Планета миражей

- Отставить, - скомандовал Стивен. - Задача – сопровождение. Активировать ускорители. Коррекция траекторий по ведущему. Вход в тоннель перехода через три минуты. Даю отсчет.

- Рано? - с сомнением спросил Брайн. - Не укладываемся в расчетное время до нулевой отметки. Мы еще на участке разгона.

- В самый раз. Уходим отсюда! «Курьер-11» , уходишь в тоннель перехода за мной «по проводнику». Второй замыкает. Две минуты. Подтверждение компенсации возмущений траекторий. «Курьер»?

- Есть по проводнику.

- Второй?

- Есть перерасчет траектории до нулевой отметки.

Заработали подпространственные ускорители, унося корабли из опасного участка. Замелькали звездные карты прошиваемых районов, замедляя свой бег в соответствии с торможением на выходе. В режиме виртуального контроля полета Вселенная снова приобрела привычный вид. «Курьер» материализовался в ста тысячах километров от звездолета сопровождения – предельно допустимая дистанция, включил позывные и маневровые двигатели. Айна сама подстраивалась под ведущего, и Стивен счел за лучшее не маневрировать.

- «Курьер-11»! Что там у тебя с навигационным комплексом, Айна?

- Сейчас полный порядок. Стив, второй не вышел из подпространства!

- Черт! Брайн, где ты? Даю маяк на координаты выхода. «Курьеру» отставить разгон на переход, лечь в дрейф.

Минуты ожидания грозились перерасти в часы. Мысленно Стивен несколько раз метнулся туда-обратно, но на деле ИДС «Флэш»-4 согласно инструкции плыл рядом с вверенным звездолетом, пилот которого уже дважды спрашивал о планах на ближайшее будущее. И сколько Стивен не ломал голову – вырисовывался один единственный вариант, грозивший ему лишением звания, отставкой и прощанием с военным космофлотом. О том, как гражданские организации не любят разжалованных военных летчиков, просящихся в их ряды, лейтенант Талис был наслышан. Но тем не менее, Стивен решил довести «Курьер» до альфа-радиуса, и в нарушение всех предписаний оставить там свой объект сопровождения, предоставив ему самостоятельно добираться до базы «Луна-16». План состоял в том, чтобы вернуться по координатам возврата к нулевой отметке тоннеля-перехода и начать поиск напарника, на ходу объясняясь со своим командованием. Возможно ли все это осуществить на практике, Стивен не знал.

- Так и будем висеть? – нетерпеливо спросила Айна в третий раз. – А если что-то случилось? Ему помощь нужна…

- Второй – группе! Слышите меня? Не нужна мне помощь, Айна, сам умею в космосе летать!

- Брайн! Наконец-то. Где тебя носило?! Из графика выбились – не догнать!

Стивен потер о колени ставшие влажными ладони и положил руки на штурвал:

- Жду ваших объяснений, лейтенант Линкс.

Было слышно, как Айна облегченно вздохнула.

- Виноват, первый. Погрешности в определении координат на входе в тоннель перехода, - бодро отрапортовал ведомый, - вынесло аж на Вайлиан-19. Пока сориентировался, пока вас искал. Вот он я. Поехали?

Второй истребитель вошел в зону прямой видимости в веерном свечении тормозных двигателей, пристраиваясь позади и чуть правее начавшего разгон «Курьера». Приключения закончились.

- Дополнительная защита канала радиопереговоров звена, - объявил БК.

- Стив, слышишь? – раздался в тишине голос Брайна.

- Все ждал, когда ты проявишься. Рассказывай.

- У тебя виртуальный контроль не барахлил перед прыжком?

- Нет.

- А у меня еще как! Вся картинка поплыла. Вышел из виртуалки – на обзорниках не лучше: как сквозь деформированное стекло смотрел. Очень похоже на наведенные помехи. На входе вспышки были за кормой. Могу спорить, этот артефакт хотел меня обстрелять! Иначе откуда взялась такая ошибка в направлении сообщаемой скорости? Ускорители в норме, компенсаторы в норме - десять раз проверил, прежде чем к вам идти.

- Ого! И что, повреждения есть?

- В том-то и дело, что нет. «Ворота» во время закрылись. Бред какой-то! Что на базе скажем? Временное помрачение сознания экипажа?

- У всех троих? Включая датчики ориентации «Курьера»? Так и скажем, что столкнулись с неопознанным объектом. Запросим разведывательный рейд.

Брайн переключился на стандартную радиосвязь, и они еще некоторое время вместе с Айной дружно ругали район Альгарро за непредсказуемость. По приезде пилоты доложились комэску. К чести командира он выслушал очень внимательно и отправил обоих на доклад к координатору Службы правительственного сопровождения, в задачу которого как раз входило обеспечение слаженности действий гражданских и военных судов во имя безопасности полетов правительственных курьеров и самих высокопоставленных особ.

Как ни старались оба лейтенанта, рассказ получился сбивчивым, информация бортовых самописцев – невнятная. Координатор – высокий худощавый старик, вышедший в отставку в звании генерала ВКС недовольно пожевал губами и посоветовал пилотам-истребителям заниматься своим делом, т.е. сопровождением вверенных им звездолетов. И при этом не лезть близко к опасным районам, чтобы не повредить содержимое вверенных звездолетов. А если молодые люди хотят заняться научными изысканиями и разгадкой тайн района Альгарро, они могут подать рапорт о переводе на судно, специализирующееся в данной области, потому что задача Военно-Космических Сил Службы Правительственного Сопровождения Объединенного Совета состоит в другом. А начинается все с дисциплины и планирования оптимальных маршрутов, и так далее. Вплоть до предложения впредь не выбиваться из графика и принести свои извинения экипажу корабля торгового флота «Кливер», опасное сближение с которым в альфа-радиусе могло привести к непоправимым последствиям. Диспетчер, конечно, настучал.

- Где они набирают этих мастодонтов?! – зло сказал Стивен за дверью. - Обвешаются орденами с головы до ног – не подойдешь! На кой черт он тогда нужен?

- Координировать действия гражданских звездолетов и сопровождения, - усмехнулся Брайн.

- Вот он и координирует. А больше – ни хрена! Сидит графики подписывает, которые ему Искин составляет. Дальше своего носа видеть не хочет.

- А ему зачем? Он свое место заслужил. Тебе о такой должности еще лет тридцать мечтать.

- Вот-вот, еще посмотрим, какими вы будете в старости, - примирительно сказала Айна, которая ждала их в приемной. - А вы, мальчишки, ничего! – она вклинилась между ними, взяв под руки обоих. - Я бы с вами в разведку пошла. Пообедаем, как люди, в ресторанчике? Раз уж я в кои-то веки на Главной базе СПС оказалась. Говорят, здесь есть роскошный офицерский бар на четырнадцатом уровне. Угощаете?

Вот человек! Неудивительно, что у нее тесты на стрессоустойчивость лучше, чем у Стивена с Брайном вместе взятых. «Как она этот сгусток запеленговала? – ломал голову Стивен, засовывая в рот куски отбивного мяса, - мы сколько пространство сканерами шерстили, прежде чем заметили, а тут: раз, тень мелькнула и пеленг есть! Не понимаю». Айна улыбнулась ему, словно прочитав мысли, и подвинула к себе поближе тарелку с пирожными.

* * *

Выходные прошли отвратительно. Мартин разругался с внезапно нагрянувшей в гости тещей. Тринадцатилетняя дочь на всю ночь удрала в парк «Игротека» с соседским подростком. Жена устроила скандал и громко кричала, что психиатра, не сумевшего установить нормальные отношения между членами собственной семьи, нельзя близко подпускать к людям с измененным состоянием сознания. Начало недели тоже выдалось не легким: в ночь на понедельник умудрился покончить с собой один из пациентов, который был уже практически адекватен и готовился к выписке – настоящее ЧП для отделения престижной клиники, нашпигованного аппаратурой слежения. Трагедия произошла не в палате Клайна, но тучи сгустились над всем медперсоналом. Молодая докторша, которой грозило судебное разбирательство, была конечно не семи пядей во лбу, но очень ответственная и исполнительная. Она в голос рыдала в ординаторской и сердобольные коллеги потчевали ее транквилизаторами. Страсти кипели, работа стояла. По кабинетам ходили следователи СКБ и Отдела убийств столичной полиции, косо поглядывая друг на друга и по очереди задавая одни и те же вопросы. Только к пятнице отделение, наконец, заработало в обычном режиме. Тут доктор Мартин Клайн опомнился и сразу же после обхода взялся за пациентов, которые находились под наблюдением. А если уж быть до конца честным – то без всякого наблюдения почти целую неделю. К счастью, никто «не отяжелел», и Клайн как раз собирался выпить кофейку перед просмотром объемных мониторингов, пока загружались данные на Гардона. По экрану поползли графики, и нетронутая кофеварка осталась сиротливо остывать в углу кабинета.

Клайн схватил наладонник:

- Розалия, я сейчас подъеду! Мне нужна машина. Срочно! А? Что? Нет, это я не вам.

Он влетел в ординаторскую, под удивленными взглядами коллег молча схватил единственный на отделение портативный «Контактер», и в светло-зеленом врачебном костюме, в наброшенной поверх куртке и с чемоданом в руке явился на порог к встревоженной миссис Мэй под звуки затихающей сирены «скорой». Ни дать ни взять – земский доктор из исторического сериала «Земные будни», который с упоением смотрели жена и теща перед тем, как испортить ему настроение.

- Параметры активности изменились, - обронил он вместо приветствия и широким шагом направился в знакомую уже комнату.

- Что случилось? – встревожено переспросила Розалия.

- Все в порядке, - врач промурлыкал что-то неразборчивое, подключая аппаратуру, - попробуем еще раз.

Теперь Клайн работал спокойно и методично, и только развернув лепестки экрана на секунду остановился, чтобы бросить взгляд на пациента. Внешне ничего не изменилось: Гардон неподвижно лежал на функциональной кровати для стационарных больных, повторяющей контуры тела, тихонько стрекотала миостимуляция, автоматически включавшаяся каждые два часа. В сумерках за окном плавно крутились белые снежинки, недоумевая, почему их не пускают в комнату. Мартин проверил блок питания и ободряюще кивнул Розе.

- Убавьте свет, - посоветовала она, - или, если можно, я передвину лампу на стене. Она как раз на уровне его глаз, слепит.

- Слишком слабый раздражитель, - снисходительно заметил врач, взявшись за переходник и добавил, чтобы немного снять напряжение, - это он вам сказал?

- Ну что вы, Мартин, - грустно улыбнулась Роза, - сколько я ни пыталась с ним разговаривать - в лучшем случае в ответ – «да» или «нет». Очень невнятно, и как правило, невпопад. Вы провод уронили, - добавила она, указав на скользнувший на пол переходник, - почему вы на меня так смотрите? Я что-то не так сделала?

- Роза, вы – чудо! Это я что-то не так сделал. И давно он вербально… А, впрочем не важно, - Мартин шумно вздохнул поймал непослушный штекер, и поменял режим работы прибора на «вербальный контакт»: чем черт не шутит, - Убавьте свет, раз вы считаете, что ему так больше нравится.

В кабине полыхнул взрыв. Рэд вскочил, прикрыв глаза рукой. Освещение сменилось на тусклое, аварийное. Заклинившую дверь отсека вспорол посередине гигантский консервный нож. Рэд торопливо протиснулся в образовавшуюся неровную щель, обдираясь об острые кромки, рванулся прочь от своей тюрьмы по длинному полутемному коридору, прыгнул вперед и остановился как вкопанный. Он оказался внутри невозможной конструкции из подвижных переходов, навесных эскалаторов и грохочущих транспортеров. Все эти детали оборудования космопортов, бессмысленно двигались вразнобой, не позволяя определить размеры помещения. За единственным открытым шлюзом, свободным от бесполезной механики, словно адский маяк в пустоте полыхал мощный источник света. Он вспыхивал, на секунду высвечивая обшивку звездолета с цифрами бортовых номеров, беспощадно бил в глаза и гас, погружая окружающее пространство во мрак и словно стирая реальность. При желании к нему можно было добраться по беспорядочно проносившимся мимо транспортерам, рассмотреть бортовой номер и узнать, что за корабль там взрывается. «Нет. Не сейчас, - подумал Рэд, – не хватало еще свалиться с этой безумной карусели и шею сломать. Черт, это не корабль! Что это за место?!»

- Черт возьми, Рэджинальд, что это за место? – вслух сказал Клайн. - Давай, выбирайся оттуда. Кто здесь реальность моделирует, в конце концов!

Рэд вздохнул, повернулся спиной к удивительной панораме и вернулся в кабину. На двери не было ни царапины, она послушно отодвинулась, пропустив его внутрь. На связном устройстве, словно издеваясь, призывно светился зеленый огонек. Рэд нерешительно протянул руку. Не сидеть же здесь всю жизнь.

- Здравствуйте, капитан Гардон, - сказал Мартин Клайн, - не разрывайте связь. Вам нужна моя помощь.

Он шел напролом. Какой там! Он шел ва-банк, попирая основы основ работы в контакте.

- Нужна… - подтвердил Рэд вслух.

Речь была немного смазана, но разборчива.

- Осмотритесь. Вам не кажется странным тип этого звездолета?

- Это… не звездолет.

- Верно. Сейчас я покажу вам место, где мы действительно находимся. Смотрите очень внимательно. Считайте, это был эксперимент Департамента космоплавания, и он подошел к концу.

Стены кабины под потеками изоляции начали оседать и таять. Пол и потолок волнами разбегались в разные стороны. Спереди все еще торчала панель приборов с обзорным экраном, который вспучивался громадными пузырями,светлел, расползался… Рэд вскрикнул от неожиданности. Человек сидел совсем рядом - стоило сделать шаг. Но шаг Рэд сделать не мог. Хватит с него призраков и сюрреалистических конструкций! В глазах вместо бархатной уютной темноты плясали цветные пятна. Он прикрыл глаза ладонью. Холодный пластик браслета коснулся щеки. Рэд отдернул руку, и она бессильно упала на постель. Веки были тяжелыми, в ушах шумело. Над ним склонились какие-то люди.

- …своего рода шоковая терапия, - донеслось до него. - Я думал, идея канула в Лету вместе с варварским оборудованием и неприменима в современных условиях….

- Я… разбился? - с трудом ворочая языком, спросил Рэд.

- Все в порядке, - успокоил его Клайн, - вас просто взяли под наблюдение.

Рэд шевельнулся. Спинка кровати услужливо приподнялась, повторяя движение.

- Что со мной? – уже увереннее повторил Рэд, - Что это за аппаратура?

- Что ж, если вам не спится, мы можем пообщаться, - устало сказал врач, - как вас зовут?

- Рэджинальд. Вы врач?

- Доктор Мартин Клайн. Да, я ваш лечащий врач.

- При мне что, не было никаких документов? Что за идиотские вопросы!

- Рэджинальд, я спросил то, что должен был спросить.

- Спросили? Теперь объясните, что произошло! – почти крикнул Рэд, но голос сорвался. В памяти беспорядочно всплывали обрывки воспоминаний, не желавшие выстраиваться в более или менее логичную картину.

Клайн посмотрел на монитор. Пульс подскочил до ста сорока ударов в минуту.

Физиологические константы колебались на пределе допустимых, оставив далеко внизу все границы нормы. Тихонько зажужжал инжектор.

- Завтра часов в двенадцать вас устроит? – ровным голосом осведомился Мартин.

- Не знаю… Почему мне трудно говорить?

- Это пройдет. Отдохните, завтра побеседуем. Здесь глубокая ночь, моя смена закончилась. До свидания, Рэджинальд.

Клайн побарабанил пальцами по столу. Полистал запись. Мысли перепрыгивали с одной на другую. «Что это за замкнутый контур был, что за вспышка? Куда он меня загнал? Ассоциация какая-то из прошлого, связанная с ранением…Но никак не связанная с текущим состоянием. Так с катушек съедешь с этой работой… К черту, поспит одну ночь здесь, завтра разберемся».

- Роза, - устало сказал доктор, - я не могу его забрать. Как его сейчас транспортировать – ума не приложу.

Клайн, упаковывавший портативный "Контактер", взглянул на хозяйку дома, стоявшую напротив.

- Пусть погостит еще немного, - согласилась Розалия. - Не беспокойтесь, Мартин. Если что – я вам позвоню.

- Прямо на личный коммуникатор! Я отключу всех, кроме вас. Как только кто-то из патронажной службы освободится, сразу же пришлю.

- И чем сейчас ему смогут помочь ваши милые девочки?

- Да уж… Я приеду с утра, Роза.

За окном кружились белые снежинки. Серый с рыжим пушистый котенок, умывавшийся на подоконнике перестал лизаться и заскользил передними лапами по стеклу, ловя белых мух. Снаружи с тихим шипением сработал стеклоочиститель. Котенок отпрыгнул, выгнул спину, чуть не сорвался с подоконника, пока пятился, и мяукнув, отчаянно заскреб задними лапами, забираясь обратно. Это было так забавно, что Рэд невольно улыбнулся.

- Ты что здесь делаешь, негодник! – шугнула кошку пожилая женщина и виновато добавила, - соседский мальчишка притащил. Мать не разрешила домой взять. Здравствуй, Рэджинальд.

- Кто вы?

- Розалия Мэй. Но для своих просто Роза. Мы встречались на пассажирском лайнере «Transanalogiсal corporation».

- Я на рейсовиках не работал... Не может быть!

- Все правильно. Ты помог его посадить, капитан. Мы оба тогда были пассажирами.

- Ах, да, - лицо женщины теперь казалось знакомым, - вы еще переживали из-за меня, а у меня…

«Кира!»

Он дернулся и схватился за сердце, но оно исправно стучало о грудную клетку. Рука налилась тяжестью и безвольно опустилась. Что-то тихонько стрекотало, от чего казалось, что на каждой мышце сидит по кузнечику. Роза присела на край постели.

- Тебе больно?

- Нет, - сказал Рэд, ослепленный цепочкой вспыхнувших воспоминаний. - Кажется, нет… Господи… Мы выбрались с L-80, да?! Да. Роза, Роза! Меня что, парализовало?! Черт, Блохин же предупреждал! Дэйв, сволочь…

Во дворе разворачивалась служебная машина госпиталя космопроходцев.

- Нелегко было зазвать тебя в гости, мой мальчик, - миссис Мэй покачала головой.

- В гости? – недоверчиво переспросил Рэд и огляделся. Широченная функциональная кровать с противопролежневой системой больше походила на спасательную капсулу и занимала почти всю небольшую комнату. Головной конец упирался в стеллаж, составленный из аппаратуры ухода и телеметрии. Справа через узкий проход стоял стол и два стула. Если раньше здесь и была какая-то мебель, то ее скорее всего вынесли, чтобы освободить место. На противоположной стене рядом с дверным проемом торчала узкая панель голографического проектора. Кто его здесь смотрел: хозяйка? Дежурный персонал? Тем не менее, пульт лежал на столе. За окном с поднятыми жалюзи было пасмурно. Поверх ряда низких крыш угадывались в тумане белые холмы. Как будто небо съело настоящие горы, оставив от них огрызки, припорошенные снегом.

- Как я здесь оказался… Расскажите мне все по порядку, Роза.

- Сейчас сюда зайдет доктор Мартин Клайн, поговори лучше с ним.

Роза на кухне налила котенку молока и закрыла лицо руками. Разговор в комнате велся на повышенных тонах, как Мартин Клайн ни старался. К тому же Рэд наотрез отказался от повторной госпитализации.