Два лица одной тени

– Корней… Но ведь в тот день… Да если б не ты, то меня б сейчас не было!

– Если ты еще помнишь, ты там был не один такой, кого бы могло не стать. И ранить тоже могло любого, куда и откуда угодно. Кому повезло, кому – нет. А теперь закрыли эту тему. Навсегда. И помни, о чем я тебя предупредил, чтобы однажды не пришлось обижаться.

– Твою ж мать! – выдохнул Влад, потом издал какой-то сдавленный рык, вскочил, метнулся по комнате. Дальнейшего Женька уже не слышала. Ее вдруг затрясло, из глаз потоком хлынули слезы. Все, что она успела – это кинуться обратно на кровать и уткнуться лицом в подушку. Корней продолжал быть все тем же Корнеем, что и несколько минут назад, живым и надежным. Но теперь Женьке открылась вся трагичность его глубокой привязанности к Владу и к ней. Ему просто больше некого было любить! И, осознавая эту новость, Женька еще долго не могла успокоиться. А потом, измотанная этими горькими слезами, снова провалилась в сон, забыв про еду.

Второй раз Женька проснулась уже на закате, просто от звериного чувства голода. Накинув халат, она на цыпочках пробралась на кухню, по пути обнаружив, что Влад спит в гостиной. И что, судя по его сопению, он все-таки прикончил ту бутылку с виски.

Закрыв за собой кухонную дверь, Женька включила нижнюю подсветку, распахнула холодильник. И через минуту уже с жадностью вгрызалась в сделанный бутерброд, запивая его кефиром. За первым бутербродом последовал второй, уничтожаемый уже медленнее.

– Проголодалась, Зверек? – Дверь открылась неслышно, и эти тихие слова заставили Женьку вздрогнуть, а Влада – досадливо заметить: – Иногда у меня возникает впечатление, что ты и в самом деле меня боишься.

– Хочешь кефира? – предложила она, не зная, что ему ответить.

– Нет, – сказал он, присаживаясь на стул. Заметив удивленный Женькин взгляд, усмехнулся: – Как видишь, иногда и я могу на кухне сидеть… не в столовой… хотя в армии мы и просто по кочками рассаживались, и даже на земле, считая за счастье саму возможность немного передохнуть. Теперь такие детали вспоминаются нечасто. Но ведь было! И как оно иногда бывает полезно: вернуться в памяти к прошлому. Не знаю, каким бы я сейчас был, если бы не прошел тогда эту школу. Жесткую. Но я не жалею, что, получив повестку, настоял перед отцом на своем и пошел служить. Это был урок на всю жизнь. Я до сих пор еще по нему делаю переоценки.

Женька ничего не ответила, понимая, что он сейчас просто хочет высказаться. Излить ей, как близкому человеку, если не все, то хотя бы часть своего душевного гнета.

Подтверждая ее догадку, он протянул к ней руку:

– Иди ко мне, Зверек.

Он усадил ее к себе на колени и обнял, непохожий сам на себя. Женька не удивлялась, зная причину. Обвила его рукой за шею, прижалась к нему щекой.

– Женька, ты меня любишь? – спросил он вдруг, после долгой паузы.

– Очень, – ответила она просто. – У меня ведь больше никого и нет в этой жизни, кроме тебя.

– И Корнея, – подсказал Влад.

– И Корнея, – повторила она как эхо, даже не думая отрицать очевидное.

– А к нему ты как относишься? Только честно?

– Как к родному. Тоже люблю, но совсем не так, как тебя… – Женька задумалась, потом, все еще находясь под впечатлением от пережитого скандала, решилась спросить: – Влад, а сколько раз ты поднимал на него руку? Во время таких вот пьяных стычек, какая была сегодня?

– Я?! На него?! Ты с ума сошла?! Или просто не знаешь, чем я ему обязан. Он же в армии был моим наставником, моим инструктором по выживанию. Моим щитом, благодаря которому я уцелел. Поэтому… да, я могу его послать, могу даже отпихнуть, если совсем доведет до ручки. Но не больше того. Так что ты меньше верь его провокациям. Он вообще не из той породы, с кем можно руки распускать. И дело даже не в том, что может дать сдачи. Просто есть люди, которые сами всем своим видом располагают к тому, чтобы их постоянно шпыняли. А есть такие, при виде которых это даже в голову не придет. Даже в пьяную. И дело тут не в габаритах, не в социальном статусе, не в деньгах. Нет, все заключается в самом человеке. Поэтому успокойся, заступница. Никто твоего Корнея не тронет. Я сам за него кому угодно глотку перегрызу. А теперь тоже хочу тебя спросить. Вот если бы я прямо завтра вдруг разорился, подчистую, ты кого бы из нас двоих тогда выбрала?

– Я свой выбор уже сделала, три года назад, – резко ответила Женька, глубоко задетая и его вопросом, и – особенно! – уточнением. Выпрямилась, убрав с его шеи руку, и даже хотела встать, но он ее не пустил.

– Мне важно знать, Жень. Я уже не раз пытался от тебя добиться, почему ты со мной. – Привыкший быть хозяином жизни, он задал свой вопрос так, что тот прозвучал скорее как требование ответа. Но по его взгляду и по тому, как он сжал ее руку, Женька вдруг поняла: его действительно волнует то, что он может сейчас услышать. Даже несмотря на то что он недавно узнал о Корнее. А может быть, он просто не мог осознать эту новость и не хотел ее брать в расчет…

– Так до тебя до сих пор и не дошло, что я не продаюсь, – сказала она с укором.

– Ну а что тогда тебя держит? Именно возле меня? Ведь если откинуть бабло, то Корней меня по всем параметрам превосходит.

– Честно говоря, да, – собравшись с духом, ответила Женька. Почувствовала, как Влад напрягся, услышав это признание. Но продолжила: – И не только тебя, но и любого другого. Только вначале мне встретился ты. Ворвался в мою жизнь, потом в душу. И все.

– Что «все»?

– Просто – все. Я не знаю, как еще это тебе объяснить. – Для Женьки очень понятными были два слова: «Просто люблю». Но как передать их смысл человеку, который на жизненном опыте привык почти во всем видеть материальную подоплеку? Что его окружало, за редким исключением из правил? Напускное подобострастие персонала, расчетливые друзья, эгоистичная жена, ждущие щедрых подарков девочки. Все было завязано на деньгах! Женьке вдруг очень захотелось спросить у Влада, а счастлив ли он в этой жизни? Но вместо этого она снова его обняла, уткнувшись лицом ему в шею.

Его ладонь ласкающе медленно прошлась по ее спине, потом пальцы скользнули по волосам, перебирая пряди.

– Женька ты, Женька… – выдохнул он. – Пока ты спала, я уже вызвал эксперта и передал ему твой телефон, пусть в нем покопается. А тебе привезу новый. Какой бы ты хотела?

– Любой, только чтобы работал.

– Все как всегда! Тогда подумай, может, ты еще чего-нибудь хочешь?

– Влад… Пока ты сидишь вот так, со мной рядом, больше нет абсолютно ничего, что бы ты мог мне еще предложить.

– Даже так? – Он чуть отстранился, взял ее за подбородок, заглянул ей в глаза. – И ты ведь сейчас не врешь!

– А с чего бы?

– Да в самом деле… – Он стиснул Женьку, снова прижимая к себе: – И откуда ты только такая взялась, звереныш лесной?

Женька замерла, чтобы не спугнуть момент. Крайне редко Загоров бывал с ней так близок: не только физически, но и мыслями, и душой. И она ловила эти минуты счастья, не желая упустить ни единой.

Волшебные мгновения закончились, когда к чуть слышному стуку маятника на стильных кухонных часах присоединились тихие шаги в коридоре. Раньше Влад не обратил бы на них внимания. Но сейчас сразу ожил и осторожно поднялся, спуская Женьку с колен.

– Кофе не поставишь, Зверек? Я выдрыхся за день, а впереди у нас большая тема для разговора.

– Конечно. – Тоже вдруг отчего-то смутившись и желая это скрыть, Женька взялась за кофеварку.

– Вот они где. – Услышав голоса, Корней заглянул на кухню. – А я не вставал, чтобы вас не будить. Но раз уж все в сборе, то давайте приступим к обсуждению наших дел.

16

Когда все трое сели за «стол переговоров», перейдя снова в гостиную, Женька сразу поняла, что почти ничего не упустила, позволив себе уснуть, и что днем мужчины, кроме отдыха, занимались преимущественно выяснением отношений. Иначе на что бы еще у них могло уйти столько времени? Конечно, Владу были уже известны все детали ночных злоключений Корнея и Женьки. Но свои выводы и обсуждение дальнейших действий Корней отложил на потом.

– Сейчас официальный рабочий день заканчивается даже у самых трудолюбивых, – сказал он Владу, взглянув на часы. – Так что пора позвонить Самойлову, узнать, что он там раскопал за день, по твоим поручениям.

– Я бы на многое не надеялся, – сказал Влад, все-таки берясь за телефон. – Самойлов сам мне обещал позвонить, но пока молчит, как видишь. Он сейчас занят «тобой», участвует во всех допросах. И так как «ты» упорно молчишь, то и к адвокату в СК сейчас вряд ли душевно относятся.

– У него есть старые связи, чтобы получить информацию! Например, взял да вспомнил, у кого из сотрудников недавно был день рождения, и заявился с презентом, быстренько, мимоходом, просто поздравить. А дальше уже слово за слово… В общем, не мне его учить, и не говори мне, что этот хитрый лис да не справится. Главное, подстегни его, чтобы он четко уяснил: зачитывать на допросах мои права следакам – не главная его забота.

– Он и так шевелится. Вчера мне про квадрокоптер сообщил. Как ты и предполагал, хозяин знать не знал, где его штуковина провела последние два дня перед своей кончиной. Дрон исчез у него вскоре после запуска, из-за внезапно возникших помех, и больше он его не видел. Сам написал в полицию заявление о пропаже.

– Я так и думал, что про него в полиции ничего не скажут. Зато я теперь, после вчерашнего разговора с Резаковым, могу тебе рассказать, зачем был нужен дрон. Дело техники! Новый хозяин аппарата выясняет, куда ты едешь, потом перехватывает тебя где-то по пути, запуская свою игрушку. По словам Резакова, внутрь была заложена какая-то штуковина с мощной вспышкой. Всего-то и оставалось – это направить дрон тебе навстречу, чтобы в нужный момент вспышка сработала перед твоим лобовым стеклом. Тебя бы ослепило, и куда б ты после этого полетел на своем излюбленном повышенно-скоростном режиме – это уже зависело бы только от места действия. Все! Грамотно, чисто. Неудивительно, что для таких целей ребятам потребовалась именно угнанная игрушка, с которой их никак при всем желании было бы не связать.

– Все складно звучит, кроме одного: когда Женька заметила эту штуку, я как раз не ехал, а вообще стоял, перед светофором, в куче машин.

– Это уже другой момент! Вначале они хотели убедиться, что за рулем именно ты! Потому что на «бентляке» тебя даже Женька не сразу узнала. Вот и скажи после этого, что я был неправ, пересаживая тебя на Элкину лошадку.

– Получается, что они меня снова пытались прикончить, но затея опять сорвалась? Да, рьяно ребята взялись за дело! Даже не представляю, чем я мог им так насолить. А ты, как всегда, сыграл роль моего ангела-хранителя.

– Только хранителя. Ангел у тебя она – Корней кивком указал на Женьку. – Вначале, как я понял, она, не изменяя себе, шарахнулась от незнакомой машины, заставив Гриву засомневаться, ты ли это подъехал. А когда Грива захотел уточнить твою личность, Женька заметила дрон, снижающийся, чтобы показать картинку из салона, пока ты стоишь. И тут то ли у Гривы опыт с дронами оказался небольшой, да еще с такими крупными, что сразу наводило на мысль о начинке, то ли помогло то, что ты рванул прочь, да еще по обочке, резко и неожиданно, но он потерял управление. В итоге вместо того чтобы провести разведку и вернуться к хозяину для повторного запуска, в более подходящем месте, игрушка сорвалась в пике и разбилась, так и не выполнив своей главной задачи. Но все могло закончиться иначе уже в тот день! Так что, учитывая эпизод со Славкой, на дороге, за неполную неделю это было бы уже третье покушение! Многовато, знаешь ли.

– Даже спорить с тобой не стану.

– Поэтому еще раз тебе говорю: прекращай свою самодеятельность! По городу ездить только с ребятами! Не одному!

– Корней, опять ты за свое. Ну сам скажи: кто б меня ни сопровождал, а чем бы они смогли помочь, если бы у меня перед лобовухой сработала вспышка? Да ребят она точно так же ослепила бы.

– Ребята могли эту штуку заметить и сбить еще на подлете. Поэтому, светлость, все! Андрюху или Славку, раз уж ты их выбрал, держишь в салоне и хотя бы еще двоих – в машине сопровождения! Это немного, учитывая, что за народ на тебя охотится. Ведь не исключено, что Грива не один такой спец в их команде. Надо будет мне порыться в интернете, пройтись по сообществам. Быть может, где-то замечу знакомую рожу. Так что заказывай новый телефон! Про старый Женькин, думаю, теперь лучше забыть. Хотя вряд ли из него получится выжать что-то стоящее, как не удалось бы и из всех остальных. Именно поэтому резаковский телефон я оставил в гараже. Просто вывел его из строя, чтобы Грива не мог по нему позвонить, а по его контактам пусть следаки работают. Кнопочный, скорее всего с симкой без регистрации. У Гривы похожий. Его я проверил, он звонил с этого телефона всего двоим. Номера там без имени абонента, но надо думать, что Резакову и Лерику. Только если последний не дурак, то у него для связи с Гривой есть такой же телефон, и симка тоже не авторизована.

– Лерик… Прозвище-то какое-то дурацкое. Корней, как ты думаешь, кто он вообще?

– Я думаю, он просто очень хорошо маскируется. И вот что меня настораживает: Резаков заикнулся, что оба официально работают. Не у кого-то ли из твоих близких знакомых? Ведь весь их штат я знать, как ни крути, не могу! Про Гриву сейчас это можно будет выяснить, если его задержали. А вот личность Лерика пойди еще сумей установить. Что-то мне подсказывает, что сам Грива ни за что не станет нам в этом помогать, скорее язык проглотит.

– Нафиг ты вообще его сунул в этот гараж?

– А куда надо было? Сюда, к Женьке тащить? Лерик мог это просчитать и уже на нас ментов натравить, анонимным звоночком, о похищении человека. Но даже это не все. Главный вопрос в том, как бы мы этого Гриву тут раскручивали? Ведь разговорить таких, как он, просто так не получится. Для этого надо слишком далеко зайти. Но не посреди же города в мирное время! Все-таки у нас правовое государство и какие-никакие законы есть. Вот я и оставил его ментам. Если сам не могу свободно передвигаться по городу, то пусть они теперь им занимаются. А узнать, что они там накопают, – это опять Самойловская забота. Так что давай уже, звони ему! Что-то он сам выяснит, для чего-то детективов пустит работать, но, главное, ты донеси до него, что как можно быстрее ждешь новостей.

Адвокат ответил на звонок почти сразу. Общались они с Владом довольно долго. Загоров по своей привычке расхаживал по столовой так, чтобы разговора не было слышно. Женька с Корнеем и не прислушивались, прекрасно зная, что это его раздражает и что минутой позже он все перескажет им сам. Женька вначале просто наблюдала за ним, потом вспомнила и обратилась к Корнею:

– Корней, а о чем говорили Грива с Лериком, когда ты их разговор из-под машины подслушал? Ты обещал рассказать.

– Грива описал ситуацию в целом. Поверив Резакову, рассказавшему, как я внезапно заторопился, предположил, что ты уже дома. Лерик отчего-то очень быстро с ним согласился. Но кроме этого была еще одна интересная маленькая деталька. Как я понял, Грива, копаясь в твоем телефоне, не только нашел мои фотографии, но перещелкнул их на свой телефон и отправил Лерику. А тот к моменту их последнего разговора уже попытался пробить мою личность по паспортной базе данных и успел выяснить, что в ней такой гражданин не значится.

– Выходит, у Лерика есть доступ к таким данным?

– Получается, так. Кем он может быть? Хакером? Сотрудником правоохранительных органов? Или кем-то, кто очень близко сотрудничает с подобными категориями граждан? Эх, если бы не моя изоляция и официальный арест, я бы тоже нашел к кому мне обратиться, чтобы попытаться выяснить уже их собственные личности!

– И думать забудь! – Закончив разговор, Влад услышал его последнюю фразу. – Сидишь и больше не высовываешься, ни в каком своем виде! Ни в первом, ни во втором! А теперь… – Телефонный звонок прервал его на полуслове. Он поморщился, но ответил.

По донесшемуся из трубки голосу Женька сразу поняла, кто звонит, хотя раньше ей никогда его слышать не доводилось. Голос был звонким, как ручей, и капризным – по Женькиному представлению, именно таким он и должен быть у очень красивой, избалованной вниманием женщины, такой как Элла.

– Влад! Ты где? Домой наконец собираешься или нет?

У Женьки все сжалось внутри, хотя она всегда знала, что не должна ревновать Влада, особенно к законной жене. Но что было делать, если она его тоже любила?! И у нее не получилось остаться спокойной, когда она услышала этот требовательный голосок? Ее любимого мужчину звали домой, в семью, имея на это все основания. Но Влад даже Элле не торопился давать отчет в своих действиях. Вместо этого иронично поинтересовался:

– А что, моя радость, неужели соскучилась? Или у тебя деньги закончились?

– Я сколько раз просила не говорить со мной в таком тоне! И как твоя жена могу интересоваться, куда ты пропал! Тебя дома нет уже сутки!

– Да? А ведь и правда… – Влад, казалось, сам был удивлен. – Но я еще задержусь, у меня дела, так что скоро меня не жди.

– Быть может, и заночуешь снова там, где вчера, со своими делами?!

– Может, и заночую. Мы с тобой уже не раз говорили на эту тему. Что-то еще?..

– Чего-то нового – нет! Если ты не хочешь жить дома, а готов болтаться черт знает где, то флаг тебе в руки!

– Это и так понятно. Только обычно ты мне все это уже дома высказываешь. Так с чего вдруг решила позвонить?

– Ко мне недавно приезжал какой-то человек, назвался следователем. Спрашивал, когда я тебя видела в последний раз.

– Это уже интереснее. И что?

– Я сказала ему все как есть. Он спросил, когда ты будешь дома. Я ответила, что ты мне о своих делах не отчитываешься. Но все-таки хотелось бы знать, когда.

– Тогда, чтобы не соврать тебе, – завтра. До скорого. – Влад отключился и перевел озадаченный взгляд на Корнея: – Что-то новенькое… Что следаку было нужно? Именно у меня дома? Ведь, что бы его ни интересовало, а он мог и напрямую со мной связаться! Через того же Самойлова: все знают, что это мой человек.

– А может, это был только предлог для звонка? А на самом деле твоя красавица лично заинтересовалась геолокацией мужа?

– Может, и так. Но у меня после новостей от Самойлова есть варианты…

– Подожди-ка! – Корней метнулся к электрощитку. И досадливо вздохнул, демонстрируя оборванные колокольчики. – Варианты вариантами, но гость возле Элкиной камеры уже побывал! А светлость за своей женой так и не проследил, как я его ни просил об этом. Вместо этого кинулся на ночь глядя сюда, на разборки! И если глазок протерли еще вчера, то Элка, конечно же, озадачилась, почти сутки наблюдая за брошенной здесь, во дворе, машиной, про которую хозяин и думать забыл! Тут у любой на ее месте возник бы вопрос: а чем же он все это время занимается? Но, главное, она могла видеть, как Женька возвращалась домой этим утром! Так, Жень… – Корней развернулся к ней. – Прогуляйся-ка с Туманом к тому столбу! Надо снять оттуда три мои камеры. Посмотрим, что они успели записать.

Влад вначале хотел возразить, но потом согласно кивнул:

– Давай, Зверек! Только быстро! А потом я расскажу, что узнал. Самойлов как раз мне сам собирался звонить и выложил много чего интересного.

Женька быстро оделась и совершила короткую игровую прогулку с собакой. Максимально короткую, чтобы только незаметно снять три камеры под прицелом вновь работающей четвертой. Потом оставила Тумана во дворе доделывать его песьи дела, а сама вернулась в дом, где ее уже ждали. Судя по мрачному лицу Корнея, кое-какими из полученных новостей Влад уже успел с ним поделиться.

– Что? – только и спросила Женька, протягивая Корнею свою добычу.

– Ну, во-первых, Корней, уже в новом своем обличье, снова объявлен в розыск. И снова по обвинению в убийстве! – выдал Влад. – На этот раз Резакова. Конечно, личность преступника не установлена, но зато есть его фотография. Самойлов переслал мне ее, по моей просьбе. Корней говорит, это та самая, которую делала ты, на свой телефон.

– Но раз так, то получить ее могли только от Гривы!

– От него и получили! Это вторая интересная новость. Выехавшая в ГСК на задержание преступника опергруппа, естественно, не застала на месте «рыжего убийцу»! Зато обнаружила там одного из своих сотрудников, как раз и вызвавшего наряд! По его словам, он успел это сделать прежде, чем подкравшийся к нему злодей нейтрализовал его спецназовским приемом, запихнул в гараж и запер вместе со своей жертвой.

– Ну и ну! – Женька тоже помрачнела. – Так его, получается, не арестовали?

– Нет.

– Так кто же он, этот Грива, на самом деле?

– Он из полиции, это факт. Точнее пока неизвестно: даже от Самойлова ты слишком многого хочешь за такой короткий срок! Не забывай, что Самойлов член коллегии адвокатов, а не сотрудник СК. Так что с ним могут чем-то поделиться в беседе, по-приятельски, но анкетных данных никто не станет ему скидывать. Их надо добыть, а для этого уже нужно время.

– Когда Грива звонил в полицию из машины, то представился Василием Жеребкиным, – подал голос Корней, занимающийся присоединением своих камер к экрану. – Я вначале думал, что имя вымышленное, но теперь есть смысл это проверить: перед своими у него не было нужды шифроваться.

– Проверим! Сейчас напишу Самойлову, пусть выяснит этот вопрос как можно быстрее. Еще он мне обещал узнать имя следака, кому поручено вести расследование этого убийства. Когда я буду его знать, надо будет подробнее расспросить Элку о сегодняшнем госте. Не по телефону, разумеется. Я думаю, до завтра это сможет подождать.

– Может. Хотя бы ради того, чтобы ты не ездил по темноте. – Корней, привыкший замечать все вокруг, кивнул Женьке на щель между шторами: – Жень, там парни из охраны уже приехали, стоят за воротами. Забирай Тумана в дом, пусть заезжают. И пойдем посмотрим, что нам камеры записали.

17

Вначале нетерпеливо настроенные зрители вынуждены были просмотреть несколько моментов с играющим соседом-подростком и парой порхающих птичек – камеры срабатывали на движение. Но потом через соседский забор, со стороны улицы, мягко перепрыгнула фигура покрупнее. И двинулась к столбу, почти не скрываясь – время было позднее, так что здесь, в глухой части двора, наведенное на едва освещенный угол изображение получилось четким только благодаря высокой чувствительности камер.

– Вчера ночью, – констатировал Корней, глядя на дату в нижнем углу. – Надо думать, вскоре после того, как ты, светлость, рванул из дома. А Элка, стоило тебе выйти, сразу озадачилась возобновлением видеозаписи.

– И кто же у нас такой прыткий, что готов кидаться на выполнение ее поручений даже среди ночи? – недобро прищурился Влад. – Выдай мне его рожу!

– Сейчас… самому интересно. – Корней поколдовал над своим необычным гаджетом, выискивая на всех трех камерах наиболее подходящий кадр, а потом остановил его и увеличил. – Вот он, герой дня! Надо еще раз Самойлова порадовать, новой задачей, по установлению этой личности!