Блэкджек для дилетантки [Агентов просьба не беспокоить]

Дурака валял Никита ровно до тех пор, пока я не пригрозила взяться за баллончик с лаком для волос. И была близка к тому, чтобы осуществить угрозу, кстати. Тогда-то и сознался Мороз, что бессонную ночь провел не зря: подворовывал у Татьяны действительно сын, как мы и предположили. Женек попался на горяченьком, так сказать. Поначалу долго отнекивался, но потом, не без содействия Мороза, сознался, что в бега подался действительно из-за убийства подельника. Кто и за что его мог убить, клянется, что понятия не имеет, а сбежал, не захватив денег даже на еду, так на всякий случай. Ночевал в заброшенном доме там же в поселке.

– А организовали-то они что? – в нетерпении перебила я рассказ Никиты, в подробностях раскрывающий детали его триумфа.

– Как я и говорил, бои без правил. Для предварительных отборов снимали обычный спортзал в «путяге» на окраине, а сами соревнования проводили на заброшенном складе. Каратист им бойцов поставлял, плюс сарафанное радио сработало как надо. А там тотализатор, богатенькие любители острых ощущений и прочие прелести незаконной деятельности, – на мажорной ноте закончил Ник, а я призадумалась, что это нам дает.

На мой взгляд, получалось – ничего. Связи между прибыльным предприятием Женька и Сереги и исчезновением Снегиревой я не видела, придумать и притянуть за уши тоже не могла. Поделилась сомнениями с Морозом.

– Не забивай себе голову, – от души посоветовал он. – Лучше предоставь это профессионалу, а сама про барахло Снегиревой почаще вспоминай. И в тетрадочку не забывай записывать. А то я смотрю, у тебя там за последнее время ни строчки не прибавилось.

– Ну а на сегодня планы какие? – зашла я с другого конца.

– Прокатимся с одним человечком поговорить, – загадочно пообещал Ник.

Я восприняла это как сигнал одеваться, потому покинула несомненно приятное общество Мороза. «Один человечек» представлялся мне личностью темной, потому одеться постаралась соответствующе: черные джинсы, грубые ботинки и широкая куртка, на плечо повесила рюкзак.

– Никак к байкерам собралась? – оценил Мороз.

– А мне откуда знать, ты ж не рассказываешь, – парировала. – Уж точно не на пирог к твоей матушке.

– Ага, напомни мне, чтобы я тебя туда никогда не приглашал, – съязвил Никита и подтолкнул к выходу из квартиры, сам он облачился в классические джинсы и черную водолазку, и вообще разнообразием и фантазией в одежде не страдал.

На ближайшей заправке Мороз купил солнечные очки, чтобы его нездорового вида очи не привлекали лишний раз внимания ДПС-ников. Я по доброй традиции побаловала себя хот-догом, орешками и очередным ненужным журналом. За счет Никитиного работодателя, разумеется.

– Слушай, Мороз, раз уж я все равно вынуждена с тобой болтаться, может Алибабаевич и мне зарплату выпишет? А что, для него мелочь, а для одинокой безработной девушки серьезное подспорье.

– Обязательно предложу ему, – пообещал Ник, но я не обнадеживалась.

Анонсированная встреча с загадочным «человечком» состоялась у него же дома, до которого мы добрались буквально за двадцать минут, я даже заскучать в машине не успела. Мороз припарковался во дворе кирпичной шестнадцатиэтажки, заглушил мотор. При входе в подъезд нас оценила местная мафия в лице двух бабулек и одного дедка, что расположились на двух скамейках, поставленных лицом друг к другу. Позади них буйно цвели георгины, соседствующие с мусорным баком, а вокруг витала атмосфера безмятежности, уюта которой добавляли вальяжно распластавшиеся неподалеку разномастные коты.

Не уверена, прошли ли мы местный фейсконтроль, но в подъезд попали беспрепятственно. Взгляд зацепился за табличку с торжественной надписью «Дом образцового содержания», что заставило меня испытать чувство легкой зависти к жильцам.

Так вот, знакомый Мороза не соответствовал дому настолько, насколько это вообще возможно: невысокий, полноватый и вертлявый, как мартышка, болтал так быстро, что я еле успевала улавливать суть происходящего.

– Мы от Олейника, – объявил Ник, после того как тот открыл дверь.

– Помню-помню, он звонил, – «человечек» посторонился, пропуская нас внутрь квартиры. – Проходите, обувь можно не снимать. Давайте в комнату – на кухне у меня не прибрано.

От неугомонной болтовни этого типа голова у меня разболелась уже к тому моменту, когда я очутилась на вполне себе современном диване. Да и видно было, что квартира отремонтирована недавно. Напротив дивана располагалась приземистая тумба с телевизором, между ними, как это ни удивительно, ковер и журнальный столик, в углу у окна письменный стол, а у противоположной стены шкаф-купе. Рядом со шкафом на напольной вешалке висело четыре до того ярких костюма, которые в обычной жизни нормальному человеку и в голову не придет надевать, что я было подумала, что пожаловали мы в гости к тамаде. Правда, так и не придумала, зачем. Но кому еще в здравом рассудке может понадобиться столь неординарная одежда, в голову не лезло.

– Меня интересуют бои, которые ты объявлял. Что можешь рассказать про это? – обратился к типу Мороз, тот сразу же подобрался, а я наконец-то выяснила род деятельности говорливого.

– Не самая лучшая тема. Меня, сам понимаешь, если что, по головке никто не погладит.

– Про то, что Красавчика убили, уже в курсе? Мне надо знать, связано ли это с вашим маленьким нелицензированным предприятием.

– С чего ты взял, что я могу что-то знать об этом? – хмыкнул Тамада так, что даже мне стало понятно, что не только может, но и совершенно точно знает. Нарывается товарищ.

– Брось, ты ж явно до них не без дела сидел. Каким, кстати, образом эти деятели на тебя вышли? – Мороз запугивать не стал – избрал иную тактику, а именно – кинул на стол пачку наличных.

– После ивента подошли, предложили на них поработать, – принялся охотно отвечать «человечек», чем косвенно подтвердил, что выбор Мороз сделал верный.

– Дай угадаю, событие было того же характера? – Говорливый согласно кивнул. – И ты не отказался.

– С чего бы мне отказывать постоянным гостям?

– Ага, значит, эти умники сперва разнюхали, как работает бизнес у конкурентов, а потом решили действовать по той же схеме. А мы еще удивляемся, почему это один уже не дышит. Ну, деятели!

– Я ничего такого не говорил, – тут же пошел на попятную Тамада.

– Ну да, я сам придумал. Где хоть искать-то твоих работодателей?

Вертлявый замялся.

– Ты давай говори, я ж и по-другому спросить могу, – поторопил Мороз. Терпением, надо признать, он не отличался.

– Они на боях обычно бывают, – сдался тип. – Финал как раз сегодня вечером.

– Имя?

– Коля.

– Да не твое, Коля. Бизнесменов, мать их подери, как звать? – начал закипать Ник.

–Мамаев Ренат и Мирзоев Марат, – сдал нанимателей Коля.

– Славная парочка, судя по всему. А теперь, Коля, рассказывай, как нам попасть туда.

Оказалось, что загадочный Финал – это вам не просто драка двух соперников в кругу из живых зрителей в каком-нибудь заброшенном месте. Это гораздо, гораздо торжественней – событие совсем иного масштаба. Настолько иного, что стало практически полулегальным, с обязательным дресс-кодом, именитыми гостями и фейсконтролем на входе. То-то Тамада свои костюмы наглаживал – готовил реквизит к рабочему вечеру.

Мороз оказался столь убедителен (хотя я в нем и не сомневалась), что Коля сильно, по его, правда, словам, постарался и выбил-таки нам две проходки в суровый и бескомпромиссный мир рисковых мужчин на этот вечер. Что практически стопроцентно обеспечивало нам встречу с Мамаевым и Мирзоевым.

Прощались, довольные друг другом: Ник был доволен результатом, а Коля – тем, что относительно легко отделался от Мороза, я, в свою очередь, была довольна тем, что предвкушала очередной экшен, который, не объявись в моей жизни Никита, даже присниться бы мне не смог по причине моей былой непросвещенности в вопросах теневой жизни города. О чем я и поспешила сообщить Морозу, пританцовывая в кабине лифта.

– Ты не идешь, – отрезал Никита.

– Почему? Проходки же две, – стало обидно и непонятно.

– Ты отдаешь себе отчет в том, куда я отправляюсь?

Неуверенно кивнула.

– Помимо того, что Мирзоев с Мамаевым вряд ли так просто расскажут все, о чем я спрошу, так еще и неизвестно, что может во время боев произойти. В этих условиях мне будет совершенно не до твоей безопасности.

– Но остальные же как-то ходят и не боятся! – совершенно по-детски возразила я.

– Это глупость полнейшая, даже не проси.

– Ну, Никиточка… – сложила я ладошки и попыталась повторить знаменитый взгляд кота из Шрека. – Я тебе до конца жизни благодарна буду, все-все твои просьбы выполню, ну своди меня туда, а?

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь?

– Да, полностью. Обещаю, я не буду тебе мешать, да ты совсем забудешь, что не один, настолько я буду незаметна!

– Даже не представляю, как ты со мной после этого рассчитываться будешь, – сдался к моему восторгу Мороз.

– Спасибо-спасибо-спасибо! – кинулась я ему на шею.

Двери лифта открылись, и мы, недвусмысленно обнявшиеся, предстали очам тех самых двух бабулек и дедка, которые, видимо, надышались свежим воздухом и возвращались в родные пенаты. Дед при виде нас задорно крякнул, а бабуси синхронно зацокали, явственно не одобряя подобные вольности.

– Давай, молодежь, освобождай лифт, моя очередь девок тискать, – бодро гаркнул дед, и щипнул одну из спутниц за мягкое место.

Нас тут же как ветром сдуло. В машине я не выдержала и рассмеялась в голос.

– На боях чтобы прилично себя вела, – отхохотавшись, пригрозил Ник.

Глава 15

Дресс-код мероприятия подразумевал, что мужчины должны быть в костюмах, а женщины – в коктейльных платьях. Подходящего столь масштабному случаю я в своем гардеробе припомнить не смогла, о чем и сообщила Морозу, не без опасений, что тот передумает брать меня с собой.

Как выяснилось, опасалась совершенно напрасно. Было ли дело в приподнятом настроении компаньона, или же он просто не хотел позориться с плохо одетой спутницей, тем не менее, повез он меня в торговый центр. Магазин выбрал из тех, с которыми я даже рядом не проходила в виду полного отсутствия смысла. Девушка, внешним видом напомнившая мне стюардессу, приветствовала нас.

– Нам коктейльное платье для девушки, – кратко обозначил задачу Мороз.

Консультант кивнула и повела меня к вешалкам. Отлучилась от нее я лишь на секунду, чтобы уточнить, кто оплачивает банкет. К моему неподдельному восторгу фамилия на банковской карточке стояла Адамовича, так что скромничать я не стала и для полноты образа взяла еще и туфли с сумочкой. Никита, как оказалось, тоже времени зря не терял и разжился костюмом по случаю.

– У тебя в гардеробе нет костюма? Ни за что не поверю, – удивилась я.

– Не в этом городе, – прозвучал добавивший загадок ответ.

Оставшееся до вечера время я потратила на сборы, хорошо хоть маникюр был свежий, а то ведь могла и не успеть. Чем занимал себя Мороз, даже не заметила.

– Хороший выбор, – оценил Ник, когда я предстала перед ним во всей красе.

Серебристого цвета платье облегало сверху и свободно струилось по ногам, заканчиваясь чуть ниже колен, лодочки в тон делали меня сантиметров на восемь выше, а завитые и заколотые сзади локоны – утонченной. Сам же Никита выглядел непривычно в строгом костюме с галстуком-бабочкой и в щегольских ботинках. Массивные часы на запястье открыли во мне неожиданное свойство – оказывается, я прихожу в полный восторг от хронометров, стоимостью с иномарку.

Добирались до места на такси, ибо таковы были условия для всех гостей без исключения. Что, в общем-то, не лишено логики: характер мероприятия не вполне законный, а, следовательно, нечего привлекать лишнее внимание скоплением автомобилей. Ну, это я так рассудила, а как было на самом деле, оставалось только догадываться. Место, где проходили бои, было расположено в одном из промышленных районов на самой окраине города. Мы высадились под фонарем возле бетонного забора с табличкой, на которой было написано «28 «М», что бы это ни означало. Мороз нажал на кнопку звонка три условных раза, и металлическая дверь, что была рядом, бесшумно распахнулась, являя охранника, одетого в черный «тотал лук». Я поежилась – сентябрьским вечером в платье из тонкой материи было прохладно, оставалось надеяться, что в помещении будет теплее. Прошлогоднее пальто, как и косуху, я накинуть не решилась.

Никита в это время поведал секьюрити свою фамилию, тот сверился со списком, кивнул и с неизменно-каменным выражением лица пригласил нас внутрь. Метрах в пятидесяти от забора, что мы миновали, стояло здание склада, где, судя по кучке курящих мужчин у входа, одетых в том же стиле, что и Ник, должно было состояться столь важное в рамках города мероприятие.

– Богачи, наверное, в восторге, – шепнула я Морозу. – Такой экстрим.

– Уверен, что так, – Никита пристроил мою руку на свой локоть и неспешным шагом повел ко входу в здание.

Что могу сказать, прикасаться к нему было непривычно. Одно дело – пикироваться с Ником развлечения ради, и совсем другое – вот так вот вышагивать под луной в парадных одеждах. На улице стояла тишина, что заставляло задуматься: то ли Мирзоев с Мамаевым разорились на приличную шумоизоляцию, то ли внутри ровным счетом ничего не происходило. При входе на склад охрана еще раз проверила наличие наших имен в списке, потом мою сумочку. Завершил досмотр металлоискатель.

– Проходите, – посторонился секьюрити. – Фото- и видеосъемка у нас запрещены. Хорошего вечера.

Небольшим коридором мы прошли до двойных дверей, за которыми находилось просторное помещение, размерами примерно с два спортивных зала. С одной стороны был организован прием ставок, для чего на стене возле стола с непримечательным служащим были развешаны портреты спортсменов. Вместо имени под изображением каждого была написана кличка, так что кем в обычной жизни являлись Кувалда или тот же Летучий змей оставалось только догадываться. От себя могу сказать, что особой фантазией бойцы в этом плане не отличались. Порадовал разве что Золотой дракон, и то только потому, что так назывался псевдокитайский бальзам, который пила моя бабушка и искренне верила, что он фундаментально ее оздоравливает.

Ставки были обязательным условием, поэтому Мороз, к сей забаве оставшись равнодушным, выбор бойца любезно предоставил мне. Из череды лиц, в разных пропорциях украшенных бородами, всякой степени перебитыми носами и шрамами на бровях, выбрала одно, показавшееся наиболее интеллигентным. «Самсон» было написано под фотографией, сразу видно – человек начитанный. На него-то, голубчика, и поставил Ник под хруст моей отваливающейся челюсти аж десять тысяч Алибабаевских «зеленых».

– Он же явно продует, – промычала я, намекая на неуместность столь высокой денежной оценки.

– Дадим человеку шанс, – не прислушался Мороз и потянул меня вбок.

Неподалеку от зоны, отвечающей за финансовые вопросы, был разбит фуршет. Женщины в нарядных платьях, хоть их и было значительно меньше, чем мужчин, топтались возле столиков. У каждой второй в руке был бокал с шампанским, а в ушах бриллианты, не удивлюсь, если стоимостью с мою квартиру. Мужчины кучковались по интересам, также не брезгуя напитками и едой. То тут, то там среди гостей сновали секьюрити с выдающимися бицепсами и каменными лицами. Об их трудовом кредо весьма однозначно сообщали надписи на черных рубашках и специальные гарнитуры на одно ухо.

– А мне можно? – на всякий случай поинтересовалась я, имея в виду, конечно же, игристое.

– Развлекайся, – разрешил Мороз и повел к столикам.

Внимание на нас обращали. То ли потому, что мы явились последними, то ли из-за того, что являлись чужаками для этой тесной, сложившейся компании. Мужчины смотрели на нас (читай – на Мороза) почему-то с подозрением и общим неодобрением во взгляде, женщины – с интересом. Пригляделась к спутнику повнимательнее: может, я чего не заметила в нем. Да нет, Мороз как Мороз, те же удивительно голубые глаза-лазеры, слегка поджатые губы и осанка уверенного в себе человека.

Никита, одной рукой придерживая меня за талию, другой умудрялся таскать тарталетки, начиненные деликатесами. Некоторые на вид были настолько далеки от привычной мне пищи, что я даже пробовать их не рискнула. Алкоголем мой спутник, в отличие от меня, не заинтересовался. В свою же защиту могу сказать – две свободных руки в арсенале и соответствующее настроение практически лишили меня выбора.

Спустя минут двадцать неприметный человечек в костюме пригласил гостей занять места, согласно купленным, и толпа потихоньку начала перетекать в сторону основного действа. Не могу сказать, что расставленные в несколько рядов вокруг ринга кресла потрясали комфортом, но и характер мероприятия не обещал особых удобств. Отдельной строкой порадовало то, что пятые точки богачей страдали точно так же, как и моя собственная, рабоче-крестьянская.

Ближе всех к рингу сидели два темноволосых мужчины с одинаково суровыми лицами, из чего я сделала вывод, что приметная парочка – и есть Мамаев с Мирзоевым, ради встречи с которыми мы и явились на этот праздник жизни для избранных. Левую щеку одного из них пересекал старый шрам, от чего мужчина смотрелся суровее товарища. Каким образом Никита собрался говорить с этими двумя насчет Панфилова, я, если быть честной, не представляла.

– Да-а-а-мы и господа, – задорно начал Коля, разодетый в бордовый костюм с желтой бабочкой и белоснежную рубашку, после того, как все зрители расселись. – Мы приветствуем вас на нашем турнире…

– Кажется это они, – сочла я момент подходящим, и зашептала Никите на ухо.

Судя по недовольным взглядам соседей и тычку в бок от Мороза, рассудила я неверно, поэтому сочла за благо помолчать, хоть пузырьки игристого и бурлили озорно в крови, так и подмывая выкинуть что-нибудь эдакое.

На предварительный бой вечера вышли два спортсмена хилого, как я определила для себя, телосложения. Оба в шортах, руки чем-то замотаны, во рту у каждого капа. В зрелищности предстоящего действа я поначалу засомневалась, но через минуту уже готова была взять свои слова обратно. Перед самым боем я ждала чего-то наподобие словесного поединка с обязательным упоминанием матушки соперника, как это показывали в рестлинге по телевизору, но как только удар гонга обозначил начало боя, в зале наступила тишина, а спортсмены закружили по рингу, примеряясь друг к другу. После первых пробных махов руками и пары тычков ногами спортсмены заскакали по рингу как кузнечики, то сближаясь, то расходясь на расстояние с метр.

– Давай, с-с-сука! – не выдержал кто-то из зала.

– Давай, Косматый! – гаркнула я вопреки здравому смыслу и бодро выкинула вверх кулак, решив приобщиться к местной культуре, а заодно и приободрить волосатого бойца.

– Ты что творишь? – возмущенно зашипел мне на ухо Мороз, явно не оценивший рвения, после того, как зажал мой рот ладонью. Видимо с той целью, чтобы я еще кого-нибудь ненароком не приободрила.

Поскольку ладонь была такого размера, что перекрывала не только рот, но и нос, очень скоро я замычала и задергалась в попытке глотнуть хоть капельку воздуха. До Никиты, наконец, дошло, и он чуть сдвинул ладонь, освобождая мне дыхательные пути. Я с шумом сделала вдох.

На ринге тем временем ситуация накалялась, Косматый, за которого я так рьяно болела, был зажат в угол и уже который раз получал по голове. Не думаю, что это шло ему на пользу. Толпа начала потихоньку оживляться, раздался одобрительный гул и вялые аплодисменты. Я закрутила головой в поисках рефери: когда уже он остановит разбушевавшегося спортсмена. Судьи, однако, нигде не обнаружилось, зато противник Косматого разошелся не на шутку и принялся душить соперника. Мороз продолжал ненавязчиво держать мой рот закрытым, словно для нас это было в порядке вещей. Расспросить о происходящем на ринге я по понятной причине не могла, оставалось послушно сидеть и ждать развития событий.

Оказалось что, раундов в боях предусмотрено не было, спортсмены дрались до победного, а именно: либо соперник сдавался, либо уже не мог встать и продолжить поединок. Но первое, как выяснилось впоследствии, не приветствовалось и напрямую влияло на гонорар бойца.

Первый бой закончился безоговорочным проигрышем Косматого по причине острой нехватки кислорода, я даже почувствовала с ним некую общность. Ринганонсер, он же Коля, принялся поздравлять победителя, потрясая в воздухе его худощавой рукой, а серьезные ребята в черной униформе в это время на носилках куда-то несли проигравшего, надеюсь, что в медпункт. Еще один человек шустро протирал ринг от крови. От внезапного осознания, где на самом деле оказалась, мне слегка подурнело.

Когда на следующий бой вышли мужчины более серьезной комплекции и принялись лупить друг друга не на жизнь, а на смерть, нанося удары по голове и вискам, я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Рука Никиты к этому моменту уже успела сползти вниз и предупредительно улеглась на моем плече, поэтому никаких препятствий к тому, чтобы сдавленно шепнуть ему на ухо о плачевном самочувствии, не учинила.

– Я так и знал, что пожалею, – простонал Ник, глядя в потолок, и под рев уже разогретой толпы мы покинули свои места.

В туалете, куда оперативно доставил меня Мороз, полегчало только после того, как я вывернула все честно добытое у конкурентов по фуршету в белого друга.

– Кажется, они подсыпают что-то в еду. Ну, знаешь, чтобы люди подсели и возвращались за новыми порциями, – поделилась я соображениями. – Мне мама с бабушкой про такое рассказывали, когда я еще в школе училась.