Дырявый мир

Но, тем не менее, тварь была еще жива.

Шаг в сторону, что я сделал до этого, спас мне жизнь. Тварь уже и не думала бросаться на меня, она пронеслась мимо, обдав запахом гнили и разложения. Сказать, что в этот момент у меня перед глазами пронеслась вся жизнь, это ничего не сказать. Уже на автомате магазин занял своё место, после чего наклонился за пустым и понесся следом за добычей. Та обдирала свою плоть об острые камни прохода, но её это не беспокоило. Мне приходилось протискиваться аккуратнее, из-за этого потерял приличную часть времени. Так что, когда оказался снаружи, увидел лишь спину твари метрах в ста впереди. Двигалась она чудовищно быстро, особенно для существа с такими ранами.

Медлить было нельзя. Закинул рюкзак на спину, и попытался было в бег, но понял, что очень быстро выдохнусь. Пришлось ограничиться быстрым шагом, в надежде, что раненная тварь не убежит далеко. Больше каких-то трезвых мыслей не было. В голове набатом звучали мысли — Догнать! Порвать! Уничтожить! И им невозможно было сопротивляться.

Через несколько километров стало понятно, в какую сторону движется добыча. Два вектора сложились в единую линию, финишем которой стала трещина. А еще минут через двадцать пропало всякое ощущение твари. Словно его и не было. В мозгах тоже прояснилось, причем, как по щелчку тумблера. Вот еще внутри кипит ненависть и желание догнать и разорвать, а вот я, как вкопанный, встал на месте с трудом собирая мысли в кучу.

— Ну, нихрена ж себе, — выдохнул я, осматриваясь по сторонам.

До сего момента окружение вообще не волновало. Была лишь цель. Сейчас же, когда из головы ушли навязчивые мысли, стало не по себе. Попытка найти всему этому объяснение забуксовала не начавшись. Ну не было у меня никаких стройных теорий! Только непонимание и толика страха, где-то там, в глубине сознания.

— Да к черту, — тряхнул я головой. Собственный голос, как это обычно бывает, немного успокоил. — Надо закончить.

Трещина показалась на глаза еще минут через десять. Правда, в этот раз всё было по-другому. Не еле заметная полоска по воздуху, а, мать его, трехметровая хренотень, которая маревом расходилась в разные стороны. Деревья, что были около неё, сейчас превратились в иссохшиеся сухостои. Трава полностью завяла, а земля высохла практически до состояния пустыря.

— И совсем даже не странно, — тихо пробормотал я.

Кстати, до этого момента никогда не задумывался о том, что происходит с трещиной, когда я через неё прохожу. Исчезает ли? Хотя, если учесть, что с той стороны прохода не остается, значит, исчезает. Ну а то, что они двухсторонние, сомнений уже нет.

В этот раз переход так же не отличался. Калейдоскоп непонятных картинок и вот я уже с той стороны. Вокруг неприятного вида лес, сухой и мертвый. Никакой травы вообще нет, только земля, что пошла трещинами. Воздух сухой и спертый, а по небу скользят темные и тяжелые облака.

Прошло всего несколько секунд, как я оказался здесь, но уже что-то было не так. И точно! Только прислушавшись, уловил щебетание какой-то птицы? Да не может быть! Но сразу пришла опаска. Когда привыкаешь к тишине, подобные звуки только настораживают.

Раздавшийся позади хруст ветви, заставил мгновенно обернуться. Никого. До рези в глазах всматривался в окружающий лес, но пусто. И звук, кстати, затих.

Простоял так я около десяти минут. Нашел глазами след твари, но с места пока не сходил. Нужно было убедиться, что вокруг пусто. И только после, пошел по следу. Идти по нему труда не составило. Слишком уж много бурой жижи, совсем не похожей на кровь, оставляла после себя тварь. Да и следы её на сухой земле видно было невооруженным глазом.

Долго идти по следу не пришлось. Уже через километра полтора наткнулся на первое, разорванное в клочья, тело мертвяка. Чуть дальше снова такая же картина и после опять. Причем некоторые тела были непросто разорваны, но тварь их жрала. Да, головы всмятку, но вот обглоданные ноги и выеденная брюшная полость буквально бросались в глаза.

Еще через пару километров до слуха стал доноситься непонятный, но знакомый шум. Попытался, было, на нем сосредоточиться, но не смог. Все мысли кружились вокруг твари. Пришлось идти дальше с еще большей осторожностью, из-за чего сильно пострадала скорость. Зато, когда через просветы в деревьях удалось увидеть причину шума, стало немного спокойнее. Да и след вел прямо туда, так что складывалось всё, как нельзя лучше.

Но подойти к реке ближе не получилось. Стоило мне только выбраться из леса, на широкий каменистый берег, как взгляд тут же поймал высокую сгорбленную фигуру, что приникла к воде. «Вепрь» у плеча оказался мгновенно, а прицел, за который спасибо Палычу, немного приблизил цель.

— Метров семьдесят, навскидку, — прошептал я. — В голову целиться бессмысленно. Проходили уже.

Перекрестие скользило по спине твари, то поднимаясь выше, почти к голове, то опускаясь вниз, к ногам.

Внезапно существо застыло на месте без движения. Дальше ждать и выцеливать уже не стал. Перекрестие на поясницу, в центр корпуса, и надежда, что пуля не клюнет ниже.

Вдох — выстрел!

Ждать попадания не стал. Только погасил отдачу, как снова выстрел, и еще, и еще.

После первого попадания тварь дернулась в попытке бежать, но только передние лапы вскинула, плашмя падая на камни. Пуля таки позвоночник перебила, и дальнейшие выстрелы приходились уже в плоть. Тварь вздрагивала от каждого из них, пока не затихла на седьмом, кажется, попадании. Мне же этого не хватило, и магазин я добил. После перезарядился, не выпуская цель из виду, и медленно пошел к ней. Остановился метров за тридцать, вновь опустошил магазин, отстранено наблюдая, как пули рвут плоть и снова перезарядился. Постоял, подумал, посмотрел. Сократил дистанцию еще на десяток метров, после чего вновь расстрелял магазин в тело твари. И даже после это подходить не стал. Нашел себе камешек поудобнее, скинул рядом рюкзак и присев, начал набивать пустые магазины.

Тварь не шевелилась. То есть совсем. Пока набивал магазины, пока позволили себе сделать пару глотков воды, движений не было. Хотелось мне верить, что точка поставлена, но сомнения всё же присутствовали.

Пока ждал, взгляд как-то сам собой гулял по окружению. Река вполне себе обычная, метров, наверно, четыреста шириной. Каменистый пологий берег, что с этой стороны, что с той. Там, кстати, лес точно такой же, что и здесь. Не поленился достать бинокль и всё, как следует, осмотреть.

Прошло чуть больше часа, прежде чем почувствовал явственный запах разложения. Нет, тварь и до этого пахла омерзительно, но вот сейчас, стало просто невозможно находиться рядом. И это даже несмотря на то, что вдоль реки идет приличный по силе поток воздуха, который к ветру никакого отношения не имеет.

Ждал я долго. Через час, видя, что изменения минимальны, плюнул на это дело и решил прогуляться обратной дорогой. Там собрал камешки с уже разложившихся тел, благо найти их труда не составило, и вернулся назад. Теперь уже изменения были. Пусть медленно, но процесс шел.

За это время я обошел совсем немаленькую территорию. На мертвяков больше не наткнулся, зато смог найти еще одну деревньку. Бежал я от полуразрушенных домов, словно за мной гнались. Хоть и был уже в городе, но вот такие маленькие поселения еще с того раза вызывали стойкое неприятие.

— Да наконец-то! — вырвалось у меня, когда тело твари полностью истаяло.

Часы показывали половину восьмого вечера, что ничего хорошего не предвещало. Хоть вокруг еще даже не начало темнеть, но вот радости не было, даже с учетом камешка. Причем в этом раз рубин был другим. То есть всё тот же красный камень, но вот форма…. Даже не знаю, бывают ли такие в природе. И сразу подняла голову паранойя. Как такой камешек вообще можно продать? Идеальная восьмиконечная звезда. Причем размеры тянут карата на четыре….

— И сразу надо придумать эпитафию на могилке, — тяжело вздохнул я.

В принципе, других выводов тут быть не может. Предложить-то я предложу, и Ратнер даже продаст, только вот через сколько большие люди заинтересуются в таком человеке, как я? Тут даже не сам камень будет важен, а человек, через которого он вышел на рынок.

Пока разлагалось тело, появилось время, чтобы подумать. То, что было со мной на Земле, когда туда перешла эта тварь, мне совершенно не нравилось. Более того, какого-то внятного объяснения придумать не получается. Единственное, что приходит на ум, так это подобие какой-то связи. Только вот какого вообще хрена? И почему её не было в мои прошлые переходы, а появилось только тогда, когда она оказалась на Земле? Важно расстояние? Может быть. Тогда почему ничего не вернулось по моему переходу сюда? Как вариант можно рассмотреть предположение, что тварь сама это отключила. Но, если так, то тогда зачем ей это было нужно на Земле?

— Путеводитель бы какой, что ли, — тяжело вздохнул я.

А еще пугал тот факт, что рвался я за ней, как безумный. Не работали никакие доводы разума! Да и не было их, если постараться вспомнить. Да и желание это всё закончить тоже сложно отнести к собственному. Нет, с натяжкой я, конечно, мог придумать причины для перехода, но вот при более детальном рассмотрении, становится понятно, что всё это было напускным. Чужим.

Пока пытался это обдумать, мозги ворочаться вообще не хотели. Словно ты взял и в один момент резко отупел. Хотелось сидеть на камешке, смотреть на течение воды и больше вообще нихрена не делать. Хватило меня, правда, ненадолго.

По направлению решил не заморачиваться — пошел по течению. Идти по берегу удовольствие не из приятных, поэтому вернулся в лес и шел уже по нему. Здесь из-за шума воды бдительность пришлось увеличить. Из головы выкинул вообще все мысли, полностью сосредоточившись на окружении.

Долго моему пешему переходу длиться было не суждено. Даже километра не прошел, как на кривом повороте реки увидел город. Даже замер на десяток секунд, пытаясь понять реальность это или морок. После достал бинокль и стал осматривать его уже тщательнее.

Это поселение сильно отличалось от того города, в котором я оказался в прошлый раз. Сохранилось заметно лучше, да и размерами не удивляло. Скорее даже не город, а просто крупная деревенька. В глаза бросался частокол из крупных бревен, высотой метров под шесть. Навскидку толщина брусьев никак не меньше полуметра в диаметре. Отметил несколько башен, тоже полностью деревянных. Две превратные, как и сами ворота, несли на себе следы огня. В некоторых местах стена повалена, что позволяет хорошенько рассмотреть и дома. Такие же брусовые и основательные когда-то, сейчас местами порушенные и сгнившие. Также внимание привлекло центральное здание, что возвышалось даже над шестиметровым частоколом. Чем-то похоже на церковь, по крайней мере, башенке в его центре сильно не хватало колокола.

Хотел ли я заглянуть за стену? Несомненно. Пошел ли туда? Несомненно, нет. Любопытство опасная черта и именно сейчас пришлось её приструнить. Снова спустился к реке, где перед этим в лесу набрал сухих веток, да стал разжигать костер. Расчет был на то, что пересижу час-другой, а уже после, когда появится трещина, вернусь назад на Землю.

Но время шло, а проход всё не открывался. Восемь часов вечера, девять, десять. Стало темнеть, дрова уже несколько раз прогорали, а я всё ждал, ждал и ждал. Настроение портилось и кроме этого добавлялось стойкое ощущение подкрадывающихся неприятностей. Всё чаще взгляд падал на город, который уже не казался таким опасным. По крайней мере, там есть здания, в которых можно найти укрытие. Здесь же, на открытом пространстве, да еще и ночью, я просто идеальная добыча.

Бросив рассеянный взгляд на угли, поворошил их длинной веткой и тяжело вздохнул. Дальше сидеть и ждать просто нельзя. Лучше найти себе укрытие пока еще окончательно не стемнело.

Глава 8. Крики чаек

На половине пути меня ждал сюрприз. Шум реки разбавился звуками прибоя. Пусть отсюда я еще ничего не видел, но воображение уже само всё нарисовало. И да, городок этот расположился не просто на реке, а в месте, где река впадает, хм, куда-то. Как отличить море от океана? Или же огромного озера? Да вот хрен его знает! Но, раскинутая на многие километры, водная гладь конца не имела даже при осмотре через бинокль. А вот город оказался раза в четыре больше, нежели я мог разглядеть. Уходил он до этакой небольшой бухты, в которую из города выходила пристань. И да, когда я понял, что весь этот шум разбавляют крики чаек, случился небольшой когнитивный диссонанс.

— Да неужели! — вырвалось у меня.

Сам факт живого существа, что издает звуки, показался чем-то нереальным. Я даже ущипнул себя за щеку, причем очень и очень больно. Но крики этих мерзких птах так никуда и не делись!

Дальше к городу я подходил еще более осторожно, нежели передвигался до этого. Когда твой мозг привыкает, и мир без живых существ начинает воспринимать, как должное, подобные события начинают казаться неправильными и опасными.

Заглядывал в город я через пролом, что расположился левее ворот. Гнилые сухие бревна здесь по большей части превратились в труху. Пролом приличных размеров, около семи метров шириной. За ним пустырь, заросший редкой травой, что пробивалась через галечную посыпь. Дальше двухметровый вал, уходящий в разные стороны. Из-за него разглядеть что-либо не получалось. Пришлось заходить внутрь чуть глубже.

На вал я поднялся после десятиминутного ожидания непонятно чего. Смотрел в окна тех зданий, что можно было отсюда разглядеть. Слушал и старался избавиться от лишнего фона, что только мешал. Уже после, когда ничего не произошло, поднялся на вал и замер. Город отсюда был, как на ладони. Он шел вниз под небольшим уклоном, из-за чего рассмотреть можно было многое. Вот я и застыл, прекрасно понимая, что в темных оконных провалах можно многое чего увидеть.

Но не увидел. Было пусто и немного пугающе. Не так, как в городе до этого. Там, либо по прошествии времени, либо по каким-то другим причинам, но воспринималось всё по-другому. Сказочно что ли. Пусть со стороны мрачной и страшной сказки, но всё же именно так. А вот здесь, слыша шум прибоя, который соревнуется громкостью с криками чаек…. Это нервировало. Причем настолько сильно, что сам не заметил, как пересохли губы. Неприятное место.

Пока все эти мысли, сравнения и эпитеты гуляли по сознанию, глаза вовсю скользили по домам. Откровенно паршивое их расположение. Узкие кривые улочки, где от тесноты, мне, жителю двадцать первого века, откровенно говоря, было не по себе. Сами дома не выглядели уютными, как это обычно бывает в случае с брусовой застройкой. Наоборот. Всё казалось мрачным и грязным, что ли.

Единственное, что во всем этом выделялось, так это огороженная крепость, опять же, деревянная, что расположилась практически у самого, пусть будет, моря. В бинокль я хорошо видел, что и стена вокруг неё и сама она сохранились намного лучше, нежели всё вокруг. Хотелось сразу оказаться там, но нас разделяло километра два улиц, идти через которые не хотелось вовсе. Слишком много мест, откуда может вырваться какая-нибудь тварь. Слишком много проулков и пустых дверных проемов.

И всё это мне в любом случае придется пересечь. И либо я пойду прямо сейчас, либо стемнеет и станет еще хуже. Нет, конечно, можно остаться здесь и ждать, пока появится трещина, но тогда я сам себя загоню в угол. Не люблю надеяться на то, что не зависит от меня самого.

Найти более-менее приемлемый маршрут получилось довольно быстро. Постоял несколько минут с биноклем и уже готов идти вперед. Нужно лишь пройти вдоль стены, до той её части, что прилегает к реке, а уже там, практически по прямой и без лишних улочек можно добраться до крепости. Там, правда, будет еще одна стена, уже чуть более внушительная, но что-то мне подсказывает, что проломы будут и там.

Весь, пройденный до крепости путь, занял не больше двадцати минут. Торопиться не стоило, но и зазря тратить время тоже не хотелось. Добрался-то спокойно, а вот там уже пришлось немного поискать.

Стена, которая окружала крепость, уже не была простым частоколом. Здесь имела место быть полноценная, метров в восемь высотой, выстроенная на подобии каменной. Башен вот только не было, зато ворота — любо-дорого посмотреть. Массивные, чуть ниже высоты стены, с шириной в открытом положении метров, наверно, тридцать.

Но, что самое интересное, сохранилась эта стена не в пример лучше всех предыдущих видимых строений. Кроме тех мест, естественно, где её порушили. Бревна выглядели свежими, словно их поставили вот-вот. Там же, где были проломы, всё намного хуже. Бревна сгнили и превратились в труху.

На территорию крепости заходил я с легкой опаской. Здесь в глаза бросилась сама крепость. Здание в четыре этажа, с высокой башней по центру. Чуть левее, домики поменьше. Справа что-то длинное и широкое, напоминающее бараки. Рядом с ними, наверно, конюшня. И всё это словно поставленное совсем недавно. Появилась, было, мысль, что так и есть, но остальные детали говорили об обратном. Высокая трава заполнила собой всё. Не было видно ни дорожек, ни тропинок. Густая лоза разошлась по большинству стен, покрывая их зеленым ковром. Ну и как завершающий штрих — пустые оконные проемы. Не знаю уж, чем они здесь были закрыты, но сейчас через них проглядывалась лишь темнота.

— Что ж, — выдохнул я, крепче сжав «Вепрь». — Теперь всё это надо проверить.

Размеры внутренней территории крепости не впечатляли. Метров восемьдесят навскидку. Так что начал я с энтузиазмом и с ним же закончил через минут двадцать. Всё было пусто. Никакого внутреннего убранства, будто вынесли всё подчистую. Никаких останков тех, кто должен был это место защищать. Пустота казалась абсолютной и хорошо хоть крики чаек позволяли этому месту хоть немного ощущаться живым.

Место для возможного ночлега тоже нашлось. В длинном здании барака, который, скорее всего, был казармами, имелось четыре подвала. Наверно, оружейные склады, потому что остались там даже некоторые образцы, что стояли на сгнивших деревянных стеллажах. А вот двери в них — массивные, деревянные, сохранились отлично. Даже засовы, которые можно накидывать, как снаружи, так и изнутри, выглядели относительно новыми.

Сами подвалы осмотрел я со всей своей возможной паранойей. Никаких скрытых проходов, туннелей или чего похожего. Два места просто комнаты, с полутораметровой лестницей вниз. Не шибко просторные, но для одного человека самое оно. Третий, как раз, больше походил на оружейку. А вот четвертый, более обширный, имел в себе пять небольших комнаток с дверьми, да и находился заметно глубже остальных. Именно здесь я решил переждать ночь. Хотелось, конечно, забиться куда-нибудь в угол, но подобная роскошь сегодня не для меня. Страх присутствовал, да. Куда уж без него. Но я стойко гнал его прочь, хоть мой разум уже вовсю развлекался, подсовывая свои картинки.

Когда на улице окончательно стемнело, я уже сидел в предпоследней комнате, помешивая разогретый чай. Гречка с мясом и кабачковая икра из сухпайка неплохо утолили голод. Теперь вот черед сладкой дозы.

Изначально я хотел развести костры. Причем много и вообще по всей территории крепости. Но после решил, что лучше быть незаметным и тихим, чем семафорить на всю округу о своем присутствии. Хотя, чего уж греха таить, без огня страх накатывал весьма сильно. Он подобно прибою накрывал волнами, особенно когда до слуха доносился какой-нибудь звук. И даже «Вепрь», что я крепко сжимал в руках, уже не давал такого спокойствия, как раньше.

Ночь в этом мире оказалась безумно долгой. Это тогда в городе, я больше бредил, чем находился в сознании. Сейчас же всё по-другому. Каждый шорох снаружи заставлял мурашки бегать по спине табунами. Какой тут сон! Я изо всех сил старался не смыкать глаз даже на секунду. Пусть основная дверь закрыта засовом. Пусть перед ней навалены груды мусора, чтобы бесшумно к ней не подойти. Пусть то же самое сделано и внутри. Один черт страх это такая тварь, что, вцепившись в тебя своими липкими лапками, уже не отпустит. Особенно когда твой разум тебе отнюдь не друг.

А еще я ждал. Каждую минут ждал, когда в груди разольется это знакомое ощущение появления трещины. Ждал, что оно окажется вот совсем рядом! Только пару шагов сделать, и ты на Земле! Но нет. Всё тщетно.

Утро пришло неожиданно. Бросил взгляд на часы и с удивлением отметил половину девятого. Выбрался наружу, поглядел на местное светило, да вернулся назад. В этот раз сон пришел быстро и моментально. Вот я только-только присел к стене, а вот уже звенит будильник, который завел на час дня.

День прошел, хм, сумбурно. Я ждал, рыскал по ближайшим зданиям и даже пару десятков минут простоял на пристани. Она, кстати, сохранилась на пять с плюсом. Отсюда открывался прекрасный вид на водяную пустошь. Волны накатывали плавно, но громко. Это успокаивало.

А вот, что не успокаивало, так это пустота в груди. Никогда еще находясь с этой стороны, я так долго не ощущал этой пустоты. Снова страх? Пожалуй. Когда вокруг светло он не так сильно действует на нервы. Но уж его-то вялые щупальца, ни с чем спутать невозможно.

Как же я жалел, что именно здесь и сейчас долбаный прилив и чайки не дают ту самую идеальную тишину!

Вечер, скудный ужин и ожидание. Именно последнее изматывало больше всего остального. И ни сам факт другого мира, ни мертвые твари, которые здесь встречаются, ни ночь, до которой пару часов, а именно гребаное ожидание!

А утром пришли они.

Сон сморил меня на втором часу ночи. Всё также сидя у стены с «Вепрем» в руках я сам и не заметил, как погрузился в сон. Разбудило меня щелканье. Ритмичное и громкое. Оно доносилось сверху и из-за дверей. На два разных тона. Словно речь. Один тон более грубый и резкий, второй же спокойный и шипящий.

Сначала слышал только их. Но уже спустя несколько минут добавились и другие звуки. Вот треск разрываемого дерева, грохот и удар чего-то тяжелого в дверь, которая закрыта на засов. Вздрогнул я всем телом, но всё также продолжил сидеть без движения. Только ствол «Вепря» слегка подрагивал, направленный на дверь.

Эту ночь я так и просидел, смотря на дверь. Звуки стихли через час. Еще минут через двадцать щелчки раздались снова, но после опять затихли. Хотелось верить, что кто бы это ни был, ушел.

На выход я осмелился только в первом часу дня. Немного размялся у себя в комнате, сделал пару маленьких глотков воды, отмечая, что её почти не осталось, и пошел к двери. От того помещения, где находилась лестница, меня отделяло еще две небольшие комнаты. Двери, пусть и хлипкие, в них имелись тоже. На них, естественно, никакой надежды не было, но сам факт их наличия немного успокаивал.

До основной двери я шел медленно, постоянно прислушиваясь. А вот уже около лестницы замер. С той стороны ничего слышно не было.

— Ладно, — выдохнул я, крепче сжав «Вепрь». — Посмотрим.

Резкий удар ногой по перилам прозвучал громко. Следом я застыл, словно статуя, превратившись вслух. Прошла секунда, вторая, а следом и минута. С той стороны не прозвучало ничего. Удар я повторил и также простоял еще пару минут в полной тишине. Тишина немного успокоила.

Во внутренние помещения казарм я выходил рывком. Прижался спиной к одной из створок, быстро бегая глазами по всему, что видел.

— Пара-пара-пам, — пробормотал я тихо.

Первые несколько минут даже и не верилось, что здесь никого нет. Зато следов пребывания ночных гостей было достаточно. А уж как я обрадовался, увидев отметины когтей на той двери, которая вела ко мне — и не передать. Размеры и глубина — ну его нахер. Одно только непонятно, почему имея такие размеры когтей, они не стали рваться внутрь? Ловушка снаружи? А зачем, если можно? Но если нельзя и они ушли, то что им помешало?

Уже другим взглядом я осмотрел эту массивную деревянную дверь и ничего странного не обнаружил. Буквально под микроскопом рассмотрел каждую дощечку, каждый видимый гвоздь, как снаружи, так и внутри, но ничего такого, что бросилось бы в глаза. Причем, облазил даже все комнаты, что были в этом подвале. И снова результат тот же — ни-че-го.

— И тогда что? — задал вопрос сам себе.

Вариантов, конечно, много, но если рассуждать без слишком уж фантастических домыслов, то всё можно привести к логическому выводу. Они почувствовали, что здесь кто-то был, но и всё. Запах из холодного подвала вверх не ушел, что сразу же лишает весь смысл в пробивании сюда.

— И тогда что? — повторил я снова. — Хищники. Просто хищники.

Только вот о том, какие здесь хищники, думать не хотелось.

Этот день отличился ярким солнцем и безоблачным небом. Ну а на десерт снова ожидание. В прочем, такое же пустое, как и вчера.

По еде пришлось ужаться еще сильнее. Хоть я и брал с собой два суточных пайка и десять энергетических батончиков, но транжирить всё это не хотелось. Неизвестно сколько еще ждать, так что легкий голод не такой страшный противник. Была бы вода…. А вот с ней сложнее. Нет, её наличие это, несомненно, огромный плюс, но вот то же море отпадает сразу. Река? Котелок небольшой есть, вскипятить-то можно, но всегда есть это чертово «но». Хотя с другой стороны выбора у меня особо и нет. Воды осталось на глоток, так что все сомнения придется оставить при себе.

Из города выходил по тому же пути, что и заходил. Эти узкие улочки и сгнившие дома вызывали стойкое неприятие, так что рисковать не хотелось. Да и ночные гости вполне себе могут обитать в каком-то из них.

Вода в реке по внешнему виду и запаху ничем не отличалась от обычный. Очень хотелось сделать глоток, как и умыться, но здравый смысл победил. Лишь набрал котелок, позависал на течение, отмечая наличие рыбы, и вернулся назад.

Полтора литра воды, а именно таким объемом был котелок, не так много, как мне бы того хотелось. Да и при кипячении выпарилось с пол-литра точно. Ибо не ограничился я парой минут, а держал всё это дело около часа. После уже не выдержал, заварил себе чай и сделал небольшой бутерброд из галет и паштета. Вкуса практически не почувствовал, хоть и проголодался за ночь без сна.

За водой я ходил еще два раза. И только теперь понял, что настоящее счастье это туалетная, мать его, бумага. С собой брал только пачку салфеток, но реакция на местную, даже прокипячённую водичку, очень быстро поставила на них крест.

В остальном же продуктивности в этом дне не было. По третьему кругу обошел все здания в крепости, по-прежнему опасаясь осматривать дома в городе. Ночные гости из головы так и не вышли. Разум подкидывал в костер приближающейся ночи свои картинки, так что нервное напряжение только росло. Костер я по понятным причинам разжигал в стороне, как и большую часть дня, провел там. Ну а уже под ночь снова, как и в прошлый раз, занял комнату в подвале.

В этот раз щелканье было только одно, которое шипящее. Зато грохоту стояло куда как больше. Да и дверь подверглась более серьезным испытаниям, но снова выдержала. Чего не сказать о моих нервах и состоянии в целом. А вот когда к первым щелчкам присоединились вторые, накатила апатия. Мозг перешел в состояние «похер, пляшем», из-за чего непроизвольно появилась улыбка. Сумасшедшая такая, неприятная. Сердце в груди знатно разогналось, но впустую. Вторые щелчки прозвучали лишь пару раз, причем резко и отрывисто, после чего всё стихло. Мне же как рубильник переключили, настолько резко покинули силы. Пол показался на удивление мягким, а темнота вокруг уже не такой страшной. Сон пришел мгновенно и как бы я не старался удержаться в сознании это не вышло.

Подъем для меня никогда таким тяжелым не был. Проснулся по будильнику, что ставил еще вчера на час дня и ощущения, прямо скажем, отвратные. И сразу пришло понимание, что больше просто так сидеть и ждать у моря погоды нельзя. Во-первых, нужно что-то решить с едой. Во-вторых, ночные гости. Нахрен бы они мне здесь не сдались. Ну и, в-третьих, город надо начинать разведывать. Как и окружающую его территорию. Неизвестно насколько я здесь застрял, а жить как-то вот хочется.

Первым делом провел ревизию всех своих запасов. Из еды осталось три основных блюда из сухпайка, полпачки галет, чай, плитка офицерского шоколада и четыре энергетических батончика. По калориям вроде неплохо, дней на пять растянуть можно. Дальше пробежался по лекарствам, но здесь лучше. Практически всё целое. Следом выложил и другие мелочи, отметив, что неплохо было бы положить снасти и какой-никакой фильтр для воды. Сейчас мне придется что-то придумывать относительно еды и на ум приходит только рыбалка. У берега я, понятное дело, ничего толкового не поймаю. Суп из гольянов? На худой конец пойдет. Как вариант, можно пройти вдоль реки в поиске впадающих в неё речушек поменьше, а там глядишь и с острогой, что поймать удастся.

Но пока всё это терпит.

Рано или поздно, но ночные гости окажутся более настойчивыми. Особенно, если мой запах снаружи задержится на подольше. И вот здесь я в невыгодном положении. Место неудобное, да и что за твари я понятия не имею. Значит, нужно форсировать события и немножко поменяться с ними местами. А то еще одна-две такие ночи и всё, моральное истощение начнет сказываться на физическом состоянии.

Откладывать в долгий ящик проблему с ночными визитерами не стал. Сходил за водой, сделал себе чаю, закусил темным невкусным шоколадом и начал. План у меня родился как бы и сам собой. Да и хитрить здесь особой нужды не было. Не знаю уж, что за твари, но становиться их добычей особого желания не было.