, как из веревки — стрела.

С момента, как я крикнул Граю про обнаруженного монстра, события понеслись вскачь: я видел происходящее кусками, львиная доля выскальзывала из внимания. Крик, остановка лошадей, меч, бег… Предупреждение Апелиуса пришлось как нельзя кстати: если прежде я спешил навстречу непонятной фигне, то сейчас резко забрал в сторону. Сзади послышался негодующий крик адепта, но я не изменил направления. Судя по приближающемуся шелесту, тварь, кем бы она не была, спешила ко мне.

— Пятнадцать метров, — быстро считал Апелиус, — Десять, пять… Укол!

Когда архимаг начал отсчет, я, насколько успел, выкосил мечом траву вокруг себя. Когда прозвучала команда удара, я заметил приближающееся движение в траве и, как на тренировке, ударил клинком перед собой.

Серая псина размером мне по грудь вырвалась из травы и едва не насадилась на острие меча: клинок дернулся, черкнув по шкуре твари. Глядя на размеры монстра, я выругался. Похоже, этот укол будет самой удачной атакой за всю битву.

Существо ни капли не тянуло на обычное животное. Местами посреди серой, свалявшейся шерсти краснели проплешины, покрытые коростой или чешуей. Желтые зубы срослись в две сплошные пластины. Деформированные надбровные дуги нависали над глазами эдакой защитой, благодаря которой ни меч, ни стрела через глаз до мозга не достанет. Шерсть на лапах переходила в колючки, острые даже на вид. Наверное, это волк… Большой и уродливый волк.

Монстр был очень, очень зол. Тварь не стала ждать, пока я им налюбуюсь. Волк рванулся прямо на меня, наплевав на выставленный меч. Я чудом отскочил в сторону, успев полоснуть по носу монстра кончиком клинка, а спустя секунду в переднюю лапу волка вонзился арбалетный болт. Не думаю, что смог бы и дальше уклоняться, если бы не помощь Грая. А так мне удалось надавать монстру по морде, пользуясь его хромотой. Волк скалился и уворачивался, но клинок оставлял зарубины на жесткой чешуе морды.

— Ты или по шее бей, или лапы руби! — раздраженно скомандовал Грай, когда я чересчур увлекся. Слишком уж мне понравился переход от жертвы к охотнику.

— Ла-адно, — мысленно протянул я, но атаковать не успел. Волк вдруг завыл, и на меня вдруг резко навалилось ощущение безнадеги, смертельной опасности и полнейшего бессилия. Будто я лечу вниз с крыши фабрики, а до земли остается метров пять. Какой смысл обороняться, бегать от смерти, если все неминуемо к ней приведет? Волк такой большой и сильный, эта битва изначально была обречена на провал…

— Ты чего творишь, пацан?! — взревел Апелиус, как только моя рука с мечом пошла вниз.

— Смысл жить, сопротивляться? — вытолкнул я из себя едва слышный шепот, не перекрывающий торжествующий вой волка, — Он так силен…

Апелиус орал, но я не слушал. Зато, когда монстр перестал выть, нервы будто ошпарило: что на меня нашло, черт побери?! Я рванул в сторону, едва разминувшись с щелкнувшей пастью.

— Руби ему лапы! — бесновался архимаг, — Ты выдохнешься гораздо быстрее, если будешь убегать и уклоняться!

Я увернулся от неуклюжего броска монстра и перешел в полноценное нападение. Удар по шее монстра… провалился: лезвие заскрежетало, и я ушел в сторону, уклоняясь от ответного рывка. Волк двигался гораздо медленнее, чем в здоровом состоянии, подволакивал поврежденную ногу, но и так едва меня не достал.

Попытка вторая. Я бью рубящим ударом по переносице волка, тот старается уклониться, отводит морду в сторону, и я перевожу размашистый удар в укол, метя в другую сторону шеи. Черт, опять скрежет…

Спустя пять минут битвы я устал, как собака, взмок, обзавелся парой неприятных на вид царапин от когтей и колючек, но нащупал слабое место монстра: небольшая часть правого бока. Лапы не рубил: арбалетный болт смог пробить чешую, но у меня на это сил не хватит.

Сложнее бить в уязвимую точку, потому как монстр постоянно крутился, стараясь стоять мордой ко мне. Поэтому прежде, чем уколоть монстра в бок, приходилось тратить силы на удары по морде.

Наконец я собрал все силы и рывком вколотил меч в бок монстра, куда тот вошел неожиданно глубоко. Похоже, раньше я умудрялся попадать по ребрам, а сейчас пробил между ними.

Монстр жалобно заскулил и рухнул. Меч я вытаскивать не стал, как и подходить к твари.

— Если у него строение органов хоть вполовину волчье, то ты попал либо в сердце, либо рядом с ним, — диагностировал Апелиус и добавил, — Меч сейчас не трогай: забери после того, как монстр сдохнет, или ослабнет.

Отвечать я ничего не стал, как и задерживаться у туши. Лишь огляделся и увидел покинувших фургоны неофитов: подростки выстроились с обнаженными мечами возле фургонов, но на помощь мне никто не спешил. Эрама и баронов я не видел, но крики и рычание неслись и с другой стороны дороги: возможно, мне достался самый легкий противник… Но пропитанное потом рванье дает понять, что даже если так, напрячься пришлось по полной.

Я поплелся к толпе. Хотелось воды и отдыха. И наконец узнать, почему Грай не выстрелил в воющего волка, хотя момент для атаки был самый подходящий.

— Хорошо бьешься, — спрыгнув с крыши, похвалил меня адепт, — Если с магией не сложится, советую попытать удачу в секте клинков.

Ты не видел, как я бьюсь, — подумал я, — Как сражаюсь с безмозглой псиной — видел, а поединок по всем правилам, против вооруженного противника — не наблюдал.

Но вслух я сказал другое:

— Секта клинков?

О такой я и не слышал… Но я о многом не слышал — мир большой. Нильям раньше не то, что за пределы баронства не выезжал, он от деревеньки дальше, чем на двадцать километров, не отходил. Для меня это было дикостью: в прошлом мире слетать на другой край планеты можно было за недельную зарплату. Правда, никакой разницы на других материках не было, экологию похоронили надежно: весь Ильмсхур представлял из себя нагромождение фабрик, окруженных городами-ульями и пустыней. За развлечения, которыми нас баловал отец-мир, можно считать кислотные дожди и песчаные бури. Мы отвечали ему токсичным дымом фабрик и сливали в реки отходы, которые убивали живность, что умудрялась выживать до этого.

Радует, что я покинул агонизирующий мир.

— Да, секта, — кивнул Грай, — Центр континента, север Империи Стефана Мудрого. Сколько у тебя потенциал, ниже семи?

— Пять.

— Из пятерок редко кто становится адептом третьего ранга, магом же — единицы из сотни. Зато талант мечника у тебя есть. Если не получится добиться успеха в магии, иди в секту: самые талантливые из них могут выстоять против третьерангового адепта. Да и голоден никогда не будешь.

— Обращение с клинком — это хобби, — соврал я, — Я мечтаю стать магом.

От самого слова "секта" несло негативом, из-за чего я отнесся к информации предвзято. Кроме того, кое-что не соотносилось со словами адепта, поэтому я добавил:

— Я слышал, что прочие школы берут адептов с потенциалом от трех единиц.

— Мусор! — презрительно сощурился Грай, — Половину адептов потеряли в войнушках, теперь всех гребут. Неофитам с низким потенциалом в ультимативной форме предложат изменить часть ауры под заклинание: ледяную иглу, каменную кожу, шаг в тень или иные из слабейших. Полученный экземпляр приобретает сродство со стихией, может кастовать вживленное заклинание неограниченное количество раз, но стареет ужасными темпами, так как сжигает жизненную силу в атаках. Да, при переходе на уровень мага жизненный цикл человека возрастает в десятки раз, но они не успеют перейти, умрут раньше. К сожалению, если ты не стал магом до тридцати лет, вероятность, что ты им вообще станешь, стремится к нулю… А с заклинанием в ауре вряд ли дотянешь до тридцати. Если швыряться ледяными иглами налево и направо, то и до двадцати пяти не дотянешь. Да и в двадцать четыре будешь выглядеть древним дедом.

— А какие еще минусы у вживленного заклинания? — поинтересовался я. Все-таки у меня в голове сидит архимаг с похожим.

— Послушай мой совет: не планируй этих глупостей! — поморщился Грай, — Ладно, я пойду, освежую добычу. Тебе что-то нужно? Все-таки одного волка мы вместе убили.

Я чуть не расхохотался, но сдержал себя. Если бы адепт выкладывался хотя бы вполовину от моего, бой бы не продлился дольше тридцати секунд.

— А с этих животных можно что-нибудь использовать для усиления или ритуалов?

— Сердце можно пожарить с луком и картошкой, а можно приготовить иначе, на свой вкус. Это помогает развивать искру: лишь неофитам и на проценты, но тем не менее. Печень и селезенку можно продать алхимикам. Что они с ней делают, не скажу — не знаю. Но до алхимиков ингредиенты ты не дотащишь: испортятся по пути. Вот и все… Мясо в еду не годится — жесткое и отдает тухлятиной, а камень души в таких монстрах попадается редко. Так что тебе достать из монстра?

— Проси поучаствовать в разделке, — подсказал Апелиус, — Это будет лучшей наградой.

— Если можно, я понаблюдаю за разделкой. А награды не надо.

— Хорошо, устрою тебе курс юного мясника, — кивнул Грай, — Свежевал добычу?

— Да. Зайцев, кроликов. Однажды даже козленка.

— Уже хорошо.

Мы отошли от фургонов в поле, к убитому волчаре. Адепт неторопливо снял с себя куртку, сапоги и вытащил с ножен кинжал.

— Одни штаны проще от крови отстирывать, чем всю одежку, — пояснил Грай, — Один хрен перемажусь. В общем, смотри…

Разделка происходила иначе, чем с обычным животным. С домашней скотины можно снять шкуру, выделать и продать. Мясо тоже важно, поэтому тех же коров и свиней разделывали аккуратно, спускали кровь в тазик, убирали кишки, чтобы потом вымыть и использовать. Грай же не заморачивался: невероятно острым кинжалом разрезал чешую, вскрыл грудину, вытащил сердце и показал мне место, где у зверей обычно находится камень души. Так же Грай рассказал и показал, где находятся печень и селезенка, и как их лучше отделять от остального. В процессе адепт действительно перемазался в крови и дерьме с кишок. Куски мяса и мешающиеся ему органы мужик отшвыривал в стороны. Я ни разу не разделывал столь крупную тушу, но справился бы в разы аккуратнее, предоставься случай.

— Пентюх, — охарактеризовал адепта архимаг, — Но пентюх полезный. Не показывай ему, что ты раскусил его разгильдяйство, и хвали за науку. Мы многое узнали за час общения с ним, в будущем же узнаем еще больше.

— Кру-уто, — восторженно протянул я, наблюдая за тем, как адепт оттирает руки от крови, слизи и чего-то непонятного, но очень вонючего. Адепт на мою оценку только довольно кивнул, мол, иного и не ожидал.

— А то! Мы с тобой еще сердце твари поедим, нечего ресурсу пропадать.

— Забери у адепта продукт, — проворчал Апелиус, — Если он готовит так же, как зверей свежует, ты блевать будешь дальше, чем видишь. Повар-рукожоп — горе в семье.

— Уважаемый Грай, — с поклоном обратился я, — Позволите мне приготовить сердце хищника?

Долго уговаривать адепта не пришлось: Грай был рад скинуть на меня лишние хлопоты и снова присосаться к фляжечке.

Позже, когда все разобрались с трофеями и караван дошел до дубовой рощицы, Апелиус поднял вопрос встраивания заклинания в ауру.

— Я догадываюсь, зачем ты расспрашивал Грая о негативных эффектах, пацан. Не знаю, что делают эти маги, но явно не тоже самое, что я сделал с аналитическим заклинанием. У моего способа нет негативных эффектов в виде старения. Да и других негативных эффектов нет.

— Хорошо, я понял.

Но не поверил. Слушать мнение заинтересованной стороны — это то же самое, что на Ильмсхуре по видеографу смотреть передачу о том, насколько велика Империя и как классно быть ее частью. Думаю, неофиты с потенциалом в три единицы с жаром доказывали бы мне, что заклинание в ауре — ужасно полезное приобретение.

Сердце волка ничем не отличалось от сердца иного дикого зверя: жесткое, жилистое. Я ел и давился. Вопреки ожиданиям, я не почувствовал после трапезы изменений в искре. Да и в статусе мало что поменялось.

Нильям Тернер.

Сила: 0.7

Ловкость: 1.0

Телосложение: 0.6

Магический потенциал: 5

Дебафы: раздвоение личности, галлюцинации.

Какими бы серьезными не были мои тренировки, я подошел к нынешнему пределу. Я прогрессировал как мечник, удивляя Эрама, но бег уже не делал меня выносливее, а отжимания, подтягивания и приседания не могли поднять силу. Для своего возраста я удивительно быстро достиг максимума: думаю, здесь постаралась пробужденная искра. Теперь же меня ждали долгие тренировки с мизерными результатами. Просить Эрама поделиться семейными секретами было чревато ухудшением отношений, так что я сосредоточил все силы на обычных тренировках с мечом. К тому же, как показали недавние события, владение оружием немаловажно.

* * *

Под вечер караван встал на стоянку у живописного озерца. Адепты поставили повозки впритык друг к другу, полукругом. С одной стороны мы были защищены озером, с других — повозками. По центру ограждения располагался трехметровый проход, чтобы можно было в одном месте отбиваться от нападавших, если такие будут.

С обеих сторон фургонов находились дополнительные внешние стенки. Их нижняя часть присоединялась к фургону на петли, а верхняя крепилась к крыше цепями. Теперь эти стенки опустили до земли и прикрепили за цепи к колесам, чтобы под повозками никто не прополз.

Я сидел у костра и палочкой писал на земле слова, а барон Блай Калон, пышноватый башковитый пацан, говорил, правильно ли я написал то или иное слово. Оказывается, в местном языке у слов может быть одно звучание, но слегка иное написание. Это меня раздражало: мне предстояло выучить не только буквы, но и запомнить написание каждого слова. Бесит!

— Сегодня в фургонах никто не ночует! — зычно заорал Сильво — начальник каравана, — Нам похрену на ваши драки, хоть до смерти друг друга забейте, но если волколак ворвется в повозку, смертей будет слишком много! Школы спустят с нас шкуры!

Предыдущая глава

9

Следующая глава