Дырявый мир

Самое главное это запах. Мне нужно от него избавиться. А так как под рукой не наблюдается кала животных, как, впрочем, и их самих, придется прогуляться. Сначала хотел озаботиться ветвями местных хвойных деревьев, которые вполне себе неплохо перебивают любые другие запахи, но по пути к лесу наткнутся на небольшие зеленоватые цветки, что росли сразу охапками. Невысокие, но похожие на ромашки, пахли они более чем мерзотно. Особенно если бутон растереть в руке резкость запаха в прямом смысле вышибала слезы из глаз. Но прежде чем поставить на них, провел некоторые несложные тесты. Небольшое количество растер на тыльной стороне ладони левой руки и подождал минут десять. Реакции никакой не было. После собрал с десяток бутонов и смачно так нюхнул. Свою ошибку осознал минут через пять, когда закончились рвотные позывы. Если один-два, ну ладно, три, цветка еще ничего, то вот десяток это уже все одиннадцать по десятибалльной шкале.

Вечером меня ждал еще один сюрприз, но в этот раз положительный. Пока раскидывал пучки цветков по казарме, пока обтирал ими косяки и выкладывал себе ложе на третьем этаже замка, взгляд случайно зацепился за кольцо. Сначала, в свете уже практически зашедшего светила, я думал, что мне показалось, но приглядевшись, понял свою ошибку. Камни уже не были прозрачными. Голубой цвет угадывался где-то в глубине камешков. А это значит, что никакой специальной зарядки они не требуют. Только нахождение в этом мире.

После этого события стало чуточку легче. Место для лёжки и путь до неё, цветами обработал я качественно. Само ложе застелил ветками, чтобы теплее было лежать. Ветки же приготовил и для того чтобы ими накрыться, но чуточку позже. Перед этим нужно оставить приманку в качестве своей крови таким образом, чтобы твари были, как на ладони.

Уже лежа в укрытии поймал себя на мысли, что мне это нравится. Нравится не быть добычей, но быть охотником. Ждать, пока ловушка захлопнется. Чувствовать прилив адреналина, когда сердце начинает биться быстрее, а мысли в голове становятся ясными.

Они пришли в то же время, что и две ночи до этого. Без пятнадцати пять утра, когда от непроглядной тьмы уже практически ничего не осталось. Сначала боковым зрением поймал движение и только после, когда сосредоточился, смог обнаружить два крупных горбатых силуэта. Они встали рядом друг с другом в одном из проломов и не двигались. Я тоже решил застыть, напрочь игнорируя желание прильнуть к прицелу и постараться их разглядеть. Снова эти щелчки и теперь уж точно можно понять, что это такая своеобразная речь. А вот когда твари чуть вышли из тени, позволяя мне их разглядеть, как следует, поймал себя на мысли, что это всё мне нихрена не нравится!

Провести параллели на кого они похожи труда не составило. Этакие летучие мыши, походкой, да и частично положением тела, напоминающие горилл. Серая кожа смотрелась сухой и очень тонкой. Через неё отлично просматривались мышечные волокна. Сами мышцы, ну здесь Костик бы обзавидовался. Голова точная копия летучей мыши, только, пожалуй, клыки куда как больше. Уши тоже бросались в глаза, но не своим размером, а тем, что словно не имели кожи. Красная воспаленная плоть, которая постоянно пульсировала. На голове имелся и шерстяной покров. Черный, жесткий, он шел вдоль всего позвоночника и терялся в паховой области, оставляя ноги голыми. Еще, что бросилось в глаза, так это руки, ну или передние лапы, хрен тут разберешь правильную терминологию. Существа передвигались, опираясь на три согнутые во внутрь пальца. Полностью ладонь в кулак не сжималась, ибо размеры этих пальцев не позволили бы.

И вот смотря на этих существ, возник резонный вопрос, а нужно ли мне вообще стрелять? Прошлую тварь вон не убило прямое попадание в глаз, а эти как бы и посерьезнее выглядят. Но с другой стороны, сейчас у меня и правильное расположение и эффект неожиданности. Не факт, что при следующей нашей встрече всё будет так же.

Пока разум вовсю боролся со страхом, который нашептывал трусливо переждать, твари сошли с места. Вторая была немного меньше первой, да и по окрасу выделялась в более темном спектре. Пригнувшись к земле и явно ловя запахи, существа медленно пошли к тому месту, на которое я разлил свою кровь. Небольшой порез с обратной стороны предплечья уже не болел, и я надеялся, что после обработки спиртом пахнуть не будет. Вот где-то со стороны города что-то хрустнуло и твари резким, но плавным движением, повернулись в ту сторону всем телом. Отметил, как затрепетала плоть их ушей, как позиция передних лап изменилась на возможный рывок, но через несколько секунд всё пропало. Короткая серия щелчков и они опять разворачиваются на мою кровь.

Наверно никогда еще до этого я не лежал столь неподвижно, как сейчас. Такое чувство, будто даже пропала необходимость в дыхании. Маленьких и коротких вдохов мне хватало, хоть я и чувствовал, как сердце начинает свой разбег.

Медленно, очень медленно твари подбирались к пятну крови. В какой-то момент они и вовсе прилипли к земле, практически с ней слившись. И не будь я выше их, трава стала бы серьезной проблей. А так из окна третьего этажа они были, как на ладони.

Примерно метров за десять твари застыли. Натурально замерли без движения и только легкий ветерок заставлял шерсть на их загривках колыхаться. Я тоже превратился в статую, хотя, казалось бы, куда больше? Но нет, как бы ни любил мой разум играть со мной в игры, но в такие моменты воображение решило не шалить.

Картина под называнием застывшие в янтаре продлилась недолго. Стоило ветру чуть усилиться, чтобы породить вокруг множество других звуков, как твари сделали шаг. Снова порыв и еще один шаг. Причем вторая начала забирать чуть в сторону, что было неприятно.

Четыре метра — уши вожака затрепетали сильнее.

Три метра — и шерсть на загривке приподнимается, превращаясь в этакий гребень.

Два метра — снова статуя, лапы которой сжались в напряжении.

Ветер разошелся не на шутку и это был мой шанс. Прильнув к прицелу, навелся на голову, выбрал свободный хоть спускового крючка и набрал в грудь воздуха.

Выстрел!

Звук оглушительной волной разнесся по округе. Еще успеваю заметить, как голова твари разлетается в клочья, и уже перевожу ствол в ту сторону, где была вторая. Та даже с места не сдвинулась! Чувство превосходства человеческого разума, над жалкой тварью еще только-только поднимало голову, когда в прицеле наши взгляды встретились. Ощущение, будто в одно мгновение я стал в стельку пьян, выбило из головы абсолютно все мысли. К горлу подступил ком рвоты, а тварь уже неслась ко мне. Вот я теряю её из вида, потому что она оказывается прямо подо мной и мешает стена и тут же с разума слетает это наваждение. Рывком подрываюсь и спиной ухожу назад, упираясь в стенку и буквально захлебываюсь рвотой. Мерзкий вкус желчи смешивается с кусочками еды и всё это застревает в горле.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Первое, что увидел, так это пальцы, зацепившиеся за край стены. После рывок и тварь пытается закинуть себя вовнутрь, но пуля не дает ей это сделать. Металлическая болванка приходится в щеку твари и разрывается прямо во рту. Вторая пуля лишь по касательной задевает темечко существа, после чего теряется где-то в подшерстке. Третья ушла в никуда, так как тварь уже летела к земле, расслабив хватку своих когтей.

За всем этим я наблюдал со стороны. Очередной секундный контакт взглядами перемешал мысли и ни о каком продолжении боя речи быть не могло. Согнувшись пополам и рухнув на четвереньки, я исторгал из себя всё, что вообще могло исторгаться. К желчи добавилась и кровь, после чего она пошла и из ушей. Вроде зрительный контакт прервался, но было настолько плохо, что мысли отказывались собираться в кучу. Звон в ушах, перед глазами полупрозрачные пятна и жёсткое головокружение. Тремор мышц, слабость и нескончаемые рвотные позывы. Всё это миксером прошло по телу и закончилось так же резко, как и началось.

— Сука, — сипло выдавил я из себя и тут же закашлялся.

Внутри как будто легкие зашлись спазмом, а воздух пробивался с трудом. Но даже несмотря на это, как только вернулась способность соображать, попытался принять вертикальное положение. Далось это на удивление легко. Только качнуло разок в сторону, когда выпрямился, но на этом всё. Да и стена со спины послужила хорошей опорой, так что устоял. Даже «Вепрь» схватил, пытаясь удержать на прицеле оконный проем.

От стены отлип уже через полминуты. Легче стало, тут не поспоришь, только привкус рвоты во рту и остался. Да и мысли чуточку запинались друг о друга, что напрочь выбило из головы чувство самосохранения.

Шаг, еще шаг, снова шаг. У окна я оказался небыстро. Бросил взгляд вниз, увидел безголовое тело твари и принялся искать второе. Высунулся из окна еще сильнее, надеясь на второй труп у самой стены, но никого не увидев, замер на долю секунды пытаясь всё это выстроить в логическую цепочку. Не получилось. Зато получилось отшагнуть назад прежде, чем огромные когти снесут мне голову. Лапа твари вылетела сверху окна, тогда как когти просвистели в паре сантиметров от лица. Рефлексы наше всё! Три выстрела по потолку, шаг назад и еще три выстрела. Скинуть магазин, зарядить новый, замереть.

Угловая комната, в которой расположился, имела лишь одно окно и одну дверь. Её размеры позволяли, находясь в углу, контролировать эти два проёма. И всё бы ничего, возможно, не попади мой мозг под раздачу, от стены я бы отошел. А так, когда справа раздался треск, и что-то тяжелое снесло меня в сторону, сработали опять-таки только рефлексы. Прижать «Вепрь» к боку и вместо попытки прицелиться стволом, довернуть чуть корпус, так чтобы дуло смотрело туда, куда надо. На спусковой крючок нажимал уже отстранённо, как и отстранено воспринимал боль. Пасть твари клацнула прямо над ухом, обдав гнилым дыханием. Справа на щеке ожгло порезом, справа же снизу с внешней стороны пропорото бедро. Ну и на десерт словно струи ледяной воды — когти по спине.

Мне очень повезло, что стена состояла из толстых брусьев. Будь она тоньше и вырвись тварь на меня прямой наводкой, то всё, сразу хана. А так эти куски бревен не позволили разорвать меня словно тряпку. Да, царапины, да, глубокие, но лежа под уже мертвой плотью существа, я…. Да ничего я. Пытался выбраться вот и всё. Точнее пыталось тело, тогда как разум всё еще бился в агонии непонимания и произошедшего пиздеца. А вот когда спустя минут, наверно, десять, пришло понимание… Короче, снова ничего.

Нет, мозг в полной мере всё это осознал, но на этом всё. Словно эмоций не было и чувств. Этакий деревянный болванчик, который сплюнул, да и то, пыль, а не от переизбытка ощущений, поднялся на ноги и спокойным, пусть и шатающимся шагом спустился вниз. Там до казармы, в подвал к рюкзаку и лекарствам. Ну а после, во время обработки и перевязки ран, закидывания в себя успокоительного и кучи других таблеток, пришел сон. Причем я еще запомнил, как закрыл все двери, так же раскидав мусор, что и ночи до этого, но больше ничего. Спокойно положил рюкзак под голову и отключился.

Глава 9. Спасибо, что живой

Просыпаться было больно.

Глаза открыть получилось только попытки с третьей. Да и то получилось только тогда, когда уже сел, облокотившись о стену. Тело нещадно ломило и щипало. В голове звон, во рту дикая сухость. Левую ногу настолько отлежал, что мурашки по ней побежали далеко не сразу.

И вот когда сполна прочувствовал все эти прекрасные ощущение, пришло осознание.

Сам факт убийства двух тварей запомнился четко и до мельчайших подробностей. Так же отложились в памяти и проблемы с головой. Сейчас, всё, что мне оставалось, так это только выдохнуть.

— Спасибо, что живой, — слова вырвались сами собой.

Понять, что это был какой-то ментальный удар, труда не составило. Корежило меня знатно. Правда, когда разум подкинул идейку для чего тварям подобное развлечение, стало уже совсем не по себе. Ведь твари эти явно физически сильнее человека, а значит, что? Значит, таким образом они могут развлекаться. Когда тело действует, даже не смотря на раны. Даже, когда его заживо жрут.

Отбросить всё это и не применять на себя получилось с трудом. К моему удивлению, я вчерашний даже воды себе приготовил. Бутылка стояла у самого рюкзака, который послужил подушкой. Вместе с прохладной влагой внутрь залетели и таблетки. Энергетик, обезболивающее, противовоспалительное и противовирусное. Целый набор, ага. Всё широкого спектра, что наверняка отобразится на печени. Тут я невольно погладил колечко, и бросил на него взгляд. Камешки из голубых стали синими. Не столь яркими, что были изначально, но цвет уже более приятный. Особенно понимая значение сего факта.

Отсидевшись с полчаса, решил подниматься. Тело пусть и болело, но как-то терпимо. Часы показывали половину шестого вечера, а значит, провалялся я практически двенадцать часов. Даже будильник пропустил.

С одеждой всё было хуже, чем мне бы того хотелось. Царапина со спины, которую лишь залил спиртом, прошла по всей её площади, напрочь разрывая ткани, что разгрузки, что крутки с кофтой и футболкой. Держалось всё на соплях, но в памяти отчетливо всплыл момент, когда снимал я это всё простым рывком вперед. Пришлось зашивать на скорую руку, благо было чем. Жаль только спину так же зашить не получится, ибо по ощущениям рана серьезная. Точнее их три. Длинные, рванные от копчика до плеч. Вообще непонятно, как только когти не вошли глубже.

Справился я за каких-то полчаса. Прошелся на три шва, чтобы при случае ткань снова не расползалась. Получилось криво, некрасиво, но на это было плевать. Главное вернул вещам функционал, остальное значения не имеет. К этому времени, как раз начали действовать обезболивающие таблетки, и стало немногим легче. Даже появилось желание выйти на улицу.

Снаружи было пасмурно. Даже вроде бы дождик прошел. По крайней мере, мокрая трава на это намекала.

Первым дело решил прогуляться до тел. Ну и подгонял азарт, куда уж без него.

Первый камешек нашел именно там, где ожидал. Его не пришлось долго искать, потому что небольшой кубик, каратов на пять бросился в глаза практически сразу. Покрутил его в руке, в который раз залюбовавшись глубиной цвета, да закинул в нагрудный карман к звезде. Второй же камешек пришлось поискать. Заваленный деревянным хламом нашелся он на этаже ниже. Провалился через прорехи в перекрытии, да так, что уж было, подумал о его отсутствии. Но нет, чуть меньше предыдущего, но такой же по форме.

После этого уже прошелся по местности и даже на несколько метров зашел в город. Послушал окружающую тишину и понял, что слышу какой-то посторонний звук. Благо источник, точнее направление, откуда он раздается, разобрать удалось сразу. Быстрым шагом вернулся на территорию крепости и поднявшись на крышу замка, замер в нерешительности. К берегу, а точнее к причалу подходил драккар. Спутать эту большую деревянную лодку ни с чем нельзя. А уж когда через бинокль разглядел суровых бородатых мужиков, внутри поселилось два чувства — радость и тревога. Первое-то, понятное дело, из-за того, что в этом мире кроме мертвых тварей есть и живые. Твари, да. А вот вторая…. Ну не верилось мне в мирный исход нашей встречи! А то, что она будет, я не сомневался.

Глухой звук удара ознаменовал жесткое пришвартовывание. Я попытался было размяться, но всё закончилось на махах руками. Боль от всех ран слилась в единой вспышке, из-за чего показалось, будто болит всё тело. В принципе приемлемо, но для резких движений еще рановато.

Очередная таблетка залетела даже без воды. Не знаю, насколько хватит моей надежды на кольцо, но пока на весах она перевешивает всё остальное.

Из крепости я выходил по противоположной от моря стене. Обошел по кругу и вышел к небольшим одиноким домиками, что отделяли море и крепость. С этой стороны внешней стены не было, хотя пеньки от неё остались. Да и крутой берег вроде бы намекал, что именно здесь для стены самое место.

— Вот черт, — вырвалось у меня. — Стоять!

То, что викинги к стене крепости именно подкрадывались, понять было несложно. Семь человек, пригнувшись и с оружием наготове, уже практически добрались. Мой окрик заставил их замереть на долю секунды, после чего все взгляды сошлись на мне, и они медленно выпрямились.

Семь человек. Семь амбалов больше двух метров ростом. Рядом с ними я бы точно смотрелся, как какой-нибудь школьник. Из брони в основном кожа, хотя местами виднелась и кольчуга. Шкуры только у двоих — у одного из-за плеча скалилась голова черного волка, у второго — белого медведя. У всех каплевидные щиты, в половину роста, обитые железом. Из оружия боевые топоры и только у того, кто с головой белого медведя короткое копье.

— Та ну ра? — хриплым, но сильным голосом спросил, как-раз-таки он. — Дхоин вортагн?

— Хренагн, — бросил я, облизав пересохшие губы.

Мой ответ почему-то заставил всех заулыбаться. Они даже обменялись взглядами, причем по большей части все они были снисходительными.

— Ту ро, — уже более спокойно произнес вожак, чем вызвал откровенные смешки. — Смекар холтарон, гу да?

Острием своего копья он потянул цепочку, что пряталась у него за шиворотом, и вытащил наружу медальон. Золотистый круг, внутри которого словно циферблат, шли символы, очень похожие на буквы «г». В центре зеленый квадратный камешек, яркого насыщенного цвета.

— Гурдодар, сике, — взгляд воина переместился с моего лица, на «Вепрь», после чего он вновь потряс медальоном. — Каре дхувар, оле? Киртавар, гхор!

С последними двумя словами выражение лица мужика изменилось. Стало более жестким, а взгляд холодным. Копье он перехватил удобнее, но не для броска, а для нанесения колющего удара. Щит тем временем чуть поднят к подбородку и защищает большую часть тела.

— Лучше бы тебе не двигаться, — произнес я вроде и спокойно, но ладошки вспотели.

Снова, видимо, сказал что-то смешное.

На лице викинга появился оскал, ноги его напружинились, и тело приготовилось к рывку.

Черт! Черт! Черт!

Выстрел заставил меня вздрогнуть и даже не от контроля отдачи. Вбитая Санычем привычка переводить ствол на следующую мишень, не смотря, как пуля попадет в цель, в этот раз сильно подвела. Второй выстрел уже прозвучал, тогда, как цель первого даже не заметила пули. Вокруг воина появилась зеленоватая пленка, которая свела на нет попадание.

Вроде бы такое незначительное движение, как поворот ствола, но, сука, эти десять сантиметров превратились для меня в вечность!

А воин, с головой медведя на плече, хорош. Секунда и уже больше половины расстояния между нами он преодолел. Когда ствол «Вепрь» наконец смотрел прямо ему в голову, тот снова оскалился. Победно так, довольно.

В этот раз я уже не стал ни ждать, ни переводиться на другую цель. Выстрелы слились в единую какофонию звуков и где-то на шестом голова поверившего, что магия сильнее пули двенадцатого калибра лопнула, разбрызгивая мозги по округе.

Надо отдать должное остальные не побежали. Отметил, что воин, со шкурой волка, так же лежал мертвым. В остальном, как только вожак потерял голову, другие грамотно рассредоточились. По крайней мере, попытались. Без защиты, да на такой дистанции, они стали легкой мишенью.

И параллельно с тем, как последний викинг рухнул на землю, раздается громкий треск со стороны пристани. Взгляд переместился туда мгновенно, но всё, что я увидел, это облако густого тумана. Оно полностью скрыло корабль, так что действуя по наитию, постарался уйти подальше с того места, откуда стрелял.

Правильность этого решения ощутил спустя, буквально, полторы минуты. Со стороны драккара громыхнуло, ухнуло и там, где я стоял до этого расцвел огненный цветок. После подобные начали вспыхивать то тут, то там, в клочья разнося дома и оставляя в земле приличных размеров воронки.

Продолжалось это недолго. Я успел насчитать двенадцать взрывов, как всё закончилось. Выглядывая из-за крепостной стены, ожидал чего угодно, но не то, что корабля в поле зрения уже не будет. То есть его не было на всем видимом горизонте моря! Этот факт заставил вернуться в укрытие и просидеть в нем еще минут двадцать, постоянно прислушиваясь к шуму, что доносился со стороны воды. Но кроме звуков прилива ничего не было. Только после этого я снова аккуратно выглянул, а уже после полноценно вышел из-за стены. Постоял немного на месте, скользя взглядом по водяной глади, отметил полное отсутствие ветра, да направился к телам.

Убийство человека. Первое в моей жизни и сразу в количестве семи штук.

— Да я теперь серийный убийца, — криво усмехнулся я.

Всё это воспринималось как будто бы через призму. Словно произошло не со мной, а я стал лишь невольным свидетелем. Должно же быть как? Истерика там, не знаю, тошнота. Но ничего этого не было. Просто стоял и смотрел на семь тел, большая часть которых лишилась головы и молчал. Словно в прострации, какой.

Не знаю, сколько прошло времени, но наконец я встряхнулся и уже более осмысленно посмотрел по сторонам. Тела от взрывов пострадали не все, что удивительно. Потому что жахали действительно сильно.

Первым делом я, естественно, нашел тело того воина, что тряс передо мной своим амулетом. Такая защита мне и самому не помешает, так что даже, несмотря на возможную порчу камней, артефакт я подобрал. Сделан он был неказисто, но качественно. Не было никаких изысков и украшательство. Кожаный витой ремешок, металл, по виду простое железо и только камешек приковывал к себе взгляд. Сейчас он уже не имел цвета, но беспокоило это не сильно.

Вдох, выдох и амулет соприкасается с моей ладонью, а я, внутренне сжимаюсь, ожидая боли. Проходит секунда, за ней другая, но ничего. Даже никаких покалываний почувствовать не удается. После уже спокойно развязываю узелок, которым сцеплялся ремешок и вешаю амулет себе на шею. Здесь снова обошлось без эксцессов. Ничего странного и сверхъестественного ощутить не получается.

Дальше началась самая настоящая мародерка. Снимал с тел кольца, амулеты, браслеты. Некоторые по виду золотые, некоторые серебряные. С камнями больше ничего не было, что немного расстроило. Так же в сторону оттащил и оружие со щитами. Не знаю зачем, но появилось желание всё это добро утащить с собой на Землю. Но тут же себя одернул — если вообще удастся вернуться.

Следующей занятной вещицей оказались свитки. Свернутые в рулон, они лежали в сумке, что на поясе носил второй воин со шкурой на спине. Сумка вмещала в себя пять штук и в надежде, что это могут быть карты, один из свитков сразу оказался в руках. Мне даже усилий особых не потребовалось, чтобы порвать сухую бечевку, которой он был связан. Ну а дальше случилось странное. Развернув свиток, отметил символ, выведенный какой-то абразивной краской, и почувствовал, как мысли, словно в единую точку сжались. За несколько секунд она заполнила всю черепную коробку и стала проситься наружу. Абсолютно ничего не понимая, оторвал взгляд от свитка, чтобы тряхнуть головой, как прямо от меня в сторону ближайшего дерева с сухим треском унеслась молния, толщиной с руку. Раздался негромкий хлопок и от дерева остался лишь обгоревший пенек. Остальной ствол, который толщиной был не меньше метра, просто-напросто превратился в пепел.

— Очешуеть! — вырвалось у меня непроизвольно.

Свитка в моих руках уже не было. Он осыпался черной пылью, которая даже до земли не долетела.

Сказать, что это меня впечатлило, это ничего не сказать. Понимание какое ж сокровище оказалось в моих руках, пришло практически сразу. Правда, тут же пришлось себя одергивать. Ибо неизвестно, что могут содержать в себе другие свитки. Но сам факт их наличия уже заставлял лыбиться, словно я псих какой-то.

И всё бы ничего, да возвращение к суровой действительно немного смазало эмоции. Из еды два батончика, две галеты, повидло и, собственно, всё. Да и нарисовалась проблема с телами. Копать для них могилу? Очень смешно. Чтобы зарыть семь тел, да еще и без лопаты, попотеть придется не один день. Но и оставлять их вот так тоже не хотелось. И нет, дело в каком-то там уважении к покойникам, а в банальном здравом смысле. На запах разложения могут ведь припереться твари какие, а мне подобные гости нахрен не сдались.

В итоге ничего лучше не придумал, как пустить их на корм рыбам. Ну а что? Пристань, в которую вплыл драккар, развалилась не окончательно. Метров двадцать пройти по пирсу можно. Ну а там хоть глубина и небольшая, но в любом случае это лучше, чем оставить их гнить на солнце.

И только после того, как со всем этим закончил, решил получше осмотреть оставшиеся свитки. Время уже более позднее, одиннадцатый час вечера, так что, перекусив скудным остатком, снова заперся в подвале со всем тем добром, что забрал с викингов. Хотя, конечно, никакие это не викинги, но мне привычнее называть их именно так.

Так вот, все четыре свитка, перевязанные бечевкой, отличия таки имели. Совсем минимальные и даже на первый взгляд незначительные. Но зная, что это такое, изучал я буквально каждый сантиметр свернутой в рулон бумаги.

Отличий было два. Сначала подумал, что разный оттенок самой бумаги это вполне себе допустимый нюанс, ведь мир вокруг явно далек от промышленного производства, но вот когда отметил, что и цвет бечевки так же разный, но в то же время совпадает по цвету с бумагой, вывод сложился сам собой. Цвета было три. Никакой яркости, лишь бледный его отголосок, но всё же вполне себе заметный. Голубой, красный и черный. И если первые два с натяжкой можно подвести под ту же молнию и огонь, то вот с черным цветом гадать совершенно не хотелось. Да и первые два это лишь предположения, которые до непосредственного применения так ими и останутся. Правда, тут опять же, имеется один огромный нюанс. Рассчитывать на неизвестность? Ну, уж нет! По-хорошему бы сначала проверить, но черт подери, меня же жаба задушит!

Так и я мучился в сомнениях, пока меня не сморил сон. В этот раз я спокойно проспал до самого утра, даже не просыпаясь. А когда меня разбудило желание сходить в туалет, ощутил себя на удивление отдохнувшим. Тело не болело, усталости тоже не было. Беспокоило только чувство легкого голода, да проблема с едой, которая теперь вот встала особенно остро.

Через полчаса я лениво жевал последний батончик, запивая его горячей водой. Чай тоже кончился, так что приходилось довольствоваться малым. Ну и параллельно со всем этим обдумывал возможности добычи еды. Животных я здесь никаких не видел. Только, пожалуй, чайки на глаза попадались, и я даже уже подумывал начать на них охоту. Но всё же решил с этим повременить. Ведь если есть птицы, значит, есть рыба. А её, всё-таки, достать проще. Относительно, конечно, но насчет этого кое-какие мысли у меня есть.

После завтрака решился на прогулку. Точнее на разведку. Взял с собой только самое необходимое и пошел вверх по течению реки. У меня нет ни удочки, ни лески, так что единственный вариант рыбалки это на острогу. А значит, нужно найти небольшую речушку, что впадает в эту громадину и пробовать уже там.

Как и в прошлый раз, строго по берегу идти не стал. Обилие камней сокращает скорость, чуть ли не вдвое. Поэтому углубился на несколько метров в лес, хоть и пришлось снова сосредоточиться на окружении. Лес был совсем редким, в основном тонкие деревья и обилие низкого кустарника. Да еще и покрытая мхом земля, дополняла всю эту картину. Обычно на Земле в таком лесу часто встречается брусника, здесь же ягодные кусты тоже были, только вот ягодки на них выглядели не очень. Черные, сморщенные, с зелеными прожилками. Такие даже трогать не хотелось, не говоря уже о том, чтобы их съесть.

Бывает, когда ждешь чудо, оно случается. Я тоже ждал и надеялся, но в этот раз чудо случилось совсем не то. Пройдя километров семь, рассчитывал натолкнуться на речушку, в которой смогу порыбачит, а в итоге получил заряд тепла, что буквально вспыхнул в области сердца. Проход! По внутренним ощущениям до него километров тридцать, не меньше, но это уже, само по себе, чудо! Сколько прошло времени? Четыре? Пять дней?

— Наконец-то, — выдохнул я, скидывая гору с плеч.

После, постояв на месте несколько минут, размышлял о своих дальнейших действиях.

Тридцать кэмэ это часов шесть-семь пешего пути. А жрать-то хочется! Не так сильно, конечно, но всё же. Хотя, с другой стороны, вернись я на Землю и проблем с едой не будет. То есть нужно немного потерпеть. Вернуться назад, это час пути, собрать вещи и стартануть к проходу. Думаю, до темноты успеть должен. Часы сейчас показывали половину первого дня, так что, какая-никакая фора у меня есть.

Обратно я пошел с утроенной скоростью. Но пройдя метров сорок, застыл на месте, так как ощущение прохода пропало. Все мысли из головы выдуло в ту же секунду. Настроение снова скатилось куда-то под плинтус, так что очередной разворот и снова на поиски речки.

А вот когда внутри снова появилось это чувство, завис я на месте секунд на двадцать. Понимание происходящего ускользало, но стоило мне вновь вернуться, всё встало на свои места. Есть какая-то определенная зона, где эти трещины ощущаются. И это не максимальная дистанция до них, так как на Земле максимум, что я чувствовал, это практически сотня километров. Значит, здесь что-то другое. На ум приходило только одно — есть какая-то зона, в которой эти проходы открываются, и только в её границах я могу их чувствовать. И сразу перед глазами встает мёртвый лес без животных тогда и крики чаек сейчас. Да, это определенно граница.

Назад я возвращался быстрым шагом и уже по берегу. Не хотелось тратить время на контроль местности и ожидание, что вон тот мшистый холмик внезапно окажется тварью. А еще в голове крутились мысли о том, что я, черт возьми, хочу забрать с собой оружие викингов! Топоры там и, правда, вверх изящества. Причем не пафосное, а скорее смертоносное. Но все мне с собой явно не утащить, да и незачем это.

Так, мысленно выбирая из образцов, я и добрался до городка. Там уже привычным маршрутом пробрался к крепости, где в подвале меня ждал рюкзак. Тащить его с собой на рыбалку не видел смысла, так и оставил здесь. Теперь вот он занял своё место за спиной.

Глядя на топоры викингов, я только локти не кусал. Моя слабость это холодное оружие, да не какие-нибудь там ножи, а вот такие вот представители оружейного мастерства. Семь штук, из которых одно короткое копьё, что отпало сразу. А вот из топоров, м-да. Была здесь массивная двусторонняя секира. Охренительно тяжелая и красивая штука. И именно из-за тяжести пришлось от неё отказаться. Еще от одного топора отказался по тому же принципу. Этот был уже привычного вида топор, только тоже на длинной рукояти и с длинным полукруглым лезвием, лишь на треть не доходящим до завершения круга. Остальные вот уже более-менее подходили мне по руке.

В конечном итоге свой выбор остановил на топоре, что больше всего пришелся мне по душе. Рукоять короткая и слегка изогнутая. Сделана вроде из дерева, и даже ощущается, как дерево, но черное по цвету и намного более прочное. Полотно металла не сильно длинное, лезвие же заметно длиннее и уходит вниз. Там, где должен быть обух, здесь имелся четырехгранный шип сантиметров пятнадцать. Сам металл темно-серого цвета, с волновыми узорами, будто сделан из множества слоев стали.

Всё остальное спрятал в том же подвале, в котором провел все эти ночи. Ну как спрятал, уложил в углу, вместе с щитами, да на этом всё. После, уже стоя на лестнице, снова вернулся назад и прикола ради выцарапал кинжалом надпись — здесь был Юра. Посмотрел на дело рук своих, на кучку оружия, улыбнулся и со спокойной душой отправился на выход.

Первые километры, что уже проходил до этого, очень быстро остались за спиной. Дальше нужно было забирать глубже в лес, но решил не торопиться. Пока есть возможность идти по берегу вдоль реки, так и пойду. Этот безопасный маршрут всё лучше, чем более короткая дорога напрямую. Да и сильный ветер, что непрерывным потоком шел вдоль воды позволял не преть от быстрого шага.