Рыжее (не)счастье Эльфа

Надеюсь, я ошибаюсь и это просто паранойя.

Глава 23

Бурундук вёл нас узкими проулками меж покосившихся сараев. Здесь неприятно сыро, встречаются дурнопахнущие лужи. Никониэль выглядел совершенно неуместно. Я вообще удивилась тому, что вселенная позволила ему пройти по этой грязи, а не обрушила невидимый барьер.

— Вот, смотрите, — бурундук остановился. — Как раз кормить идут.

Впереди действительно воровато шла молодую пара. Кажется, волки.

Высокий мужчина держал в руках громадное ведро. Девушка, быстро оглядевшись, открыла тяжёлый замок на двери и юркнула в тёмный проход. Мужчина последовал за ней. Некоторое время было тихо, а после я услышала вой, довольный рык и хруст костей.

— Я же говорил! Всю их семейку нужно на опыты сдать! Они подвергают жителей Орбег-Айса опасности. Из-за них господин Бетани может перестать быть настолько лояльным и добрым к нам. Отказаться от нас!

Никониэль изогнул бровь.

— Это исключено. И не обосновано ничем, кроме ваших домыслов.

Не представляю, что придётся сделать, чтобы Ник от кого-то отказался. Убить сотню младенцев на главной площади?

— Я посмотрю. Мисс Иви, постойте в стороне. Это может быть опасно.

Уже слышу, как Хакан перегрызает мои косточки.

— Вынуждена отказать, господин. Меня почти всю жизнь учили, я не могу позволить вам рисковать.

— Со мной ничего не будет, — Ник усмехнулся, и я тут же поймала укоризненный взгляд бурундука.

— Пусть пойдёт она. Или вообще, просто вызовите охранников из гарнизона, и они зачистят. Господин Бетани, — он сглотнул. — Вам нельзя сбой рисковать. Ни в коем случае!

— Благодарю за заботу, но я не столь беспомощен, как вы думаете, — в голос Ника вернулся холод. — И ни о какой зачистке и речи быт не может.

На последних словах он, направился к сараю. Бурундук осуждающе покачал головой, а потом пошёл прочь. Я же рванула за Ником. Эльф, магия, все дела, но дикие оборотни — это не шутка. А если там кто-то из знакомых Ника? Он замешкается и пропустит удар! Этого я не допущу.

Нагнав хозяина, я с опаской глянула на него, а потом скользнула вперёд, и первой вошла в темноту.

Сыро, пахнет гнилью и металлом. Довольно светло из-за щелей, в которые взрослый мужчина легко просунет кулак. Большая часть помещения завалена металлолом. Были горы ящиков, стеллажи с непонятными мешками.

Оборотни стояли у дальней стены. Очевидно, там яма, не знаю для чего. Мужчина обнимал плачущую девушку, нашего появления они не заметили.

— Приветствую, — Никониэль сказал негромко, но этого хватило, чтоб все вздрогнули.

— Господина Бетани! — девушка шарахнулась, но почти сразу низко опустила подбородок и сверкнув глазами по-звериному зарычала. — Я не дам причинить Энджелу вред! Только через мой труп!

— Что с ним? С этим Энжелом, — Никониэль не изменился в лице. — Я должен посмотреть, чтобы понять, как помочь.

— Знаю я этот способ. Пристрелить, чтоб не мучился, да?! Тронешь сына, я перегрызу горло и тебе и всем жителям Орбег-Айса!

Она сделала шаг к Нику. Я вышла вперёд, тоже опуская подбородок и показывая зубы. Пусть волк меня сильнее, но это не значит, что я буду стоять столбом, когда какая-то неблагодарная сволочь скалится на моего (и своего!) хозяина! Понадеялась, что Никониэль зажжёт на пальцах синее пламя, которое резко покажет, кто главный, но он просто положил ладонь на моё плечо, удерживая на месте и спокойно наблюдая за тем, как приближается волчица.

— Энджел заболел бешенством, я полагаю? Тогда вариантов и правда мало.

Отлично, а Никониэль, как и я, умеет делать и без того плохую ситуацию ещё хуже.

Ясно, зайдём с другой стороны. Я посмотрела на отца. Он тоже не выглядел довольным, но держал себя в руках.

— Рано или поздно он или вырвется за стену, — я видела, что волк понимает. — Если, конечно, не попадёт под прицел охраны, или нападёт на кого-то и его пристрелят. Это плохой финал.

Никониэль кивнул.

— Нет разницы, подойду я к вашему сыну или нет. Дело в том, что я здесь не для того, чтобы читать морали или убивать. Я предлагаю возможность вернуть мальчику сознание.

Отец моргнул. На мгновение в глазах блеснула надежда, но он тут же мотнул головой, не позволяя себе даже этого.

— Бешенство не обратимо. Все знают. Но мы хотим отдавать сына на убой.

— Было необратимо, — Никониэль слабо улыбнулся. — Лекарство есть. Опыты на крови пошли успешно, но на живых одичалых я не испытывал вакцину. Лгать не буду — риск есть. Но есть и вероятность излечения. Если же оставить, мальчик погибнет однозначно.

Волки замерли с вытянувшимися лицами. Их уши подрагивали. Первая пришла в себя девушка.

— Х-хорошо. Да, да, пожалуйста. Нужно попробовать! Только прошу, Энджел славный мальчик. Он не специально.

Мы, наконец увидели, что происходит на дне ямы. Ребёнок забился в дальний угол и на нас внимания не обращал. Глодал кость то ли из сегодняшнего обеда, то ли оставшуюся с предыдущего раза. Из одежды на нём осталась только тонкая футболка, видно не смог сам снять.

— Мне придётся его усыпить, чтобы безопасно доставить в лабораторию, — Никониэль выдержал паузу, позволяя им осмыслить. — Для этого я попрошу мисс Иви купить снотворное, а кто-то из вас её проводит.

— Вы точно ему не навредите? — волчица настороженно подняла уши.

— Я защищаю каждого в Орбег-айс и Энджел не исключение, — Ник что-то написал в блокноте и вырвав страницу, протянул мне.

— Идём, — вперёд вышел отец ребёнка. — Здесь недалеко аптека есть.

Я посмотрела на Никониэля и, поджав губы, кивнула. Когда мы с волком оказались на улице, спросила:

— Как это случилось? Он выходил из города и укусили?

— Не выходил. Запрещаем, рассказываем, как опасно. Единственное, что знаем — Энджел ушёл утром, не могли его целый день найти. Когда вернулся, был в восторге. Сказал, что говорил с прекрасной госпожой. Она обещала, что он непременно увидит господина Бетани, а через пару часов проявились признаки бешенства.

— Давно он болеет? — насторожилась я. — Если эта женщина ещё в городе, мы должны найти её, пока ещё кто-то не заразился.

— Три дня, — волк сжал зубы. — Убил бы ту тварь. Чем ей Энджел помешал? Воспользовалась его доверчивостью. Он очень спокойный, застенчивый. Никогда и никому бы не причинил вреда, — голос отца задрожал. — Скажи, господин Бетани, он правда может помочь? Надежда есть?

— Если говорит есть, значит может, — ответила я, сама удивившись своей уверенности. — Не знаю как, но он придумает.

— Энджи — самое ценное для нас. — Волк покачал головой.

Оставшуюся дорогу до аптеки и обратно мы провели в молчании.

Когда вернулись, Никониэль смешал принесённые порошки и насыпав на мясо, бросил Энджи. Мальчик тут же схватил кусок и вгрызся в мякоть зубами.

Я впервые видела заражённого бешенством. Родителям ещё хуже. Они его знают, любят. Не так давно они обедали за одним столом, играли, книги читали. А сейчас этот мальчишка, вряд ли ему больше шести, мечется и бросается на пустоту. Страшно. Но Ник спасёт его. Обязательно!

Прошло минут пять, прежде чем мальчик упал на колени. Когда он повалился на бок и затих. Никониэль скомандовал:

— Подождём ещё минут десять и пойдём. Нужно одеяло, есть у вас?

— Да, я сейчас!

Девушка выскочила на улицу, а отец, подойдя к мальчику, присел возле него на корточки и убрав прядь его волос, вздохнул.

— Смешно. Теперь даже просто прикосновение к своему ребёнку, уже счастье. — Он посмотрел на меня. — Можете осуждать, но с появлением малыша вы поймёте, что готовы ради его счастья скрывать его от всего мира.

Мы с Никониэлем переглянулись, но прежде, чем кто-то придумал ответ, вернулась мать, неся шапочку и объёмное одеяло с ярко-синими мячиками.

Никониэль коснулся шеи Энджи, считая пульс. Посмотрел на обоих родителей и кивнул.

— Порядок. Он может рычать или вскрикивать по пути, это нормально. Пойдёмте.

Мужчина хотел взять на руки ребёнка, но волчица не позволила. Никониэль провёл нас какими-то другими, более приятными проулками до машины. Они сели на заднее сидение обнимая и поглаживая сына.

Я пыталась представить их чувства. Будь у меня ребёнок, что бы я сделала? Оборотни заводят семьи, но, чтобы выжить в Эдхарле маленький должен стать частью системы. Если хозяин достаточно добрый, он выкупает контракт кадета, и после выпуска семья воссоединяется. Такое случается нечасто.

Трудностей, к счастью, не возникло. Никониэль быстро, но плавно вёл машину, успевая махать прохожим, когда мы притормаживали на перекрёстках. Когда приехали к дому, он оставил машину посреди двора и выскочил:

— Я всё подготовлю. Мисс Иви, проводите всех в мою лабораторию.

Кивнув, я дождалась, когда семейство выберется и махнула рукой, направляясь к парадному входу.

Ник умчался вперёд, а я невольно прикусила губу. Тут пыльно. Надо бы прибраться. Обязательно займусь, а то неловко перед гостями.

— А я ведь не встречалась с господином Бетани лично, — призналась волчица, когда мы вошли в гостиную и направились к кухне. — Меня просто… хозяйка в подвале держала, выпускала работать. Когда сильно заболела, решила усыпить. И потом внезапно мне сообщают, что меня выкупил господин Бетани и я еду в Орбег-Айс, где меня уже ждёт не только врач, но и… дом.

— Спасибо историям про эльфов, заставляющим бояться, — улыбнулась я. — Он добрый. Хотя иногда выглядит пугающе.

— Та «прекрасная леди», которая заразила моего малыша — тоже эльф, он говорил. Так что истории правдивы, — фыркнула девушка.

Час от часу…

— Разберёмся, — мы спустились по лестнице, и я толкнула дверь лаборатории. — Сейчас будем заниматься Энджелом.

Глава 24

Следующие две недели тянулись одинаково. Ник практически не выходил из лаборатории и пил столько кофе, что мне пришлось отправиться в город и купить ещё мешок. Он выходил только чтобы собственноручно сварить особо питательный бульон для мальчика.

Я бы порадовалась такой самоотверженности, но сам Никониэль превратился в скелет с безумно горящими серебряными глазами. Как ему помочь, я не знала.

Волки тоже не вылезали из подвала и все команды в духе «принеси-подай» они выполняли раньше меня. От безделья я понемногу приводила в дом порядок и готовила еду, но ели её только гости.

В один из таких вечеров Мика, так звали волчицу, которую сейчас сменил Рэй, отложила вилку и пристально посмотрела на меня, откинувшись на спинку кресла.

— Что? — я дёрнула ухом. — Пересолила?

— Энджи уже поднимается. Говорит, даже читает, — Мика сказала это радостно, но как-то странно. Будто за этими словами стоит ещё что-то.

— Это же здорово. Он не стал диким. Значит лекарство работает и скоро мир изменится.

— Только если на нашей стороне всё так же будет сражаться господин Бетани, — Мика дёрнула ухом. — Но, сама понимаешь, он не только добрый и умный. А ещё богатый, красивый, влиятельный и молодой. Как считаешь, он привлекает женщин?

Меня насторожило направление разговора. Надеюсь, не засланный агент Хакана, следящий за выполнением «задания».

— К чему ты клонишь?

— Уже завтра сюда может войти новая миссис Бетани, вот к чему. И что нас ждёт? Он создал практически идеальное безопасное место, но всё может рухнуть в одночасье.

— Никониэль в состоянии отстаивать свои интересы.

Мика фыркнула.

— Ты явно не знаешь, что такое брак. Мужчина и сам не заметит, как начнёт делать то, что хочет жена.

— И что ты предлагаешь? — я прижала уши.

— Можно морально готовиться к тому, что будет жесть. Ты, кстати, попадёшь первая. Любая женщина не одобрит красивую девушку рядом со своим мужчиной. К Никониэлю тебя больше никто не подпустит.

— Можешь пропустить эту нагнетающую вступительную часть, — я закатила глаза. — Чего хочешь? Чтобы я травила приходящих сюда женщин?

— Чтобы ты начала шевелить мозгами! — Мика схватила меня за руку. — У тебя единственной есть шанс помочь всем нам!

— Снова об этом, — я вытянула руку из её пальцев.

— Что значит «снова»? — изогнула бровь Мика, а после отмахнулась. — Что ж, я поняла твою позицию, плыть по течению. Ясно. Тогда говорить не о чем. Попробуем что-то другое. Не знаю… — она задумалась и вдруг щёлкнула пальцами. — Виктория, ну конечно. Правда, человек, но в некотором смысле это даже надёжнее.

— Что? Это кто? — всполошилась я.

— А разве она ещё не приходила? — наморщила лоб волчица. — Впрочем, с чего такие вопросы? Тебе ведь всё равно.

— А ты умеешь общаться без завуалированных намёков и прямо говорить чего хочешь? — я сложила руки на груди.

Вот ещё истеричка, у которой ненависть к эльфам переключается по щелчку пальцев, учить меня будет.

— Я ничего от тебя не хочу. Прямо спросила — будешь пытаться Бетани охмурить. Ты меня послала, — волчица повела плечом. — Да, он приятный парень, спаситель моего ребёнка, но именно поэтому я хочу сделать всё, чтобы он остался на нашей стороне. Пусть обман и его использование. Насколько я знаю, он привык, быть один и на искреннюю любовь и привязанность даже надеяться не будет.

— Вот это меня и раздражает! — со злостью огрызнулась я. — Попытка использовать его. Не понимаешь? Хотя с чего бы. Я же тоже оборотень, мы привыкли, что есть те, кто использует, и тот, кого используют. Может он потому и один, живёт в обществе, в котором это — норма. И никому не интересно, что он на самом деле думает.

— Ты серьёзно? — Мика округлила глазами. — Да плевать мне, что он думает! Мне нужно выжить и спасти семью. Как и всем нам. Ты из какого мира к нам явилась — сахарной ваты и розовых блёсток?!

— Видимо так, — фыркнула я.

Забрав наполнившийся кофейник, я резко повернула к лестнице, злясь на весь мир. Это кошмар какой-то. Теперь, после этого разговора я и сама была не уверена в том, из какого мира я сюда попала. Вроде бы мы жили в одних условиях, Мика тоже училась в академии. Отличие в том, что она успела пообщаться с первым хозяином, а я почти нет. В этом всё дело?