Облик Огня

— Да в чем дело? Мы виделись с ним несколько часов назад, и тогда и намека не было на то, что ему придется неожиданно уезжать.

— Нет времени, Седрик! — нетерпеливо процедила королева. — Ты поможешь или нет?

— Ладно, раз Сарвиллу в любом случае придется покинуть Дастгард… — алхимик взял паузу и вцепился губами в кружку. — В это самое время, пока вы рискуете здесь своей жизнью и жизнью своего ребенка, странник у стен замка решает, как и когда ему будет лучше ворваться в королевскую сокровищницу и прихватить оттуда пару дорогостоящих безделушек. А так как Берложьи ворота вот-вот закроют, то, судя по всему, он вернется домой не раньше завтрашнего утра, с первым скрипом этих самых ворот.

Если бы плащ королевы обладал свойством менять цвет, реагируя на ситуацию, словно хамелеон, он окрасился бы в цвет красной зари. Антину захлестнула ярость. Алхимик сделался белее пены, что медленно высыхала у него на губах.

— Если вам станет легче, то он делает это не ради развлечения, а для вполне конкретных целей. — Седрик попытался сгладить ситуацию, все еще неловко, то и дело, губами прилипая к краям своей кружки.

— Мы обсудим это позже, а теперь скажи, как нам добраться до него раньше, чем это сделает стража?

— Будем искать в окрестностях Шаарвиля. Я пойду с вами. Но нельзя терять ни минуты. Где вы оставили своего коня?

— У ворот.

— Тогда поторопимся. — Седрик поднялся с места и расторопно зашагал между столиков к выходу, королева держалась за ним.

На улице смеркалось. На небе уже висел полумесяц, раскидывающий вокруг себя грозди звезд в созвездия. Туман не рассеивался, и, казалось, весь Медвежий квартал охмелел вместе со своими жителями.

Едва выйдя из «Берлоги», Седрик чуть не запнулся об распластавшегося на земле мужчину, который не сумел вовремя остановить свою тягу к медовухе и теперь неторопливо ждал, когда кровь очистится, чтобы вновь воспользоваться гостеприимством медведей. Королева с алхимиком аккуратно перешагнули через голову пьяницы, наступив во что-то, смешавшееся с грязью, густое и липкое.

— Прибавьте шагу, Ваше Величество, — проговорил Седрик, когда они преодолели половину пути, — иногда ворота закрывают раньше положенного.

Королева промолчала, но двигаться они явно стали быстрее.

— Ночи еще не прогрелись, — не замолкал беловолосый. — Да и вряд ли это случиться раньше наступления Солнцестояния. Вы предусмотрительно тепло одеты. А вот я опять оказался не слишком дальновидным.

— Если для того, чтобы согреться, тебе нужен мой плащ, медведь, то извини, мне он нужен для куда более важных целей.

— Я даже не думал…

— Мне сложно сейчас сосредоточиться и вести светские беседы, — перебила спутника королева, — Давай поскорее убираться отсюда. Темнеет прямо на глазах.

Где-то позади раздался собачий визг. По левую руку от них, за двухэтажной лачугой слышались голоса, пытавшиеся перекричать друг друга в каком-то споре. С противоположной стороны, слышались крики, вырывающиеся прямо из семейной ссоры, где мужской и женский голос упорно что-то доказывали друг другу на фоне детского плача, а следом до них донеслись звуки разбивающейся глиняной посуды.

Под ногой Антины хрустнула сухая ветка, заставив притаившегося в тени ворона, внезапно замахать крыльями и взлететь. Королева вздрогнула. Если бы она была в замке, среди безопасных каменных стен, даже неожиданный волчий рев не напугал бы ее, но сейчас, в сумерках Медвежьего квартала, где слово закон было написано с маленькой буквы, а его границы размыты, каждая часть ее тела была напряжена до предела.

— Бурлящая бездна! — выпалил Седрик, — Кажется, ворота уже закрыты…

Они добежали до массивных дверей. Алхимик вцепился в огромную железную ручку и несколько раз дернул изо всех сил.

— Бесполезно, — он пробормотал себе под нос, — теперь их не откроют до самого утра.

— С той стороны есть стража, сейчас я докричусь до них.

— Не надо! Там нет никакой стражи. Вы только привлечете ненужное внимание. — Седрик огляделся. — Вам стоит почаще выходить в город, моя королева. Может тогда вы будете знать, что никто и никогда не стережет тут по ночам.

Ночь полностью опустилась на город. Света факелов вдоль стены, огораживающей Медвежий квартал от остального Дастгарда, и на стенах некоторых домов, хватало только на то, чтобы с легкостью разглядеть собравшихся вокруг огня светлячков.

— Выходит, вы переночуете сегодня здесь, — алхимик погладил пояс, на котором висели маленькие баночки с красной, золотой и серой жидкостью. — А я попробую перелезть через стену и отправиться в Шаарвиль, чтобы предупредить Сарвилла.

— Где это здесь? — Антина кинула на него испуганный и, одновременно, удивленный взгляд.

— В лачуге Кхолдов. На случай, если мне не удастся его найти, а он каким-то образом вернется обратно еще до зари. Тут мы точно не прогадаем.

Королеве хотелось поспорить, но она понимала, что это логичное и правильное решение. Перелезть через каменную стену, даже если бы она была еще на первом месяце беременности, было ей не под силу.

— А если меня не пустят на ночлег? — она интуитивно обхватила руками живот.

— Моя королева, не забывайте, где вы находитесь. Вас пустят переночевать, даже если вы постучитесь в первую попавшуюся дверь.

Антина безмолвно согласилась. Ее тут же посетила целая тысяча мыслей о том, заметит ли ее отсутствие король и какие действия предпримет. Свет от факела, рядом с которым стояли королева и медведь, падал на землю и охватывал совсем небольшой клочок в то время, как за пределами этого освященного пространства блуждала непроглядная тьма, вплоть до следующего такого же источника света.

— Вы готовы остаться здесь на ночь, Ваше Величество? — Седрик поднял брови и слегка наклонил голову. — Нам все еще стоит спешить.

Королева не успела ответить, как из темноты послышались хлопки, такие, какими обычно одаривает король своего любимого шута за не очень удачное выступление — вялые и равнодушные.

— Ваше Величество? — ладони, показавшиеся из темноты, продолжали ударяться друг о друга. — Моя королева? Какая удача, так сказать!

Из темноты появилось лицо, с длинной неухоженной и черной как зола бородой.

— А я еще в корчме подумал, так сказать, кто будет так тщательно скрывать свое лицо, если не какая-нибудь важная птица, так сказать. И никак до меня не доходило, чем вообще может завлечь это убогое место кого-то вроде вас, госпожа, но потом я стал более чутко внимать вашей беседе и, так сказать, выведал истинную причину такого редкого явления простому люду.

Седрик молча уставился на чернобородого, положив обе руки себе на пояс. Антина и не думала отмалчиваться за спиной у алхимика.

— К делу, — сказала она властным тоном, как и подобает королеве Дастгарда. — Говори, что тебе нужно и ступай по своим делам, незнакомец. Быть может тогда, на рассвете за тобой не явиться отряд королевских паладинов, а пустых темниц в столичной тюрьме останется то же количество, что и сейчас.

— Королева под моей защитой, — добавил Седрик, напыжившись как кот перед дракой, — ступай своей дорогой, медведь. Выполняй королевский приказ.

— Алхимик, — бородатый выставил перед собой руки, призывая сохранять спокойствие и продолжил неприятным скрипучим голосом, — не стоит волноваться, я же не какой-то глупый бандюга или головорез, так сказать. У меня есть вполне четкая цель.

— Не думаю, что ты хочешь угостить нас ужином и предложить ночлег. Ступай подобру-поздорову.

Незнакомец рассмеялся.

— Ты хорошо меня знаешь, хоть наши пути и не часто пересекались, так сказать. А теперь слушай меня внимательно, жирный недоросток. — Тон медведя изменился и стал серьезным и угрожающим. — Я прекрасно осознаю, что королева не окажется еще ближе ко мне за всю мою жизнь, и я не был бы сыном своего отца, если бы этот шанс не использовал, так сказать. Но вот я еще не решил, как? — он снова повеселел в голосе. — Сейчас мы все вместе сядем вокруг нашей важной персоны, так сказать, и придумаем, как нам на этом хорошенько заработать. Уверен, что ты, Седрик, от золота не откажешься, а? Ты же не такой повернутый, как все остальные в этом проклятом Богами квартале?

Седрик вспомнил незнакомца. Тот с пособниками часто заходил в его лавку и набивал карманы жидким Зеленым Илом. Теперь алхимик понял, что лекарство нужно было, чтобы зализывать раны после грабежей. Он также помнил, каким человеком был Филин до того, как встал на скользкую дорожку, связавшись с контрабандистами с Солнечного побережья.

— Я понял, к чему ты клонишь, Филин, — сказал он, все еще насупившись, — и последний раз предупреждаю тебя — разворачивайся и уходи своей дорогой, иначе кончишь как твой отец — быстро и бесславно.

Глаза Филина наполнились кровью и широко раскрылись.

— Если я пришибу тебя здесь, как назойливого комара, а твой старик вдруг отбросит коньки, то в Медвежьем квартале, не останется алхимиков, а это, так сказать, проблема…

Несколько секунд все молчали. Бородатый пригладил свои волосы, а потом обошел вокруг королевы и ее спутника, в конечном итоге противно загоготав.

— Вот оно в чем дело! — он говорил сквозь смех. — Вот почему алхимик вдруг смелее тигра сделался. Ребята, слышите не, если стоять на их месте, так сказать, вас вообще не видать. Ни капельки не видать, так сказать. Хоть поссал бы кто-нить из вас ради приличия, чтобы наша дорогая королева и ее тело, так сказать, хранитель, по журчанию поняли, что вляпались по самое «не хочу», и я не один тут такой смелый на первую госпожу королевства покусился. А вы еще, как крысы затаились! Подойдите-ка поближе, я хочу, чтобы они увидели твою уродливую улыбку, Гелик, и хоть на секунду засомневались в своем превосходстве.

На свет ступили пятеро мужчин. Все были разные — здоровые и худощавые, бородатые и лысые, потрепанные и ухоженные. Седрик понял, кого главарь назвал Геликом — одноглазого мужчину, с уродливо сросшейся кожей, неприкрытой, как полагается, черной повязкой, вместо потерянного глаза. Рот у него, по-видимому, когда-то был разорван вдоль левой щеки, а потом рана криво срослась, оставив ужасающий образ этого бедолаги на растерзание страшным историям, которые были призваны пугать непослушных детей в Медвежьем квартале. У каждого из сообщников Филина в руке была деревянная дубина с вбитыми в нее гвоздями. От волнения на лбу алхимика выступил пот.

— Теперь, когда, так сказать, карты раскрыты, мы можем более конструктуризированно продолжать наш разговор. Или как там правильно говорится, Гелик? — Филин обратился к уроду.

— Не знаю. Говорится на вроде того как-то. Правильно вроде вообще-то, — ответил одноглазый и показал несколько сломанных гнилых зубов.

Королева решительно сняла с головы капюшон и окинула всех присутствующих высокомерным взглядом.

— Давайте вместо алхимика с вами подумаю я и, быть может, подскажу, что же вам сделать со столь удачным уловом и как на нем хорошо заработать, да еще и сохранив при этом свои никчемные жизни. — Она сделала несколько осторожных маленьких шагов навстречу бандитам, сняла с руки обручальное кольцо и кинула под ноги главному. Бородатый без особого интереса посмотрел на перстень. — Это все, что у меня есть с собой. Кольцо стоит целое состояние, вам на шестерых хватит, чтобы дожить до счастливой старости.

— От она — королевская щедрость, так сказать, други, — он поднял кольцо и спрятал его в карман выцветших штанов, — но как же нам поделить колечко-то? Распилить прикажете или как, Ваша Милость?

Королева вздохнула.

— У вас есть два варианта. Первый, вы забираете кольцо и исчезаете, чтобы ваш король не покарал вас за проявленное невежество. — Антина спрятала руки, до локтей, в рукава своего плаща. — И второй. Вы можете убить меня, но, в этом случае, завтра же королевские паладины сметут Медвежий квартал, вместе с вами в придачу, с лица земли и никому от этого легче не станет. Будь у меня такой выбор, я бы пошла по первому пути.

Разбойники зашептались друг с другом. Но Филин не стал дожидаться решения.

— Есть, так сказать, смысл в ваших словах, моя королева, — задумчиво произнес он, — мы вас отпускаем. Ваш совет пришелся мне по душе, так сказать, но и вы позвольте мне ответить услугой за услугу, как у нас принято, и тоже дать вам совет напоследок — если королевские паладины все же заявятся сюда, поверьте, Ваше Величество, алхимик первым из всего медвежьего выводка отправится на тот свет…

Королева облегченно выдохнула, слегка кивнув головой в знак понимания. Она и не думала отправлять рыцарей, даже если бы королю вдруг стало не все равно на то, что здесь творится.

— Постой Филин, — заскрипел одноглазый Гелик, — отпустим ее, и нас завтра же найдут, говорю тебе, а нашими бошками украсят Штормплац. Она видела наши лица, да и он тоже. Грохнуть их надо и дело с концом.

Седрик уже долго готовился к атаке, но все это время ждал подходящего момента, и только нерешительное молчаливое согласие главаря со словами одноглазого стало для него сигналом к наступлению. Не дожидаясь ответа потому, что, итак, всем все стало ясно, он выхватил с пояса бутылочку с золотой жидкостью и кинул под ноги разбойникам. Как только та разбилась, из самых недр земли, которая только что была набита пучками сорняка и покрыта твердым утоптанным слоем, вырвалось яркое слепящее пламя. У двух разбойников тут же вспыхнула одежда, а они сами неуклюже повалились на землю и принялись извиваться точно выброшенная на берег рыба, в надежде потушить настигший их огонь.

Филин замахнулся, целясь королеве в голову десятком вбитых в дерево гвоздей, но та успев подставить руку, услышала, как под разодранной кожей хрустит кость, потеряла равновесие и начала падать, сильно ударившись о ворота позади. Алхимик понял, что теперь настала его очередь и орудие, сразившее супругу Рогара Вековечного, сейчас полетит в его сторону.

Седрик не славился быстрой реакцией, но в этот раз успел среагировать — наклонился, и дубина запоздало просвистела над беловолосой головой. Он не растерялся и, воспользовавшись выигранным преимуществом, со всей силы ударил атаковавшего в челюсть — удар получился не смертельный, но этого импульса хватило, чтобы бандита отнесло назад, и тот, запнувшись о торчащий из земли валун, грохнулся на спину. Теперь у алхимика появилось несколько секунд на то, чтобы перехватить инициативу. Он оценил ситуацию и с беспокойством для себя отметил, что остальные разбойники уже направляются в сторону Антины и, если немедленно не предпринять каких-либо действий, Дастгард лишится своей королевы.

Он снял с пояса бутыль с серой жидкостью, интенсивно пульсирующей внутри стеклянного сосуда, и со всей силой кинул его в сторону королевы. Стекло разлетелось во все стороны, а густой дым, вырвавшийся на свободу, заполнил пространство вокруг Антины, въедаясь в глаза атаковавшим ее медведям. Испугавшись едкого неизвестного дыма одноглазый Гелик, Филин и еще один из бандитов, тот, что уже успел подняться на ноги, решили сперва разобраться с алхимиком, а уже потом прикончить Ее Величество. Размахивая дубинами, они двинулись в его сторону. Один удар и все, ему даже нечем будет отбить его — с этими мыслями Седрик попятился назад и остановился лишь тогда, когда уперся спиной в ствол дерева.

Припасенная напоследок бутылочка с красной жидкостью, которая пенилась внутри сосуда, словно это был бурлящий водопад в миниатюре, все еще висела на поясе алхимика. Он снял ее и, приготовившись к броску, зафиксировал в руке. Теперь важно было дождаться подходящего момента. Чуть раньше или чуть позже и бандиты одержат верх, бесславно забив до смерти сначала его самого, а затем и королеву и, как говорится, справедливость не восторжествует. Точнее восторжествует, но та справедливость, которая считается таковой только в глазах изгнанников, беззаконников и противников существующих законов и текущего положения дел.

Медведи подходили все ближе, переглядываясь и противно улыбаясь друг другу и своему противнику. Седрик, наконец, решил, что пора и кинул сосуд под ноги наступавшим — бутыль пролетела мимо цели и разбилась вдребезги между двумя разбойниками и шедшим позади Филином. В месте, где разлилась красная бурлящая жидкость, земля поменяла оттенок и будто бы начала закипать. Камни, которые лежали здесь ни одно столетие, включая тот самый валун, о который запнулся один из медведей чуть раньше, а также пучки травы, что беззаботно росли тут круглый год — все, что находилось на этом клочке земли, засосала бурлящая жижа.

Бандиты обернулись на звук плавящейся земли и довольно захохотали, восторгаясь изобретательности алхимика и одновременно своей удаче. Седрик уже смирился с тем, что вряд ли ему удастся остаться в живых в этой смертельной схватке и предпочел использовать шанс спасти королеву, прославив родной квартал на всю Дордонию. Он самоотверженно бросился на бандитов и столкнул их в бездну, чудом, а может просто благодаря своему весу, устояв на самом краю. Первый сразу упал в самый центр болота и пошел ко дну, а одноглазый с большого размаху успел ударить по еще твердой земле и, чудом вцепившись торчащими из дубины гвоздями, повис на краю пропасти. Алхимик со всех сил принялся пинать его по рукам, пока пальцы разбойника не ослабили хватку и не уползли в болото.

В это время Филин окликнул Седрика срывающимся от отчаяния голосом. Когда алхимик повернулся, то увидел, что медведь приставил нож к горлу королевы.

— Что ты наделал? — орал он, несмотря на то, что тихие безлюдные улочки Медвежьего квартала спали в тишине и разносили его крик на несколько саженей вокруг. — Что. Ты. Наделал. Брат медведь?!

Он рукавом стер слезы с перепачканного грязью лица.

— Если ты хотел разозлить меня, алхимик, у тебя получилось! — он опустил лицо, а когда поднял его вновь, на нем не осталось ни капли сочувствия к своим друзьям — теперь там была гримаса ярости и злобы. — Меня будут славить все преступники Дастгарда за то, что я смог, так сказать, собственноручно, прикончить…

Филин не успел закончить фразу. Вдруг у него изо рта выступила густая кровь, а лицо стало безнадежно удивленным и равнодушным. Антина с усилием повернула кисть вправо, и теперь кровь целым потоком хлынула на землю, обегая осколки и впитываясь в разрыхленную поединком почву. В руке королевы сверкнул отливающий золотом эфес кинжала, украшенный ярко-красными рубинами.

Седрик подбежал к королеве и стащил с нее бездыханную тушу медведя, затем подал ей руку и помог подняться.

— Обычное дело в этих местах, Ваше Величество, — с проблесками ликования в голосе сообщил он. — Вам срочно нужно обработать руку, моя королева. Пойдемте в дом Сарвилла. Скорее, пока вы не потеряли еще больше крови.

Антина положительно кивнула. Ее опустошённый взгляд все еще был направлен на торчащую из земли руку, кисть которой застыла в нескольких дюймах над поверхностью с клочком вырванного мусорного клоповника в ней.

***

— Матушка, — алхимик стоял на пороге перекошенной лачуги, походившей на небольшое морское судно, взявшее курс на правый галс, и держал под руку незнакомку в длинном плаще, — нам нужна ваша помощь. Пожалуйста.

Пожилая женщина с седыми, собранными в пучок на макушке, волосами и не думала отказать. Она с возбужденным видом раскрыла дверь шире и помогла гостям добраться до кровати.

— Что случилось, Седрик? Где Сарвилл? Почему он не с тобой? — спросила она и испугалась, увидев полосу из капель крови, тянущуюся с улицы вслед за гостями.

— Матушка, — отдышался алхимик, — кажется, Сарвилл вляпался в неприятности. Подайте, пожалуйста, ткань, нужно перетянуть руку королеве. То, что я наложил сразу, никуда не годится. Вероятнее всего, это открытый перелом. Ну, ничего. Сейчас мы остановим кровь, потом обработаем, и оглянуться не успеете, как рука станет как новая. Эх. Легко отделались, Ваше Величество.

Антина скинула с лица капюшон и, слегка наклонив голову, поприветствовала ошарашенную мать странника. Берта упала на колени и уронила голову к ее ногам, протянув кусок ткани перед собой, не поднимая глаз.

— Ваше Величество, простите меня, я совершенно не знаю, как себя положено вести в… вашем присутствии… — бормотала себе под нос старушка.

— Пожалуйста, поднимитесь. Первая помощь сейчас мне гораздо важнее прелюдий… — Королева прервалась и схватилась за больную руку. — Обычного приветствия было бы достаточно, Берта, — она мягко улыбнулась хозяйке.

— Конечно, конечно, конечно… — заладила повторять Берта, бегая по хате с другими поручениями алхимика. — Это все?

Седрик разложил на кровати куски ткани, перед собой поставил корыто с водой и опустил в печь лезвие стального меча странника. Это был первый меч Сарвилла. Он висел в доме уже много лет и служил сейчас больше добытым в кузне трофеем, нежели оружием — честно сказать, то и настоящего боя этому клинку не удалось повидать.

— Ваше Величество, нужно снять плащ. И зажмите зубами вот это, — он протянул королеве небольшой деревянный брусок.

Старушка помогла гостье освободить раненую руку и спустить на пол плащ. На королевском бедре висел тот самый кинжал, который отправил Филина на тот свет. Здоровой рукой Антина отцепила ножны и кинула к остальным вещам.

— Кажется, перелом закрытый. Кровь бежит из колотой раны, — рассуждал алхимик, проговаривая каждое слово медленно и пытаясь аккуратно нащупать место перелома. Он взял один из кусков ткани и сильно перетянул выше локтя. — Сначала надо вправить кость. Матушка, у вас остался отвар из Зеленого Ила?

— Конечно. Я сейчас, минуточку, минуточку… — женщина скрылась в другой комнате.

— Отвар из Зеленого Ила? Что это еще такое? — забеспокоилась королева.

— Не бойтесь, — алхимик улыбнулся, — я знаю свое дело. Этот отвар заглушит боль и поможет вашему телу быстрее восстановиться. Он оказывает то же действие, что и Чистолюб, только гораздо эффективнее. И, кстати говоря, это мой собственный рецепт, поэтому если вам в замке понадобиться настоящее лечебное средство я с радостью изготовлю его для вас.

Когда флакон оказался у нее перед носом, королева залпом выпила все содержимое. На вкус лекарство сильно напоминало крепкий тууринский чай — вязало во рту и проясняло голову. Седрик дождался, пока королева зажмет зубами брусок и дернул ее за руку — резко и сильно, и почти без предупреждения. Капли пота выступили у нее на лбу, а крик получилось заглушить волевым протяжным стоном. Не теряя времени, алхимик прижег самую крупную из кровоточащих ран, заставляя королеву повторить свой волевой подвиг.

— Что случилось, Седрик? — Берта задала вопрос, не дожидаясь пока алхимик до конца обработает и перевяжет раны.

— Ничего, что стало бы для нас неожиданностью. — ответил он. — Прошу, позвольте королеве переночевать в вашем доме.

— Ты что? Конечно. — запричитала старушка, обиженная вопросом. — Это, само собой разумеется.

— А я отправлюсь за Сарвиллом и как можно скорее верну его домой. А вы пока соберите дорожный мешок, матушка. Положите туда больше еды и одежды. И карту! Самое главное карту, а то вместо великого приключения он упрется в Расколотый Хребет, а тамошние великаны от него и места мокрого не оставят, — сказал алхимик и ощупал перевязанную руку королевы. — Держится как надо. Теперь только ежедневные перевязки, а также покой и отдых.

— Великое приключение? Расколотый Хребет? О чем ты, Седрик? — старушка не смогла продолжить, слезы навернулись на ее глазах, а голос задрожал.

— Матушка, Ее Величество все вам расскажет. А мне стоит торопиться. Позаботьтесь о королеве.