Помоги проекту - поделись книгой:
– Самое главное, – облегченно вздохнул Корней, накладывая Женьке на тарелку результат своего кулинарного творчества.
Еда не только пахла, а и выглядела очень заманчиво. Вот только у Женьки от нахлынувших воспоминаний пропал весь аппетит. Тяпа! Пушистая маленькая дворняжка, ласковый трусишка, в крайнем случае способный лишь лаять издалека! Как вообще у кого-то могла на него подняться рука?! Элла наносила удар по ненавистной Женьке и не сама она убивала ни в чем не повинный пушистый комочек, в ужасе метавшийся по комнате, а тот, кому она заплатила за это… но Женька понимала, что после сделанного открытия уже никогда не станет относиться к своей сопернице с прежним сочувствием, и тем более испытывать вину перед ней.
– Жень… – окликнул ее Корней. И когда она подняла на него глаза, кивнул ей: – Давай обедать! Лохматеныша очень жаль, но поверь, что есть вещи гораздо страшнее этой гибели. Наверное, я сейчас слишком откровенно все это тебе вывалил, потому что зачерствел на службе, ведь там я не верных питомцев хоронил, а ребят. После такого уже все воспринимается иначе. Но про Элку я тебе должен был сказать! Открыть тебе глаза, чтобы ты не заблуждалась на ее счет. И однажды случайно сама не открылась бы для удара.
– Спасибо, Корней, – выдавила из себя Женька. Но вместо того, чтобы уткнуться в тарелку, взглянула на часы и взялась за телефон. Помня о встрече, на которую ехал Влад, она не стала звонить ему, а только написала: «У тебя все норм?» И успокоилась, получив в ответ гневный смайлик. Даже едва заметно улыбнулась, вопреки своему настроению и выражению этой рожицы.
– Светлость добрался без приключений? – безошибочно истолковал Корней Женькину улыбку. И прозорливо спросил: – У вас были какие-то проблемы по пути сюда?
– Были.
– Давай рассказывай. Можешь между делом. Я не Влад, мне понты позволяют и есть, и болтать в любой обстановке.
Женька лишь кивнула, склоняясь над тарелкой: исходящий от блюда запах все-таки сумел пробудить в ней аппетит… или это просто ее маленькая принцесса требовала свое, чтобы расти?.. При мысли о ней Женька снова едва не улыбнулась, но вовремя спохватилась и сумела сдержаться, не зная, как это истолкует наблюдательный Корней. Не заподозрит ли истинную причину? Хотя Женька и могла надеяться, что он никому не выдаст ее тайны, но все равно, ей не хотелось проверять надежность их дружбы таким вот способом.
– Да… – Выслушав ее отчет-рассказ до конца, Корней вздохнул. И задумался, не торопясь озвучивать свои выводы. Давая ему время на размышление, Женька убрала со стола посуду, заварила свежий чай. Потом присела рядом, поставив перед ним на стол чашку.
– Жень… как бы плохо ты ни относилась к интернету, а мне пока придется активно им пользоваться на твоем телефоне, – были его первые слова. – У меня сейчас другого варианта нет с моим древним мобильником. Так что давай сюда свой аппарат. Для начала хотя бы глянуть в городских новостях сегодняшнюю сводку происшествий на дорогах. Дальше… надо будет озадачить светлость тем, чтобы усилили охрану моего двойника в тюрьме. Мне все-таки чуйка подсказывает, что он может пострадать. Не хотелось бы! А со стороны Влада это будет вполне естественно: проявить дополнительную заботу о «моей» безопасности. И еще… Мне все-таки надо будет хоть иногда выбираться отсюда! В крайних случаях, учитывая грозящие светлости неприятности, но все же! А для того чтобы по максимуму обезопаситься от случайностей… – Корней замялся, потом все-таки решился попросить: – Жень, ты не сможешь съездить по одному адресу, который я тебе назову? Я понимаю, что это тоже риск, но…
– Чтобы его уменьшить, я попробую повторить фокус с переодеванием, только стиль изменю. Но… Корней, ты хочешь, чтобы я к тебе домой съездила? А ты не думаешь, что твоя квартира может быть опечатана? После того как тебя арестовали?
– Скажу больше: я в этом уверен. Но как профи я никогда не ограничиваюсь одной лежкой. – Он печально улыбнулся Женьке. – Прошлая жизнь на весь мой оставшийся век поставила свой отпечаток. И оказывается, не без пользы. Я дам тебе ключи, назову адрес. Есть вполне себе неприметная квартирка на окраине, в хрущевках. Мне нужно, чтобы ты привезла оттуда всего одну сумку. Но сразу скажу, что груз будет непростой. С его доставкой к светлости бы стоило обратиться, только об этом и речи быть не может, он сразу взбрыкнет, как только я ему об этом заикнусь.
– Корней… Я думаю, вообще не стоит Влада лишний раз озадачивать, ведь это именно на него идет охота! А мне все равно, что у тебя там за груз. Для меня привезти его будет не сложнее, чем бесчувственное тело тащить по лесу под носом у вооруженных убийц, – напомнила Женька.
– Там ты сама действовала, а не я тебя посылал.
– Здесь тоже постараюсь справиться. Или ты не веришь в меня?
– Дело не в вере. Я за тебя просто боюсь. Начинка в сумке находится в безопасном состоянии, но там есть совершенно нелегальные вещи. Они мне очень сейчас нужны, иначе я бы тебя не просил. Но если, Боже упаси, тебя с ними задержат…
– Корней… меня, неприметную серую мышь, возможно, и замечают-то не всегда. – Женька усмехнулась. – И, как видишь, в этом иногда тоже бывает польза.
Он ответил ей только долгим взглядом, по которому трудно было что-то прочесть. А потом сконцентрировался на телефоне, копаясь в интернете, про который Женька обычно даже не вспоминала, за все время не зарегистрировавшись ни в одной из сетей. Уточнил:
– Так где, говоришь, эта гадость летела?.. – И после того как Женька обрисовала ему район, развернул телефон к ней экраном: – Ну да, так и есть! Квадрокоптер, и немаленький! Рухнул. Хозяина пытаются установить. Но я сомневаюсь, что он окажется при делах. Особенно если эта штука не случайно упала! Никто не будет так засвечиваться. Ведь дроны регистрируются, на них приобретается программное обеспечение. Да и жертвовать собственной дорогостоящей игрушкой… когда можно чужую спереть, убив при этом всех зайцев разом: обезопасить по полной и себя, и свой карман.
– Но ведь если они одну такую сперли, то не факт, что и другую не смогут, – сразу встревожилась Женька.
– Жень, на наше счастье, дроны сейчас не так широко распространены, так что вторым разжиться будет все-таки посложнее, чем, например, машину угнать. Но та перспектива, что вырисовывается после этого случая, мне все же не нравится. – Корней задумался, вначале про себя, потом продолжил размышлять уже вслух: – И еще мне очень не нравится, что полетела эта штука за вами тогда, когда ты уезжала от Крис! Кто его знает, когда и откуда ее успели запустить? Особенно если ты говоришь, что за тобой следили! Тогда у них могла возникнуть такая картина: Влад тебя не случайно встретил, а специально забрал! Значит, и привезти мог тоже он? Но с какой целью? Кристине сейчас надо быть предельно осторожной после всего случившегося. А тем, с кем она связалась, тем более нужно жить с оглядкой, и они должны были задать себе этот вопрос! Ведь как ни крути, а они замешаны как минимум в одном убийстве!
– Как минимум?
– Да. Потому что убитый водитель Николая тоже не дает мне покоя. Надо у светлости выпытать, как там дело движется. И что-то ему попутно про эту злополучную квартиру сочинить, потому что он все равно так просто от меня не отвяжется! Крис никого не убивала, теперь я в этом уверен! Я не успел перевернуть и осмотреть труп, но если ты говоришь, что там ножевые ранения, да еще и в грудь, да на всю длину лезвия… даже если бы она ухитрилась ударить с такой силой, что очень непросто сделать, особенно неподготовленной женщине, то не могла бы не забрызгаться кровью. В таких случаях оказываются испачканы и одежда, и лицо, и волосы. И в первую очередь именно руки с рукавами! А они были абсолютно чистыми. Я же ее связывал, так что не мог не заметить. Не было ни крови, ни следов того, что она интенсивно отмывалась в течение последнего часа.
– Так, может, это Николай в чем-то замешан? – предположила Женька. – Она его любит, так что могла ради него на многое пойти! Кто он вообще, откуда взялся, почему пришел в первый раз на прием к Кристине?
– Последнее покрыто мраком врачебной тайны, – усмехнулся Корней. – Тем более надежной, что врач неравнодушна к своему пациенту. А насчет остального… да неужели ты думаешь, Влад давно не разузнал подноготную этого молодчика? В самом начале их отношений с Крис нанял детектива, поручив ему отследить его биографию. Но ничего выдающегося или криминального там не оказалось. Если брать поэтапно, то типичный школьник-студент-предприниматель. Получив в свое время наследство от кого-то из родственников, завел собственное дело, и, судя по уровню жизни, оно идет неплохо. Торговля медтехникой при грамотном подходе на кусок хлеба с маслом даст заработать. А на большее замахнуться… мне кажется, у этого малого характер не тот. Разве что какие-то шашни с нелегальными поставками или запрещенным товаром?
– И все-таки ты его тоже подозреваешь, когда говоришь про гибель его водителя.
– Жень… я просто пока не исключаю никаких вариантов. Ведь чтобы убить человека, большого ума не надо. Его при этом намного меньше требуется, чем для того чтобы замутить какую-нибудь стоящую аферу. Просто должны быть определенные особенности характера. А вот насчет этого я про Николая ничего не могу сказать, я с ним слишком мало общался. В общем, не мешает выяснить, где и как он провел последние дни!
– Я могу тебе в этом помочь?
– Нет, Жень! Тебе вообще не стоит встревать в эти игры. Я многое бы отдал, если бы и за сумкой съездить было кому, кроме тебя. Однако больше некому, а сам я не могу так рисковать: слишком многое поставлено на карту, причем не для меня, а для Влада, если я вдруг где-нибудь засвечусь. Так что для начала нужно серьезно экипироваться. В сумке есть для этого все необходимое.
– Тогда… Расскажи, как мне ее привезти? Я все сделаю!
– Но не сейчас. За сумкой есть смысл выехать на рассвете, с первым автобусом. В это время жизнь замирает: совы засыпают, а жаворонки только-только встают. Пьяницы и дебоширы выдыхаются; служители закона, патрулирующие город, тоже на грани истощения сил. И у нашей с тобой дворовой охраны бдительность притупится. Проверим заодно, насколько! А ты вполне сможешь сойти с утра за дачницу, со своей сумкой… нелегкой, Жень.
– Справлюсь. Пока жила в Лесном озере, за годы работы не одну тонну снега лопатой перекидала. Значит, ждем рассвета?
– Вначале – вечера. Светлость либо явится, либо, что скорее всего, позвонит, но в любом случае будут какие-то новости.
Как и предсказывал Корней, Влад не приехал, а ограничился звонком. Что было, в общем, неудивительно: вряд ли кому на его месте захотелось бы, вернувшись домой после рабочего дня, потом снова выбираться оттуда и ехать через город без острой необходимости. Особенно зная, что где-то на дороге тебя вполне целенаправленно может подкарауливать смерть. А побывать дома перед телефонным разговором было необходимо.
– Ну, что я тебе скажу? – Влад повел разговор с Корнеем, но затаившая дыхание Женька даже без громкой связи услышала бы каждое его слово. – Ты оказался прав, камера есть. Кукла мне сегодня буквально с порога дала это понять внезапно испортившимся настроением и очередным концертом на ровном месте. Так что я, незаметно для нее, все-таки перетряхнул ее гаджетам потроха. Она эти файлы удаляет сразу после просмотра. Но, на мое счастье, у нее идет их резервное копирование, о котором она, похоже, понятия не имеет. В общем, я отыскал и скинул все, что было, на флешку. Завтра привезу.
– Я хочу сегодня взглянуть на запись, – возразил Корней. – Так что ты просто скинь мне последние фрагменты, сколько загрузится. Но флешку завтра жду целиком! А теперь послушай, что я тебе еще скажу. Про летающие предметы посмотришь в местных новостях. И давай-ка ты больше не будешь ездить один! Выбери из охраны пару ребят на свое усмотрение, чтоб они меняться могли. И с этого дня чтобы один из них постоянно присутствовал у тебя в машине во всех твоих поездках! Куда бы ты ни поехал!
– Непременно! – ядовито отозвался Влад, получив такую возможность. – Для верности я наберу себе охранников сразу полмашины! А еще начну-ка возить с собой кастеляншу и официантку. Мало ли, вдруг тоже пригодятся при случае? Благо, места всем хватит!
– Ты крузак забрал из ремонта? – догадался Корней. – Уже сделали?
– А то! – Влад перешел на серьезный тон. – Я, конечно, заказал уже новый, потому что ненавижу ездить на битой технике. Но пока новый подгонят, ускорил ремонт этого, заказал доставку запчастей самолетом. Так что у меня теперь снова нормальная машина, вместо бентляка, этого скребка для поребриков, который ты мне навязал.
– Влад! Скребок, конечно, не для каждой дороги, но все-таки из всего твоего гаража я не зря выбрал именно его. Кроме того, что остальные твои кони еще заметнее, у него есть куча плюсов! Он как мишень неудобнее. А еще непривычен взгляду тех, кто знает твои предпочтения, и, кроме того, он гораздо маневреннее твоего вездехода…
– Ага! Так сманеврирует, что на первом ухабе может застрять! Нет, уволь, не для меня эти гоночные игрушки, пусть на них бабы и дети катаются. Собственно, для Элки эта безделушка и бралась. А я буду ездить на том, что мне самому привычнее. А что до охраны…
– То я настаиваю, чтобы ты сейчас же занялся этим вопросом!
– …то ни одна охрана не станет для меня стараться больше, чем я сам это сделаю.
– Будем спорить? Давай! Времени у нас много, да и обстановка подходящая, чтобы по телефону трепаться до бесконечности!
– Послушай…
– Это ты меня послушай. Сейчас эта мера необходима и, черт меня дери, ты
– Ладно, подумаю, – сухо отозвался Влад, крайне не любивший подчиняться чужому мнению. Но, как оказалось, Корней при необходимости способен убеждать даже таких! – Видео сейчас перешлю. А Женьке передай…
– Что передать? – уточнил Корней, так как пауза затянулась.
– Привет передай. Остальное и без тебя ей скажу, при встрече. – Влад отключился.
– Ох, и не любит же светлость сдавать свои позиции! – вздохнул Корней.
– Но умеет, – заметила Женька.
– Да, этого не отнять, – согласился он, откладывая свой телефон и берясь за Женькин. – Умеет выключать самодержца там, где это необходимо, и, главное, успевает это сделать вовремя… Ну а сейчас изучим, что он там нам пришлет.
Первое заключение, которое сделал Корней, когда дошло отправленное видео, было насчет самой камеры:
– Как я и предполагал! Судя по углу съемки, она в районе флигеля! Но не на нем самом, а на врытой трубе, перед ним. Ох, старею! Как я мог упустить ее из вида?!
– Как ты мог заметить и запомнить, что она вообще там есть? – удивилась Женька, сама далеко не с первого дня жизни здесь рассмотревшая эту тонкую ржавую железяку, почти сливающуюся с окружающим фоном, особенно в пасмурные дни.
– Это часть моей работы, замечать и запоминать, – отозвался Корней, теперь просматривая то, что камера успела заснять. – И я всегда свое дело знал. Не зря же именно меня в свое время…
– Что именно? – спросила Женька, так как он замолчал.
– Нет, ничего, – отмахнулся он. – Вот они, наши молодчики. Если тебе интересно, можешь взглянуть, но только не мешай, мне нужно тщательно изучить эту запись.
– Да, конечно. – Женька едва взглянула на две фигуры, придерживающиеся тени и крадущиеся на фоне ночного двора едва различимыми силуэтами. Парни, видимо, не исключали наличия внутренних камер, так что приняли все меры, чтобы не быть узнанными в случае непредвиденных сюрпризов. Свободная одежда с капюшонами, балаклавы. Женька вряд ли могла что-то извлечь из их созерцания, и даже у Корнея шансов на это едва ли было больше. Но вот Элла… Она все-таки знала, что посторонние прокрадывались во двор, а потом и к машине ее мужа! И нетрудно было догадаться, что явно не с добрыми целями! Но если первым Женькиным порывом в таком случае было бы предупредить об этом Влада, невзирая на последствия для нее самой, то Элла сочла за лучшее промолчать. Слишком поздно увидела эту запись, когда Влад был уже дома? Или хотела, чтобы в случае возникших неприятностей он обвинил бы в этом Женьку? Но неужели не боялась при этом за него?! Женька на ее месте с ума бы сошла от тревоги!
– Был бы я сейчас при светлости, у него дома, попытался бы аккуратно выяснить, как и когда Элка увидела это видео, – спустя какое-то время сказал Корней, отрываясь от экрана. – Как же мне не в тему это заточение! Из записи много не выжмешь. Даже первоначальные намерения незваных гостей неясны. Туман их не смог унюхать из-за того вещества, которым они пользовались, но если б увидел, то вполне мог бы задать им перцу. Так что ваше быстрое появление во дворе, сразу к приезду светлости, было им совсем некстати. Это все, что можно сказать. Ну и еще, я теперь знаю примерный рост и вес каждого из молодчиков.
– Для начала и это неплохо. А утром я принесу тебе твою сумку и сама буду тебе помогать всем, чем только получится! Ведь от своего эти двое вряд ли отступятся. И пока их не поймали, для Влада каждый день и час – это риск! – Женька стиснула нервно переплетенные пальцы. Как же она понимала Корнея! Ей и самой бы хотелось не отходить сейчас от Влада ни на шаг! Если не помочь, то хотя бы разделить с ним всю опасность этих дней!
– Да, Жень… Как бы мне хотелось не посылать тебя за сумкой и вообще не заикаться о ней!..
– Но ты все правильно сделал. Ты же знаешь, я на все пойду, чтобы помочь! Так что давай уже ближе к делу.
– Если ближе к делу, тогда приляг и попытайся уснуть. Вставать придется очень рано, чтобы подготовиться и съездить, пока на улицах немного народа. Автобусы начинают ходить в начале пятого, тебе лучше успеть на первый – так мы снизим создаваемый сумкой риск. Я знаю это время суток, – Корней усмехнулся. – Самое деморализующее, когда усталость берет верх даже над упорными и ответственными. И если не дремота накатывает, то апатия. В это время легче всего проскочить и мимо блок-постов, и мимо гражданской охраны в куче со всякими там злоумышленниками. А любопытные в этот период и вовсе отсутствуют: даже если сами уже проснулись, то любознательность в них еще дремлет по полной.
9
Да, время для борьбы со сном было действительно тяжелое! Женька, несмотря на все попытки, умудрившаяся уснуть лишь ближе к двенадцати, встала с таким чувством, что лучше было бы вовсе не ложиться, чем пережить этот мучительный подъем. С трудом разлепила глаза, ощущая, что тело начинает даже не дрожать, а мелко вибрировать, отзываясь и на предрассветный озноб, и на нервное напряжение.
– Пойдем, Жень! Чай уже готов, – позвал Корней. – После него сразу станет лучше.
Женька в этом даже не сомневалась! В последний месяц ей вообще не рекомендовалось оставаться с утра натощак, чтобы не накатывала непрошенная тошнота. Горячая, мучительная и внезапная. Так что она принялась за чай и бутерброды, попутно согревая руки о кружку и выслушивая наставления Корнея. А потом наблюдала, как он, заручившись ее согласием, на скорую руку перекраивает несколько ее вещей, всего при помощи нескольких разрезов и выворотов мастерски видоизменяя их коренным образом.
В результате этих усилий, переодевшись, Женька увидела в зеркале не себя, и не ту яркую девицу, которую сумел из нее сделать Влад, а какого-то сутуловатого человека неопределенного пола и возраста. Невыразительного, малозаметного.
– Ну вот. – Ухитрившийся одеться почти так же, как она, и даже соответственно выглядеть, Корней поправил накинутый Женьке на голову капюшон, отдал ей ключи. – Все помнишь, что я тебе говорил? Сейчас проверим. Пошли к дверям! А Тумана возьми на поводок.
Женька пристегнула к ошейнику карабин. Открыла входную дверь и пошла с овчаркой через двор, к калитке. Где-то на середине пути помахала рукой в сторону машины с охраной, заметив там какое-то движение. Как оказалось, парни неплохо справлялись со своей службой, потому что сразу увидели ее, несмотря на ночную усталость и тяжелый ранний час. Но, как и предвидел Корней, не стали торопиться с выяснением, что ей тут нужно. Просто пока наблюдали, как она идет то ли к калитке, то ли к ограде, выгуливая пса. Под определенным углом к машине и камере, в нужном темпе, что позволяло Корнею просто слиться с ней и с Туманом и скользить под прикрытием их тел тенью, невидимой с обеих точек наблюдения. Женька никогда бы не поверила, что такое возможно, если бы не видела сейчас собственными глазами, как человек способен сливаться с окружающей средой. И лишь у калитки, где он оказался одновременно с Женькой, Корней выпрямился во весь рост. Замер в тени бетонного столба, улыбнулся ей:
– Ты молодец, можно с тобой в разведку! Обратно пойдешь как ни в чем не бывало, используя ключи. Парней уже не будет к этому времени, а на камере пусть чешут репу, гадая, кто ты и что. А теперь давай сюда поводок и… удачи, Жень! Позвонишь, как мы договорились. Обязательно! Буду ждать.
– Хорошо! – Женька тронула карман, где сейчас вместо ее телефона лежал другой, кнопочный. Потом скомандовала: – Туман, домой!
Преданный пес взглянул ей в глаза, потом на мужчину, которого удостоил своей дружбой еще в Лесном озере, а потом снова на нее. Женька с нажимом повторила:
– Домой, Туман! Остаешься с Корнеем. – И дисциплинированный рабочий пес не стал, настаивая на своем, рваться за ней в щель чуть приоткрытой калитки, как когда-то сделал бы Тяпа. Корней занял место рядом с собакой, чтобы вернуться домой вместо Женьки такой же безликой серой фигурой, а сама она быстро выбралась на улицу, вжалась в слепую зону камер, вплотную к забору, и стала скользить вдоль него, на угол. Незаметно подойти таким образом к забору вряд ли удалось бы, а вот в обратном направлении были шансы: рядом помещалась соседская калитка, из которой вполне кто-то мог выйти. Главное, выбрать миг и метнуться к ней, создавая такую видимость. Женька услышала, как Туман залаял во дворе: это был условный сигнал. Пара мгновений – и она была уже на общей дороге. Вздохнула с облегчением: все, первый этап пройден – и пошла на остановку.
До нужного дома Женька добралась без приключений: в автобусе полусонные пассажиры даже не поднимали друг на друга глаз, и улица оказалась пустынной. Лишь вдали кто-то лениво перекрикивался пьяными голосами, похоже, пытаясь разойтись по домам, но так о чем-то и не договорившись. Женька вошла в подъезд, поднялась на третий этаж. Замок нужной квартиры с готовностью поддался ключу, дверь открылась, пропуская гостью внутрь. Женька затворила ее за собой и замерла. В квартире было очень тихо и пахло пустующим жильем. Но в то же время несколько мелочей почти неуловимо указывали Женькиному глазу на хозяина: несколько пар начищенной обуви, расставленной будто по линейке. Койка, по-армейски застеленная так, что покрывало заламывалось под прямым углом. Письменный стол, на котором каждый предмет стоял ровно, будто на плацу, в любую минуту готовый скользнуть в руку хозяину. Да и сами предметы красноречиво говорили об отставном военном, не знавшем ничего, кроме службы. Старый полевой планшет с какими-то картами, подставка с чертежными инструментами, пара биноклей. На этом фоне невысокая стопка довольно потрепанных книг казалась почти фривольностью. Женька взяла одну, верхнюю, просто взглянуть, что же читает Корней на досуге. Открыла, не сумев разобрать на обложке стершееся название. И замерла от неожиданности. Книга раскрылась на том месте, где была закладка. А закладкой была ее, Женькина, фотография. Сделанная еще в Лесном озере. Судя по Женькиной одежде и окружающему пейзажу, это было в тот самый день, когда Корней, по просьбе Влада, снял их с Женькой вдвоем, для портрета, который теперь висел в ее спальне. Но здесь она была одна…
Торопливо, будто застигнутая при подглядывании, Женька вернула фото на место, и книгу тоже. Больше нигде не задерживаясь, дошла до шкафа, вытащила сумку. Та действительно оказалась очень увесистой. Даже для Женьки, несколько лет поработавшей в парке и привыкшей к тяжестям. Но, главное, она была подъемной, а все остальное можно пережить.
«Жень, в крайнем случае бери такси, – напутствовал ее Корней. – Номер я забил в телефон. Только не вступай ни в какие диалоги с водителем и внимательно следи за дорогой».
Женька решила, что сможет добраться и на автобусе. Достала телефон Корнея, позвонила на свой, оставшийся дома. Трубку тут же взяли – очевидно, Корней над ней так и сидел.
– Я на месте, – доложила Женька. – Все у меня. Отправляюсь тем же путем.
– Не очень тяжело?
– В пределах допустимого. – Она отключилась. Перекинула сумку через плечо, в последний раз оглянулась на квартиру и переступила через порог. Сразу услышала, что в подъезде активизировались другие жильцы: кто-то спускался по лестнице. Этажом ниже к нему присоединились из еще одной квартиры, просто захлопнули дверь и тоже затопали вниз. Женька тоже не стала задерживаться: сумка чувствительно оттягивала плечо. Вышла во двор почти сразу за теми, кто спускался перед ней, низко опустив голову, чтобы максимально скрыть лицо капюшоном. Но никто на нее даже не оглянулся, несколько человек просто разошлись по своим маршрутам. И, лишь пройдя с полквартала, Женька вдруг обратила внимание, что за ней все-таки кто-то идет. Возникло уже знакомое тягостное ощущение в затылке. А еще, оказавшись в колодце между двумя домами, усиливающем все звуки, она услышала тихие шаги позади. После чего уже целенаправленно начала прислушиваться, убеждаясь, что не ошиблась в своих подозрениях ни на слух, ни по обострившимся ощущениям. Конечно, кто-то мог так же, как и она, просто идти к остановке… но человек соблюдал дистанцию, не отставая от Женьки и не обгоняя ее! А вот это было уже странно, учитывая, что у нее, с ее нелегкой ношей, не получалось поддерживать постоянную скорость. Уже специально Женька сделала пару остановок возле лавочек, где могла на время пристроить сумку, и прислушалась. Так и есть! Движение позади замирало. Но откуда мог взяться этот ее спутник? Вначале возле Кристины, теперь здесь за ней пытались следить… Это что получалось, что она, сама того не зная, обзавелась постоянным персональным наблюдателем? Но, выходя из калитки своего дома, она осматривалась, как ее учил Корней, однако никого тогда не заметила. Плохо смотрела? Или ее провожатый тоже оказался непрост, сумев затаиться? Потому что увязаться за ней могли только там, ведь случайно узнать ее на улице вряд ли кто-то сейчас был способен.
Думая об этом, Женька с трудом поборола готовую охватить ее панику. Что нужно этому человеку?! Почему он взялся следить именно за ней и чем это может угрожать Владу с Корнеем?! И что делать дальше? Развернуться, чтобы взглянуть на преледователя, Женька не смела, ведь тогда он точно поймет, что она его заметила. А ускориться и попытаться скрыться ей не позволяла тяжелая сумка, оттягивающая плечо. Можно было еще позвонить Корнею, спросить у него совета, что делать дальше… но Женьке не хотелось это делать на глазах у наблюдателя.
Пока Женька размышляла на ходу, как ей действовать дальше, ее преследователь вдруг затопал у нее за спиной намного энергичнее прежнего, словно уже сделал свои выводы и решил ее нагнать. Женька невольно ускорилась, не желая сокращать дистанцию с дышащим в спину врагом… а в следующую минуту обнаружила перед собой двух патрульных, идущих ей навстречу. Они вынырнули откуда-то из-за куста, уставшие после смены. Но встрепенулись, увидев едва не врезавшееся в них существо с паническим взглядом и с тяжелой сумкой на плече. У Женьки внутри все едва не оборвалось! Она резко затормозила, не зная, что делать дальше! Оказавшись меж двух огней, решение нужно было принимать очень быстро! Но какое?! Бежать, бросив сумку, было не вариант, потому что она очень нужна Корнею. Но остаться с ней перед проявившими интерес полицейскими тоже было не лучшим выходом. Они ведь вполне могли ее обыскать! А Корней предупреждал, что груз в сумке нелегальный! На несколько ударов сердца Женька застыла каменным изваянием, неспособным двигаться, лишь четко осознающим опасность, сжимающуюся вокруг: двух патрульных впереди, и таинственного преследователя сзади. Его Женька не могла сейчас видеть, но ощущала всей похолодевшей спиной. Сейчас он остановился. Но чего он на самом деле хотел? Обыскать Женьку в этих густых кустах? Она на его месте из всего пути и сама бы выбрала для этой цели именно этот участок. Или, сумев заметить патруль чуть раньше, чем она, недруг буквально выгнал ее к ним в руки? А теперь замер ожидающим спектакля зрителем. Сам спектакль уже готов был начаться: один из патрульных решительно шагнул вперед, к Женьке, собираясь ее о чем-то спросить… И тут вдруг, на фоне охватившего Женьку страха, от которого сердце сорвалось в безумный галоп, на нее накатила такая дурнота, что все остальное стало до лампочки! Все, что она успела, – это метнуться со своей сумкой к ближайшей урне и согнуться над ней, уронив свою поклажу на землю. Ее буквально вывернуло наизнанку! И лишь спустя несколько минут, отыскивая в кармане пачку бумажных платков, Женька снова начала осознавать действительность. Вначале – просто сумку на траве и пару деревьев рядом. Позже, когда в глазах еще немного прояснилось, – спины медленно удаляющихся патрульных, сумевших истолковать ее панический вид по-своему или просто не пожелавших связываться с подозрительной гражданкой в такой момент. Женька вначале замерла, с облегчением глядя им вслед. Потом мысленно обратилась к дочке, выручившей ее из беды, пусть таким вот малоприятным способом, но уж как смогла: «Девочка моя, спасибо тебе! И я тоже никому, никому тебя в обиду не дам! А если твой папа потребует избавиться от тебя, то я предложу ему избавиться от нас обеих. Только так».
А потом, разгибаясь над урной, она угловым зрением увидела своего преследователя, заставившего ее вспомнить, что еще не все проблемы решены. Он остался неподалеку, на скамеечке, делая вид, что копается в телефоне. Только сидел под углом, так что Женька смогла заметить, что на самом деле экран не горит, и сразу все поняла. Он просто наблюдал за ней в отражении экрана и ждал, когда она двинется дальше. Показалось ли Женьке или в автобусе она его тоже видела? Дремал в углу, зайдя с ней на одной остановке. Борода у него сейчас была совсем другая, и цвет, и фасон. Но, судя по фигуре, это вполне мог быть тот тип, который следил за ней и возле Кристины. Если только Женька не ошибалась… И тут, словно в противовес недавно пережитому страху, Женьку охватил какой-то охотничий задор! Украдкой разглядев незнакомца, она выбросила в урну использованные платки, подняла свою сумку и, пока полицейские не слишком далеко ушли, тоже уверенно двинулась к остановке. Народ постепенно просыпался и включался в рабочий ритм, так что на остановочной площадке собралось уже немало людей. Женька со своей сумкой встала между двумя табличками, обозначающими зоны стоянки определенных маршрутов: нужного ей и какого-то левого, она даже его номер не стала уточнять, потому что ей было важно совсем другое. Через пару минут ее шпион тоже был здесь. Подражая ему, Женька сделала вид, что копается в телефоне. А сама наблюдала: к какой компании ожидающих, под какой табличкой он присоединится? Если он действительно вел ее от самого ее дома, то наверняка знает нужный маршрут и не станет колебаться с выбором.
И он не разочаровал Женьку! Неторопливо прошел мимо нее, заняв площадку справа. Именно ту, от которой отходил автобус в сторону ее дома. Сделал это так естественно, будто Женька его и вовсе не интересовала. Только она уже знала, что это не так. И не была уверена, что по пути от остановки домой он не попытается подстроить ей еще какую-нибудь гадость. Так что, убрав телефон, присоединилась к группе ожидающих чуть позади него, уже решив для себя, что в автобусе пристроится возле самого выхода и внезапно, перед самым закрытием дверей, выскочит на какой-нибудь другой остановке. Однако тут судьба дала Женьке еще лучший шанс: к остановке почти сразу подошли три автобуса! Она устремилась к своему, чтобы у ее провожатого и сомнений не возникло, что она собирается сесть в него. Она даже чуть обогнала мужчину по пути к дверям… а потом незаметно повела плечом, заставляя сумку заскользить вниз. Замешкалась, подхватывая свою ношу, нагнулась… Ее преследователь, уверенный, что она сейчас заберется следом, вошел в салон, даже не оглянувшись. Еще немного отвлекся, рассчитываясь с водителем… А Женька, пригнувшись, уже бежала ко второму автобусу, теперь, в азарте, едва замечая вес сумки! Этот автобус уже готов был отъехать и едва не сомкнул двери у нее перед носом, но она успела, буквально секунда в секунду! Сунула водителю деньги, быстро проскользнула на свободное сиденье, чтобы быть незаметнее: пусть теперь ее преследователь гадает, куда она делась! А потом выдохнула, стараясь сдержать нервный смешок, когда на ближайшем перекрестке автобусы разъехались в разные стороны.
Домой Женька приехала на такси. Вышла из автобуса на следующей же остановке, и даже звонить никуда не пришлось, потому что застала только что освободившуюся машину. Преодолевая свою вечную дикость, заставила себя шагнуть к не успевшей закрыться дверце и спросить у водителя:
– Вы свободны?
Уже в машине почти вживую услышала насмешливо-одобрительный голос Влада: «Молодец, Зверек! Может, уже лет через десять все-таки научишься нормально общаться с людьми?» Вздохнула: ему, сыну и внуку очень влиятельных людей, их надежде и гордости, с детских лет привыкшему быть в центре внимания, легко было насмехаться над ее комплексами. Но она не обижалась, понимая, что делает это он не со зла.
Женька удачно разминулась со своей охраной, покинувшей пост с наступлением утра: увидела их машину, выворачивающую на шоссе с ее улицы. Проехав мимо, такси она отпустила за пару домов до своего собственного, решив не засвечивать адрес, а заодно оглядеться вокруг. В последний раз подхватила сумку, снова мысленно обратившись к дочке: «Потерпи еще немного, моя родная. Да, тяжело! Но и я не слабая, так что это не должно тебе повредить». Потом пошла вдоль ряда заборов. Где, откуда ее могли караулить?! Выходя со двора, она никого не видела! Так же, как и сейчас. Только, подумала Женька с мстительной усмешкой, теперь у ее караульного есть веская причина отсутствовать. Ищет ли он ее на ближайших остановках? Или, уже сориентировавшись, спешит сюда? Но в любом случае она успела к калитке первой! Поэтому он так и не узнает, везла она свою сумку домой или куда-то еще.
10
Корней встретил Женьку сразу за порогом. Кинулся избавлять ее от ноши:
– Давай сюда! Слава Богу, все позади! Я тут извелся! Ты как, нормально?
– Сейчас – да. Но проблемы были.
– Какие еще проблемы?! – Судя по всему, Корней спрашивал Женьку немного о другом. И ее подробный рассказ стал для него крайне неприятным сюрпризом.
– Да если бы я только знал! – были его первые слова, когда он, бросив сумку возле дивана, сам сел рядом с Женькой и выслушал ее, не прерывая. Всю правду, за исключением того, что свой приступ недомогания она просто догадалась вовремя разыграть.
– Это бы ничего не изменило. – Женька даже чуть улыбнулась ему, пытаясь успокоить. – Тебе нужна была сумка, и я в любом случае поехала бы за ней, потому что сам ты не мог этого сделать, не рискуя подставить Влада. И помочь ему без этих вещей ты тоже не сумеешь.
– Это да. – Отвернувшись от собеседницы, Корней опустил голову, сцепил руки и задумался. Женька хотела дождаться его выводов не сходя с места, но внезапный голод настойчиво погнал ее на кухню. Там она налила полный стакан кефира, отрезала толстый ломоть хлеба, и только собиралась вернуться со всем этим в комнату, как Корней сам к ней пришел. Спохватился:
– Я тут кое-что приготовил на завтрак. Картофельную запеканку.
– Спасибо. Потом. – Женька поставила стакан на стол, чувствуя, что ей уже и кефира не хочется, так как неожиданное чувство голода сменилось такой же внезапной тошнотой. Только не сейчас! Женька сделала несколько глубоких вдохов, преодолевая недомогание. Снова взялась за стакан, смущенно пояснив: – После пробежки вначале хочется чего-нибудь полегче.
Поделиться книгой: