Два лица одной тени

– Ты о чем? – Оба мужчины задали ей этот вопрос почти хором, но уже в спину. Женька метнулась в спальню, за Кристиниными таблетками: – Вот! Антидепрессанты! При передозировке способны вызывать эйфорию и неадекватное поведение! Именно поэтому таких таблеток и нет в свободной продаже: наркоманы за ними охотятся. Только бы предельно допустимую дозу не превысить! Чтобы его при этом не отравить!

– Как ее только вычислить? – проворчал Корней, забирая у Женьки пачку. – Для начала разведем штуки три… Дай воды!

– А про остальные сейчас узнаем, – пообещал Влад, берясь за телефон.

– Ты кому, Кристине звонишь? – испугалась Женька. – А ты на время смотрел?

– Раз в пятилетку могу и разбудить, – отмахнулся он. Но, вопреки опасениям, Крис ответила ему почти сразу, и совсем не сонным голосом.

– Сестренка, не спишь? – удивился он в трубку. – Ну, тем лучше! А то у меня тут ситуация… Женька, похоже, выпила одну твою таблетку и забыла, а потом приняла вторую. От этого что-то может быть? Сколько их вообще за раз можно, чтобы не смертельно?

Через пару минут разговора он показал на пальцах «семь», и продолжил беседу с сестрой, пока Корней и Женька разводили таблетки, осторожно вливая их в рот бесчувственному Кавалерову. Или притворявшемуся бесчувственным? По крайней мере, вначале он попытался отвернуться. Но Корней знал свое дело, не оставляя пленнику шансов. Влил все и вынудил проглотить. Потом перевел взгляд на Влада, заговорившегося с сестрой:

– Светлость… Заканчивай! С этим уже можно разбираться. Везти ты никуда его не повезешь, я тебя не пущу. Так что вызывай «скорую» прямо сюда. Она не только этому, но еще и ребятам нужна. Если мои догадки верны, их необходимо госпитализировать, хотя бы до утра, и чтоб при этом кто-то нес возле них караул, глаз не спуская!

– Вместе со «скорой» приедет и полиция, как только я заикнусь про характер ранения, – сказал Влад, пообещав Кристине перезвонить и отключившись.

– Заявишь о нападении! Два обкуренных дебила ворвались к тебе в дом! Вы с Женькой оборонялись! Все равно придется давать объяснения по поводу этой раны! Так что лучше уж сделать это сразу и на месте. А я притаюсь в своей комнате, если потребуется, то в шкафу. Ты можешь дать разрешение на осмотр дома, но на обыск у вызванного наряда не будет ни оснований, ни тем более ордера. Так что по шкафам они точно шарить не будут.

– Ладно, – согласился Влад. Потом взглянул на Женьку: – А где Туман? Надо его забрать со двора, пока еще никто не приехал.

– Я с ней схожу, – вызвался Корней, поправляя на лице балаклаву. – Все равно уже один раз по двору пробежался, когда гнался за вторым. А ты пока будь здесь, и к этому все-таки не поворачивайся спиной.

В сопровождении Корнея Женька вышла на крыльцо. Окликнула овчарку раз, другой… Обычно пес всегда прибегал на ее зов. Но сегодня не появился, заставив напряженно застывшую Женьку испуганно выдохнуть:

– Что могло случиться?!

– Пойдем посмотрим. Наверное, лучше начать с того места, где я второго молодчика сегодня упустил.

Женька кинулась к ограде, угадав направление по взгляду Корнея. Бегом, оставив его позади, прямо черед бордюр, ручей и пушистые туи. К ее огромному облегчению, с Туманом ничего не случилось. По крайней мере, физически, потому что вел он себя на этот раз совсем необычно. Вместо того чтобы подбежать к зовущей его Женьке, пес крейсировал вдоль ограды. Шерсть на загривке была приподнята, в глазах светился недобрый зеленый огонь.

– Туман! – Женька поймала овчарку и обхватила обеими руками за шею, ощутив, как от рычания вибрирует его горло. – Ну что ты?!

– Возможно, какие-то запаховые добавки, – предположил Корней, озадаченный не меньше Женьки. – Уводим его отсюда!

Она ухватила пса за ошейник. Обычно послушный ей, на этот раз Туман попытался вырваться и вернуться к забору, так что Корней вынужден был прийти на помощь. Вдвоем они все-таки утащили сопротивляющуюся собаку к дому. Но даже оказавшись в комнате, Туман не успокоился. Вместо того чтобы улечься на место, встал передними лапами на подоконник, глядя в окно.

– Что-то с ним не то, – заметил Влад, понаблюдав за собакой. Потом развернулся к Корнею. – Медиков я вызвал, и полицию тоже, сам, все равно ведь явятся. Пусть зафиксируют факт нападения, чтобы после никто не мог нас с Женькой ни в чем обвинить.

– Вызови сюда еще пару наших ребят из охраны, до утра, на замену Димке с Олегом. Пусть нападение сорвалось, но слишком расслабляться все же не стоит. Хотя, – Корней бросил взгляд на Кавалерова, – после сегодняшнего и не знаешь, кому вообще можно верить.

– Ты особо и не верил, – напомнил Влад. – Это я настоял, чтобы ты взял его в штат без проверки. А теперь сделаю для него прощальную глупость: заявление на него не буду писать. И даже не спорь. Как только поправится, пусть прямо из больницы катится на все четыре стороны.

– Светлость…

– Я сказал! И это не обсуждается.

– Ну хоть проследить-то за ним разрешишь? Пусть Самойлов как можно быстрее пошлет детектива к больнице, понаблюдать за тем, кто попытается с ним увидеться. Светлость, я тебя прошу, не дури! Нельзя такой шанс упускать! И камеру бы повесить в ту палату, куда его положат… А еще попроси Самойлова обеспечить в больнице охрану Димки с Олегом, до утра, да так, чтоб с них глаз не спускали. И обязательно добейся, чтобы их обоих тоже госпитализировали. Ведь мы не знаем, что за отраву им подсунули и какая может быть побочка.

– Хорошо… – Влад сделал очередной звонок своему адвокату, после чего доложил: – Охрана парней будет обеспечена, за этим наблюдение – тоже. Хотя этот иуда наверняка просчитает такую возможность и постарается не засвечивать свои контакты. Но это уже на твое усмотрение. И только слежка. Все!

– Выпускаешь обратно в свой сад пойманную гадюку.

– Одной больше, одной меньше… По крайней мере, об этом я все уже знаю. Намного опаснее те, с кого еще маски не сорваны. А сколько таких вокруг меня, можно только гадать! Что говорить о посторонних, если я собственного отца, оказывается, не знал до конца! Хотя… когда он перестал со мной спорить насчет призыва, я, наверное, должен был предвидеть что-то подобное с его стороны. Но ничего не заподозрил, потому что ты слишком убедительно сыграл свою роль надежного боевого товарища! – Влад взглянул Корнею в глаза и резко отвернулся, крепко стиснув кулаки, что обычно служило у него признаком сильного волнения.

– Потому что я не играл, я им был, – сказал Корней ему в спину. – Светлость, послушай меня. Когда меня вызвали в командование и обрисовали передо мной новую задачу, то я, даже еще ни разу тебя не увидев, сразу возненавидел избалованного папенькиного сынка, надумавшего поиграть в войнушку. Была даже такая мысль: самому тебя прикончить, а потом развести руками и заявить, мол, извините, не справился! Так как считал и считаю, что, присягая Родине, не клялся исполнять капризы какого-то олигарха.

– Так что ж не прикончил? – спросил Влад, не оборачиваясь.

– Потому что после нашей встречи мое мнение о тебе изменилось. Потому что, как выяснилось, ты знать ничего не знал о папиных хлопотах, и вообще, ты, салага, оказался ничуть не хуже других парней. Да, из-за своего характера ты мне доставлял гораздо больше проблем, чем я мог ожидать. Но при этом чем лучше я тебя узнавал, тем больше за тебя опасался. Заметь, не ради денег, а просто так. Я ведь знал, что ты в отличие от других ребят в любой день можешь позвонить своему отцу, и все неприятности для тебя разом закончатся! Но ты не звонил и за чужие спины не прятался. Наоборот, сам подставлялся не раз, кидаясь другим на выручку. Так что, светлость, где б я ни встретил такого самодура, как ты, а результат все равно был бы один и тот же: имея право выбора, я оставался бы рядом. Именно поэтому я на тебя и сейчас работаю. Иначе давно бы послал, со всеми твоими заскоками, и спокойно ушел бы на заслуженную пенсию.

– Что заслужил… то и получил. – Уловив конец фразы и отвечая на какие-то свои мысли, Кавалеров рассмеялся неестественным глупым смехом.

– И кстати, – игнорируя его, задумчиво произнес Корней, – мне не дает покоя вопрос, откуда же он все-таки мог узнать о полученном когда-то мною приказе? Уж точно не от кого-то из командования! Да и вообще это произошло не тогда, а сейчас! Иначе он не стал бы держать язык за зубами, все ребятам бы растрепал! Но тогда никто не был в курсе! Поэтому, светлость, подумай: от кого теперь могла выплыть эта старая информация? Кто еще мог знать обо всем, кроме твоего отца?

– Отец мог с мамой поделиться, чтобы ее успокоить. Но она давно умерла. А больше он никому ничего не стал бы озвучивать. Не тот у отца характер. Разве что мама по секрету могла Кристине шепнуть, чтобы та тоже за меня слишком сильно не переживала? Только Крис тоже не стала бы трепаться об этом на каждом углу! Да еще с теми, кого она едва знает. Типа этого вот… – Влад оглянулся на Кавалерова, следящего за ним замутненными глазами.

– Значит, до него все дошло через третьи руки, – заключил Корней. – Например, от Кристиного Коляна, с которым она однажды могла разоткровенничаться.

Услышав это имя, Кавалеров снова захохотал.

– А я сразу подозревал, что с ним не все гладко, – продолжил Корней. – С того самого дня, как удачно совпали два покушения, на него и на тебя.

– И в чем именно ты его подозреваешь? Ему нет никакой выгоды что-то против меня замышлять. Разве что потом он попытался бы сжить со свету еще и Крис, с обоими мальчишками… Но это уже слишком! Тут любой лох сразу бы его раскусил.

– Пока что я подозреваю его просто в нечистой игре. Точнее пока не скажу, нужно время на то, чтобы это выяснить. Ты недавно звонил Кристине. Как я понял, она еще не спит?

– Нет. Коляна ждет из рабочей поездки. После покушения она уже не ложится спать, пока он не возвратится. А он уехал куда-то в область. И позвонил ей, что в пробке застрял.

– Ясно. Вопрос еще, в пробке ли… А ты не хочешь, пользуясь его отсутствием, напрямую спросить у Крис, говорила ли она с ним на эту тему?

– И как я ей объясню, с чего вдруг у меня появились такие вопросы, да на ночь глядя?.. Да что такое с собакой творится? Зверек! Валерьянки ему, что ли, налить? Есть у тебя что-нибудь успокоительное?

Сама озадаченная, Женька ухватила Тумана за его густую шерсть по обеим сторонам морды, развернула к себе. Он дышал тяжело, свесив язык. Она заглянула ему в глаза, снова увидев в его расширенных зрачках зеленые огоньки. После чего он вывернулся и опять подбежал к окну, почти уткнувшись носом в стекло.

– А он ведь обычно выглядывает в другое окно, в то, которое выходит во двор, – заметил Корней, наблюдая за псом. – Но сейчас упорно смотрит вслед сбежавшему. Что у того могло быть с собой?!. Слышишь, ты! – обратился он к Кавалерову, чеканя слова, чтобы тот его понял. – Что вы сегодня притащили для пса? Раз собирались вломиться в дом, то должны были прихватить что-то такое, чтобы он вас не сожрал! Стрелять-то в него вам было не вариант, если вы собирались перевести все стрелки на Женьку… Только непонятно, – проворчал он уже себе под нос, – на какой эффект вы рассчитывали. Разумнее было отпугнуть собаку, а не приманивать, как получилось в итоге.

– Шокером его… не приманишь! – захохотал Кавалеров, услышав и поняв все. Но потом неразборчиво понес какую-то чушь. Корней, собиравшийся его еще о чем-то спросить, передумал и безнадежно покачал головой:

– То ли и правда так быстро вштырило, то ли дурака валяет. В любом случае дальше расспрашивать без толку.

– Шокером… – задумчиво повторила Женька, снова пытаясь успокоить пса. И, заглядывая ему в глаза, взволнованно предположила: – Так, может, дело вовсе не в какой-то там химии, а в самом человеке, который здесь был? Столько лет прошло! Но Туман вполне мог узнать своего прежнего хозяина! Он именно так бы на него среагировал, уж я-то знаю его характер!

Именно так! Еще в Лесном озере Женька прятала Тумана в дни приезда гостей, потому что он даже издали следил за определенным типом мужчин недобрым взглядом, вот с такими же горящими огоньками в глазах. Для Женьки не стоило труда догадаться, что все эти люди своим видом напоминали псу бывшего хозяина. Вначале за что-то зверски избившего свою собаку, а потом бросившего ее умирать в огромном парке при доме отдыха. Там-то Женька ее и нашла, и сумела выходить. Но так и не смогла до конца залечить собаке душевные раны. Пес прекрасно помнил причиненное ему зло, и до сих пор если Женька куда-то с ним выходила, то грудью готов был встать между нею и попадавшимися навстречу прохожими, но не всеми, а только теми, у кого были схожи внешние параметры.

– А ведь точно! – поддержал Женьку Влад.

– Жаль только, что от собаки можно услышать не больше, чем от этого, – проворчал Корней, все-таки пытающийся вытянуть из Кавалерова хоть какую-то информацию, из всей той околесицы, которую тот нес в ответ на расспросы.

– Это смотря как спрашивать. – Влад взялся за телефон, порылся в нем, вздохнул. – Время уже позднее. Но будем надеяться, что собачник собачника сумеет понять.

– Ты кому звонить собираешься? – удивились Женька и Корней почти хором.

– Владельцу питомника «Щит и сердце», где специализируются как раз на кавказцах и где мой отец покупал своего Аракса. Я еще при первой встрече с Туманычем обратил внимание, что экстерьер-то у него шикарный. Так вдруг и он оттуда? И должна же быть какая-то база у мужика по отслеживанию щенков.

– Светлость, сколько лет прошло! Туману сейчас, наверное, уже около семи…

– Попытка не пытка, – отмахнулся Влад. – Будем считать за знак судьбы, что мне сразу высветились в интернете контакты питомника, – а потом уже заговорил в трубку, среагировав на сонно ответивший ему голос: – Здравствуйте, вас беспокоит Владлен Загоров. Я извиняюсь за поздний звонок, но мне срочно нужна от вас информация.

– Вы сын Валентина Ивановича? – То ли у мужчины была хорошая память на покупателей, то ли просто эти имена были слишком хорошо известны почти каждому жителю города, но он сразу понял, кто его собеседник, и спросил: – Чем я могу помочь?

– Мне необходимо установить владельца собаки. Имени пса я не знаю, мы его нашли, но ему лет семь, и, судя по экстерьеру, он может быть вашим. У вас есть какая-то база данных? Могу прислать его фото. Чипа у него нет, я проверял.

– Нет, не надо фото. Лет семь, говорите? В это время мы еще чипировали щенков только по заказу покупателей. Но, значит, у него должна быть татуировка.

Следуя выслушанным указаниям, Влад с Женькой нашли эти цифры уже под аккомпанемент приехавшей «скорой». После чего Женька кинулась открывать ворота сигналящей машине, пока Влад отправлял данные по телефону, а Корней торопливо закрылся в одной комнате с Туманом, и от врачей, и от появившейся следом полиции.

Поздоровавшись, Влад коротко изложил всем прибывшим суть дела, пока Женька, по своему обыкновению, оставалась в его тени. Но если у медиков не возникло никаких дополнительных вопросов и они довольно быстро уехали, по настоянию Влада забрав не только Кавалерова, но и спящих Олега с Дмитрием, то двое полицейских остались. Выяснив вначале, что опросить Кавалерова на данный момент нет никакой возможности из-за его неадекватного состояния, они сразу после отъезда «скорой» приступили к изучению места происшествия, заставив Женьку понервничать. Даже несмотря на то что она была уверена: Туман не позволит посторонним войти в ту комнату, где скрылся Корней, да и причин заглядывать туда у них вроде не было. Заметив ее нервозность, Влад кивнул ей на кресло и скомандовал:

– Сядь, Зверек, – и взял всю инициативу в свои руки. После того как полицейские закончили осмотр и изъявили желание задать несколько вопросов хозяевам, он тоже указал им рукой на кресла: – Присаживайтесь, поговорим.

Следователи приняли приглашение, следуя примеру, который им подал сам хозяин. Женьке оставалось только радоваться тому, что он рядом. Если бы ее сейчас начали расспрашивать один на один, она бы стушевалась и не знала, что отвечать. Но Влад уверенно описал произошедшее, искусно корректируя всю историю прямо на ходу. Так, чтобы исключить из нее Корнея и по возможности не «топить» своим рассказом Кавалерова. А также, вплетая в рассказ факт усыпления охраны, объяснить, почему он сам оказался вооружен и каким образом Женьке удалось так быстро добраться до своего пистолета. Ответил на вопрос о разрешении на оружие. Следователям оставалось лишь все это зафиксировать и дать Владу подписать протокол. Но Женьку, настороженно следящую за всем происходящим, не оставляло ощущение, что у следователей есть еще вопросы. И не к Владу, а именно к ней. Она уже готова была списать все на свои натянутые нервы и разыгравшееся воображение, когда следователи, у которых вроде больше не было причин задерживаться, переглянулись между собой и тот, который был постарше, снова обратился к Владу:

– Владлен Валентинович, должен сказать, что нападение на этот дом было не единственной причиной, по которой мы сегодня сюда приехали. Я веду еще одно недавно возбужденное дело, и, пользуясь случаем, хотел бы в связи с этим задать несколько вопросов вашей знакомой. – Он перевел взгляд на Женьку.

– Моей любовнице, – нимало не смущаясь, уточнил Влад. – Человеку, как вы сами понимаете, для меня не чужому. Так что о чем бы ни пошел разговор, я буду при нем присутствовать. А если вызовете ее повесткой к себе, – добавил он, предвосхищая мысли следователя, – то тогда беседа пойдет уже в присутствии моего адвоката. Выбирайте любой вариант, какой вам удобнее. Что за вопросы у вас вообще могут к ней быть?

Следователь вначале замялся, поочередно взглянул на Влада, на Женьку. Но потом сдался, пожав плечами, и выдал:

– Прошлой ночью в Коськовском районе, в ГСК № 5, было совершено убийство. И у нас есть сведения, что Евгения Александровна могла при этом присутствовать.

– И откуда же такие взялись? – Влад не дал Женьке и рта раскрыть. На ее же счастье, потому что от такого неожиданного поворота событий ее голос наверняка бы предательски задрожал, решись она сейчас заговорить.

Но, к счастью, Загоров был рядом. Не подыскивал ответы, а сам опять начал спрашивать:

– Я бы хотел знать, на каком основании вы считаете ее в чем-то замешанной. Вы можете сейчас мне ответить, что это тайна следствия, но давайте не будем усложнять друг другу жизнь. Я, как вы понимаете, все равно найду способы быть в курсе дел.

– Я понимаю. – Следователь явно был не в восторге от создавшихся условий, в которых ему сейчас приходилось работать, но выбора не было. Поэтому предпочел сотрудничать, что бы при этом ни испытывал к Владу в душе. И подчеркнуто бесстрастно начал перечислять причины, заставившие его приехать к Женьке, помимо факта нападения на ее дом. Влад слушал очень внимательно. О показаниях Гривы, действительно оказавшегося Василием Жеребкиным, сотрудником МВД, не верить которому у его коллег пока что не было повода. Тоже подкорректировав свой рассказ, тот заявил, что видел Женьку в компании с убийцей Степана Резакова незадолго до совершения преступления, и именно в упомянутом ГСК. Почему он заинтересовался этой парочкой? Потому что подозрительный гражданин, замеченный в компании с Женькой, и раньше попадал в поле его зрения как второстепенный фигурант в деле об уличной драке. Но был опрометчиво отпущен, а позже выяснилось, что документы у него фальшивые, а в паспортной базе данных такая личность вообще отсутствует.

– Допустим, так и было, – согласился Влад. – Профессиональное внимание, профессиональная память… И гражданин Жеребкин действительно узнал случайно встреченного подозрительного субъекта. Но вот как он по нему смог выйти на Женьку… Александровну? – добавил он, покосившись в ее сторону. Жест получился естественным, но Женька сразу поняла, что не случайным: взглядом Влад призывал ее к спокойствию.

– Владлен Валентинович… извините… но мне кажется, вы сейчас пытаетесь провести свой собственный допрос… не имея, в отличие от меня, на это служебных полномочий, – сказал следователь, теряя терпение.

– В первую очередь я просто хочу убедиться, что ваши обвинения в отношении Женьки не голословны. И что вы имеете действительно веские основания ее в чем-то подозревать.

– Основания есть, и вы это прекрасно знаете, не хуже меня. Так получилось, что на этой улице имеется несколько камер, с которых мы успели снять показания. По ним выходит, что Евгения Александровна действительно отсутствовала прошлой ночью дома, и вернулась только под утро, намного позже того, как вы сами к ней сюда приехали.

– Но ведь одна? А не с неопознанным гражданином?

– Одна, – подтвердил следователь, не подозревая о расставленной сейчас Владом ловушке. – Но вы же не станете отрицать, что, приехав, не застали ее дома?

– Нет, этого отрицать я не стану, – медленно произнес Влад. – Но считал это сугубо личной проблемой.

– Теперь вам придется пересмотреть свое мнение.

– После того как вы докажете, что в ГСК была действительно она.

– Владлен Валентинович… То, как вы сейчас защищаете Евгению Александровну, заставляет подозревать, что вы тоже как-то замешаны в ее ночной деятельности.

– Прежде всего я ее защищаю потому, что она – моя женщина. – Пальцы Влада шевельнулись и снова замерли на подлокотнике. Женьке, хорошо его знающей, сразу стало понятно: он не без труда сдерживает сейчас свою знаменитую загоровскую вспышку гнева. Причиной которой является, скорее всего, не этот допрос, а вся ситуация в целом, включая уже доказанное предательство Эллы. Ведь если бы записи действительно изъяли с каких-то камер по дороге, а не приняли из рук передавшей их Эллы, то следователь точно бы знал, что к дому по улице Женька шла не одна. Но он только что уверенно подтвердил Владу обратное. Значит, видел только Женькин путь от калитки до дома.

– К тому же беременная, кстати говоря… – продолжил тем временем Влад. – Так что я сейчас пекусь не только о ее спокойствии, но еще и о здоровье. Мы, Загоровы, очень ценим свою кровь, в ком бы она ни текла… и на какой бы стадии развития это ни происходило.

Совет Корнея упомянуть Женькино положение пришелся весьма кстати! Следователь, только что, судя по его виду, готовившийся к дальнейшему нападению, словно поперхнулся и резко сбавил обороты. Сообщил куда более миролюбиво, чем минуту назад:

– Так получилось, что она была опознана. Это был личный информатор Жеребкина, по стечению обстоятельств тоже в этот вечер оказавшийся в ГСК.

– И вас это стечение нисколько не удивляет? А еще… насколько этому информатору можно верить? С учетом того, что Женька вообще редко выходит из дома и ее мало кто может знать настолько хорошо, чтобы легко и быстро опознать в любой обстановке?

– Именно этому человеку можно верить вполне. Потому что Евгению Александровну Павлову опознал ее родной брат по матери, Валерий Бражников.

– Этот?.. – Влад всем своим видом выразил пренебрежение к такому свидетелю и пояснил: – Последний раз они виделись с Женькой, если мне не изменяет память, больше десяти лет назад. А еще, насколько мне известно, этот парень был не в ладах с законом. Можно ли вообще доверять его показаниям?

– Но вы же не станете отрицать, что Евгении Александровны прошлой ночью не было дома?

– Нет. Этого отрицать я не стану. Но я уже говорил, что причины, по которым она уходила, слишком личные для огласки. Разве что в крайнем случае. Алексей Прокофьевич… – Женька даже не заметила, когда следователь успел представиться, но тем не менее Влад уверенно назвал его имя-отчество. – Я готов поручиться за Женьку. Если потребуется подписка о невыезде, она ее даст, под мою личную ответственность. Если потребуется залог, я его внесу.

– Если потребуется поддержка прокурора, вы ее получите, – не удержался от шпильки следователь.

– Я надеюсь, что до этого не дойдет. Нет смысла кидаться в крайности там, где можно достичь компромисса.

– Тогда мне потребуются ее показания. И я буду на них настаивать, потому что речь идет об убийстве.

– Хорошо. – Вроде как соглашаясь, Влад взглянул на часы. – Но мы можем перенести этот допрос на завтра? С учетом Женькиного положения и пережитого сегодня стресса? А еще я буду настаивать на том, чтобы перед этим ее так называемый братец официально ее опознал! Потому что очень сомневаюсь, что он вообще помнит, как она выглядит.

– Как я вижу, общение с господином Самойловым для вас не проходит впустую, – не без скептицизма заметил следователь. – Но я признаю ваше требование законным. И в свою очередь, буду настаивать на медосвидетельствовании Евгении Александровны. И еще. – Он вытащил из папки какой-то документ, протянул его Женьке. – Вот, подпишите, что на протяжении следствия обязуетесь никуда не выезжать.

Влад перехватил протянутый документ, пробежал по нему глазами и передал его Женьке:

– Подпиши, Зверек. Нам есть что скрывать от общественности, но нет нужды скрываться от закона.

– Благодарю. – Следователь, которому была адресована последняя фраза, не без иронии кивнул, принимая подписанный документ. – И не прощаюсь с вами надолго.

– Всегда к вашим услугам, – в тон ему ответил Влад, наконец-то провожая гостей к выходу.

18

После того как посторонние покинули дом и двор, Корней вышел из комнаты вслед за выбежавшим в открытую дверь Туманом. Оглядел Влада с Женькой и одобрительно вскинул большой палец: