Лик Ветра. Том 3

В этот момент дверь заскрипела и тихо хлопнула.

– Тебя прислал Магистр Туамон, верно? – Антина помедлила несколько мгновений и продолжила. – Он подстроил нападение на целый город, чтобы каждый в Творсе думал, что это Рогар Вековечный отправил убийц Палатонес? Ведь в таком случае, никто и не подумает на то, что старый советник замыслил убить последнего ребенка Торла Уйлетана. Если Антина Уйлетан окажется случайной жертвой большого горя – это не станет такой трагедией и не вызовет подозрений. Красивый ход. Но слишком простой. Если бы я не знала, что умру с минуты на минуту по воле Касандры, то никогда не позволила бы этому случиться.

Антина знала, что как только перестанет говорить, ее убьют. Но говорить было уже нечего.

***

Пожилой странствующий старик брел по разбитой купеческими повозками дороге, то и дело спотыкаясь о торчащие из земли камни и задыхаясь от собственной торопливости.

Еще ранним утром он увидел, как река из простолюдинов и аристократов, прибывающая с запада торопиться в Палатонес на какое-то важное событие. Бросив все свои пожитки, что умещались в двух мешках и крепились к одной палке с разных сторон, чтобы удерживать равновесие на его плечах, он спешил за конвоем, который уже давно обогнал его, но до сих пор виднелся на горизонте.

По собственному опыту старца и его ощущениям он должен был оказаться в столице к обеду. Именно в полдень в Палатонесе всегда происходили все самые знаменательные события, на которых ему в свое время довелось бывать – рождение первенца Торла Уйлетана, когда император предстал перед своими подданными и гордо возвысив мальчика над толпой восклицал – «Узри своего наследника, великий Творс!»; похороны жены сошедшего с ума владыки, когда та умерла при родах Антины Уйлетан, единственной его дочери. Еще будучи мальчиком, пожилой старец бежал по этой дороге, чтобы увидеть воочию свадьбу Рувина Уйлетана с бабкой великого Драго Нэссой Турион, где с императорского стола такие бедняки как он получали свою порцию яств в честь праздника. Настолько длинные свиты спешили в Палатонес только по величайшим поводам и сегодняшний день был явно из таких.

Крона Великого Древа, торчащая из-за стен города, была тем самым маяком, в чью сторону тянулись жители выселок, потому что именно под ним происходили все древние традиции и ритуалы, связанные с императорской семьей – под деревом устанавливали украшенную сцену, подобную той, на которой по вечерам актеры театра «комедии и драмы» показывали свои спектакли местным жителям, а самый бездарный из них ходил между рядами и просил заплатить за представление звонкой монетой и бурными аплодисментами.

Чумазые мальчишки, одним из которых когда-то был он сам, бежали на перегонки и имели возможность занять самые лучшие места на грядущем событии. Старик хотел бы спросить куда так спешат все эти люди, но лишенный языка еще в детстве, когда пьяный отец посчитал, что это слишком много для ребенка, который смеет ему отвечать, уже привык узнавать все сам, не надеясь на помощь посторонних.

С тех пор, как странствующий немой в последний раз видел столицу многое изменилось. Старые деревянные постройки совсем обветшали и как будто нарочито были выгнаны за пределы остального города. Улицы обросли кирпичными жилыми зданиями с красными крышами и маленькими окнами, которые были оснащены примечательными арками для удобства перемещения жителей по Палатонесу. Высокий каменный мост, сменивший своего ветхого предшественника, ложился через Яблоневую Реку и вел прямо к Великому Древу.

Много успел сделать молодой император за свой век, думал старик. Быть может коварная случайность, когда все другие наследники погибли и не была случайностью вовсе? Божье проведение, призванное сделать из Творса ту великую страну, которую он видел теперь перед собой.

Погрузившись в свои, мысли немой не заметил, как стал частью толпы, которая неспокойно топталась у сцены, прячась от лучей дневного солнца под голыми ветками Великого Древа.

На сцену вышел дряхлый старик, подобный ему и начал вещать:

– Жители Творса! Приветствуйте Лиану Уйлетан – дочь неподражаемой Антины, внучку доблестного Торла и племянницу великого Драго Уйлетана!

Толпа загудела, зааплодировала и засвистела.

Этот старик короновал Драго Уйлетана, подумал немой. Уже десяток из рода Уйлетанов канул на тот свет, а он продолжает нести службу, словно призрак, не знающий покоя.

Принцесса Лиана, облаченная в длинное платье, взошла на сцену и поприветствовала народ.

Дочь Антины Уйлетан повернулась к Великому Древу и положила руку на исполинский ствол.

– Одна жизнь. Одна любовь. Одна страна. Одна верность. Три реки впадают в одно море. Одно древо кормит много людей. Холод, когда по отдельности. Тепло, когда вместе. Сила в движении. Слабость в грехе. Юность осторожна. Старость надежна. Век за веком. Тень за рассветом. Ночь или день. Все до единого. На благо народа. Клянусь.

Толпа была готова начать ликовать, но Магистр Туамон, облаченный в длинную белую рясу с красными лентами на рукавах, поясе и подоле поднял руку и заставил всех замолчать. Он взял с пьедестала кинжал и воткнул его в кору Великого Древа. Жидкость полилась наружу, спускаясь по стволу. Советник императорской семьи обмакнул в нее пальцы и обмазал волшебнице, которая уже стояла на одном колене, лоб и щеки. Затем положил кинжал на место, взял оттуда золотой кубок, украшенный рубинами, и поднес ко рту повелительницы. Лиана выпила содержимое залпом.

Затем Туамон указал потомку древнего рода сесть на трон, спинка которого извивалась четырьмя шеями драконов, а их головы возвышались над ее пышными серебряными волосами. Он взял с пьедестала корону из белого золота, усыпанную драгоценными камнями – синими, зелеными, янтарными и серыми и под абсолютное безмолвие зрителей возложил ее на голову чародейки.

– IslaladeViergenal! Да здравствует королева!

Толпа взорвалась овациями. К небу полетели шляпы, дамские шапочки и другие головные уборы. Немой старик поднял над головой палку, на которую опирался весь проделанный путь и принялся вопить, что было мочи во славу нового правителя.

Глава 7

Сарвилл стоял снаружи, перед воротами в Нордхолл у моста, который ложился через широкое бездонное ущелье и вел в крепость. Ноэми вышла к нему, придерживая капюшон от того, чтобы ветер не сорвал его с головы.

– Я жду здесь уже несколько часов. Ты уверена, что гости должны приехать сегодня?

– Несомненно, – она сверкнула светом своих васильковых глаз. – Странно, что в целой куче твоих книг не написано о правилах этики и званых обедов. Даже если кто-то приехал заранее, он остановился на ближайшем постоялом дворе, чтобы не прибыть раньше назначенной даты.

Странник растер ладони и покачал головой.

– А как же король гномов?

– Гномы — это скорее исключение из всех правил. Можешь не проверять на них правильность своих суждений. Скорее всего половина твоих гостей пересеклась в какой-нибудь корчме по пути в Нордхолл.

– Надо было одеться потеплее… – посетовал медведь.

– Кажется я кого-то вижу…

Далеко по белоснежному склону тянулся длинный конвой. Здоровые черные кони рыхлили копытами снег и пробивались на самую вершину.

– Ты видишь кто это, Ноэ? Что за изображение на знаменах?

– Разломленный пополам корабль. Это мой отец. – Произнесла чародейка.

– Раньше я бы отпустил шуточку про моего будущего тестя, – улыбнулся Сарвилл.

– Теперь ты можешь написать печальную балладу про любовь на ту же тему, – ответила Ноэми, но не улыбнулась собственной остроте в отличие от медведя.

– Ох, если бы у меня к этому была хоть капля таланта и способностей…

Укутанные в белое покрывало склоны играли солнечными лучами ослепляя ждущих у ворот медведя и чародейку. За спиной во всю отстукивали молотками рабочие и ремонтировали очередную прохудившуюся крышу – Сарвилл не помнил было ли в Нордхолле так тихо, чтобы хотя бы день никто не стучал, не пилил и не бранился по поводу очередной внезапной настигнувшей его заусеницы.

– Конунг, – Сарвилл протянул руку сидящему в санях Искраду. Тот ответил.

– Рад тебя видеть, медведь. Я вижу найти крепость, не составило труда. Со стороны она кажется такой же неприступной, как в былые годы.

– Изнутри она выглядит менее грозно. В любом случае это отличное пристанище. Еще раз спасибо за него, конунг. Я вижу, вы взяли этого пса с собой?

– Это пес твоей советницы, странник. И он оказался совершенно обычной собакой, разве что имеет привычку объедаться мясом и другими лакомствами со стола, а потом оставлять все это неподалеку в не до конца переработанном виде.

– В таком случае лучше будет сегодня запереть его в комнате, потому что мы собираемся пировать от души, – ответил медведь и расплылся в широкой улыбке.

Чародейка наградила животное загадочным взглядом и сказала:

– Он все понимает. Просто некоторые вещи ему стоит объяснять немного выразительнее.

– Рад вновь увидеть тебя, Ноэми.

– И я, отец, – холодно ответила она. – Слуги проводят вас до конюшен, а оттуда до комнат, в которых вы будете пребывать до конца Свободного Конвента.

– В мои планы входит выпить с тобой меду, девочка. Ты не откажешь старику?

– Конечно нет. Но сначала дела.

– Как скажешь. Ведите, – конунг крикнул слугам, что уже держали лошадей за поводья.

Прибывшие с севера люди скрылись за высокими дверями ворот.

– Ваши отношения с отцом не самые теплые, – заметил медведь.

– Он стал мне отцом не так давно. К тому же в моем возрасте становиться дочерью уже не так просто – он существует, чтобы обзаводится своей семьей, а не примыкать к прежней.

– Раньше я бы отпустил неплохую шутку про развитие наших с тобой отношений и про возможность тебе избежать близкого общения с отцом каким-нибудь подобным образом.

– И я, несомненно, фальшиво бы улыбнулась в ответ, – уголки губ чародейки потянулись к верху.

Странник заулыбался, а потом его лицо вдруг сделалось серьезным.

– Чьи это знамена?

Ноэми прищурилась, чтобы солнце не мешало ей разглядеть коня, встающего на дыбы.

– Барон Ноген из Аарда.

– Из Аарда?

– Я ожидала его появления, но с некоторым сомнением. Аард всегда был спесивым детенышем Дордонии. Барон Ноген хоть и является вассалом Рогара, тем не менее он волен путешествовать куда захочет и с кем захочет. Его взбалмошный характер доставил немало неприятностей всем правителям, которым приходилось сотрудничать с Аардом по той или иной причине. Уверена, Рогар Вековечный будет в бешенстве, когда узнает, что барон приехал на Свободный Конвент.

– Что ж. Хорошие связи мне не помешают. Нужно понравиться барону и тогда, возможно, мы заимеем союзника в самом сердце нашего врага.

– Не смей пытаться понравиться, Сарвилл. Каждый раз, когда ты хочешь это сделать, то выглядишь довольно нелепо. Просто будь собой и таи надежду, что наши взгляды совпадут со взглядами барона.

Конвой аардского правителя приближался гораздо быстрее, чем ехали северяне. Грациозность черных, как смола меринов – первое, что бросилось медведю в глаза, когда свита преодолела мост.

– Приветствую вас, барон, – Сарвилл слегка преклонил голову в знак уважения.

Полный мужчина с добродушным улыбчивым лицом и густой бородой неповоротливо слез с коня и обнял странника.

– Приветствуй меня по аардских традициям, мальчик! – громыхающим бархатным голосом заявил он и поцеловал медведя в щеки три раза. – Кто эта прекрасная особа, что встречает гостей рядом с тобой Сарвилл Кхолд?

– Меня зовут Ноэми, господин Ноген. Я здесь для того, чтобы сделать пребывание гостей на Свободном Конвенте максимально комфортным. Можете адресовать мне все вопросы, которые будут появляться у вас во время проживания в стенах крепости Нордхолл.

– Брось, девочка. Зови меня просто Гедеон. Я готов поклясться, что охота на вершинах Призрачных Гор будет самым незабываемым приключением в моей жизни. Ведь вы не запрещаете охотиться в округе? – Спросил он почему-то очень тихо, будто не хотел, чтобы его кто-то услышал.

– Эти владения в вашем распоряжении, Гедеон, – ответил Сарвилл.

– Как ты меня назвал? – внезапно посерьезнев озадачился барон. – Я разрешал обращаться так ко мне только чародейке.

Сарвилл нахмурил брови от неожиданной реакции.

– Шучу! – вдруг рассмеялся гость и хлопнул странника по плечу. – Видел бы ты себя, медведь! Ведь я могу так тебя называть?

Сарвилл вымучил улыбку на своем лице.

– Конечно, – он кивнул.

– Мы с тобой подружимся, медведь! – хохотал барон. – Даю тебе слово коренного аардца!

– Слуги проводят вас до конюшен, а затем в ваши покои, барон Ноген, – вмешалась в разговор Ноэми, чтобы скорее отправить правителя Аарда трезветь.

– Благодарю вас, госпожа, – он взял руку чародейки и поцеловал ее. – Ну! За мной! Нас ждет теплая постель и крепкий сон! – Прокричал он своим подданным и с особым усердием забрался на коня, хотя в его случае полезнее было бы пройтись пешком.

Барон еще раз напоследок махнул рукой страннику и последовал за слугами, указывающими ему дальнейший путь.

– Бурлящая бездна, как несправедлива судьба! – странник покачал головой, когда они вновь остались одни.

– В чем дело?

– Просто я удивляюсь жестокости предназначения. Мне дана такая сила, что я могу превратить в пепел этого барона, но вынужден наблюдать, как он целует твои руки. В такие моменты мне кажется, что в простых вещах гораздо больше силы.

Ноэми не стала отвечать сразу. Она наблюдала за тем, как горный орел пикирует на одну из белоснежных вершин и взмывает обратно в небеса, держа в когтях добычу.

– Есть в Ногене что-то привлекательное и отталкивающее одновременно, – сказала она рассматривая свою перчатку, от которой теперь веяло перегаром.

– Если честно, мне по нраву такие люди. Никогда не знаешь, чего от них ожидать. Мне импонирует, что он не прячется за маской важности и неприкосновенности. Простой человек, из народа, так сказать.

– Наши вкусы на людей столь же различаются, сколько и стихии, которыми мы можем повиливать. Мы еще вернемся к этому разговору. Для начала встретим следующих гостей. Они без знамен. Возможно, обычные торговцы, поэтому не спеши расплываться в любезностях при их появлении.

– Ноэми, твою мать! – поднявшись на ноги прямо на повозке завопил гном.

– Гровин? Не ожидала тебя здесь встретить, – сдержанно ответила чародейка.

– Я смотрю ты нашла своего медведя в добром здравии, как тебе и предсказывал твой мудрый товарищ! – заулыбался гном.

– А я смотрю со временем твоя борода не только не растет, но и делается еще короче, – ответила Ноэми.

– А это я сперва ее на спор сбрил, а теперь вот решил, что короткая растительность на подбородке выделяет меня из массы остальных гномов и теперь уж по привычке состригаю по утрам, – важно ответил низкорослик.

– Я помню тебя, Гровин Баггз, – вмешался странник. – Как поживает мой меч, гордый северянин?

– Да постой, дурья твоя башка, – гном кинул медную кружку в спину возницы – такого же гнома, который тут же разразился проклятиями и стал искать под рукой чем бы бросить в ответ. – Твой меч, южанин, чувствует себя лучше всех. Он в виде двух этих прекрасных коней, не считая нескольких набитых золотом кошельков, привез меня прямиком в твою крепость.

– Поверить не могу, что ты продал его, гном! – Сарвилл схватился за голову, словно меч он давал в пользование, а вместо того, чтобы его вернуть начищенным и целым Гровин Баггз забыл клинок в корчме по неосторожности.

– Такова была воля Священного Камня, – гном протянул руку страннику. – Приветствую тебя доблестный воин. Если ты захочешь отыграться, в моем арсенале найдется еще с десяток мечей, которые, несомненно, ценятся не меньше, чем диэйлейрийский клинок. Если, конечно, у тебя есть что поставить взамен.

Сарвилл крепко пожал протянутую ладонь.

– Полагаю, что я нашел достойного противника. С моей стороны будет настоящей глупостью после столь горького поражения поднимать ставки и пытаться отыграть то, чего у тебя уже нет. Рад видеть тебя и твоих друзей, Гровин. Ваш король прибыл накануне, и ты найдешь его на верхней улице.

– О, я не за королем, будь он неладен. Мы с Вакином не могли пропустить главное событие месяца и не предложить свои чудесные реликвии самым знатным господам Неймерии. Жаль, что прибудут не все. Но в любом случае тут всякого рода знати, по слухам, должно съехаться, только успевай товар доставать.

– Что значит прибудут не все, гном? – Ноэми одним своим тоном будто бы вылила на нелюдя ушат стуженой воды.