Планета миражей

Мать деланно засуетилась, собирая на стол. Кроме вареных бледных клубней, зеленых стеблей и оранжевых кислых плодов из соседнего оранжерейного комплекса среди тарелок возникла пыльная банка с вареньем. В доме праздник. Джой проглотил комок, подступивший к горлу. Все хуже и хуже. С каждым годом. Он все еще помнил те времена, когда на столе появлялись мясо, фрукты и сладости, и мать улыбалась не блаженной, а самой настоящей живой улыбкой, встречая его у дверей. И прежде чем начать бесконечные разговоры о свете истины и разрушителях, которые высасывают знания из источника божественного света, все-таки обнимала его и спрашивала, как у него дела.

- Мама, кто мой отец? – в лоб спросил Джой, не притронувшись к заплесневевшему варенью.

- Чем это от тебя пахнет, Джой? Уж не вином ли?!

- Только говори правду. Сегодня меня таскали в Институт нетрадиционных исследований. После тестирования их представитель настойчиво предлагал мне обучение. Когда я отказался, он заявил, что готов предоставить мне рабочее место без всякой учебы, как только мне разонравиться работа пилота.

- Вот видишь, - торжественно объявила мать, не дослушав и не до конца осознав, где именно побывал ее сын, - есть другая работа. Не в проклятом космосе!

- Мама! Я знаю твое отношение к Пространству и к моей профессии, не начинай сначала. Ты не ответила, - теперь Джой говорил с ней неприязненно, бросая в сторону почти чужой женщины короткие отрывистые предложения. Жалость сменилась раздражением, и он ничего не мог с собой поделать. – Мне сказали, что скорее всего способности наследственные. Ты у нас на экстрасенса мало похожа. Кто он?

- Он человек. Но он одержим…

Джой поморщился как от зубной боли, окинул взглядом убогую обстановку и поверил в то, что первоначально хотел сказать матери для придания значимости предстоящему разговору, но язык не повернулся: «Или ты мне рассказываешь, или я сюда больше не вернусь никогда». Его уже давно ничего не связывало с этим домом, кроме крупиц жалости к одинокой женщине, так и не нашедшей с единственным сыном общего языка. Таким чужим он еще ни разу себя здесь не чувствовал.

- До свиданья. Сам найду.

Эта попытка выяснить, кто его отец была не первой. Джой был почти уверен, что ничего не выйдет, но к его удивлению, что-то сломалось в серой стене отчуждения. Мать встала и загородила ему дорогу. Губы у нее за дрожали, а голос прозвучал так непривычно решительно, что Джой решил повременить с уходом.

- Джой, постой. Я расскажу.

Она всхлипнула.

Джой собрал все терпение, на которое был способен и представил, что проходит очередной тест на стрессоустойчивость. Мать начала издалека, как будто ее сын и не догадывался раньше, о том, что она родилась в очень набожной семье, практически оторванной от социума. И ее вера не имела ничего общего с официальной многоконфессиональной Церковью планет Аналогов. Разве то, что семья была большой, Джой слышал впервые. Он никогда не видел никого из родственников. С детства он помнил только нескольких подруг матери из соседнего оранжерейного комплекса, где она работала. Но они постепенно перестали бывать у них в доме. И поскольку в этот раз в путаном рассказе, густо пересыпанном многословными цитатами из старых книг, появились проблески новой информации, Джой заставил себя сидеть на месте и слушать, не перебивая.

Оказывается, по окончании колледжа юная мисс Ив отправилась на Землю-1. Это был своего рода бунт против устоев, желание самой все постичь и понять, совершив экскурсию по святым местам планеты. Что в этих самых местах осталось святого после полной реконструкции, даже историки представляли себе весьма смутно. Но экзотический тур одно время был очень популярен у любителей старины и приверженцев различных исходных религий. Необычно. Загадочно. Даже ортодоксальные монахи не брезговали приглашением туроператоров. И обвешивая себя несметным количеством амулетов и бормоча заклинания на странных языках, поднимались на борт экскурсионных звездолетов, пользуясь немыслимыми скидками. Их необычный вид и странные, большей частью яркие одежды, привлекали туристов. Благодаря такой бесплатной рекламе, организаторы неплохо зарабатывали. Постепенно пыл охладел. Выяснилось, что ничего волшебного, кроме лазерного шоу по ходу экскурсии не происходит, и направление постепенно утратило привлекательность. Но двадцать пять-тридцать лет назад, когда кому-то из менеджеров пришла в голову эта великолепная мысль, путешествия приносили прекрасный доход. На деньги турфирм, отчислявшиеся в благотворительные фонды, проводились реставрационные работы на Земле-1, поддерживался климат-контроль и экологический баланс колыбели человечества. Несчастная планета располагалась относительно системы Аналогов на самой окраине бета-радиуса удаленности. Несколько раз разрушенная и восстановленная, она всегда остро нуждалась в финансовых вливаниях. И во время избирательных компаний тема сохранения истории не сходила с уст кандидатов всех трех метрополий. В периодах между выборами – наоброт. Не так широко, но так же остро обсуждался вопрос о целесообразности содержания целой музейной планеты. Деньгам честных налогоплательщиков всегда находилось применение получше. А Земля-1 никогда себя не окупала.

Джой невольно улыбнулся. Те две «серые мышки», которые как от чумы бежали из дома матери, увидев его в форме космолетчика… Как бы они выглядели путешествующими в туристическом лайнере галактического класса? Улыбка получилась грустной.

Интересно, тогда мать тоже считала пилотов, ведущих звездолет недостойными безбожниками, или такое отношение выработалось у нее позднее? Честно говоря, Джой не знал, что в молодости она где-то училась и был уверен, что она вообще никогда не покидала не только родную планету, но и пригород, в котором прожила всю жизнь. Он не мог представить ее юной бунтаркой - живой и любопытной и готов был услышать что угодно, только не историю о путешествии на Землю, повлекшем романтическую встречу. Только необычайно взволнованный вид матери, готовой расплакаться в любой момент, заставил его хотя бы отчасти поверить, что все это не бред.

- Твой отец… - она запнулась, подбирая слова. - Я не знаю, кто он Джой. Правда, не знаю! Я нечаянно отстала от группы, заблудилась и встретила его. Случайно, - торопливо и виновато повторила она. – Это было как наваждение. У тебя его улыбка, Джой… Он водил меня в такие места, что я до сих пор не знаю, было ли это на самом деле и есть ли они на карте той проклятой планеты! – она в отчаянии всплеснула руками. – Я была так молода. Он ничего не говорил о себе. Иногда он рассказывал сказки про звездных духов, древних как мир, еще более древних, чем моя вера. Мне казалось, что от него идет свет, теплый как от пламени свечи и далекий… Невозможно далекий… Это было как наваждение. Моя община и моя семья выгнали меня, когда выяснилось, что я беременна тобой. Я всю жизнь замаливаю этот грех, всю жизнь каюсь! - она разрыдалась, закрыв лицо руками. Джой попытался отнять ее руки от лица, успокоить, но у него ничего не получилось.

- Дьявол преследует меня! - завопила мать, отталкивая его. - Он и тебя преследует! И ваши проклятые корабли, которые соединяют то, что не должно встречаться, и людей, которые ведут их!

Она вырвалась из рук сына с неожиданной силой и убежала, закрывшись в комнате, оставив его стоять посреди кухни. До Джоя доносились теперь лишь ее всхлипывания и причитания, периодически прерываемые молитвами. Он честно постарался представить, что значило для нее быть изгнанной из семьи, и пожал плечами. Мир людей так велик! Неужели ей было некуда пойти? И с каких пор и по какой вере любовь вдруг стала пороком ему, получившему светское образование , было совершенно непонятно.

Но теперь он был благодарен матери хотя бы за то, что не оказался подкидышем в каком-нибудь колониальном приюте. Ребенок как проклятие… Приехали. Теперь он, оказывается, дитя порока. Неудивительно, что бедная женщина сошла с ума. Джой машинально выпил остывший чай. «Мало мне было вечных проблем со сверстниками из-за твоей неуемной набожности, теперь выясняется, что вся наша семейка вместе с космофлотом одержима дьяволом, – подумал он с оттенком досады и горечи. - Как это у нее духу хватило отдать меня в светскую школу? Вместо «Вышки» распевал бы сейчас псалмы в каком-нибудь молельном доме. И шипел бы вслед каждому священнику другой церкви и каждому космопроходцу».

Еще подростком Джой при любой возможности сбегал из дома. К счастью для будущей анкеты ВШК – большей частью на спортивные сборы и в скаутские лагеря. А не в Доломитовый переулок, где собиралась местная шпана. Во время учебы в интернате Джой исправно приезжал к матери раз в год, ни разу не задержавшись в родном доме дольше двух дней. Традиция сломалась, когда он поступил в Высшую Школу космолетчиков. Архивы и тренажерные залы «Вышки» его зачаровали, да и в общежитии курсантов было намного веселее. Джой потоптался у закрытой двери, постучал несколько раз, но мать так и не открыла. Он немного подождал, громко сказал: «Спасибо» и ушел, размышляя, как выгадать время, чтобы метнутся на Землю-1. До возвращения на базу спасателей у него оставалось не больше суток, и он уже опаздывал.

На следующее утро Джой сделал очень рискованный шаг… в кабинет психолога Центрального госпиталя косомопроходцев:

- Здравствуйте. Я только что узнал, что моя мать окончательно спятила на религиозной почве, меня подвергли принудительному тестированию в ИНИсе. У меня стресс, я не могу работать! – заявил он с порога.

- Вот тебе раз! Вы не похожи на человека, находящегося в состоянии стресса, равно, как и на симулянта, - улыбнулся средних лет мужчина, сидящий за столом. – Добрый день. Как вас зовут?

- Джой Ив.

- Очень приятно. Мне кажется, вы наоборот, мобилизованы на выполнения какой-то задачи, Джой. Итак? Что заставило вас придти сюда на самом деле?

- На самом деле, я очень хочу найти родного отца. Я… никогда его не видел. За много лет у меня впервые появилась призрачная надежда на то, что он действительно существует, - признался Джой, покрасневший до кончиков ушей. Ох, как он жалел сейчас о своем необдуманном поступке.

- Вот как. Присядьте, Джой. Это ваша мать вам сказала?

- Да. У нас был непростой разговор. Вчера. Извините, вы правы, мне лучше уйти.

Джой прикусил губу. «Пока досье не испортили», - добавил он про себя. Собеседник ненадолго задумался.

- Конечно, признаваться начальству в том, что вы утонули в семейных неурядицах не слишком приятно, зато можно получить законный отпуск за свой счет и найти всех, кого вы пожелаете. Вам не приходила в голову такая простая мысль, Джой?

- Я на работу устроился только месяц назад, - он вздохнул и представил себе разговор с командором Пайнтером об отпуске, - извините, что напрасно отнял у вас время.

- Ну почему же напрасно? Неделя, - психолог решительно кивнул головой в ответ на удивленный взгляд Джоя, - это узаконенное время, на которое я могу вас задержать. С ИНИсом у нас не лучшие отношения. Я вполне могу затребовать дополнительное обследование после их вмешательства. Только не опаздывайте, иначе и меня подведете. Ну что, Джой Ив, мы решили вашу проблему?

- Почти, - несколько обескуражено сказал Джой, не ожидавший такого удачного поворота событий. Наконец, он улыбнулся и сбивчиво, но горячо поблагодарил своего нежданного благодетеля.

Джою повезло дважды. Он явился в Орбитальный космопорт выяснять как можно добраться до Земли-1, с которой не было регулярного сообщения, за несколько часов до отхода туристического лайнера «Зевс». Сэкономив на комфорте, будущий первый пилот патрульного звездолета Службы спасения, уселся в пассажирское кресло третьего салона. Персональных кают здесь не было. Пассажирам предоставлялись только спальные места, соответствующие номеру кресла. Джой заглянул в нижний «ящик» за спинкой своего сиденья. Из его белоснежного чрева омерзительно несло лавандой. Джой кивнул хозяину верхнего «ящика», который устраивался в соседнем кресле, отделенном гладкой поверхностью стола. Отделка под дерево. Джой тревожно втянул носом воздух. К счастью, столешницу догадались не ароматизировать. Джой с сожалением отказался от мысли немедленно завалиться спать и уселся в кресло, оставил свое спальное место приоткрытым в надежде, что запах хоть немного выдохнется.

И «Зевс» понес его к Земле-1, сжимая пространство гигантскими прыжками переходов в стремлении достичь окраины той единственной небольшой спиральной галактики, где все начиналось тысячелетия назад. Джой взглянул на проявившийся на столе звездный атлас. Так себе галактика. И она сама, и ее окрестности мало пригодны для колонизации с развитием соответствующей инфраструктуры. Экскурсовод непрерывно бубнил в динамике, рассказывая об истории войн, древних традициях и нынешнем возрождении колыбели человечества. На демонстрационном экране мелькали старинные пейзажи, смутно знакомые по школьным учебникам. Некоторые наиболее звучные названия городов перекочевали в планетную систему Аналогов вместе с первыми переселенцами, претерпев значительные изменения. Сейчас, в оригинале, они резали Джою слух, как будто их произносили с акцентом или намеренно коверкали.

Следующая часть рассказа посвящалась истории бурного развития космофлота, предшествовавшей Великому переселению и заканчивалась кратким экскурсом в новейшую историю. В углах экрана медленно вращались сразу четыре объемных модели Земли-1 с указанием плотности населения.

Первая – самый старый, «дотехнический» вариант, смонтированный по уцелевшим снимкам с первых спутников и описаниям древних ученых. Напротив - планета времен технической революции, изменившей облик голубой планеты до неузнаваемости. В правом верхнем углу располагался жутковатый безлюдный мир, в который Земля-1 превратилась после Первой звездной войны. Ландшафт не узнать. Пропала даже привычная голубоватая оболочка, обозначавшая, что атмосфера пригодна для дыхания лучше любых индексов планетарных каталогов. И наконец, прямо под ней бодро подставляла Солнцу бока современная модель, восстановленная усилиями климатехников, историков и планетологов. Площади материков несколько уменьшились по сравнению с исходным вариантом, но их контуры удалось воспроизвести в точности. Из динамика посыпались статистические данные, касавшиеся политики, демографии и технологий прошлого, стало уж совсем не интересно. Джой выключил аудиогида и завалился спать.

На подходе, в Солнечной системе, его поразило отсутствие орбитальных конструкций вблизи планеты. Пространство вокруг Аналогов было ими битком набито. Начиная с сияющей громадины Орбитального космопорта и кончая заправочными станциями и дрейфующими базами различных организаций. Космотрассы с плавающими траекториями расцвечивались габаритными огнями машин класса «Земля-Космос». Непрерывными потоками, стекающимися к судостроительным верфям и логистическим комплексам, шел грузовой транспорт. В плоскости, перепендикулярной эклиптике звезды, располагались коридоры и эшелоны, предназначенные для движения звездолетов галактического класса. И там, сбрасывая остатки скорости, непрерывно скользили окутанные оболочками защитных полей призраки межпланетных кораблей, вынырнувшие из подпространства в пределах Альфа-радиуса. Или разгонялись, в импульсном режиме подмигивая маршевыми двигателями, звездолеты, уходящие в рейд. Искусственные спутники просто роились вокруг, забивая все разрешенные орбиты, из-за чего в альфа-радиусе, особенно вблизи метрополий, были очень жесткие ограничения скорости для всех звездолетов. И неправдоподобно высокие цены на размещение в его пределах любых вакуумных конструкций.

А здесь «Зевс» вышел из подпространства и по прямой понесся к планете около которой в гордом одиночестве висел единственный крупный объект: ее естественный спутник Луна. Лишь на орбитальных уровнях самой Земли Джой насчитал около сотни искусственных спутников и заметил тонкое кольцо роботизированной мелочи, растянувшееся между ними. Ему вдруг стало неуютно от этой непривычно завышенной скорости подхода и ощущения необжитости пространства. Аудиогид без умолку трещал почти до самой посадки.

- …местное население составляет около пятисот миллионов человек. Основной вид дохода – туристический бизнес. На поверхности планеты частично разрешена только легкая промышленность. Политическое устройство – две президентские республики восточного и западного полушарий. Их сводный парламент на политическую жизнь планет-Аналогов практически не оказывает влияния, хотя имеет в Объединенном Совете своего представителя. Перечень мест, рекомендованных для посещения, вы найдете в своих путеводителях. Для тех, кто путешествует в составе туристических групп план мероприятий представят местные экскурсоводы непосредственно после посадки. Благодарю за внимание. По сигналу экипажа прошу всех пройти к посадочным модулям.

Примерно то же самое пассажирам по громкой связи объявил командир экипажа «Зевса».

Джой вошел в местную инфосеть с новенького служебного удостоверения и оформил запрос в поисковой системе Земли-1. В запальчивости мать назвала только имя – Шаори Сайола. Примерный возраст Джой прикинул сам, из особых примет указал смуглый оттенок кожи. Иначе, в кого бы он его унаследовал? Вот и все сведения. Возможное местоположение – это был вопрос вопросов, которым Джой занимался до самой посадки, изучая планетарный каталог и соотнося с ним те крупицы информации, которые выхватил из покаянного словопотока матери.

Шансов было немного, но имя оказалось редкое. Поисковая программа отобрала только трех кандидатов, из которых один умер в прошлом месяце, а второй оказался инвалидом с детства. Третий работал диспетчером космопорта «Северо-запад», принимавшего туристические посадочные модули. Понятно, что Джой отправился в этот космопорт, не слишком доверяя странному образу, который нарисовала ему мать. Если собственный сын, связавший жизнь с космосом, казался ей дьявольским отродьем и грешником, посягнувшим на свет истины, то каков на самом деле его отец можно было только догадываться.

Джой вышел из модуля на платформу и посмотрел в голубое небо. Небо как небо, такое же как на Аналогах, только птицы целыми стаями носятся. Вместо небоскребов за ограждением летного поля простирались бесконечные лесные массивы до самого горизонта. Особого трепета от прикосновения к коже свежего ветерка он тоже не испытал. В шесть утра по местному времени здесь было довольно холодно. «Могли бы рукав терминала перекинуть, - подумал Джой, - образ колыбели человечества от этого бы не пострадал. Это у меня билет дешевый, а вот эта семейка с двумя детьми, за что страдает?» Вслед за развеселой молодой компанией с рюкзаками, которая тормошила его весь спуск с орбиты и зазывала на фолк-фестиваль, Джой уселся в «Электру», подкатившую к посадочному модулю прямо по летному полю. И впервые пожалел о своем внезапном порыве: «Столько лет прошло. Даже если это он, что я ему скажу? Здравствуй, папа? Чушь какая!» В самом деле, зачем искать вчерашний день? Не было у него отца – и не надо. Полкурса таких было. Ну, треть-то точно… Вся беда в том, что курсантов «Вышки» пять лет учили доводить любое дело до конца.

Джой покрутился по зданию космопорта и отыскал «живую» справочную.

- Здравствуйте, - сказал он, протянув девушке удостоверение, - я пилот «Службы спасения». Как мне найти диспетчерскую?

Лучше бы справочная была автоматической! Девица, скучавшая за стойкой, преобразилась. При виде летной формы глаза ее хищно заблестели. Она одарила посетителя многообещающей улыбкой. Джой деланно улыбнулся в ответ и повторил вопрос. Девица томно вздыхала и взмахивала ресницами. Она мысленно дважды вышла за него замуж, укатила с ним на Аналоги и съела с потрохами, прежде чем пилот Джой Ив добился от нее хоть какой-то информации.

Выяснилось, что Шаори Сайола сегодня не работает. Пришлось взять такси и поехать искать отчий дом в ближайший городок. Городок, надо сказать, был не совсем обычный – все здания в два-три этажа, совсем не похожие на типовые коттеджи Аналога-2. И даже на те многоэтажки, что располагались у самого космопорта. Один из районов, который машина миновала без остановок, вовсе напоминал мебельный салон. Дома резные, кружевные, все разные стояли как попало, отчего улица делала множество изгибов точно горный серпантин. После того, как такси ползшее, наверное, со скоростью пешехода, разъехалось с несколькими гужевыми повозками, Джой понял, что тот, кто придумал безобразно обидное для пилотов словосочетание «как с телеги слез», кроме летного наверняка заканчивал исторический факультет. К сожалению, автор бессмертной фразы остался неизвестен. Задумавшись, Джой пропустил информационный щит на повороте дороги. Открывать путеводитель он поленился и с любопытством рассматривал неровную каменную кладку стен домов, вдоль которых пошла машина, чуть прибавив скорости. Как будто смотрел учебный фильм или рекламный ролик риэлторской конторы: «Жилье на любой вкус! В мегаполисах уровни с двадцатого, по сороковой. Индивидуальное строительство в ретро-стиле! Аренда на Аналогах и в колониальных территориях».

У въезда в нужный район Джой был внимательнее, и кроме названия разглядел надпись: «Южный сектор – девятнадцатый-двадцатый век». Машина проехала еще метров двести и остановилась. Джой сверился с адресом, решительно зашагал к дому и торопливо окликнул человека, который как раз собирался уходить со двора.

- Простите! Я могу с вами поговорить?

- Одну минуту! – громко ответил высокий очень смуглый мужчина с резкими, словно выточенными из дерева чертами лица. Прямые, черные как смоль волосы, спускались почти до плеч. Отдельные седые пряди отливали даже не серебром – белым золотом. Левой рукой он ухватил за ошейник огромного, рвущегося в бой пса. В ушах звенело от непрерывного собачьего лая, мир вокруг как будто оглох. - Сейчас я его запру.

Лохматая, белая с серыми подпалинами зверюга, недовольно заворчала, успокаиваясь под рукой хозяина. Джой не считал себя знатоком собак, но такой здоровенной твари на родной планете точно не видел. Ничего себе домашний любимец! Не подойдешь лишний раз. Хозяин, стянув волосы на затылке, вернулся к воротам, когда Джой уже решил уходить. Не получилось разговора – и слава богу. Не угадал и не надо. Знал же, что матери верить нельзя. С чего он вообще взял, что эта внезапная поездка имеет хоть какой-то смысл!

- Чем могу помочь? – спросил незнакомец и два черных как уголь глаза оказались всего в метре от лица Джоя.

Энергетические барьеры здесь были запрещены так же, как и высотное строительство. Гостя с хозяином разделяла только невысокая изгородь, которой был обнесен дом.

- Извините, я наверное, ошибся, - сказал Джой.

- Бюро размещения через три квартала, вы зря отпустили машину, тут далековато.

Незнакомец отвернулся.

- Подождите! Я… ищу человека, который бы узнал эту женщину, - Джой показал изображение матери двадцатилетней давности – единственное, которое у него сохранилось. – Это моя мать. Она приезжала сюда примерно двадцать пять лет назад. То есть чуть меньше… Вы здесь живете… Не сможете мне помочь?

Долгую-долгую минуту слышалось только глухое рычание запертой где-то на заднем дворе зверюги, а потом калитка неожиданно распахнулась.

- Я ее знал, - сказал хозяин. – Заходи. Как она тебя назвала?

- Джой. Так это правда?! – он сделал шаг и прислонился к изгороди спиной. Ноги стали почти ватными.

- Проходи. Расскажешь мне о себе, Джой Ив, - сказал Шаори Сайола. - За столько лет ты в первый раз всерьез решил меня разыскать. На то есть причина?

Джой молча кивнул, потому что боялся, что голос будет дрожать и прошел вглубь двора за незнакомцем, при участии которого появился на свет. Еще через некоторое время Джой поймал себя на мысли, что человек этот начинает ему нравиться. Сменный диспетчер космопорта господин Сайола, конечно, не был ни бесом, ни волшебником. Джой вспомнил немногочисленных прохожих на улицах, и внешность собеседника перестала казаться необычной. Глаза у него были просто темно-карими, лицо избороздили самые обычные морщины, а в волосах белели седые пряди. Он обладал философским складом ума, широкой эрудицией и оригинальными взглядами на некоторые проблемы современного мироустройства, но не более того. Он расспрашивал о матери с такой искренней теплотой, что Джой выложил ему все, что он захотел услышать вплоть до изгнания из семьи. Ни о духах ни о потусторонних явлениях речи не шло. Телепатическими способностями действительно обладал дед Шаори по материнской линии. Обрадованный Джой, нашедший ответы на все вопросы, облегченно вздохнул и разговорился. Ему с детства не хватало спокойного и мудрого собеседника, а господин Сайола, как оказалось, обладал еще одним очень ценным качеством: он умел слушать. Кроме того, учитывая сферу деятельности, отец с сыном легко нашли общий язык, и Джой увлеченно рассказывал ему о стажировке на «Монике» - самом ярком событии своей только что начавшейся летной биографии. Вечером они вышли на крыльцо, разглядывая практически незнакомые Джою созвездия, добрую половину легендарных названий которых он не вспомнил, а отец знал наперечет.

- Ты, наверное, здорово обижен на меня, Джой? – напрямик спросил Шаори.

- Да нет. В детстве мне говорили, что ты умер, мне не на кого было обижаться. Как только я поступил в «Вышку», я вообще забыл, что у меня есть родственники. А на звездолете, где я проходил практику, пилотажу меня точно учили как родного сына, - улыбнулся Джой.

Что с того, что встреча его родителей была иронией судьбы, в результате которой он появился на свет? Он приехал не жаловаться: никто бы не смог ужиться с его матерью. Джой понял это в двенадцать лет и с тех пор никогда не пытался навязать своему, тогда существовавшему лишь в воображении отцу комплекс вины.

- Первый пилот? – задумчиво уточнил Шаори, кое-что запомнивший из предыдущего разговора.

- Да, - Джой помрачнел, - он погиб, к сожалению. При невыясненных обстоятельствах, - Джой прикусил губу, вспомнив, сколько документов о неразглашении подписал, прежде чем Пайнтер включил его в штат. - У него двое сыновей осталось. Один – почти мой ровесник, «Вышку» в этом году заканчивает, мы с ним пересекались несколько раз. Второй, вроде, помладше…

- Я догадываюсь, о чем ты говоришь. После событий в Альфе тут весь космопорт несколько дней ходил взбудораженный известиями о возможной звездной войне. Земля беззащитна. Если ее еще раз превратят в плацдарм, планету будет не восстановить, массовой эвакуацией здесь заниматься никто не будет...

Шаори задумчиво посмотрел на тонкий серп Луны, взошедшей на все еще светлом после заката небосклоне. Джой проследил направление его взгляда. Здоровенный естественный спутник. Можно сказать, двойная планета. Ночи, наверное, совсем светлые в полной фазе. Вот откуда пошло выражение «лунная полночь».

Отец перевел взгляд на сына.

- А ты участник великих событий, мальчик.

- Наблюдатель, - поправил Джой. - Там другой человек решения принимал.

«За что и поплатился», - мысленно добавил он и угрюмо замолчал, вспомнив, как Виктор Блохин выводил смертельно бледного капитана из рубки «Гепарда». И собственные «семейные неурядицы», как очень точно заметил психолог, в которых погряз пилот Джой Ив, показались мелкими и незначительными.

- Мне пора, - сказал он, - через три часа модуль уходит. Я рад, что… что познакомился с тобой.

- Я тебя подвезу, - предложил отец. - Как ты заметил, от прошлых времен здесь только фасады и тихоходные такси.

Дорогой они молчали. Отец провел Джоя к выходу на взлетное поле через служебный терминал.

- Наверное, он хорошо к тебе относился, что ты так переживаешь? - вдруг спросил Шаори

- Стрэйк? Очень! – горячо подтвердил Джой, который мысленно покупал коньяк психологу. И до базы спасателей в Бета-радиусе еще предстояло как-то добраться. И как Джой не прикидывал – все равно выходило с опозданием.

- Нет. Командир экипажа.

Джой уже почти отвернулся, не совсем понимая, к чему был этот последний вопрос и остолбенел. Они стояли в глубокой тени, отсекшей привычную обстановку полупустого терминала космопорта, и Джой мог поклясться, что слышит не слова, а низкий непрерывно переливающийся ни на что не похожий звук.

«Когда придет время – поверь ему, Джой. Он тебя позовет. Если услышишь – смерть выберет другого. Этот человек обладает властью над пространством, великие силы вселенских энергий заигрывают с ним, спиралями ложась у ног. И тогда он становится опасен, потому что играя этими силами, пытается разделить их непознанную природу на черное и белое. Опасен не для тебя».

- Кто ты на самом деле? – шепотом спросил Джой, у которого сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Шаори Сайола улыбнулся на прощание. Примерещившаяся тень растаяла, перед ним снова стоял тот самый человек, с которым он провел целый день. Джой с силой провел ладонью по лицу, сминая кожу.

- Мать наговорила тебе всякой чепухи, - сказал Шаори Сайола. - Кстати, можешь передать ей, что меня тоже выгнали из… общины. Иди, Джой. Жизнь многолика, но одного религиозного фанатика в семье вполне достаточно. Теперь ты знаешь, как меня найти. Я всегда буду рад тебя видеть. До свиданья.

Отец направился к выходу из терминала. В светлом дверном проеме, где он на секунду задержался перед раздвижными створками дверей, он казался облаченным в тончайший голубой плащ. Джой помотал головой, прогоняя видение, и поспешил присоединиться к группе пассажиров, направившейся к длинному вагону «Электры». «Электра» глотала километры пустой посадочной площадки. Джой смотрел на сияющий в почерневшем небе серп Луны. Нет, ночи все же были темными. Уже в отчалившем модуле он вслух спросил: «И что это было?»

- Вижу, на вас произвела впечатление Земля, молодой человек, - одобрительно сказал благообразный старичок, расположившийся в соседнем кресле, - вижу по глазам. Похвально. Я начал разочаровываться в современной молодежи, но кажется, напрасно. Я, знаете ли, историк, и могу рассказать вам много интересного о нашей исходной планете.

- Спасибо, в другой раз, - Джой вежливо улыбнулся. Старичок обиженно отвернулся и замолчал, недовольно шевеля губами.

На борту «Зевса» Джой крепко уснул, уставший, переполненный впечатлениями и опьяненный лесными запахами Земли-1. В следующий раз так от души выспаться ему пришлось не скоро. И так поразившие его слова отца, пригрезивштеся или в самом деле сказанные на прощание, со временем утратили яркость и почти стерлись из памяти.

Командир подразделения пожал ему руку, похвалив за принятое решение, закрыл глаза на те несколько лишних дней, которые его пилот проболтался на Аналогах и не сдал командору Пайнтеру. Джой Ив оставался в космофлоте.

Глава 2

- Добрый день, миссис Мэй. Меня зовут Мартин Клайн. Спасибо, что приехали.

Доктор Клайн рассматривал собеседницу: среднего роста немолодая женщина, чуть-чуть полновата, но одета скорее в спортивном стиле. Живые темные глаза, волосы черные, явно крашеные, но очень естественно. И невозможно обаятельная немного грустная и чуть лукавая улыбка. Просто обезоруживает с порога. Впрочем, в данный момент - с едва уловимым оттенком тревоги. Они беседовали в одном из залов для посетителей центральной клиники. Визит на филиал постороннему человеку никто бы не разрешил.

- Пожалуйста, можете обращаться ко мне Роза. Так о чем вы хотели со мной поговорить, доктор?

- О ком, - мягко поправил Клайн, - мне сказали, что вы разыскиваете капитана Гардона. Я его лечащий врач. У него в кармане куртки нашли записку с вашим адресом, и я позволил себе ею воспользоваться. Но дело в том, что никто из людей, близко знавших его, о вас никогда не слышал. Простите, если вопрос прозвучит не слишком тактично, но это продиктовано определенными обстоятельствами. Кем вы ему приходитесь?

- Должником, - уверенно сказала миссис Мэй.

- Э-э… Кем?

- Он мне жизнь спас. Мне и моему внуку, - пояснила Розалия Мэй, - что с ним? Мне не сказали ничего конкретного. Я могу чем-то помочь?

- Вряд ли, - рассеянно сказал Клайн. Он был разочарован. - Все это время Рэджинальд находится без сознания.