Два лица одной тени

– Первый: с чего ты вдруг решила сегодня ехать за мной?

– Я… – Женькины мысли лихорадочно метались в голове. Но надо было что-то говорить! Хоть что-то! – Вообще-то, я уже знала ваш номер. Ведь возле клиники вы за мной тоже следили? – выпалила она наугад. И судя по выражению лица своего стража, попала в цель! Но не в «яблочко», потому что он тут же отрезал:

– Не сочиняй, тогда моей машины рядом не было.

– Это как сказать…

– Вот так и говори! – Мужчина угрожающе подался вперед, нависая над Женькой. А в следующий момент она, сидящая полубоком к машине, увидела, как на той открывается багажник. На то, чтобы выбраться наружу, Корнею хватило пары движений. Однако их с Женькой недруг успел понять, что происходит. Быстро отскочив к стеллажу, он выхватил оттуда строительный пистолет. Не дожидаясь других его действий и пользуясь тем, что на нее он перестал обращать внимание, Женька быстро схватила освобожденной рукой со стола плоскогубцы. И метнула их, целясь врагу в плечо. Удар оказался метким. Мужчина даже не успел понять, что произошло. Одна рука у него повисла, заставив выронить пистолет. Коротко взвыв, второй рукой он рефлекторно схватился за поврежденное место. И тут, избавляя врага от дальнейших мук, Корней подскочил к нему и вырубил точным ударом в челюсть. Успел подхватить бесчувственное тело, помогая ему более аккуратно улечься на пол, оглянулся на Женьку:

– Верная рука стрелка не подводит. Молодец! Только, Женька… Что ж ты творишь, мать твою так?! Мы о чем с тобой договаривались и где ты сейчас должна быть?

– Прости, – пролепетала она. – Но я не могла тебя оставить!

– Это моя работа! И спасительницы мне в ней не требуются! – все еще эмоционально выдохнул Корней. Потом запер гараж изнутри, огляделся и подкатил к телу противника еще одно кресло, такого же списанного из офиса оборванца, как Женькино. Быстро и сноровисто усадил туда поверженного и зафиксировал его найденным тут же скотчем, почти один в один так, как была примотана Женька.

– А я думала, мы его с собой увезем… – не удержалась она.

– Не стоит он того, Жень, даже если бы было куда везти. Мелкая сошка, много из него не выжмешь. Меня больше тот, второй, интересует. – Увидев, что Женька собирается разрезать свои путы освобожденной рукой, он остановил ее: – Посиди пока так. Для антуража, и на случай, если второй придет раньше, чем я закончу с этим сверчком. – Заметив кровь на ее руке, он спросил с тревогой: – Ты что, ранена?!

– Просто порезалась.

– Ну тогда потерпи немного… – Корней достал из своих бездонных карманов резиновые перчатки, надел их, огляделся, взял со стола какой-то растворитель и тщательно протер багажник, пояснив: – Если у парней есть какие-то связи в ментовке, они могут меня вычислить по отпечаткам. Нельзя этого допускать!

Потом он принялся приводить в чувство пленника, хлопая его по щекам: – Эй, просыпайся, давай, красна девица! Некогда нам тут с тобой…

Мужчина приподнял голову, повел вокруг глазами. Осознавая действительность, рванулся. И тут же понял всю бесполезность своей попытки.

– Итак. – Корней оглядел его, потом подошел и, не особо церемонясь, сорвал с его лица густую накладную растительность. – Во-первых, посмотрим на тебя без грима. И даже снимем на телефон. – Он воспользовался для этого Женькиным, брошенным на один из столов, а потом отключил его и сунул к себе в карман. – И наведем о тебе справочки. А чего в базе не сможем узнать, то ты мне сейчас сам расскажешь. Времени нет, так что расспрашивать буду жестко и беспощадно. Подходящих для этого инструментов тут хватает. А чтобы ты не сомневался, что жалеть я тебя не буду… – Корней взял со стола один из ножей и на глазах у противника начал медленно, со вкусом вонзать его в кисть своей собственной левой руки. Зрелище было страшным, особенно на фоне того, что Корней демонстрировал при этом полную невозмутимость! Он глядел своему противнику прямо в глаза, не дрогнув ни единым мускулом на лице, пока лезвие с отвратительным тихим хрустом проходило руку насквозь, показавшись из ладони, и даже кровь закапала на пол. Как Корней добился этого эффекта, Женька не знала. Но если бы ей не было известно, что вместо руки у Корнея протез, ее бы сейчас затрясло от такого представления. Подумав об этом, она решила подыграть Корнею, нервно вскрикнула. Пленный, не выдержав, тут же эхом отозвался. И замер, глядя Корнею в лицо, пугающе бесстрастное.

– Теперь ты понимаешь, что я буду готов сделать с тобой, если за это возьмусь? – спокойно спросил Корней, выдернув нож и для вида обмотав себе руку какой-то тряпкой прямо поверх перчатки. – Я из тех ненормальных, которые даже себя не щадят, а уж других и подавно могут на кусочки разрезать. Ты хочешь в этом убедиться? Девчонка мне не помешает, я специально не стал ее развязывать.

– Нет… не надо! – пролепетал мужчина, глядя на окровавленный кончик лезвия, которое Корней поднес к самому его лицу. Натужно сглотнул и выдавил из себя: – Я отвечу на все вопросы.

– Это другой разговор… Пригодится. – Корней провел пальцем по окровавленному лезвию, оценивая его, а потом спрятал нож куда-то себе под рукав, жестом фокусника, так что Женька вообще не успела понять, как он это сделал. Потом он окинул взглядом стол, взял оттуда кусачки, покрутил их в руках их и с видимым сожалением положил на место, разворачиваясь к собеседнику. Кивнул ему на этот инструмент: – Если станешь врать и я это пойму, то начнем с них. Я зубы такими умею крошить просто мастерски. Медленно и со вкусом. Сквозь разрезанные щеки, чтобы не заморачиваться открыванием рта.

– Я понял, – хрипло выдавил мужчина, глядя на Корнея, как завороженный.

– Вот и отлично. Тогда приступим. Начнем с самого простого вопроса: кто ты такой?

Дальнейшая беседа проходила без пауз. Мужчина, назвавшийся Степаном Резаковым, не рвался проявлять героизм, особенно когда после первой же его запинки Корней взял в руки клещи и больше не выпускал их из рук, поигрывая ими все с тем же бесстрастным выражением лица, с которым занимался до этого самоистязанием.

Женька слушала льющиеся откровения не менее внимательно, чем Корней. По словам Резакова, его просто наняли для исполнения поручений, по рекомендации его приятеля, с которым он когда-то вместе сидел, получив срок за компьютерные махинации. Имени своего нанимателя он не знает, только прозвище – Грива. Первым поручением, которое тот ему дал, было дежурство в клинике Кристины Загоровой с утра в понедельник. Степан должен был записаться на прием сразу к нескольким специалистам, чтобы оправдать свое зависание в клинике, и внимательно наблюдать только за одним помещением – личным кабинетом Кристины. С девяти и до трех, то есть в часы официального приема. Однако в тот день двери кабинета были вообще закрыты до одиннадцати – времени, когда явилась Женька. С ее появлением Степан позвонил Гриве, подробно ее описал. И получил задание проследить за ней, когда она выйдет.

– Так дрон над машиной – это твоя работа? – спросил Корней.

– Нет. – Степан замотал головой. – На дроне я только софт переставил, когда Грива его как-то ухитрился поймать. А в тот день я должен был вернуться в клинику, так что передал… объект. – Он покосился на Женьку, – Гриве. Как раз перед тем, как ее забрала машина. Грива подъехал на своей, а когда она села в ту, он позвонил мне, уже на ходу, и спросил, не заметил ли я, кто сидит за рулем. Я не успел этого разглядеть, но тоже обратил внимание, как она, – кивок на Женьку, – вначале шарахнулась и только потом согласилась забраться внутрь. Грива ругался, но сказал, что сам все выяснит. Дрон должен был быть у него.

– Пустой? Или с начинкой?

– По-моему, в нем была какая-то вспышка. Не знаю, я ее только впихнул при переустановке программы, как мне сказали. Реле должно было сработать на сигнал от пульта.

– Что еще ты туда впихивал?

– Все, клянусь! Дальше я не знаю, что было. Я только выполнял поручения! Меня вызывали периодически, когда у них самих по каким-то причинам не было времени…

– У них?

– Да, их двое. Второго по телефону Грива Лериком звал. Я его ни разу не видел, а Грива с ним тесно общается.

– Сегодня с тобой тоже Грива был?

– Да, он. Я вел наблюдение. Должен был сообщать, если вдруг приедет Загоров. Но, главное, я должен был следить за ней. – Он кивком головы указал на Женьку. – После ее приезда в клинику должен был в часы дежурств отслеживать все ее передвижения. Когда я увидел, что она вышла, то пошел за ней. Но сразу позвонил Гриве. Мне было сказано так делать после того, как я в прошлый раз упустил ее с сумкой. В этот раз Грива случайно оказался рядом, мимо проезжал, появился почти сразу. И когда я кинулся от остановки за своей машиной, он заметил, что ты за мной следишь. Дальше ты знаешь.

– Знаю. – Корней недобро улыбнулся. – Следующий вопрос: чем таким этот Грива занят, что даже ради таких трофеев, как мы с Женькой, не смог сегодня задержаться?

– Так ведь ненадолго уехал. А вообще, он работает… это его алиби… официально оформлен, а вот где – не в курсе. Но он очень хорошо знает многих известных в городе челов. Таких, с которыми и Загоров общается.

– Ладно, выясню, – веско пообещал Корней. – А к тебе следующий вопрос: кто твой приятель, который тебя с этими фруктами познакомил?

– Лева Светлов. Где он сейчас осел, я не знаю. Он на меня вышел, предложил мне стать его заменой. Сказал, что сам уезжает из города.

– А не уточнил, почему?

– Нет. Да я и не спрашивал. Лева – он деловой. Раньше по золотишку работал.

– Так. Теперь гони мне полные анкетные данные на себя и на Леву. Включая сроки и место отсидки.

Выслушав Резакова, оттарабанившего все без запинки, Корней кивнул:

– Верю. Но если соврал, то еще меня увидишь. Я сейчас частный детектив, но не всегда им был, так что не сомневайся, что и найду, и за ложь наказать сумею.

– Нет… я не врал! – Резаков вывернул голову, пытаясь проследить за Корнеем, обошедшим его со спины. Но так и не заметил короткого, быстрого движения. Казалось, Корней едва уловимо коснулся его пальцами, но пленник тут же безжизненно поник.

– Все, Жень, теперь уходим! – Корней повернулся к ней. – Быстро и без лишнего шума.

Женька даже и не спорила! Ей самой хотелось покинуть это место как можно быстрее. Схватив со стола ножик свободной правой рукой, она быстро разделалась с удерживавшими ее остатками скотча. Покосилась на безвольно поникшего Резакова:

– С ним все в порядке?

– Все, Жень. Так что идем, пока он не начал очухиваться. – Он бегло осмотрел ее руку, желая убедиться, что порезы несерьезные, и увлек ее к входной двери. Открыл, выглянув первым, потом поманил Женьку вслед за собой на улицу, взмахом руки указал ей в конец проезда: – Беги и затаись там. Я вызову тебе такси. Как водитель подъедет, мигнет тебе три раза фарами. Убедись, что за ним следом нет другой машины, и только тогда выходи. Доедешь до самой своей калитки! И быстро домой, через центральный ход! С охраной потом разберемся. Найдем, как объяснить твое внезапное появление с улицы.

– Корней… – Только что готовая бежать без оглядки, Женька остановилась и развернулась к нему. – Я без тебя никуда не поеду!

– Женька! – Впервые она увидела, как у него грозно сходятся брови. – Этот Грива может вернуться в любой момент, а у меня насчет него планы. Так что на споры времени нет!

– Нет, – согласилась она. – Поэтому давай и не будем спорить. Да, я сегодня не слишком удачно начала этот вечер и попалась! Но ты тоже! Так что я остаюсь. Постараюсь не быть тебе обузой. Но одна не уйду, никуда!

– Тогда лезь на крышу! – скомандовал он после небольшой паузы. – Только руку как следует замотай рукавом, чтобы ни капли крови не просочилось. И давай я тебя подсажу!

Он присел, подставляя Женьке плечи. А когда она взобралась, резко выпрямился, подбросив ее под самый козырек, так что она без труда за него ухватилась. Повисла, собираясь подтянуться, но Корней подтолкнул ее ладонями под ступни. Все, что оставалось Женьке, – это спружинить руками, чтобы уберечь живот, а потом перекатиться подальше от края.

– Жди меня здесь! – приказал Корней. – Только очень тихо!

Он исчез в гараже и почти сразу снова появился на улице. Кинул замершей возле края Женьке моток веревки:

– Там есть печная труба. Обмотай вокруг нее веревку двумя оборотами, возле самого основания, сделай пару узлов и свистни, если вдруг труба начнет колыхаться.

Женька сразу сообразила, почему Корней так быстро передумал и решил оставить ее при себе: без ее помощи он, со своим протезом, вряд ли смог бы оперативно взобраться наверх. А крыша гаража, как выяснилось, была самым удачным местом для наблюдения. И для подслушивания тоже. Быстро оказавшись на ней, Корней сразу принял горизонтальное положение и скомандовал, едва шевеля губами:

– Я буду наблюдать за улицей, а ты пробираешься вон к тому вентиляционному отводу из гаража. Когда этот Грива появится здесь, лови каждое слово, которое оттуда донесется! Пусть даже вскользь, но они наверняка будут обсуждать события между собой. При этом может вскрыться что-то интересное.

– Так, может, мы вместе?.. – решилась заикнуться Женька.

– Точно не сейчас! Я должен увидеть его! Поэтому вначале буду ждать у края, а ты сразу займи исходную позицию, чтобы лишний раз не шуршать. Потом все объясню, Жень.

Женька отползла, куда сказали, и послушно замерла, распластавшись по крыше. В том, что слышимость из трубы хорошая, она смогла убедиться, когда Резаков начал приходить в себя: сюда из гаража доносился каждый шорох, каждое его кряхтение и скрип стула, когда он пытался освободиться. И лишь время от времени налетавший ветер вносил свои коррективы, ослабляя звук. Но и тогда Женька вполне могла себе представить озвучиваемую картину. А потом скрипнула входная дверь, да так неожиданно, что Женька даже вздрогнула: неизвестный Грива снова не подъехал, а неслышно подошел к гаражу, оставив машину где-то рядом. Судя по звукам, вначале он застыл у порога, оглядываясь. И только потом осторожно подошел к своему неудачливому напарнику:

– Ты как здесь?! А эти где?!

– Да этот детектив просто дьявол, а не мужик! – с чувством ответил Резаков. – После твоего ухода прошло всего ничего, а он все твои хваленые узлы развязал!

– Не может быть! То, что я завязываю, развязать невозможно!

– Он справился! А потом мне тут такого наобещал, что даже у его девчонки едва истерика не случилась. Хотя ей-то не надо было ждать от него неприятностей!

– А ты ждал? И из кожи вон лез, чтобы их избежать? – с притворным сочувствием вздохнул Грива. Потом холодно спросил: – Что ты успел ему напеть?

– Ничего! Правда, ничего! – Резаков сообразил, что за другой ответ его сейчас не похвалят. И тут же начал оправдываться: – Он вначале пытался меня запугать, но потом резко передумал и просто вырубил. Когда я очнулся, не было уже ни его, ни девчонки. Грива… Может, ты меня развяжешь?

– Обождешь! Если этот рыжий вдруг заторопился, то и у меня на тебя времени нет! Давно они сбежали?!

– Где-то через полчаса после того, как ты уехал.

– Так… девкин телефон. – Грива ненадолго замолк, потом досадливо сказал: – Программа-то твоя закачалась, но сейчас он отключен. Этот рыжий не прост, предусмотрел такой вариант!

– Он сказал, что сейчас частный детектив, а до этого в ментовке работал.

Корней, теперь тоже лежащий возле вентиляции, рядом с Женькой, чуть слышно фыркнул, услышав этот вариант игры в испорченный телефон.

– Если и в ментовке, то не в обычной, если он сумел мои узлы развязать, – сказал Грива. – Так… – тихо скрипнула дверца багажника. – Все свои отпечатки он, надо понимать, уничтожил…

– Жень, – в это же самое время тихо шепнул Корней почти в самое ее ухо. – Когда эти двое тут закончат, ты внимательно прислушайся. Убедись, что либо оба уехали на этой машине, либо Грива действительно пошел к своей. И только после этого ползешь по-пластунски прямо по крышам, в сторону выезда. Очень тихо! И не высовывайся!

– …Надеялся, что я его рожу не успел рассмотреть? – продолжал говорить Грива. – Это зря! Я все успел, чтобы узнать, кто же он такой. Так… а кровь это чья?

Женька развернулась лицом к Корнею. Ей очень хотелось спросить, а он-то куда собрался, если оставляет ее одну? Но ни время, ни место для вопросов были неподходящими. Женька даже дышала ртом – так получалось беззвучнее. А Корней тем временем нашарил ее руку и тихонько пожал. Потом нащупал ее пульс, бьющийся пойманной птицей, сочувственно погладил запястье в этом месте своим большим пальцем. И просто исчез, одним ловким, быстрым и бесшумным движением. Лишь тень скользнула по крыше в противоположную выезду сторону. Туда, где проехавший мимо резаковского гаража Грива должен был оставить свою машину. Женька оглянулась назад, продолжая машинально прислушиваться к тому, что происходит в самом гараже.

– Там, возле стула? Девчонкина, – ответил на вопрос Резаков. – С ней он тоже как-то не церемонился. Даже развязывать не спешил… Прямо как ты меня.

– Интересно было бы точно знать, на чьей стороне он играет… – задумчиво протянул Грива, игнорируя этот упрек. Потом резко спросил: – Так что ты ему успел наболтать? Быстро! И не вздумай мне врать!

– Ничего! Точно ничего! Говорю же, он вдруг сам передумал! Клянусь!

– Ты еще присягу принести предложил бы…

– Че?

– Да нет, просто погода хорошая, – пробормотал Грива, после чего до Женьки донесся страшный, булькающий стон, или, скорее, даже всхлип. – Толку от тебя все равно никакого не было. А теперь еще запросто мог бы нас засветить.

Ответом ему была тишина. Лишь часто и звонко закапало на бетонный пол. Женька нисколько не сомневалась, что это кровь только что убитого Резакова. Она замерла, стиснув зубы и сжав руки в кулаки. Внизу какое-то время тоже было тихо, словно убийца прислушивался. Потом резко ожил, звякнул посудой, инструментами. Заметает следы, поняла Женька. Ей очень хотелось бежать отсюда, бежать без оглядки! Но она, дрожа всем телом, оставалась на месте. Корней четко сказал ей: «Убедись, что он уходит». И, не зная его планов, Женька просто решила довериться этому опытному бойцу. Лежала, вжавшись в крышу, и ждала. И только когда Грива выскользнул на улицу, оставив дверь освещенного гаража полуоткрытой, и Женька своим обостренным слухом уловила чуть слышный шелест щебенки под его ногами, она решилась сдвинуться с места. По-пластунски, как и велел ей Корней. Получалось не слишком быстро, но природная ловкость все-таки выручала. А швы между крышами стоящих вплотную друг к другу гаражей служили Женьке своеобразными вехами. Один гараж остался позади… второй… третий… хотя впереди их было еще не меньше десятка! Если не двух… Начавшей уставать Женьке теперь оставалось только жалеть о том, что не догадалась их сосчитать, когда бежала мимо.

На четвертом гараже Женьке пришлось сделать вынужденную передышку: в конце улицы, со стороны тупика, послышался едва различимый рокот мотора, и дальний свет ударил вдоль всего проезда. Водитель несколько раз развернул машину, используя ее как прожектор. Женька поняла: на крыши Грива лезть не рискнул, уже оценив, что имеет перед собой достойного, а теперь – еще и ко всему готового противника. Но не исключал, что тот мог здесь затаиться, вместо того чтобы сразу сбежать. Поэтому бегло обследовал территорию под защитой бьющего из фар света. По счастью, угол освещения из-за узкой улицы был небольшим. Но если Женька, вопреки совету Корнея, попыталась бы приподняться на крыше, то как раз попала бы в освещенную зону!

Свет погас внезапно. Не сменился с дальнего на ближний, а просто водитель выключил фары, совсем. Женька замерла, напрягая слух и пытаясь понять, что же там происходит. Ее продолжала трясти нервная дрожь, и пульс бил изнутри по вискам. Она понимала, что надо бы двигаться, продолжать пробираться по крышам к выходу из этого ГСК, похожего на каменный мешок. Но тревога за Корнея не давала ей даже пошевелиться. Один раз сегодня он уже пострадал! Так не решается ли снова, именно в эту минуту, его дальнейшая судьба, а может быть, и жизнь?! В том, что они сегодня имели дело с убийцей, после кончины Резакова сомневаться больше не приходилось.

Тем временем машина тронулась с места, приближаясь. Вжавшаяся в крышу Женька не могла ее видеть, но прекрасно слышала в безлюдной ночной тишине. Самое время было бежать! Сейчас, когда машина приближалась, уменьшая водителю угол обзора на крышах, она пожалуй, уже могла бы даже подняться на ноги и кинуться прочь на полусогнутых. Но сила гораздо мощнее страха удерживала ее на месте. Точно та же сила, которая не позволила ей когда-то бросить раненого Влада в парке, чтобы его там просто добили, этого тогда еще незнакомого ей человека.

Сколько Женька провела в оцепенении, вся обратившись в слух? Скорее всего, совсем немного: машина только успела доехать до резаковского гаража и остановилась перед воротами, не въезжая внутрь. С пленником или с телом?! Когда тихо хлопнула дверца, выпуская водителя, Женька решилась, и, стараясь не шуметь, поползла обратно.

И тут снизу раздался негромкий мелодичный свист, едва не заставивший ее расплакаться от облегчения! Женьке очень хорошо была знакома эта мелодия: когда-то, еще в Лесном озере, Корней насвистывал ее, заставляя Тяпу удивленно прислушиваться и забавно склонять набок лохматую мордашку. Быстро подобравшись к краю крыши, она свесилась вниз и счастливо выдохнула:

– Корней…

– Так и знал, что ты все еще здесь. – Он укоризненно покачал головой.

– Десант своих не бросает, – отшутилась Женька фразой, слышанной от Влада. И тут же переключилась на серьезный лад: – Что ты собираешься делать? В гараж лучше не заходи, там труп.

– Уже знаю. Ну что ж, парень должен был понимать, с кем связывается. Ладно! Сиди пока там!

Замершая на крыше Женька молча наблюдала за тем, как Корней открыл багажник. На мгновение застыл перед ним, пытаясь оценить состояние противника, потом решил не рисковать и сделал короткое и быстрое движение рукой куда-то внутрь, после чего выволок наружу гарантированно бесчувственное тело. Не давая ему коснуться земли, перекинул через плечо и занес в гараж. Ненадолго там задержался, потом вышел и скомандовал Женьке:

– Все, беги к выезду! Прямо по крыше.

Женька не побежала, а стала медленно отходить, оглядываясь на Корнея. Он звякнул ключами. На воротах были петли, закрываемые навесным замком, а в двери замок был врезной, только прочнее обычного. Корней запер их оба и кинул ключи под авто. Багажник закрывать не стал, наоборот, еще распахнул все двери, чтобы машина сразу бросалась в глаза.

– Ты еще здесь?! – грозно спросил он, обнаружив Женьку ближе, чем она должна быть. – Сказал же, беги!

На этот раз Женька послушалась, побежала. Тем более что и Корней теперь не отставал от нее, двигаясь по низу. У крайнего гаража оба остановились, глядя друг на друга. Корней протянул к Женьке руки:

– Прыгай! Я поймаю!

Женька колебалась всего несколько секунд. Гаражи были высокими, и страшно было за ребенка, если Корней все-таки не сумеет ее подхватить. Но вера в этого человека пересилила страх. Она спрыгнула. Избавляя от удара ногами об землю, Корней ловко затормозил ее полет, после чего она плавно скользнула вдоль его тела, обретая устойчивое положение.

– Все в порядке? – тихо спросил он, разжимая кольцо из обвивших Женьку рук. И, дождавшись утвердительного кивка, скомандовал: – Тогда быстро отсюда! Перед тем как собрался уехать, Грива успел позвонить в полицию и сообщил о подозрительной активности в гараже. Менты вот-вот будут здесь: он сумел показаться убедительным. Наверное, рассчитывал, что сам успеет уехать, а мы, если все еще где-то тут, попадемся, как рыбки в сеть.

При таких новостях Женьку не потребовалось подстегивать. Уже в пути она высказала возникшие у нее опасения:

– Корней, но если этот Грива в какой-то момент даже тебя сумел подловить… Ты уверен, что он не уйдет от полиции? При этом кто-то из полицейских может пострадать.