Планета миражей

- Вот как, - Роза достала из сумочки носовой платок и сжала в руке, - все равно я хотела бы его навестить.

- Я не могу это разрешить. Допуск посетителей к нему строго ограничен. И даже если бы разрешил, вам бы не удалось с ним поговорить.

Контакт отработан. Можно прощаться. Сказать по совести, Мартин Клайн с самого начала сомневался в том, что разговор принесет пользу, но дрогнул, услышав взволнованное: «я могу чем-то помочь?» И поскольку, он сам вызвал миссис Мэй на беседу, просто невозможно было сразу встать, развернуться и уйти. А женщина, кажется, всерьез расстроилась. Одной рукой она продолжала сжимать носовой платок, пальцами другой перебирала ремешок сумочки, так и оставшейся лежать на коленях.

- И как, - она запнулась, - и как долго это может продлиться?

- Точно спрогнозировать не берусь.

- Значит, он безнадежен, - вздохнула Роза и решительно вскинула глаза, - знаю я ваши повадки.

Мартин не успел удивиться, как собеседница снова улыбнулась, словно спохватившись и стараясь сгладить резкость прозвучавших слов.

- Скажите хотя бы, где он сейчас?

- В психиатрическом отделении. Мы не вывешиваем списки по понятным причинам: последний рейд с его участием имел широкий общественно-политический резонанс. Я буду очень благодарен, если этот разговор останется между нами. Вас должны были предупредить при оформлении пропуска. Первое время нам непрерывно звонили. Сейчас все более или менее улеглось, но предосторожность не помешает.

- Понимаю, - она отпустила ремешок, поправила прическу и задумчиво посмотрела в окно. Капли дождя сползали по стеклу. Врач молчал, тщательно скрывая нетерпение. Как все спокойно, как тихо. А тогда был шум в коридоре «Стеллы» и непрерывно верещавший сигнал тревоги, на который она выглянула из лаборатории.

У того, кто разрешил уходить в Дальнюю разведку семьями, наверное, никогда не было семьи. Уж лучше многолетняя разлука и ожидание, чем вот так… Ни мужа, ни сына, ни жизни… «Стеллу» тогда развернули. Погибла четверть личного состава - в основном, пилоты и планетарные разведчики. Какие уж тут исследования Вселенной.

- После того, как вы окончательно убедитесь в собственной э-э-э… в невозможности ему помочь, - сказала она, досадливым жестом смахнув капельку с угла глаза, - выписка осуществляется домой?

- Если дома есть условия, - удивленно ответил Клайн. Собеседница оказалась несколько интереснее, чем он предположил, - раз в полгода забираем их к себе на контроль.

- Три месяца достаточный срок, чтобы увидеть отсутствие положительной динамики, не правда ли доктор Клайн?

- Вы работали врачом? – спросил Клайн.

- Нет, я биолог с опытом работы в пространстве. Вы уже догадались, почему я задала вам вопрос?

- Начинаю догадываться… Боюсь, вы плохо представляете себе, с чем столкнетесь, миссис Мэй.

- Вы мне объясните.

Клайн отрицательно покачал головой:

- Человек – не игрушка. У нас не салон проката. Если бы этот вопрос задал родственник, я бы еще…

- Ах, я вам не сказала, - не дослушав вздохнула Роза и лукаво сощурилась, - я его мать! Крестная. Вы слышали о христианской религии?

- Только в рамках курса «Религиоведение».

- Так вот я отвечаю за этого человека перед Богом. Рискнете сказать, что не хотите мне в этом помочь, Мартин?

«Она же меня обманывает. Не может быть»! – подумал Мартин Клайн, оправившись от легкого шока.

А миссис Мэй продолжала все так же решительно, но зайдя с противоположной стороны:

- Ваши отделения и специализированные интернаты перегружены. И двери от волонтеров не ломятся. Я согласна на юридическую и психологическую проверку. Позвоните мне, когда примите решение, даже если оно будет не в мою пользу. Чтобы я не ждала. Все мои контакты у вас есть. До свиданья, доктор Клайн.

«Ну и круг общения у тебя, капитан! – подумал Мартин, переведя дух. - Вот уж точно сплошной «не стандарт». Выписать тебя, в самом деле, раз нашлось – куда? Пациент есть – схемы лечения нет».

Доктор Мартин Клайн считался в своем деле далеко не последним специалистом. И именно поэтому положение было отчаянным. Обращаться за помощью к мэтрам конкурирующей научной школы, считавшим несостоятельной методику резонансного акцента ему не позволяли статус и заведующий кафедрой. Собственная профессура разводила руками, маскируя бессилие за многослойными диагнозами. Большинство запрошенных консультаций неизменно заканчивались словами «процесс далек от стадии выздоровления». Проще говоря, профессура банально разводила руками, не теряя чувства собственного достоинства. Но это еще не все. С пациента отцы современной науки переключали свое драгоценное внимание на лечащего врача, у которого до защиты кандидатской диссертации оставались считанные месяцы. Получалось, что доктор Клайн заставлял расписываться в бессилии тех людей, которым скоро суждено по достоинству оценить несколько лет его труда.

«Не простят же на защите! - тоскливо думал Мартин, возвращаясь на филиал. - Черт бы побрал всех этих милитаристов и заговорщиков с их разработками! Полное отделение пациентов для которых ни диагнозов, ни схем лечения нет. И по дисеру все сроки горят. Ну что, капитан, отдохнем друг от друга? Не знаю как тебе, а мне понравилась эта твоя знакомая. Если юридически все чисто, почему бы и нет? Подберу ей в помощь патронажную сестричку - пусть навещает, видеонаблюдение поставлю... Нет пациента в отделении – нет проблемы. После защиты придумаю что-нибудь. Не в интернат же, в самом деле»!

Клайн переговорил с заведующим и позвонил миссис Мэй. Когда с формальностями было покончено, он связался с Виктором Блохиным и изложил уже готовый к реализации план, попросив помочь с транспортировкой. Рук не хватало, а Мартин торопился: на филиал грозилась нагрянуть очередная комиссия. Сначала Виктор взбесился, осознав всю безнадежность положения, потом удивился:

- Откуда она взялась?! Я сильно сомневаюсь, что Рэджинальд вообще посвящен в какую-либо веру! Почему вы ей доверяете?

- Лучше один раз увидеть… - задумчиво сказал Клайн. - Ее проверили. Опекунство она оформлять не собирается, да ей бы никто и не позволил. И ваш капитан не так сказочно богат, чтобы ради этого она решилась на такой шаг.

- Как знать, - недоверчиво сказал Виктор, - у него какое-то наследство есть, от которого он по молодости открещивался, а потом насколько я знаю, пытался документы поднять. Но систематически этим, естественно, не занимался. Капитаны АСП и без того не бедствуют.

Он замолчал, представил себе психоневрологический интернат и хмуро спросил, когда подъехать.

Приполярный городок у подножия холмов с высоты казался крошечным и не настоящим. Чего-то пейзажу не доставало: то ли буйной зелени, в которой утопали регионы индивидуальной застройки на других широтах планеты, то ли вздымающихся на заднем плане многоуровневых небоскребов мегаполиса – здесь кончалась полоса высотного строительства. Небольшой коттедж стоял на окраине. Реанимобиль занял почти всю прилегающую к дому территорию. золотистая красавица «Парадиз-люкс» класса земля-космос, эффектно спикировавшая с небес, осталась за воротами, перегородив проезд. Вышедшие из нее двое мужчин сдержанно поздоровались с миссис Мэй и молча прошли в ее дом вслед за Клайном. Мартин говорил – члены экипажа. Оба были одеты в гражданское – кто из них кто? Роза бы, наверное, догадалась по разговору, если бы они хоть несколькими словами перебросились. Но разговаривал сегодня только доктор Клайн. Парни выслушали указания, переглянулись. Русоволосый вместе с Мартином склонился над установленной накануне аппаратурой. Судовой врач? Тот, что ростом пониже ушел обратно к машине и вскоре вернулся с каким-то адаптером в руках. Без слов друг друга понимают. Взгляд – действие. Раньше Роза думала, что такая абсолютная психологическая совместимость встречается только в экипажах дальней разведки, которые по этому самому принципу совместимости набираются. Роза пригляделась. На куртке темноволосого красавчика блеснул штурманский значок. Значит, судовой врач и штурман.

- Как будто на похоронах побывал, - сказал Серж, выйдя за ворота дома, и зло пнул мелкий камешек носком ботинка.

Холмы на окраине городка серебрились от инея. К середине зимы снег ровным слоем укрывал здесь все окрестности и держался недели две-три. Полюсы планеты заставили климатехников себя уважать. Люди отступились, оставив им на память снежные шапки. Говорят на Аналоге-1, который вращается вокруг поперечной оси, в приполярных районах даже таких поселений нет – там еще холоднее.

Изо рта шел пар. Серж вдохнул и медленно выдохнул воздух, любуясь эффектом.

- Пойдем, выпьем, - сказал он Виктору. – Открывай машину – холодно.

- От кого я это слышу?!

- Перестань. Можно подумать тебе весело.

- Меня в клинику пустили. Видел уже.

- Золотая молодежь, – хмыкнул Серж.

- Сволочь, - беззлобно ругнулся Виктор, - а Розалия эта ничего.

- Ничего, - согласился штурман.

- Откуда Рэд ее знает? Клайн сказал не родственница. Тогда кто?

- Ты меня спрашиваешь… Тьфу, не могу, Вить! Пристрелить его? – вдруг сказал Серж.

- Ладно. Пойдем, выпьем. То есть поедем.

- Водку - не буду!

- Придумаем что-нибудь… Очнется – сам вздернется. А не очнется, так какая разница? Это правда, что Кейт с женой в дальнюю разведку собрался?

- Да. Отходняк в субботу, - подтвердил Серж.

- Где?

- В твоем загородном доме, разумеется.

- Танька убьет меня.

- Не убьет. Ты ее с собой возьми. Обещаю не оставлять ее без внимания в течение всего вечера. Она меня любит еще со времен первой свадьбы.

- Хм. Я думал, что меня.

- Дуэль? – улыбнулся штурман. - Ребенка воспитывает победитель.

- Отвяжись. Рэд, черт бы тебя побрал, оживай уже! Так тошно.

Бархатная ночь сменилась блеклой кисейной пеленой. Она то сгущалась, то мельтешила перед глазами, изматывая до ощущения бесконечной усталости, дробя мысли на отдельные, лишенные смысла фрагменты. Пожалуй, он был не прочь из нее выпутаться. Вот только как?

- Не любишь яркий свет, Рэджи? – спросила Роза. - Надо было сразу сказать…

* * *

- Стив, привет! – девушка в оранжевом летном комбинезоне спрыгнула с опускавшейся платформы трапа. - Так вот кто, оказывается, мой рыцарь сегодня!

- Здравствуй, Айна.

Пустая платформа дошла до нижней точки и гулко ткнулась в пол. Айна улыбнулась, тряхнув кудряшками. На груди блеснула надпись «Курьер-11», на рукаве – эмблема диппочты. Форма ей очень шла, и Стивен Талис, который все утро ходил мрачнее тучи тут же перестал расстраиваться по поводу своего назначения.

На самом деле расстроиться было от чего. Сначала Стиву с Брайном сказочно повезло. Перед аудиенцией у адмирала Дирса они на всякий случай попрощались друг с другом и с космосом. А вместо тюремного срока оба получили назначение на Аналог-2 в недавно созданное подразделение правительственного сопровождения, находящееся в подчинении Объединенного Совета. Сослуживцы из корпуса «Эталон», которых подвергли целой серии проверок и повторных аттестаций, либо завидовали, либо поздравляли с повышением - у кого на что благородства натуры хватило.

Но у элиты свои порядки. Новое руководство в первый же день ясно дало понять, что доверие здесь еще надо заслужить. Особенно бывшим пилотам «Эталона». В связи с чем прибывшие истребители получили по полгода испытательного срока и оказались в сопровождении курьеров. В ходе реорганизации их база, расположенная на одной из малых планет Альфа-радиуса, как раз вошла в Службу правительственного сопровождения.

На деле Стив с Брайном получили тренировочные полеты на симуляторе – в целях экономии бюджетных средств. Дальние переходы, защита VIP персон планет-Аналогов, разведывательные рейды, бои с пиратами и победные стычки с колониальными террористами – в мечтах.

Основной задачей во время вылетов здесь было уравнивание скорости с почтовиком и зашугивание зазевавшихся частников на открытых каналах и через ретрансляторы связи. И как тут себя проявить и заслужить то самое доверие – тайна за семью печатями.

Стив пожал протянутую узкую ладошку. Говорят, хороший пилот из нее получился, даже не верится. Айна - хохотушка и певунья из «Вышки», с которой он несколько лет назад познакомился на аэрокосмическом шоу. Пилот «Курьера-11».

- А хочешь в стыковке пойдем? – она заглянула ему в глаза. - У меня гитара есть на борту.

- А у меня приказ соблюдать дистанцию, - прозвучало не столько решительно, сколько грубо, и Стив замолчал, чтобы не ляпнуть очередную глупость.

- Жаль, поболтали бы. Ну, тогда до связи, Стив? В эфире встретимся!

- До связи.

Айна направилась в диспетчерскую оформлять рейс, обернулась и махнула ему рукой. Стив неуклюже махнул в ответ, испытав легкое головокружение, и сжал в кулак правую ладонь, все еще хранившую тепло рукопожатия. Как будто ему, как в детстве, подарили световой мячик, а вокруг уже прыгали мальчишки постарше и кричали: «Жлоб, жлоб! Дай поиграть».

«Курьер-11» в сопровождении двух тяжелых истребителей дальнего следования «Флэш» стартовал по расписанию. В колониальных территориях бета-радиуса на фоне политического кризиса, разразившегося на Аналогах, было очень неспокойно. У милитаристов Аналога-1, предпринявших недавно попытку политического переворота в Объединенном Совете, несмотря на провал, обнаружилось большое количество сочувствующих.

И как всегда, на фоне политической нестабильности, из-за спин государственных мужей повылезали проходимцы всех мастей. Собственная пресс-служба СКБ, представители которой не сходили с экранов, в таком авральном режиме в последний раз работала во времена войн Второй волны. Лидеры всех политических партий и общественных организаций считали своим долгом прокомментировать сложившуюся обстановку и пути выхода из нее с диаметрально противоположных точек зрения. А хозяева ретрансляционных сетей бета-радиуса настойчиво предлагали модернизировать систему и непрерывно отслеживать перемещения всех звездолетов в пространстве. Насколько утопической была идея сказать трудно. Авторов это ничуть не смущало, и при каждом удобном случае они ныли перед камерами, требуя от правительств метрополий денег ради безопасности граждан.

Но два истребителя дальнего следования типа «Флэш» последней модификации оказались очень веским аргументом для любителей наживы. И пока все информационные агентства вопили о том, что СКБ не справляется с потоком насилия в Космосе, Стив с Брайном маялись от безделья. Два дня полета до Сейлы прошли без приключений, а посторонние разговоры в эфире – да кто когда на них внимание обращал! В ангаре посольства Стивен не удержался и попытался поцеловать Айну, но та рассмеялась в ответ, шлепнула его по носу и сказала, что переспит с Брайном, если он немедленно не прекратит приставать к ней перед стартом.

Прервав его размышления включился инком.

- Стив, ты спишь? – спросила Айна.

- Нет.

- Почему? Автопилоту не доверяешь?

- Район Альгарро запрещен для полетов, но и в соседних секторах мусора до черта. Видишь комету?

- Да, - ответила девушка почти тревожно.

- Серьезная опасность, встречным курсом идет. Врежемся?

- Да ну тебя!

Воинственно распушив хвост в лучах местной звезды, космический объект промчался мимо связки из трех звездолетов, начавших разгон перед следующим скоростным участком.

- Не врезались, - улыбнулся Стивен, - на самом деле, сейчас моя вахта. А ты почему не спишь на автопилотируемом участке?

- Стив, - голос Айны звучал как-то не так, - у меня на радаре что-то мелькнуло минут пять назад и пропало. И никакой идентификации, сколько не пыталась. Не могло же мне померещиться. Посмотри у себя на всякий случай.

Он подпрыгнул в кресле:

- Сектор?

- 110/15/18, если я правильно прикинула. Пеленг тут же сбросился. А датчики ориентации выдали такую погрешность, что я подумала, что потерялась. И в несколько секунд все вернулось к нормальным значениям.

- Брайн, подъем! Сейчас узнаем. У меня не идентифицируется ничего.

- У меня сейчас тоже, - подтвердила Айна. - А вдруг это чья-то разведка? Может, камуфляж?

- У нас декодеры на режим маскировки, Айна. Они работают весь рейс в непрерывном режиме, - включился в разговор Брайн. - Пространство фонит. Астероидные вихри Альгарро близко, гравитационные и магнитные аномалии. Это звездное скопление – место гнилое.

- Первый группе: отставить разговоры! Скоростной режим согласно желтому коду. Перестраиваемся. Поиск цели.

«Курьер-11» прибавил скорость. Истребители, ощетинившиеся бортовыми орудиями, закружили вокруг словно две встревоженные птицы, выписывая бесконечную спираль. Сканеры непрерывно шерстили пространство и, наконец, на пределе разрешения приборов наткнулись на невнятный пульсирующий сгусток, перемещающийся параллельным курсом. Артефакт постепенно уходил от границы вглубь района Альгарро, плавно и стремительно, словно призрачный страж опасного района. Он был слишком крупным для звездолета, который мог бы перемещаться с такой скоростью.

- Действительно, не идентифицируется, - уже спокойнее сказал Стив ведомому, - что у тебя?

- То же самое, - подтвердил Брайн. - Я проверю, первый?