Два лица одной тени

– Не беспокойся, Жень. Когда я его вырубил, то с его же телефона продублировал его вызов. Уточнил, что преступник, скорее всего, вооружен. Так что они должны сообразить, что за зверь в клетке заперт, и не будут соваться, не подготовившись.

Вывернув на выезд из кооператива, они успели дойти до шоссе, где поймали попутку. Но уже на полдороге от окраины к собственно городу им навстречу попалась стремительно летящая машина с мигалками. Одна, за ней вторая. Корней тихонько сжал Женькину руку, указав ей глазами за окно. Она поняла, что он хотел этим сказать: услышав предупреждение, на вызов сотрудники отправились во всеоружии.

14

Чтобы расплатиться с водителем, Женька готова была рискнуть и ненадолго включить телефон, в который, как она поняла из подслушанного разговора, теперь была закачана какая-то шпионская программа. Но Корней остановил ее, вытащив наличку.

– Ты меня прямо удивляешь, сколько у тебя всего осталось после обыска, – заметила Женька, провожая взглядом отъехавшую машину. – Или они не стали тебя обыскивать?

– Как же! – Корней усмехнулся. – Вытащили все, что сумели найти! В том числе и телефон, специально предназначенный для таких вот случаев. Он из той сумки, что ты мне принесла. Благодаря этому второй телефон не стали искать, он остался у меня в голенище. А все остальные мелочи – это все спасибо протезу, с его покрытием. – Корней пошевелил искусственными пальцами, благодаря покрывавшему их полимеру практически неотличимыми от настоящих. – Я сумел в нем сделать несколько небольших потайных кармашков для самого необходимого. – И, видя, что Женька еще о чем-то хочет его спросить, предложил: – Пойдем, посидим в какой-нибудь забегаловке? Можно и на вокзале, тут недалеко. Там кафе по ночам работает, я знаю.

– А может, сразу домой? – робко предложила Женька.

– Нецелесообразно. Времени уже много, часа через три охрана закончит смену. Так что если ты сейчас отсидишься, то сможешь спокойно вернуться через калитку. А пока зажуем по пирожку… Ты не переживай, никто там не будет на тебя смотреть, – добавил он, зная о ее комплексах. – Там люди если чем и интересуются, так только меню и своими чемоданами.

Представив себе полупустое кафе с уставшими посетителями, Женька позволила себя уговорить. Но, оказавшись на месте, сразу заняла самый дальний столик в полутемном углу, а к прилавку даже не стала подходить, доверив все Корнею. Он, в отличие от дикой Женьки, легко и быстро сделал заказ и принес за столик поднос с пирожками и кофе:

– Насчет пирожков не знаю, а вот кофе здесь обычно неплохой. Давай, Женька, не комплексуй! А то… – Он вдруг задумался.

– Что? – спросила она, не торопясь приниматься за еду, а глядя ему в лицо.

– А то твои комплексы уже легендой становятся, – ответил он. – Я сейчас вспомнил… Грива в гараже говорил, что не в твоем характере так попутки ловить, как ты это сделала сегодня. А откуда он это знает? Не так уж и давно они начали за тобой наблюдать, чтобы изучить твой характер.

– Ну, то, что я людей сторонюсь, наверное, сразу заметно… – сказала Женька после паузы, выждав, когда отзвучит объявление о посадке на поезд.

– Не скажи. Да не так часто ты и выходишь в народ. Поэтому я бы не исключил, что кто-то мог его ознакомить с некоторыми твоими чертами. Кто-то, кто знает тебя гораздо лучше.

– Ты все-таки думаешь, что это могла быть Кристина?

– Не знаю… Надо подумать на свежую голову. А пока просто не стоит эту детальку сбрасывать со счетов.

– Тогда расскажи пока про то, как у тебя вечер прошел, – попросила Женька, вгрызаясь в пирожок с внезапно проснувшимся аппетитом. Хотя уже знала, что большой воли давать ему не стоит, потому что через несколько минут может наступить обратный эффект: тошнота. – Я только поняла, что вызванный Резаковым Грива подкрался к тебе, пока ты слежкой занимался. Потом оглушил, связал и сунул в багажник?

– Да… – Корней покачал головой и признался: – Это все моя дурацкая самонадеянность. Обычному человеку даже близко бы не удалось такое со мной проделать. Но с Гривой мы сразу распознали друг друга, именно по профессиональным чертам. Поэтому-то я и хотел непременно на него взглянуть: надеялся, что сумею узнать в лицо. Там-то, возле твоего дома, я едва успел к нему развернуться, когда заметил… – Корней смущенно вздохнул и тоже надкусил пирожок, в то время как Женька решилась уже на второй. – Надо же мне было так проколоться! Счастье еще, что он ничего не понял про мой протез. Иначе все оказалось бы гораздо сложнее: возникла бы необходимость где-то его изолировать, потому что многие спецы в городе знают меня и мою особую примету. Этот наверняка тоже знал, но был уверен: я сейчас в тюрьме, так что не стал заморачиваться детальной проверкой. Ну, и качество самого протеза не подвело. – Корней взял стакан с кофе, отпил из него, поставил обратно на стол, действуя своей искусственной рукой. Потом пошевелил пальцами, любуясь: – Японский! Светлость сам его выбирал и не позволил мне за него заплатить, даже копейки не взял. С тех пор эта штуковина работает безотказно, только приходится периодически обновлять. И главное, максимальная имитация живой руки, даже в месте соединения. Поэтому-то Грива ухитрился меня связать и вообще ничего не заметить через одежду. А очнулся я быстро… только, с сожалению, связанным оказался еще быстрее того. Не стал дергаться у них на виду, дождался, когда они меня сунут в багажник. Там я сразу снял протез и получил полную свободу действий правой рукой. Первым делом позвонил тебе, потом начал заниматься веревкой: протез болтался на мне якорем, пока я не сумел его выпутать. После этого ноги развязал и отпер замок багажника. Зафиксировал его, чтобы раньше времени не открылся. А протез надевал уже тут, в гараже: если уж меня сразу не опознали, то не стоило без острой необходимости показываться на глаза этим приятелям с такой характерной приметой, как отсутствие руки. Оттого я и копался долго, перед тем как выбраться. Не слишком удобно работать одной рукой, в тесноте, да еще не совершая лишних движений и не создавая шума.

– Спец! – улыбнулась Женька.

– Да я не хвастаюсь. Я, наоборот, оправдываюсь. – Корней вздохнул. – Да, дал я сегодня маху! Но не зря катались! Теперь мы знаем имя того, кто свел Резакова с Гривой. Лева Светлов. Стоит попытаться найти его, чтобы потолковать. Хотя, как я подозреваю, он сейчас старательно где-то скрывается. Ну, светлость озадачим, с его штатом юристов… Я думаю, дело было так: Грива с Лериком вначале подключили этого Леву им помогать. Возможно, это он нес караул возле ресторана. Но потом, узнав, на кого ребята замахнулись, перетрусил и решил выйти из игры. Не знаю, чем он отговорился, но вместо себя оставил этого бедолагу, Резакова.

– Так ты думаешь, что в ту ночь у меня во дворе побывали Грива и Лерик? – удивилась Женька. – А мне кажется, что для такого, как Грива, как-то слабовата была попытка.

– Я тоже так вначале подумал… Ты ешь, ешь! – Корней взялся за очередной пирожок, призывая к этому и Женьку, замершую в нерешительности. Она вздохнула в ответ и для начала отпила кофе. Ее бы воля, она бы уже впихнула в себя все это блюдо с пирожками! Но токсикоз был ее подлым противником, способным внезапно атаковать из засады. А ей еще приходилось его скрывать.

– А теперь вот, перекрутив в голове все события, думаю иначе, – между тем продолжил Корней. – Ребята ведь прекрасно должны понимать, что расследование убийства светлости будут проводить с особой тщательностью и размахом. Сам старик на уши бы встал и ничего бы не пожалел, чтобы только поймать убийцу своего обожаемого сына. Поэтому они и не торопились. Им нужен был козел отпущения, Жень. И теперь я думаю, что им собирались сделать тебя! Не зря же все затевалось именно у тебя во дворе, и тебя пытались выманить к ресторану… возможно, даже рассчитывали, что ты не выдержишь и сцену ревности там закатишь?.. Ну, или хотя бы засветишься на камеры в том районе. С перекошенным лицом.

– На таких эмоциях не лезут под машину резать шланг.

– Логично. Но ты сбила ребятам планы. Во-первых, никуда не пошла, во-вторых, сразу выскочила светлости навстречу, да еще и с Туманом. Так что им пришлось импровизировать. Вначале, возможно, они рассчитывали пристрелить Влада, списав это все на тебя. Ведь если уж откуда-то знают о твоем характере, то вполне могли бы выяснить и то, что ты прекрасно владеешь огнестрельным оружием. Но Туман при этом кинулся бы на них, пришлось бы стрелять и в него, а это уже ни в сцену ревности, ни в твой характер, ни в общую картину никак не вписывалось. Вот они и отказались от этой затеи…

– Опять все дорожки ведут к Кристине, – подумав, заметила Женька. – Она единственная, кроме вас с Владом, кому я, как психологу, рассказывала о том, что хорошо умею стрелять.

– Только я все равно не верю, что она может стоять за покушением на брата, – покачал головой Корней. – Да, факты упорно нас к этому подводят! Но у Загоровых в семье всегда очень трепетно относились к родным.

– Я тоже отказываюсь в это верить. Влад неизменно был готов помочь и Кристине, и ее мальчишкам. Поддержать, защитить, не говоря уж про деньги. Так за что бы ей его?..

– Да… – Допив кофе, Корней устало потер переносицу. Взглянул через окно на подсвеченные вокзальные часы на фасаде. Потом перевел взгляд на пассажиров, столпившихся на перроне с вещами, в ожидании, когда объявят номер пути. – Ну вот, еще полчасика, и нам тоже можно будет двигаться. К тому времени, как доберемся до дома, ребята как раз уедут. А уже дома надо все обдумать как следует, на свежую голову. Есть еще одна мелочь, которая не дает мне покоя с самого дня покушения.

– Какая?

– Запоздавший звонок сотрудника охраны, дежурившего в ту ночь на пульте. Из-за расстояния, иногда ухудшающего качество сигналов, я посоветовал Владу, ради надежности, доверить наблюдение за твоим периметром городской фирме, не имеющей к нам отношения, просто расположенной намного ближе. Он не возражал: камеры выходят только на улицу, показывая, кто приближается к забору, но не передавая картинок во дворе. Так что у наблюдателей, своих или чужих, поводов для сплетен в любом случае было немного. Но у меня с этой фирмой имелся четкий договор: напрямую сообщать мне о любых отклонениях в работе периметра! А дальше уже действовать по моим указаниям. Поэтому, как только камера вышла из строя, дежурный должен был позвонить мне, немедленно! Но я и так, и этак прикидывал, и все говорит о том, что о немедленной реакции речь не идет! Но почему так получилось? Парень новенький и не был проинструктирован? Или позволил себе задремать за пультом? Или намеренно дал фору незваным гостям, по предварительному сговору? Я хотел с ним побеседовать, даже успел выяснить, где он живет. Но потом Крис мне своим звонком все планы нарушила. А кому-то постороннему я это перепоручать не хотел.

Женька не успела спросить, почему. Дурная тошнота накатила, как лавина, быстро и беспощадно. Только что она еле удерживалась от того, чтобы не схватить еще один пирожок, а уже через секунду даже смотреть на него не могла. Сдерживаясь изо всех сил, она взглянула на Корнея, сдавленно выдохнула:

– Давай выйдем, лучше на улице постоим? Душно здесь…

– Давай. Устала? – Он посмотрел на нее своими внимательными умными глазами, такими близкими на совершенно чужом лице. – Сам только что хотел это предложить.

Как бы ей не было плохо, но у Женьки хватило мужества дойти до входных дверей. Ненавязчиво поддерживавший ее под руку Корней распахнул перед ней тяжелые створки. В лицо ей ударил свежий рассветный ветер, насыщенный характерным горьковатым запахом железной дороги. Но это оказалось как раз тем, что надо! Испарина начала высыхать, побледневшее лицо обретать свои нормальные краски. Женька не могла этого видеть, но ощущала это физически. Дурнота отступала, сменяясь желанием пожевать уголек… или такой вкусный кусочек шпалы… так что она даже усмехнулась своим причудам.

– Получше? – спросил Корней, услышав ее короткий нервный смешок. Обнял ее за плечи: – Пойдем? Или еще постоим? В автобусе ехать сможешь? Такси не люблю, они сейчас слишком легко отслеживаются.

– Да… – согласилась Женька, думая о том, что в автобусе и атмосфера гораздо комфортнее, чем в такси с их предательски мягкими сиденьями, а то еще и, боже упаси, с ароматизаторами в салоне. – Пойдем на остановку.

15

Чтобы скоротать время до отъезда охраны, приехавшие чуть раньше Женька с Корнеем погуляли по скверу перед злополучной остановкой. Не присаживаясь на скамейки, чтобы не задремать. Корней поглядывал по сторонам, не забывая также про перекресток, по которому его ребята должны будут уехать с поста. А чувствующая себя под надежной защитой Женька, устало свесив голову, с ностальгической грустью слушала мягкий шелест нападавшей под ноги листвы. Сколько она ее когда-то успела сгрести в Лесном озере! Одуряюще пряной, особенно в погожие, прозрачные, солнечно-золотые деньки, от которых даже у собак поднималось настроение. Разыгравшись, они носились вокруг… И Тяпа был еще жив… От этого воспоминания Женькины мысли вернулись к действительности и к недавно убитому человеку. Нашла ли полиция нужный гараж с брошенной перед ним машиной? Забрали ли Гриву?

– Корней… – вспомнила вдруг она, – ну Грива застал тебя врасплох. А ты-то как умудрился к нему подобраться? Да еще когда он в машине сидел, заливая светом всю улицу?

– Очень просто, Жень: в это время я уже был под этой самой машиной.

Женька остановилась, испуганно взглянула на него:

– Но как?! Он же не стоял на месте! Крутился, выруливал, чтобы фары светили куда ему нужно.

– Жень… Меня однажды и на БТРе пытались задавить, а у него колес побольше, чем у машины. Тут главное хладнокровие не терять и внимательно следить за тем, куда водитель их выворачивает. Так у тебя появляется фора в несколько секунд, когда ты успеваешь вытянуться по вектору движения. Мне, наоборот, было бы неудобнее, если бы он не стал светить, а сразу поехал куда ему надо. Тогда мне пришлось бы проволочься под машиной несколько метров, пока не спустило бы колесо. Ведь я изнутри пробил ему одно из колес только тогда, когда он завелся и начал движение, чтобы у него не возникло сомнения, что это он сам на что-то сейчас напоролся. Так что вертелся он уже со сдувающимся колесом. А перед тем как уехать, вышел взглянуть, насколько все серьезно. Тут я, улучив момент, ткнул его в ногу ножом. Это, пусть всего на несколько секунд, но лишило его реакции. Дальше все было делом техники: окончательно сбить его с ног, вырубить и обыскать.

– А сразу ты не мог его ткнуть, когда он только садился в машину? Насколько меньше было бы риска!

– К машине он подходил осторожно. Немного расслабился именно после того, как повыписывал на ней свои пируэты. Это раз. А два – я успел получить кое-какую информацию, и именно по той причине, что не стал торопиться. Ведь Грива – не Резаков, его не запугать дешевыми фокусами. Поэтому, чтобы что-то узнать от него, было гораздо проще дождаться момента, когда он сам начнет говорить. В итоге я подслушал, как он в машине разговаривает по телефону. Второй звонок был в полицию, я тебе про него уже говорил. А первый – тому самому Лерику. Грива коротко описал ему ситуацию. Про меня, про тебя.

– И что именно он говорил?

– Женька… давай я остальное уже дома тебе расскажу? Путь свободен! – Кивком головы он указал ей на знакомую машину, остановившуюся у перекрестка. – Ты иди к калитке одна, я за тобой прослежу, потом вернусь своим обычным путем.

Женька послушалась. Отперла калитку, но едва вошла во двор, как сразу поняла, что спокойное завершение бурной ночи откладывается: во дворе стояла машина Влада. Сам он сидел в гостиной, в кресле, откинувшись на спинку и не сводя взгляда с двери. Пьяный. Женька сразу поняла это. По реакции Тумана, не пожелавшего составить Владу компанию в гостиной, а кинувшегося навстречу хозяйке от своей банкетки. По почти пустой бутылке виски, стоящей на столе рядом с креслом. А главное – по жестким стальным глазам Влада. Он не вскочил при виде Женьки, не замахнулся на нее. Но у нее, попавшей под прицел его глаз, создалось впечатление, что он все это сделал.

– Явились, голубки? – холодно спросил он, переводя взгляд Женьке за спину. – А где этот?

– Влад. – Женька едва смогла это выдохнуть. Чувствуя, что назревает скандал, поймала за ошейник Тумана, топчущегося возле нее, погладила и отвела на кухню, закрыв за ним дверь. Успев немного собраться за это время, вернулась и заговорила уже увереннее: – Корней сейчас придет. Только не ругай его, не разобравшись. Ты сейчас даже узнаешь его не сразу.

– Да? – Ухоженные пальцы Влада в быстром стаккато прошлись по подлокотнику кресла. Это было единственное, чем он выдал свои эмоции. – Ну что ж, посмотрим. Я давно уже жду этого представления.

– Какого представления, Влад?! Да, мы нарушили твой запрет! Но ты хотя бы вначале выслушай.

– Это как раз то, что я безуспешно пытаюсь сделать с самого вечера. Ты включи свой телефон, посчитай там неотвеченные звонки. Что ты, что этот, которому я тоже звонил…

– Светлость, да ты никак ревнуешь? – Корней появился рядом с Женькой, по своей привычке бесшумно и незаметно.

– Я?! Нисколько! – Не сводящая с Влада глаз Женька заметила, как, вопреки этому заявлению, побелели края его гневно дрогнувших ноздрей. – Я просто ненавижу, когда меня предают! – Он все-таки вскочил и сделал несколько шагов к порогу, сжимая и разжимая кулаки.

Корней выступил вперед, закрывая собой Женьку. Краем глаза она заметила, что он прикрывает нижнюю часть лица платком. И снова переключила все внимание на Загорова, страшного в своем гневе. Но Корнея сложно было чем-либо испугать.

– Ну, ударь меня, если хочешь! – предложил он в своей обычной спокойной манере, не повышая голоса.

– Нет! – Женька со слезами обогнула его, хотела кинуться к Владу.

Корней резко выставил руку, преграждая ей путь:

– Стой, Жень! К нему лучше не приближаться, когда он такой. Береги себя.

Береги! Легко сказать! После всех пережитых событий Женька ощутила, как ноги подкашиваются сами собой. Она почти рухнула в ближайшее кресло, прижав трясущиеся руки к лицу. Вселенная сузилась перед ней всего до двух мужчин, стоящих друг перед другом и жестко сцепившихся взглядами.

Понимая, что Загоров этот поединок не проиграет, чего бы это ему сейчас ни стоило, Корней взял себя в руки и отвернулся первым:

– Да что я тут ломаю зрение?! Из-за пьяного дурака? – Тут он обратил внимание на трясущуюся Женьку и бросил Владу: – Ну что, довел девчонку? Доволен?! А она из-за тебя рисковала всю ночь!.. Сейчас, Жень.

Он вышел на кухню, зажурчал там водой. Оставшийся один посреди комнаты, Влад замер, стиснув руки, и глубоко вздохнул. Потом шагнул к Женьке, почти нависая над ней. Она сжалась и замерла, глядя на него снизу вверх. Выпущенный из кухни Туман подбежал и ткнулся носом ей в руки. Она нашла в себе силы его погладить. Но смотрела только на Влада, в его стальные глаза, чувствуя при этом, как ее собственные застилаются слезами. И вдруг коснулась своими пальцами руки Влада, тоже утонувшей в густой собачьей шерсти. Вздрогнула от неожиданности.

– Женька… Я что, в самом деле такой монстр? – спросил он, заметив ее реакцию.

– Не такой, а в два раза хуже! – ответил за Женьку появившийся Корней. Подал ей стакан: – Вот, Жень. Выпей. Успокойся.

– А ты вообще пошел к черту! – огрызнулся на него Влад.

– Далеко ходить не надо, я на него работаю, – не остался в долгу Корней.

– А про свою работу лучше вообще заткнись!

– Светлость, хватит психовать! – Корней все-таки повысил голос, всего на полтона, но этого оказалось достаточно, чтобы Влад матюгнулся от души и, резко развернувшись, пошел к своему креслу. Налил в стакан еще виски и сел, демонстративно развалившись.

– Ты обещал, что не будешь пить, – напомнил Корней.

– А ты обещал сидеть дома! И что это с твоей рожей?

– Кровь из носа пошла, такое на уколах бывает под конец. – Корней отнял от лица платок, являясь Владу в своем новом образе. – Смотри! Ты сам-то меня узнал бы?

Не торопясь отвечать, Влад рассматривал его. Потом отставил так и не выпитый стакан и требовательно, но уже спокойно спросил:

– Так где вас обоих носило?!

– Вот с этого и надо было начинать, – проворчал Корней. Потом повернулся к Женьке: – Жень, ты как? Может, пойдешь приляжешь? Я светлости сам все расскажу… после того как приведу себя в норму. – Он оглянулся на Влада. – Самодержец не возражает?

– Да пошел бы ты!!!

– Вот и замечательно. Значит, возражений нет, – невозмутимо расшифровал Корней этот эмоциональный посыл. – И для начала все мы придем в себя, включая пьяного громилу. А ликбез будет чуть позже.

Собравшись с силами, Женька встала. Ей очень хотелось бы послушать, как Корней будет рассказывать о сегодняшней ночи. Но она чувствовала, что сил на это не осталось, вообще.

– Я расскажу светлости то, что ты и так уже знаешь. А если дойдет до обсуждений, то он тебя разбудит, – пообещал ей Корней.

И Женька сдалась. Ей пришлось сделать над собой усилие даже для того, чтобы пройти через душ. Хотя воду она очень любила, а сейчас ей это было просто необходимо: смыть с себя не только грязь, но, по возможности, еще и воспоминания о том, что пришлось пережить. А потом она провалилась в сон, едва коснувшись подушки.

Будить Женьку, конечно, никто не стал, она проснулась сама. Точнее, это ее маленькая принцесса заставила ее проснуться к обеду. Не торопясь подниматься, Женька медленно обвела спальню глазами, пытаясь понять, что из пережитого было на самом деле, а что – всего лишь кошмарным сном. Похищение Корнея, убийство в гараже, уединенный столик в вокзальном кафе… И Влад, с его сокрушительной вспышкой гнева! Она скосила глаза на его половину кровати. Там было пусто. Он не лег отдохнуть, несмотря на бессонную ночь… или сегодня, после ночных событий, воспользовался для этой цели другой комнатой? Но никуда не уехал, потому что Женька услышала тихие голоса из гостиной. Не торопясь вмешиваться в разговор, она для начала скользнула к двери, чтобы лучше слышать и оценить обстановку. Говорил как раз Влад:

– …а еще у тебя редкий дар! Именно ты и никто другой умеешь сделать так, чтобы я в итоге чувствовал себя законченной сволочью.

– Ну, не совсем законченной, бывают и хуже, – усмехнулся Корней. – И никакой это не дар, просто, кроме меня, тебе мало кто скажет правду в глаза. Одних ты восстанавливаешь против себя, заставляя плюнуть на все и молча отвернуться, а другим затыкаешь рот, тем или иным способом…

– Есть такое. – Влад замолчал довольно надолго. Женька уже хотела выйти к ним, как он вдруг снова заговорил: – Знаешь, после того как Элка мне позволила уехать на поврежденной машине, я завещание переписал. Оставил ей лишь то, чего по закону лишить никак нельзя, потому что она это все равно в итоге отсудит. А все остальное, за вычетом Кристиной доли, по новому завещанию должна будет унаследовать Женька. Я так хочу.

– Светлость… Ну и время ты для этого выбрал!

– А когда мне этим заниматься? Если меня однажды все-таки грохнут, будет уже поздно.

– А сейчас ты своим завещанием подверг Женьку еще большей опасности. Пока все эти типы не переловлены и пока мы не знаем всех мотивов, ради которых они затеяли эту игру… Ты сам подумай! Да если только информация просочится из кабинета нотариуса, Женька может стать первейшим объектом охоты, даже тебя обогнав в этом рейтинге! Ибо что может быть надежнее, чем устранить наследницу еще до гибели завещателя?.. И потом, светлость, что-то ты рано засуетился. Будем надеяться, что тебе еще жить и жить. Я лично сделаю для этого все, что только возможно.

– Сделаешь… – проворчал Влад. – После того как сам лет пять этой жизни отнимешь, своими выходками.

– Ну, как видишь, в итоге-то вышла одна только польза. А в любом деле самое главное – это как раз результат.

– А также цена этого результата…

Женька удивилась: неужели это он про ее телефон, который теперь не следовало включать из-за закачанной в него шпионской программы? Ведь купить новый для него сущая мелочь. И гибель Резакова его вряд ли сильно бы огорчила. А что до них с Корнеем, то они же вернулись, целыми и невредимыми. Однако Корней понял реплику Влада совсем по-другому и резко ответил:

– И поделом тебе! Потому что надо уметь верить тем, кто рядом с тобой.

– Верить, считая в пустой квартире неотвеченные звонки вам обоим? Вот оказался бы на моем месте и сам бы попробовал! Не час, не два, а всю ночь напролет!

– И за всю ночь тебе ничего умнее в голову не пришло, чем вообразить, как мы с Женькой вдвоем развлекаемся? Светлость, хренов ты собственник!.. Знаешь, я все-таки сейчас скажу тебе одну вещь. – Голос Корнея изменился, стал каким-то сухим и жестким. – Не столько ради себя, сколько ради Женьки, раз у тебя хватило ума ее в чем-то подозревать. Но, как говорится, если человек дурак, то это надолго. Так вот, на будущее, чтоб подобные сцены больше не повторялись… Ты помнишь то ущелье, в котором Серега Пивоваров погиб?

– Еще бы. Только с чего ты вдруг именно сейчас о нем вспомнил?

– Помнишь, меня тогда тоже ранило?

– Корней… – голос у Влада оборвался, и он долго молчал. А Женьку вдруг бросило в жар, когда она поняла, какую сокровенную тайну сейчас подслушивает. Впрочем, больше об этом не прозвучало ни слова. Спустя какое-то время Корней нарушил повисшую тишину, просто сказав, как отрезав:

– Поэтому выбрось всю дурь из башки, сколько б и куда мы с Женькой ни пропадали. И еще: если ты хоть когда-то, хоть словом об этом вспомнишь, я дам тебе в челюсть, невзирая на ранги. Все.