Проблема для дракона

На том и остановиться стоило. Информацию нужную я получила, жизнь мою дракон не просто так спас, а в обмен на свою. Значит, ничего не должна ему больше. И как бы ни было мне уютно в кольце мужских рук — он дракон, а я ведьма с полностью раскрывшимся даром.

Попробовала высвободиться, но Иллар лишь сжал крепче, утыкаясь носом мне в шею. Будто бы надышаться не мог. Это было странно, волнительно как-то и одновременно жутко до дрожи. Он вон какой большой, я в сравнении с ним кнопка. Вдруг он мое согласие в обнимку посидеть за нечто большее принял.

Нет-нет-нет, на такое я не подписывалась. Поэтому толкнулась сильнее, еще и пальцы его разжать попыталась.

— Отпусти быстро, маньяк чешуйчатый! Я себя лапать не разрешала, — в пылу битвы за свободу, даже на молодежный сленг перешла, напрочь забыв про то, что нужно поддерживать легенду. Пусть он хоть что думает, и даже вычислит мое иномирное происхождение, но спать с ним я не стану.

— Ой, Мил, а я потерял тебя, — Прохор вырос рядом, подобно мужичкам из «Вовки в тридевятом царстве». Вроде бы в доме был, а вот стоит у крыльца и смотрит подозрительно. — А что это вы тут делаете, а? — продолжил он мою ностальгию по любимым фильмам.

— Хм… — пальцы Иллара неохотно разжались, выпуская. И я со скоростью звука оказалась на ногах и тут же придвинулась к Прохору. Мне рядом с ним сразу спокойнее стало.

— Вам во дворец пора, дела государственной важности, сестры… — начала я. Выпроваживать императора так нагло не стоило, но он испугал меня до икоты. Все-таки был уже неприятный опыт с Коробцовым, преследований больше не хотелось. — И, вы же вроде всё выяснили, мою работу проверили, больше приходить необязательно.

— Я сам решу, что обязательно, а что можно на потом отложить! — отрезал дракон тоном, не терпящим возражений. Потом рывком поднялся на ноги — невероятно мощный, сильный, красивый, аж дух захватывало.

Я шумно сглотнула. Потому что сейчас еще страшнее стало. Он ведь, в случае чего, меня в порошок сотрет, и сила ведьмовская не поможет. Аккуратнее надо быть, чужой это мир, и волю свою диктовать, я прав не имею.

— Приняли, поняли, прощения просим, — снова помог Прохор, подобрав нужные слова. — А теперь разрешите откланяться. Милорада трудилась день целый, устала. А завтра с утра народ пойдет опять.

Иллар кивнул, соглашаясь. Но взгляд, который он бросил напоследок, сулил мне сплошные неприятности.

Глава 30. Илларион

Илларион злился. Шёл ведь с единственной целью — разнести богадельню в пух и прах. Выявить недостатки, уличить ведьму в корысти и вредоносности, тем самым развязав себе руки. А что в итоге?

Противно было от самого себя, потому что мягкотелостью драконы не страдают. Сестер своих он, конечно, баловал и многое приходилось спускать, но родная кровь всегда на первом месте. Драконы в этом порой щепетильнее эльфов.

Илларион не мог объяснить, отчего так тянет к ведьме. Ведь именно к ней, тут вариантов не было. Мидорада будила в нем давно забытые чувства — желание защитить, обогреть, заиметь в свое безраздельное пользование. И контраст этот особенно заметен на фоне многомесячного отвращения ко всем остальным. Будто приворожила она его…

А ведь точно! Смогла ведь заставить дракона чесаться, значит, и другие заклинания на нем сработают.

Илларион прищурился, заметив впереди движущуюся точку. Злость сорвать на ком-то хотелось как никогда. Только вот зверь рвался наружу, постегиваемый древним инстинктом, а выпускать его еще раз в таких условиях было крайне опасно.

Он до сих пор ощущает запах её волос, цветочный аромат кожи, тролли задери отменный драконий нюх. Стоит же перед глазами, достаточно только смежить веки. Когда он успел запомнить каждую черточку девичьего лица?

Приворот! И с этим нужно бороться. Переступить через себя, изодрать ведьму на мелкие клочки, чтобы не узнал никто о его слабости. Но ведь не будет Иллариону покоя, если откажет себе в удовольствии. Так что, сначала затащить в постель, а потом убить. Идеальный план.

Проблема, конечно, что ведьма инициированная, причем недавно. Силы в ней сейчас немерено, на десяток рядовых магов хватит, оттого и лечила она сегодня всех так запросто, даже не уставая. Но чем-то в жизни всегда нужно жертвовать, особенно когда на тебе ответственность за целое королевство. Вот и он сейчас вынужден пожертвовать одаренным целителем, чтобы спасти в будущем драконью расу. Ведь ведьма, наделенная неограниченной властью, может быть способна на что угодно, особенно, если кто-то её на это надоумит. А уж без целителя люди и до того жили, проживут и еще.

Милорада была всего лишь маленьким камушком, о который он вынужден больно споткнуться. Очень манящим, то и дело притягивающим взгляд, возможно, даже драгоценным…

Из горла Иллариона вырвался рык. Ведьма стояла не только перед взлядом, но и притягивала к себе любые мысли. Это же надо, уже и камень приплел, лишь бы её сравнить с чем-то.

Он вышагивал очень быстро и за каких-то полчаса достиг дворца, в котором, против обыкновения, горел свет во всех окнах. Где-то в груди заскреблось иррациональное чувство беды.

Илларион не был помешан на ритуалах и обрядах, но астролог у них работал в штатном режиме. Просматривал будущее каждого члена императорской фамилии на ближайшее время, оценивал политическую обстановку в королевстве. Так вот, астролог был у него вчера, утверждая, что на горизонте всё безоблачно.

Просторный холл встретил императора тишиной и слишком ярким светом. Горели восковые свечи, магические сферы, настенные светильники. Будто бы сестры внезапно обзавелись боязнью темноты.

Он метнулся сначала в комнату Крис. Девочки по вечерам собирались именно у нее, воспринимая старшую сестру своим лидером. Но там его ждала лишь пустота. К Сивилле Илларион шел с опаской, продолжая надеяться на лучшее, однако сухой, будто выжженный воздух, сомнений не оставлял — во дворце поселилась беда.

Все, включая Лармиэль нашлись у постели Розы, самой младшей из них, и оттого безумно любимой.

Роза лежала на высоких подушках, бледная до синевы. Дыхание из полураскрытых губ вырывалось тяжело, с надсадными хрипами, а испарина на лбу говорила о недавно перенесенном жаре.

— Что случилось? — он старался говорить твердо, как и подобает старшему брату, на котором лежит ответственность за их жизнь и здоровье. Однако вышло тихо и жалко.

— Мы играли с котиками и феньком, когда единорог свалился посреди комнаты замертво, — Крис всхлипнула, а у Иллариона похолодели руки, он уже понимал, что сестра скажет следом. — А потом также свалилась и Роза…

Лармиэль крепко обняла подруг, которые рыдали уже в открытую, а император начал складывать в уме полученные факты.

Единороги священны. Они почитаются прародителями всего сущего и очень малочисленны. Но ушлые тролли вывели породу декоративных единорожек, которых продают за бешеные деньги, объясняя стоимость сложностью их создания. С прародителями они не имеют ничего общего, кроме огромных глаз и радужного рога посередине лба. Однако, служители храмов повсеместно выступали против, считая подобное кощунством.

Ажиотаж вокруг декоративных единорожек начался совсем недавно, яростно подогреваемый храмовниками. Животных даже изучить толком не успели, но по магическому миру гремели слухи об их долголетии и стойкости к заболеваниям. А сегодня, и дня у них не прожив, единорог падает замертво, а следом за ним теряет сознание Роза. Драконица, ни разу за свою жизнь даже простудой не болевшая, не говоря уже о жаре.

Илларион со звериной скоростью оказался возле постели, внимательно рассматривая руки сестры. Регенерация у драконов мгновенная, а у нее на пальце красовался незатянувшийся порез.

— Откуда это? — вопрос в никуда, потому что девочки вообще могли этого не заметить.

— Она порезалась в лавке с тканями сегодня на ярмарке, — подала слабый голос Сивилла. — Мы даже не перевязали толком, мгновенно же затянуться должно было. А потом забыли…

— Это было до покупки живности? — император осторожно погладил тонкое запястье, ощущая, как с каждой секундой слабеет пульс.

— Ты с нами был все это время вообще-то, — огрызнулась Крис, но тут же снова зарыдала. — Я не помню. Все мутное в голове, словно и не было никогда.

Вот и Илларион все события до тролльева зверинца сейчас вспоминал с трудом. В голове плыло и воспринималось горячечным бредом.

Глава 30.2 Илларион

Покушение или стечение обстоятельств? Во второе верилось с трудом. Драконы не болеют! Да и любые раны заживают мгновенно, даже целителя держать во дворце нужны никогда не было. Так как же лечить теперь Розу, если этого никто не умеет? Целитель при всем желании не сможет вмешаться в ауру дракона, лишь у ведьм получается каким-то образом просочиться сквозь их броню.

Ведьмы…

— Крис, ты за главную. Что хочешь делай, но Роза должна продержаться до того, как я приведу помощь. Если вдохов станет совсем мало дыши за нее, вливай кислород насильно.

— Куда ты? — сестры вскочили синхронно, откровенно паникуя.

— Я знаю, кто может помочь, но, чтобы доставить её сюда нужно время.

— Лекарка? Ты же понимаешь, что это все бесполезно, Иллар! — крик, который резал по живому, рвал и без того неспокойную душу на части.

Иллар, не выдержав, просто вышел. Он взял на себя ответственность за сестер, но уберечь не смог. Отцу клялся, еще при его жизни, что глотку любому порвет, но в обиду не даст.

Зверь внутри Иллара когтями выскребал себе свободу, и он, едва выйдя на воздух, отпустил. Дракон обязательно найдет Милораду, ведь сразу проявил к ней интерес, а, значит, и запах запомнил. Да и быстрее это получится, ведь Роза может просто не продержаться еще один час.

Иллар даже подумать толком над ситуацией не успел, когда ощутил знакомый цветочный аромат. Гнев, что колотил его изнутри мгновенно стих, оставляя после себя пустоту. И эту пустоту требовалось чем-то заполнить, хоть бы даже и умилением от вида сонной растрепанной девушки, что выглядывала из окна второго этажа.

Он перекинулся сейчас легко, почти не уговаривая дракона подчиниться. Будто бы тому для послушания не хватало именно ведьмы под боком. Иллар отмел бесполезные мысли, сосредоточившись на одной — доставить Милораду во дворец. Она ведь и отказаться может, а его будет держать в узде данное ей слово.

— Спустись, будь любезна, — император и не думал стесняться своей наготы, хоть девушка явно смутилась. Все потом — стеснение, бравада, ненавистная симпатия к ведьме. Он даже отмел подозрения, что её подсунули неспроста именно сейчас, когда правителю так нужна помощь. Вот вылечит Розу, тогда уж и на допрос ведьму отправить можно.

Милорада показалась в дверях взволнованная, будто бы предчувствовала неприятности, или просто знала о них.

— Что случилось? — она протянула цветастую скатерть, но Иллар этот жест проигнорировал.

— У меня сестра заболела, нужна твоя помощь.

Он не хотел просить. Взять бы её в охапку, обернуться драконом, и поставить уже перед постелью Розы. Ни одна женщина перед таким зрелищем равнодушной не останется. Однако, Иллар понимал, что с Милорадой такое не пройдет, лишь хуже сделает.

— Конечно! — она метнулась к открытой двери, но опомнившись, выпалила на бегу. — Я только юбку надену.

И ведь выглядела искренне, открыто. Или ему это всё лишь кажется под действием приворота?

Иллар тряхнул головой, в сотый раз за день пытаясь избавиться от наваждения. Проклятая ведьма!

— Я готова, — Милорада была не с пустыми руками. Она крепко держала лукошко с книгами. — Тут про драконов есть, и это сложно… Я не знаю, что смогу сделать, но постараюсь, — она потупила взгляд, стыдясь своей неосведомленности.

Иллар отвернулся, отходя от девушки на безопасное для оборота расстояние, а потом, уже не церемонясь, обхватил когтистой лапой хрупкое тело. Дракон заурчал довольно, заполучив желаемое, а громкие крики «жертвы», лишь распаляли сильнее. Ей бы помолчать, ведь даже в деревне учат вести себя тихо при нападении хищника. Но Милорада голосила, пока не охрипла, и весь оставшийся путь ругалась уже тихо на своем странном наречии — непонятно, но очень выразительно.

Глава 31

Мила

Я ведь ему от чистого сердца помочь хотела, обратилась к ведьминской сути, прося нужных знаний, а он меня в лапы…

Всю жизнь считала себя воспитанной девушкой, которую даже детский дом и общага плохому не научили, но за время полета поняла, что ошибалась. Я столько слов матерных на дракона вылила, гопота бы обзавидовалась. А ему хоть бы что, летит себе, урчит утробно.

Гад, как есть гад! Нужно было корзинку с книгами в полете «выронить», в качестве средства отмщения, да сестренку его жалко было, как и самих манускриптов. Древние же, вдруг при ударе о землю тленом рассыплются.

На самом деле, я успокоилась быстро, сама себе удивившись. Приключения в этом мире определенно идут на пользу моей нервной системе. Этак, домой вернусь, с парашюта прыгать пойду, или спортом каким экстремальным займусь, одни плюсы.

А вот когда дракон на снижение пошел, замок завидев, сердечко у меня ёкнуло. Как он вообще тормозить собрался с ведьмой в лапах?

— Аа-а-а, — попробовала снова повопить я, но из горла вырывались только глухие хрипы. Чертов дракон! Голос из-за него сорвала.

Но Иллар снова меня удивил, совершив невероятный кульбит в воздухе, и вместо того, чтобы спокойно приземлиться, подбросил меня в воздух.

Я говорила, что сорвала голос? Враньё. В момент получения такой дозы адреналина, организм в экстренном режиме возобновляет работу всех функций. Мой голос даже еще громче стал, а дракон узнал о себе много нового.

Пока вниз летела в состоянии свободного падения и Прохора вспомнила и метелочку свою добрым словом, но не отозвался никто, видимо далеко было, да и ворон предупредил меня, что на всю ночь улетает, разведать, как и что в королевстве творится. А пока он там шпионажем промышляет, хозяйку истребить хотят, подло заманив помощью страждущим.

Иллар поймал, когда паника уже не давала думать. Я грохнулась на его спину, четко между двумя наростами, и только убедившись, что груз держится, дракон начал терять скорость.

Полет на метле, даже с учетом случившейся погони с файер-шоу, мне понравился больше!

Дракон приземлился прямо во дворе огромного замка, и, дождавшись, пока я кулем свалюсь на брусчатку, начал оборот. Была бы не так зла на него, отвернулась, засмущалась снова, но сейчас поднялась на ноги и смотрела. Ни на секунду не отвела взгляд, даже когда Иллар предстал во всем своем обнаженном великолепии. А потом, резко подавшись вперед, с размаху ударила его корзиной, и била до тех пор, пока Иллар её не отобрал.

— Достаточно! — и вид такой, будто солдат ребенка обидел, мне даже стыдно стало.

— Еще раз ты такое сделаешь… — решила пригрозить, но он перебил, гордо вздернув подбородок.

— Помни с кем разговариваешь, ведьма.

— Ах, вон мы как заговорили. То есть, посреди ночи ко мне являться, так: «Милорада, помоги», а как за то, что напугал, ответить, сразу: «Знай свое место ведьма».

Он хотел мне возразить, даже воздуха в легкие набрал, но с балкона раздался пронзительный девичий крик.

— Иллар! Роза не дышит!

Глава 32

Не знаю, кто из нас бежал быстрее. Мне кажется я, но Иллар обогнал на каком-то повороте. Как я вообще смогла разобрать правильное направление, диву даюсь. Знать, снова ведьминская суть помогала, все-таки жизнь, пусть даже она и драконья, завсегда важнее вредности.

В комнату ввалились, едва не толкаясь в дверях, но Иллар очень быстро поборол в себе недоверие, пропуская меня вперед. Вычитывать что-то было некогда, но руки уже сами щупали пульс, проверяли дыхание на зеркальце и сложенные крестом, начали заводить сердце.

— Иллар, вдыхай ей воздух в рот каждый раз на счет три, — я даже не смотрела на него, занятая перебором заклинаний, вспыхивающих перед внутренним взором. Они шли сплошным потоком, я только и успевала останавливать казавшиеся подходящими. Но всё было не то.

Я видела черноту, что густым облаком покрывала тонкое тело. Я видела смерть, уже сжавшую когти на девичьем горле. Это не болезнь, в полном смысле слова. Сердце Розе остановило проклятье. И что бы мы тут с Илларом ни сделали, оно не забьется.

— Все, Иллар. Мы опоздали, — сказала, поднимая на него глаза, но император меня будто не слышал. Он теперь считал сам, ни на секунду не давая себе передышки. Раз, два, три — выдох. Раз, два, три — выдох.

Я понимала, что нужно его остановить, вцепиться когтями в сильные руки, оторвать от бездыханного тела, но не могла. Смотрела на бледное лицо дракона, глаза, в которых вместо постоянной насмешки, теперь стояли слезы, на его дрожащие губы. Если я сейчас отступлю, то до конца своих дней во снах буду видеть вот это отчаянье. По-мужски скупое, очень закрытое, но пробирающее до самого нутра.

Где-то позади в голос завыли девушки, а меня будто током ударило. Спасти Розу сейчас нельзя, но ведь можно задержать душу, запечатав её в теле. Нужно лишь применить заклинание стазиса.

— Кхарме трукмитэ принта! — громко произнесла я, и Иллара буквально отшвырнуло от сестры. Он ударился об открытую дверь балкона, но прежде чем успел опомниться, тело Розы покрыла прозрачная пленка.

— Что ты сделала? — он едва шевелил губами, продолжая стоять у двери.

— Ввела её в стазис. Снять тоже смогу только я, сам понимаешь.

Иллар кивнул, тяжело опускаясь на пол. Завывания дракониц мгновенно стихли, и они одна за одной снова встали у кровати.

— Она что, ведьма? — прошептала белокурая девушка с довольно резкими чертами лица. Это её совсем не портило, скорее выделяло на фоне остальных. Она мне отчаянно кого-то напоминала, но понимание ускользало, не дав даже зацепиться за кончик.

— Ведьма, — ответила сама и выпрямилась еще больше, всем видом показывая, что оскорблений не потерплю.

— Где ты нашел её вообще, брат? — девушка вознамерилась подойти к Иллару, но тот предостерегающе поднял руку.

— Там больше нет, Крис, — он говорил до того устало, что я мигом простила все императорские прегрешения. У него сегодня чуть сестра не умерла, и осуждать поведение Иллара было бы неправильно. Кто-то заливает горе и нервозность вином, кто-то уходит в себя, погружаясь в депрессию, кто-то рвется в экстрим, глуша пустоту в душе волной адреналина. А дракон всего-навсего нагрубил, переживу, не сахарная

— Это и понятно, папочка постарался. Но какое же счастье, что ты нашлась, — драконица метнулась ко мне так быстро, что я и отшатнуться не успела. Она обняла. Крепко, жадно, с отчаянной благодарностью.

Иллар, однако, счастливым не выглядел. Он буравил меня тяжелым взглядом, будто бы прямо сейчас был готов закончить отцовские начинания. Только вот снять заклинание, наложенное ведьмой, сможет лишь ведьма. Тем более, на драконов иная магия просто не действует.

Я буквально физически ощущала, как его мысли закручиваются в этом направлении, но оправдываться не собиралась. Я спасла ей жизнь единственным подходящим способом. Других вариантов не существовало. И то, что императорский род теперь зависит от лояльности простой ведьмы — лишь стечение обстоятельств.

Ведьминская суть внутри была против оглашения результатов. Она крутилась неспокойным волчком, беспрестанно жаля. Она хотела, чтобы драконы теперь ели с моей руки.