Проблема для дракона

— Вы чего это тут кричите? Он обидел тебя? — Крис подлетела ко мне, помогая подняться, а на брата зашипела. — Вообще ополоумел? А ну, приди в себя, Император Всея Земель! Нет в ней тьмы, даже я это вижу, и трогать Милораду не позволю. Если бы не она, Розочки с нами не было. Только ради этого я встану с ней плечом к плечу, пусть даже и против тебя.

Крис обняла меня, быстро выводя из императорской опочивальни, а за закрывшейся дверью послышался звериный рев. Такой, что у меня внутри все засвербело.

Ему было плохо. Больно от предательства сестры, тяжело от невозможности исправить то, что натворили многие поколения до него. Страшно оттого, что может потерять разом всех близких.

Я дернулась обратно, понимая, что Иллару сейчас, как никогда необходимо тепло, но Крис вырваться не дала.

— Он тебя в таком состоянии поранить может. Не убьет, конечно, голова работает еще, но видела, как когти выпустил? Так не должно быть. Дракон не должен главенствовать.

Глава 36. Илларион

С тех пор, как он оставил ведьму в комнате Розы, зверь внутри рвался наружу. Первой изменения заметила Сивилла, отправив его охладиться. Только вот Илларион знал, что это не поможет.

Ничего уже не поможет.

Дракон чувствовал Милораду на огромном расстоянии, ревел внутри, желая её присутствия рядом и утробно урчал, когда удалось, наконец, заполучить добычу в когтистые лапы.

Ведьма была послана Богами ему в наказание! Иллар теперь понимал это отчетливо. Да и мысль о привороте с каждой секундой теряла свои очертания, ведь колдовство не может действовать на него и дракона по-разному. Даже если и предположить проблемы со второй ипостасью, они продолжают оставаться единым целым, и по отдельности существовать просто не могут.

Однако, остается вариант, что ведьмы научились влиять только на зверя, заслав одну из них опробовать это на первом встречном. Ведь глядя в ясные глазки Милорады, коварства не ждешь совсем. Она же совсем как цветочек — нежная, чистая, готовая помогать… А то, что на её пути попался именно император, чистая случайность.

Ну вот опять! Выгораживает ведьму, пытаясь не замечать очевидного. То, что чувствует он — неправильно. Настолько хотеть и одновременно ненавидеть, просто за гранью разумного. Да и ситуация со зверьем прямо-таки кричала о начавшейся охоте. Императору просто дурят голову, желая подобраться ближе, методично уничтожая всех, кто ему дорог.

Иллар с силой ударил по крану, останавливая поток холодной воды, а потом нырнул в ванную с головой.

Не сказать, чтобы совсем полегчало, но мысли хотя бы обрели четкость. Ведьма его семье сейчас важнее, чем её возможная причастность к заговору. Ведь случись что-то с Сивиллой или Крис, только она может оказать помощь. Искать кого-то на стороне, значит, выдать всему свету проблемы императорского семейства.

Он вышел из ванны, намереваясь одеться и всю ночь просидеть у постели Розы, когда на глаза попалась девушка, понуро сидящая на его кровати.

Это было подобно яркой вспышке. Недавно обретенная ясность мигом уступила место животной похоти. Все прочие инстинкты отошли на второй план, и единственным желанием было повалить Милу на кровать, заставив, наконец, кричать его имя.

Иллар едва нашел в себе силы оставаться на месте. Возможно, одежда поможет ему с собой справиться….

Как вообще он может думать сейчас о чем-то, кроме спасения своей семьи? Илларион сжал кулаки, в два шага достигнув кровати, но ведьма на него даже не посмотрела. Думала о чем-то так усердно, что совсем потерялась в пространстве.

Похоть внутри Иллара сменилась странным умилением.

— Мила? — не удержавшись, он дотронулся до упрямого подбородка.

— Милорада, — поправила она, еще до конца, не включившись в действительность. Странная, будто не от мира сего.

Она заговорила про ауры, не открыв Иллару ничего нового. Он уже принял меры по защите зверья, отправив Сивиллу навесить на комнату, где их разместили, защитный контур. Мог бы и сам, но зверь волновался слишком явно.

— Что ты предлагаешь? — Иллар начинал злиться. На кого только, самому не понять.

— Нужно погрузить всех зверушек в стазис, это защитит от любого воздействия извне, даже если и будут пытаться.

И вот тут его прорвало. Горячей лавой в голове потекли предположения, одно хуже другого.

— Тебя кто-то послал вскружить мне голову, а потом напасть? Отвечай!

Он сжимал её плечи, желая причинить боль. Желая сломать любое сопротивление, заставить, наконец, говорить правду.

— Я бы тогда не стала спасать Розу, — змеей прошипела Мила, сразу ударив магией. Такой, что любые щиты бесполезны. Она била не в плоть, хлестала магией на уровне их аур. — Я бы тогда не стала спасать тебя! И тем более, не ринулась по первому зову в королевский дворец!

— ВЕДЬМА! — все, что Иллар мог выдавить из себя. Хрупкая девчонка одним тычком пальца отбросила его на многие метры. — Такие как ты это сделали с нами. Пробрались настолько близко, что никто не заметил. Даже астролог не увидел опасности!

Астролог его волновал сейчас даже больше разозленной ведьмы. Он ведь тоже может состоять в сговоре, желая переворотом добиться лучшего положения своей семьи.

От силы эмоций контроль над драконом совсем ослаб, и Илларион с ужасом осознал, что может обернуться прямо здесь и сейчас, в камень кроша стены дворца. И он бы обернулся, но Милорада неожиданно начала оседать на пол. Только вот стояла перед ним сильная и воинственная, а сейчас падает безвольной куклой.

Илларион сам не понял, как оказался рядом и аккуратно подхватил на руки. Хотел положить на кровать, но в памяти всплыли уроки по оказанию первой помощи. Она же человек и причина обморока неизвестна. Так что усадил девушку на пол, прислонив спиной к створке шкафа.

Она выглядела как обычно — кожа светлая, но не до восковой бледности, да и руки теплые. Только беспрестанно бегающие глаза и трепещущие ресницы выдавали то, что она в данный момент что-то видит.

Самое интересное, что, испугавшись за ведьму, успокоился и дракон. Ну, почти, ведь сам Иллар будто застыл в состоянии полуоборота — звериные глаза, отросшие когти, кожа, местами покрытая чешуей.

— Что ты видела? — спросил, едва Мила открыла глаза.

— Пропасть, в которую вы загнали себя сами, — она говорила с такой уверенностью и спокойствием, что не знай он всей правды, непременно поверил. Только вот всё было не так!

Ситуацию спасла Крис, нагло ворвавшись в комнату. Иллар даже ругаться не стал, хотя после выходки с табличкой на его двери, вообще запретил сестрам подходить к этим покоям.

Крис намерилась увести ведьму? Пусть уходят! Разве ему теперь есть до них какое-то дело? Но самое страшное, что предательство сестры ударило не так больно, как презрение, притаившееся на дне ведьминских глаз.

Зверь внутри зарычал, и звук этот тут же сорвался с губ императора. Несмотря ни на что, Милорада была ему нужна, вот только каждый дракон знает — истинную ведьму удержать невозможно.

Илларион дождался, пока шаги девушек стихнут в конце коридора, тут же скользнув в сторону сокровищницы. Он двигался бесшумно, вдобавок используя артефакт маскировки.

Каждый дракон имеет место, где хранится его богатство. Золото, драгоценные камни, древние свитки и манускрипты, милые сердцу вещицы. Сокровищницу дракон сооружает в строжайшей тайне, и даже самые близкие не могут знать её расположения. Во дворце на данный момент таковых было четыре. Сестринские Иллар давно вычислил, а вот его, благодаря артефакту маскировки, так никто и не нашел.

Сокровищница императора была небольшой. Он не видел смысла перетаскивать все богатства их рода из одного места в другое, и наполнял её только тем, что добыл сам.

Тут была особая атмосфера, наполняющая силой, способствующая укреплению магии. Так что Илларион сначала просто лег на груду золотых монет, пропуская их между пальцев, и только потом достал из сундука маленькую коробочку. Простое на вид дерево при первом прикосновении больно обожгло пальцы, однако, император уверенно проговорил:

— Мне нужно.

Коробочка засветилась золотом, и по поверхности начали расползаться древние руны. Они появлялись и гасли, одна за другой, Илларион едва успевал проговаривать каждую. Когда же заискрила последняя, коробочка превратилась в сгусток драконьего пламени.

— Тхеле, — одними губами прошептал император. Шкатулка открылась, а обугленная кожа на руках, наконец, начала зарастать новой. Регенерация, что на время перестала действовать, возобновила свою работу.

— Это твой выбор, — прошелестел потусторонний голос, эхом отражаясь от каменных стен сокровищницы.

— Мой, — согласился Иллар, крепче перехватывая шкатулку. Это решение было самым тяжелым в его жизни.

*Тхеле — до конца жизни (до конца моих дней)

Глава 37

Крис потащила меня не в комнату к Розе, а в подвал.

— У Розы Сивилла сейчас, мы с ней, когда зверей прятали, пересеклись, — пояснила она, видя мое недоумение.

Мне жуть как хотелось посмотреть здешних домашних питомцев. И я очень сомневалась, что у них будет хоть какое-то сходство с земными котиками и собачками.

— Боже… — натурально простонала, когда Крис распахнула передо мной дверь. В ноги кинулись мелкие пушистые звереныши, при виде которых во мне просто зашкалил порог мимишности. Я же так хотела домашнего питомца, а тут такое великолепие…

— Это мой фенек, видишь, с большими ушами, — трещала Крис, тиская синего пухляша с ушами-локаторами. — А это котики Сивиллы.

Котики на котиков не походили вовсе. На голове красовались крохотные рожки, шерсть на груди и загривке была длиннее и разного оттенка, напоминая гриву, а на спине красовались разноцветные пятнышки.

— Дакини Лармиэль, — Крис подняла высоко в воздух радужного зверька с короткой, но очень плотно растущей шерстью. Лапки у него были коротковаты, зато неожиданно проявились крылья — будто призрачные. Он тут же радостно взвизгнул и взмыл до самого потолка. — Лармиэль не стала своего забирать в комнату, одному ему там будет скучно.

Дакини выделывал в воздухе такие виражи, что у меня голова закружилась за ним следить.

— Крылья у него не всегда? — спросила и стушевалась тут же, потому что вопрос явно наводил на мысли, что я такое чудо в первый раз вижу.

— Только если дакини сам захочет. А память у них настолько короткая, что, ходя по земле, они забывают, что могут другое. Именно поэтому дакини поднимают в воздух, давая инстинктам сработать, — Крис посмотрела на меня то ли с жалостью, то ли с интересом. — Дакини редкие, да. Ты в деревне выросла?

Ф-у-у-ух! Пронесло.

— В деревне, — я сделала вид, что вздохнула тяжело.

— Ну вот и здорово, что к нам попала. Как Розу вылечишь, будем заниматься вместе. Раз в неделю к нам учителя приходят.

— Спасибо, — буркнула, тронутая таким отношением со стороны почти незнакомого человека. Тем более, зная, как драконы не любят ведьм.

— Пошли тогда. В подвал никто зайти не может, кроме правящего рода, либо в сопровождении одного из членов семьи. Так что, если захочешь, можем вместе с Лармиэль сюда спускаться, зверят проверять.

— Лармиэль доверять не стоит, — я решила не скрывать негатива, который вызвала во мне эльфийка.

— Да ты что! Она хорошая, даже мухи не обидит! — возмутилась драконица, очень гневно на меня глядя. Но я знаю, на что способна отвергнутая женщина, тем более, в порыве ревности. Метаморфозы невинного цветочка с сущую дьяволицу еще на земле наблюдала, и вряд ли эльфийка станет в этом вопросе исключением.

— А если она случайно на фенька твоего наступит? — я сделала вид, что собираюсь ногой припечатать крутящегося рядом малыша. Но Крис среагировала мгновенно, схватив того на руки. — Или сядет на любого другого. — Я резко сменила положение, присев на пол. И как бы ни была быстра драконица, котик с рожками оказался на моих коленях скорее, чем она опомнилась. — У каждого из нас есть приоритеты, Крис. Своего питомца ты кинешься спасать в первую очередь, оставляя остальных беззащитными, как бы ни любила сестер. Таков непреложный закон выживания.

В отношении прямой линии родства он, конечно, не работает. Любая мать кинется спасать ребенка, даже понимая, что погибнет сама. Но Крис на эту мысль наводить не стоило.

Она, конечно, надулась. Щеки теперь походили на хомячьи, а укоризненный взгляд прожигал на каждом повороте, где приходилось притормаживать. Но около дверей в спальню Розы, Крис сжала мою ладонь.

— Ты права, — она погладила большим пальцем тонкую кожу на моем запястье. — И спасибо за все.

Драконы. Извиняться они не привыкли. Но то, что Крис признала мою правоту, несказанно радовало. Я, наконец, выдохнула, понимая, что меня услышали и сделают так, как нужно. Может, Лармиэль тоже в стазис отправить можно? На парочку лет. С их длиной жизни она и не заметит даже, а я нервничать перестану.

Мы зашли тихо, но дремавшая в кресле Сивилла, все равно услышала, устало потирая глаза.

— Долго вы, — она сверкнула на меня желто-карим взглядом, будто еще раз оценивая. — Тут птица какая-то в стекло билась, пришлось заслон поставить.

Птица…

Я кинулась к балконной двери быстрее, чем сообразила, что делаю. Все-таки Прохор вычислил, где меня искать.

Ворон метнулся ко мне с такой скоростью, что даже прикрыться руками захотелось. По крайней мере, выглядел он очень воинственным.

— Гусыня ты, в не ведьма! — принялся распекать Прохор, зависнув прямо на уровне моего лица. И даже крыльями не шевелил. Матрица какая-то, ей богу. — Безответственная, вредная, ни о ком, кроме себя не думающая.

— Прош…

— Я чуть не поседел, пока тебя ждал. Метелка отнекивается, только пушится игриво, роженица знай себе спит, даже глазом на меня не повела. А больше и узнать-то не у кого! Кто мне нервы теперь лечить будет, а? А она тут у дракона в замке любовь крутит.

— Прош…

— Дура ты, Милка. Это ж дракон! Да он тебя не прибил сразу, потому что планы какие-то имеет.

— Прош, беда тут. Отказать в помощи я не могла.

— Беда? — тон тут же сменился на заинтересованный. — Ну так, рассказывай, чего молчишь, как метелка твоя.

— Пошли, — сказала и принялась ждать, пока он форму человеческую примет, но ворон просто переместился ко мне на плечо, предлагая поработать доставщиком.

— Так и будешь птицей? — я вывернула шею, чтобы видеть его хоть краешком глаза.

— Мил, — начал Прохор укоризненно. — Ты хоть запоминай, что тебе говорят. Я могу только в избушке человеком быть и на близлежащих территориях. И то, если ты рядом. Более того, меня, кроме тебя здесь и не поймет никто. Так что готовься к скептическим взглядам и вопросам о душевном здравии.

Я обернулась тут же, успев заметить две изумленные мордашки, прежде чем драконицы ретировались, сделав вид, что ничего такого не видели. Ну подумаешь, ведьма с вороном разговаривает, а он ей в ответ каркает злобно. Как говорится, — «И тебя вылечат».

Глава 38

— Ты специально, да? — уличила я в коварстве своего помощника.

— Кто? — ворон укоризненно вытаращил оба глаза, так, что меня на смех пробрало. Ну, невозможно на него злиться.

— Ладно, самый честный ворон на свете, пошли, с принцессами познакомлю.

Видно мне Прохора было плоховато, на плече ведь сидел. Но то, как он распушился, выпятив вперед грудь, о многом говорило. Мужики, они и в магическом мире мужики, пусть даже и немного ущербные.

— Я не сумасшедшая, — высказала сразу, как только миновала порожек балконной двери.

Девочки уже успели пошушукаться и прийти к только им ведомым выводам, поэтому глянули на меня скептически.

— Я же ведьма, так вот Прохор он мой…э-э-э-э… фамильяр, во!

— Фами-кто? — драконицы это слово явно в первый раз слышали, да и Прохор быстренько с моего плеча на шкаф перелетел, чтобы то, как я оправдываться буду, видеть лучше.

— Оу, ну это наши ведьминские термины, — решила надавить на их незнание чужой лексики. — Фамильяр — помощник, связанный с ведьмой обрядом на крови.

Зря я про кровь, потому что, и Крис, и Сивилла ощетинились тут же. Слишком болезненным для них стал опыт с привязкой зверят.

— В общем, мы с ним можем общаться ментально. Так что, не обращайте на это внимания.