Проблема для дракона

Дыхательная гимнастика — наше все. А еще новые посетители, на которых я тут же переключила внимание. А дракон — пусть смотрит, если это ему так важно, лишь бы не отвлекал.

Глава 27

— Мил, там еще человек пять, — потрепал меня по плечу Прохор, ибо я присела закладку в книгу положить и уснула ненароком. Устала, как тот бессмертный пони.

— Ночь на дворе, какие пять, — пробурчала, но заставила-таки себя подняться. Людям плохо, они ведьму столько лет ждали, а я только о себе и думаю.

— Да там ерунда, Мил. Сыпь у младенца, баба на сносях, побои у двоих и мужик с трип… хм… с болезнью детородного органа, в общем.

— А как я этого мужика лечить-то буду? — возмутилась, окончательно просыпаясь. — Его ж сначала осмотреть надо!

— Ну осмотришь, тебе ж с ним не спать, руки только потом помыть не забудь.

— Прохор! — натурально взревела, потому что этот вредный ворон опять надо мной издевался. Это знала я, знал он, но совершенно не понимал дракон, который за каким-то лешим продолжал восседать на стуле в углу, прикрываясь энциклопедией по растениеводству.

— Я, пожалуй, пойду воздухом подышать, а вы продолжайте прием, — очень сдержанно проговорил высокий гость, вальяжно направляясь к выходу.

— Мил, он, мне кажется, того, — прошептал Прохор, склоняясь к самому моему уху. — Целый день же истуканом сидит, глаз с тебя не сводит.

— Я все слышу, вообще-то, — раздалось раскатистое с улицы, заставив нас мигом умолкнуть.

— Ой-ой, что делается, — запричитала глубоко-беременная девица, буквально вкатываясь в дверной проем.

— А что делается? — мы с Прохором переглянулись, но решили с места не сходить.

— Мужики опять вздорят, мало им синяков.

— А-а-а, так пусть вздорят, все равно их лечить, — отмахнулась я, готовая вникать в трудности очередной пациентки.

— Я чего пришла-то, — начала она, с характерным причитанием присаживаясь на скамейку. — Скоро рожать мне, а ребеночек крупноват. Боязно что-то, спать не могу, снится всякое…

— Так приходите заранее, мы вас на второй этаж в гостевую комнату определим, — предложила оптимальный вариант я. Проще мне переночевать тут будет, рядышком, чем на вызов из дома нестись. А то мало ли, ночью глубокой приспичит.

— Ой, спасибо, госпожа ведьма, — просияла девица, тяжело поднимаясь. И у меня мыслишка мелькнула вообще ее не выпускать сейчас. Уж больно живот опущен был.

В дверях показался дракон, скалясь во все 32 зуба. У меня аж сердце с ритма сбилось, от испуга, наверное.

— Иллар, позовите следующего, будьте добры, — решила я приобщить дракона к общественной деятельности, раз уж он все равно тут ошивается.

— А нет никого, — и довольный такой, что подозрения сразу в его честности закрались.

— А куда делись? — я руки в боки уперла и пошла сама посмотреть. На улице и правда никого не было. Оно, конечно, хорошо, организм отдыха требовал, но ведь люди мучиться будут.

— Иллар? — я обернулась, тут же уткнувшись в твердую мужскую грудь. Даже пахло от дракона замечательно — солнцем, летом и терпкими луговыми травами.

— Что Иллар? — он снова мурлыкнул, больше напоминая кота. Большой, теплый, удобный. Я незаметно для себя перекочевала в его объятия, и даже глаза прикрыла, готовая прямо так, стоя заснуть. — Они сами разбежались. Сказали, сами себя вылечат. Особенно быстро бежал тот, у которого орган мужской болезный.

— Да? — я зевнула, утыкаясь носом в драконью рубашку. — Ну и слава Богу.

— Какому Богу? У нас же их несколько, — решил подоставать меня император, приятно гладя по спине. Но я ответить ему уже была не в состоянии. Оставалось надеяться, что Прохор проследит, чтобы дракон меня до места отдыха довел.

— А-а-а-а, — вдруг раздалось с улицы, заставив меня встрепенуться и открыть глаза. Должно быть, прошло всего несколько секунд с тех пор, как я их закрыла, потому что наше местоположение не изменилось. Тот же дракон, те же руки его наглые, всю меня ощупывающие.

Я отстранилась быстро, поспешив на крик. Иллар кинулся за мной следом.

Сбылись мои худшие предположения, девица прямо на траве сидела, рыдая в голос.

— Рожаю я, рожа-а-а-аю…

— Ну, я, пожалуй, пойду, — решил под шумок ретироваться император, но я цепко ухватила его за рукав.

— Куда?! А помогать мне кто будет? — отпускать его в любом случае не собиралась. Я такого не делала ни разу, а на Прохора надежды мало. Поддержать он, конечно, всегда горазд, а вот в принятии родов, очень в нем сомневаюсь.

— Меня дома ждут. Дела, дети… то есть, сестры некормленые. И вообще, у меня там зоопарк теперь, проведать надо!

— Ну, знаете! — я хотела его пристыдить, мол женщина рожает, а он в кусты, а потом поняла, что ни к чему это. Император мне помогать не обязан. У него и правда дел по горло, и так со своей подозрительностью и слежкой целый день потерял.

Поэтому разжала пальцы, устало махнула рукой и опустилась перед страдалицей на колени.

— Вы первый раз рожаете?

— Не-е-ет, — выкрикнула она, многократно выдыхая воздух.

— Вот и славненько, поможете мне, в случае чего. А то первый раз я, тут магией разве что облегчить боль можно, а остальное все равно руками делать придеться.

— Как это первый раз!

— Первый раз?

Синхронно воскликнули роженица и дракон, опасливо на меня поглядывая. А я что, виноватая, что роды только по телевизору видела и представляю себе этот процесс очень приблизительно? И не трушу ведь, готова помочь, к ведьминской сути воззвать, если надо будет.

— Первый раз. Я — ведьма молодая, нечему тут удивляться, — а потом, видя приближение панической атаки в глазах пациентки, по плечу её погладила, приговаривая. — Ну чего вы испугались. У меня опыт прошлых поколений есть, книги умные, магия, в конце концов. Прорвемся! Всяко лучше, чем в бане рожать! Я сейчас Прохора позову, он вам дойти поможет.

Развернулась, чтобы помощника крикнуть, но возня сзади заставила остановиться. Император очень аккуратно поднимал девушку, бубня себе под нос что-то о бестолковых ведьмах и его бесценной помощи.

А я улыбнулась себе под нос, и поспешила воду на огонь ставить. И на душе отчего-то было светло-светло, будто бы я, наконец, дома.

Глава 28

— Прош, куда роженицу класть будем? — задала я насущный вопрос, едва переступив порог. Мой помощник нагло пользовался отсутствием пациентов, прохлаждаясь. Он возлежал на лавке, закинув ногу на ногу и потягивал через соломинку какой-то напиток. — Это что у тебя, кстати?

— Да прям сюда и положим, — он даже глаз не открыл, жмурясь от удовольствия.

— Куда сюда? — я начинала злиться. — Иллар её уже несет, а ты тут пьянствуешь!

Расслабленность с парня тут же слетела, он поднялся быстро и как-то излишне резко. Я даже следить за ним не успевала, у меня перед глазами Прохор мелькал смазанной тенью. Аж затошнило, ей богу, после полета на метле и то было проще.

Когда же мельтешение прекратилось, я с удивлением обнаружила пухлый тюфяк на полу, покрытый кипенное-белой простынью, огромный таз с кучей чистых тряпочек и 3 книги, сложенные стопочкой.

— А ты мне поможешь? — заглянула в его глаза с надеждой. Я хоть и сильная, но сегодня целый день в заботах и храбриться более не получалось.

— Тебе вон, император помогать будет, — съязвил Прохор, приметив входящего дракона.

— Прош…

— Мил…

Он дразнился, но я всё равно была ему неимоверно благодарна. Вон как быстро все нужное приготовил, и даже воду в 10-литровой кастрюле на огонь поставил, чтобы я тяжести не таскала.

Пока мы с Прохором играли в гляделки, Иллар посадил девушку на тюфяк и поспешил на выход. Я его мысленно еще на улице отпустила, поэтому сейчас лишь проводила взглядом.

— Удачи нам, — прошептала, помогая рьяно дышащей молодой маме, раздеться до исподнего. — Давайте, что ли знакомиться. Меня Милорадой зовут, это вот — Прохор.

— Лунара, — она зажмурилась сильно, тяжело втягивая носом воздух. И судя по капельке пота, что скатилась по виску, Лунаре сейчас было не до разговоров. Но я точно знала, что хоть чем, но отвлечь её надо.

— А лет вам сколько? По виду не больше двадцати, а уже ребеночек есть.

Прохор притащил воду, и теперь маленьким ковшиком заливал её в таз.

— Двадцать оди-и-и-н, — простонала девушка, и, уже не сдерживаясь, закричала. А мне вместе с ней закричать хотелось. Уж очень близко к сердцу я её боль приняла, и даже дышали мы теперь в унисон.

— Прош, — позвала тихо, когда очередная схватка отступила и Лунара в изнеможении откинулась на тюфяк. Может обезболить?

— С ума сошла? — отозвался помощник, склонившись к моему уху. — Она сейчас тужится правильно, чувствуя надвигающийся спазм. А если обезболишь, собьется всё, ещё навредит ненароком ребеночку. Чуть-чуть осталось, потерпи, на вот лучше почитай, как пуповину завязывать, с заговором на здоровье сочетая. И заклинание обезболивания повтори. Ей поспать потом подольше нужно, крови много ушло, ослабла совсем.

Меня аж передернуло, как взгляд на таз с тряпками бросила. Непривычная я к таким видам, самой бы в обморок не грохнуться.

— Э-э-э, Мил, — тут же встряхнул меня Прохор, понимая, что я сейчас на пол осяду и поминай как звали. — Ты не балуй давай. А то я завтра всех мужиков, болезных на одно место, по королевству соберу и к тебе отправлю, раз сегодня приобщиться к этому делу не удалось. Чтобы училась себя в руках держать.

— Ну тебя, — я выхватила у него книгу, принимаясь листать раздел по заговорам. Но Лунара снова застонала, отвлекая. — Прош найди нужную страницу, пожалуйста.

Не до заговоров нам сейчас было. Я знала, что это все мучительно, но знать и практически на себе прочувствовать, вещи разные. Так что, первый крик младенца я встречала с истерическими рыданиями и пробегающей перед глазами строчкой заговора. Ведьминская суть и тут не бросила, понимая, что я скорее книгу слезами залью, чем заклинание верно прочту. А уж обезболивание и так за сегодня выучила, применив сразу, как Прохор ребеночка унес.

Мне нужен был воздух. Но к выходу из терема я пробиралась по стеночке. Плыло все перед глазами, от слез, сопереживая, усталости. Но и заснуть, даже под действием магии, я сейчас не смогу. Слишком много эмоций бурлило во мне, слишком много того, что до сего момента в душе спало, на волю проситься начало.

На ступеньки крыльца я буквально вывалилась и тут же задыхаться начала. Потому что первый же глоток насыщенного хвоей воздуха, так и застрял в горле. Как рыба на суше, я пыталась дышать, только вот не выходило. Бушующие во мне эмоции, сменились тягучей паникой.

Но скатиться в пучину отчаянья не дали крепкие руки, что подняли с земли. Я этот аромат ни с чем бы не спутала. Меня сейчас прижимал к себе вредный дракон, который оказался удивительно чутким и внимательным.

Он гладил по спине, шептал что-то магическое и принялся дуть на лицо. Я сначала еще больше заволновалась, но его манипуляции странным образом действовали. Воздух тяжелым комом начал проваливаться вниз, раздирая гортань.

— Ну, давай, по чуть-чуть, — шептал Иллар мне в губы.

Второй вдох получился, хоть и болезненным, но крайне нужным. А третий и четвертый, наконец, принесли облегчение.

— Спасибо, — произнесла, как только смогла. Слова царапали раздражённое горло, но поблагодарить я была обязана.

— Жизнь за жизнь, — выговорил дракон, подтверждая мои опасения. Я сейчас стояла на грани гибели, и не будь Иллара рядом, вполне могла стать бесплотным духом. До Прохора бы просто не доползла.

— Что со мной было? Проклятье какое-то? — хотелось разобраться во всем. Иначе так и буду дальше жить с этим страхом.

Дракон хмыкнул, наконец соизволив отпустить. Он посадил меня на крыльцо, примостившись на ступеньку выше. Так, что я оказалась в кольце его рук и ног, спиной прижатая к твердой груди. Противиться этой странной близости было не в моих интересах, да и удобно, чего уж тут. Меня обволакивал аромат терпких трав, теплым дыханием шевелило волосы. И руки Иллара, сомкнутые на моей груди, воспринимались крайне естественно.

— Это был заключительный этап инициации, Милорада. Теперь ты полноценная ведьма, прошедшая все стадии принятия.

— Какие? — никогда бы не подумала, что буду сидеть в обнимку с драконом, который собаку на убийствах ведьм съел, и расспрашивать его об инициации.

— Первая — это принятие ведьмы домом. Вторая — самой собой. Третья — полное раскрытие дара. Ты ведь недавно здесь, правильно я понимаю?

— Два дня, — призналась неохотно. Но раз уж я полноценная ведьма теперь, то и на него воздействовать смогу по полной. Побоится дракон против меня замышлять что-то.

— Очень мало, на самом деле. Обычно молодые ведьмы только обживаются месяцами. Значит, ждали тебя, Милорада, и сразу ты ко двору пришлась.

Глава 29

Ага, ко двору. Так и хотелось съязвить что-нибудь на эту тему. Но дракон же не виноват, что меня все испытывают на прочность, что на Земле, что здесь. И прежде чем принять, сначала помучили от души. Прохор на нервы действовал, к ночлегу карабкаться пришлось на пределе возможностей, обдирая кожу и ногти. Избушка, и та кровопийцей оказалась. Если мне в таких условиях еще и обживаться пришлось, я бы точно сбежала. Чувствовали они это, вот и приняли поскорее.

А вот то, как принятие сути происходило, я никогда не забуду. Потому что страшно, и не дай бог повторить придется. Сила, которая дает возможность больным помогать и за лесом следить — это прекрасно, но то, что со мной творилось, мракобесие в чистом виде. Я ведь себя всемогущей ощущала, черствой какой-то, жестокой. И дракона, который сейчас за моей спиной сидит, согреть пытаясь, убила бы, не задумываясь.

Если ведьмы, которых истребляли драконы, были именно такими, понятно, откуда эта вражда. Жестокость всегда порождает еще более мерзкое и гадкое. Равнодушным тут остаться просто невозможно. Кто первым убивать начал, не узнать теперь, каждая сторона одеяло на себя тянуть будет, но противники друг друга стоили.

А вот насчет третьего пункта, затык. Дар у меня сразу после принятия сути раскрылся, и первого больного я принимала много часов назад. Так отчего же откат только сейчас накрыл.

— Иллар? — позвала я дракона, продолжая наслаждаться теплом объятий.

— Ммм, — мурлыкающие интонации покидать его речь не желали.

— А как это, полное раскрытие дара?

— В какой дыре тебя воспитывали, раз элементарного не знаешь? — он хмыкнул, а я «нечаянно» облокотилась локтем о его живот. — Ай, больно же.

— Простите, ваше императорское величество, я случайно, — искренности во мне ни на грамм, но ведь извинилась, так что не прикопаешься. — В маленькой деревушке на самой границе королевства, — принялась придумывать я, отчего-то уверенная, что говорить о своем перемещении пока нельзя. — Там вообще никакой цивилизации не было…

— Циви-чего? — мышцы мужской груди под моей спиной напряглись, выдавая нервозность владельца.

— Это у нас так называют отсутствие благ. Глушь же, не удивительно, что в столице таких слов не знают.

— То-то я смотрю, ты разговариваешь по-другому. Диалект явно не наш.

— У нас в семье 15 детей было, книг ученых читать некогда. Так что, не обессудьте, — даже не соврала ведь. У нас в детском доме спальни на 15 человек были, и времени на саморазвитие всегда не хватало. Я по ночам читала, закрывшись одеялом с головой. Во рту фонарик, спина дугой, душно, неудобно, постоянная опасность быть застуканной, зато удовольствие, полученное от прочтения историй, через край лилось. — Ну так что там с раскрытием дара.

— Полная инициация — это своеобразная точка невозврата. Твой дар теперь отделить невозможно. Вы — единое целое. Обычно раскрытие случается сразу при пробуждении силы, но тебе вот время понадобилось. У вас семья магическая?

— Семья? — я даже зависла, не понимая. А потом дошло — сама ведь про большую семью ему наплела. — Нет, откуда.

— Вот, значит, поэтому. Обычно ребенок уже с детства знает, что ему предначертано, потому что в магических семьях всегда рождаются дети с даром. И принятие силы оттого происходит сразу, нет ломки в сознании. А ты сначала умом этот факт приняла, а душой прониклась не сразу.

Истину дракон глаголит. Я роды сегодняшние через себя пропустила, переволновалась жутко. А остальных лечила вроде и от души, с пониманием ситуации, но пациенты пациентами и оставались.