Антология. Безумный аттракцион

— А ты — болтливый малый, долговязый! Впервые за вечер открыл рот, и сразу — с претензией… Туда, куда слышал!

— А что нам там делать?

— Ждать. Скоро оттуда должен выйти тот самый парень…

— На кой он нам сдался?

— Хозяин велел, чтобы мы выбили из него какие-то коды.

— А если он не расскажет?

— Отвезти на фабрику. Через пару суток расскажет и то, чего в жизни не знал.

Мужчины сели в просторный мини-вэн, автомобиль сорвался с места и скрылся за поворотом.

Праздник. Ночь Весенних Каникул

Артур едва прикоснулся к кнопке звонка, как настежь распахнулась массивная дверь. На пороге сиял дворецкий. Ольга охнула и закрыла ладошкой рот. Вместо напомаженного вертлявого мужчины в дверях красовался получеловек-полузверь. Он, конечно, был похож на услужливого Рамзеса: те же овал лица, рост, фигура, повадки… Но это был некто совершенно иной! Вертикальные змеиные зрачки, острые уши вепря и две пары желтых клыков, выглядывающих поверх плоских губ.

— Бог мой! Вы — блондинка! — Зубастая пасть восторженно оскалилась, будто монстр немедленно хотел испробовать гостью на вкус. — Это так мило, наивно, откровенно и сексапильно!

Ольга испуганно попятилась:

— Рамзес! Это вы?..

— Я напугал вас, Ольга Владимировна? Сожалею… Внешность обманчива, однако важно не то, что снаружи, а то, что кроется внутри; вы согласны со мной? — Он красноречиво приложил руку к груди. Из-под широких обшлагов расшитого золотом камзола виднелись жилистые запястья, покрытые колючей щетиной.

— Не то чтобы напугали… — Девушка продолжала изумленно рассматривать его. — Ваш облик… это так непривычно!

— Я полагал, что вас уже ничем не удивить. Впрочем, то ли еще будет! Праздник, маскарад… Вам не приходилось посещать День Всех Святых? В Америке — очень популярное шоу. Представьте себе, там люди надевают на головы тыквы! Артур Николаевич, прошу ваш билет! Такой уж порядок, извините!

Погодин достал из кармана черный квадратик.

— Благодарю! — Рамзес просунул билет в импровизированную щель подле дверей и вытащил обратно две его половинки. — Это следует вам прищепить на грудь, а это вам, милейшая Ольга Владимировна. Хочу предупредить, что на Празднике вы встретите самых необычных людей, следовало внимательно читать инструкцию на оборотной стороне карточки. Чудачества, Волшебство и Фантазии поощряются. Да! И еще, чуть не забыл! Категорически запрещено пускать в зал клонов!

Ольга незаметно сжала мужу руку.

— А что здесь написано? — Она прищурилась.

— Это персональные бейджи. Прошу их носить, иначе ваша персональная иллюзия не будет материализована.

— Что такое «персональная иллюзия»?

— Тсс! — Он приложил длинный палец с загнутым черным когтем к губам. — Это — секрет! Кульминация Праздника! Следует только приложить бейджи к груди, и они от вас уже не отстанут, будьте уверены!

Люди скинули шубы, дворецкий подхватил их на лету, послал девушке воздушный поцелуй.

— Вынужден вас оставить, друзья, сейчас прибудет Анжелика. Ну да вы люди свойские, не тушуйтесь! А у меня еще уйма дел! — Он умчался в сторону зала и скрылся за дверями. Оттуда был слышен его быстрый хлопотливый говорок.

— Он босиком! — пискнула Ольга и рассмеялась.

Дворецкий и правда скользил по зеркальному полу, шлепая босыми ступнями. Загнутые, как у медведя-гризли, желтые когти помогали ему тормозить на крутых поворотах.

— Он так зеркала поцарапает! — Артур прижал к лацкану карточку, которая мгновенно приросла к материи. Мужчина скосил глаза и прочел: «Любопытный Путешественник».

— Интересно!

У Ольги на бумажке было написано: «Его жена».

— Неконкретная надпись какая! — улыбнулась девушка. — Если я отойду от тебя в сторону, то станет неясно, чья именно я жена!

— Не советую появляться в обществе Рамзеса. Гости могут решить, что у тебя дурной вкус.

К ним навстречу вышла стройная женщина. Вначале показалось, что незнакомка затянута в зеленое платье от шеи до пят, но девица подошла ближе, и Погодин узнал Анджелу.

— Какой удивительный наряд!

Кожа красавицы-негритянки выглядела как гладкая чешуя цвета прозрачного изумруда, знакомыми в ее новом образе оказались только глаза. Светло-голубые, будто бирюза, чуть раскосые глаза искусно выполненной куклы, а не человека.

— Спасибо! Вы тоже оба замечательно выглядите! Скоро объявятся гости, прошу пока что выпить и закусить! — Она повернулась и, соблазнительно виляя бедрами, направилась в зал.

— Мы с тобой первыми явились! — шепнула Ольга. — Неудобно…

— Очень даже удобно! — оглянулась Анджела. — Мы с Рамзесом и не принимаем вас за гостей! Свои люди… Какие могут быть неудобства?

Супруги переглянулись.

— У вас такой слух! — смущенно протянула Ольга. — Я чуть слышно шепнула мужу на ухо…

— Прошу прощения… забыла предупредить. Я слышу не только слова, но и мысли. Подчас саму тяготит такая особенность, но ничего не поделаешь! Такой уж на свет родилась!

— Ну, вот теперь я сгорю со стыда… — пробурчал Артур. — Я о вас всякое разное думал…

— Это хорошо. — Девушка одарила его радужной улыбкой. — Ваши мысли льстят умной женщине! — Она кокетливо вильнула округлыми ягодицами.

Они шли по длинному коридору, но стены были пустынны. Исчез косматый леший — такой одинокий, общительный печальный бородач, с круглыми как блюдца желтыми кошачьими глазами. Пропали шестиногие собаки, паук, драконы, голые всадники на одногорбых верблюдах. Все куда-то подевались, и даже старый знакомый Ангекок как сквозь землю провалился.

— Куда подевались клоны? — спросила Ольга.

— Колдуны?

— Ну да. Колдуны.

— На время праздничной ночи Мастер изгоняет их из «Иллюзиона», — строго сказала Анджела. — Это давнишнее правило.

— А по какой причине?

— Традиция. Если колдуны выберутся наружу — быть беде! — Она резко обернулась и впилась голубыми глазами в человека. — Вы дали слово Ангекоку?!

Он понуро опустил голову:

— Так получилось. Нам некуда было деваться. Бандиты забрали маячки, я испугался не за себя, за Олю… Он обещал нас вернуть назад, тогда я не подумал, что это может быть опасно.

Зеленокожая женщина задумчиво покачала головой:

— Вы дали слово. Это худо, но Мастер может освободить вас от данного обещания. Я поговорю с ним. Ничего страшного не случилось, не унывайте так. Сегодня — Ночь Весенних Каникул. Надо веселиться! А пока не собрались гости, советую подкрепиться. Праздник длится долго, и гости приходят неспокойные. — Она по-хозяйски подтолкнула супругов к столу. — Не смущайтесь! Все натуральное! — Подмигнула Ольге как подружке и вышла из зала, так же плавно покачивая бедрами.

— Шею не вывихни! — едко заметила девушка. — Не знала, что тебе нравятся девицы с зеленой чешуей. Нынче закажу такую же!

— Разрази меня гром, если она не голая… И все слышит! — Артур прижал палец к губам. — Не хотел бы я иметь жену, читающую мысли.

— Тебе повезло. Я даже тексты читаю с грехом пополам. Наплевать! Пускай слушает — мне Анжелика нравится. Давай выпьем чего-нибудь! — Ольга уверенно налила себе розового вина в хрустальный бокал. — Хочу, чтобы со вкусом ежевики! — крикнула в зеркальный потолок.

Мужчина усмехнулся и плеснул себе оранжевой текилы.

— Ее надо с солью и лимоном! — Девушка глотнула из бокала и поперхнулась от удивления: — Ежевика…

— На билете было черным по белому написано: «Чудачества, Волшебство и Фантазии» поощряются. — Он с удовольствием выпил мексиканской водки и подцепил вилкой кусок угря в маринаде.

— Сейчас он оживет! — хихикнула девушка. — Чудеса все-таки! — Она жадно выпила два бокала вина подряд; глаза затуманились, язычок слегка заплетался. Девушка вцепилась белыми зубами в сочную мякоть ананаса, липкий приторный сок тек по подбородку.

— Надеюсь, оживет не у меня в животе! — серьезно ответил Погодин.

В зал влетел озабоченный Рамзес. Острые уши встали торчком, он прислушивался к шагам, доносящимся с улицы.

— Кажется, идут! — Дворецкий быстро оправил свой парадный костюм. — Как я выгляжу?

— Во! — Ольга подняла большой палец.

— Благодарствуйте, голубушка! Я очень нервничаю. Оба сердца так и стучат, так и колотятся!

— У вас два сердца?!

— Желаете проверить? — Он распахнул украшенный золотым шитьем камзол, обнажив широкую косматую грудь.

— Верю! Верю!!! — Девушка налила вина в два бокала. — Выпейте с нами, Рамзес!

— А Мастеру ничего не скажете? — Он воровато оглянулся на дверь.

— Могила. — Артур протянул дворецкому рюмку с водкой. — Но вот девушка умеет читать мысли!

— Анжелика? — Махнул шерстистой рукой. — Она ничего не скажет. Сама напьется после полуночи, вот увидите! — Ну, с Богом! — Он быстро опрокинул в пасть рюмку с текилой, запил ежевичным вином, острые уши затрепетали от удовольствия.

— Закусить? — Артур протянул тарелку с рыбой.

— Я лучше мясца! — Дворецкий хватанул острыми клыками ломоть буженины. В холле грянул праздничный туш. — Тревога! — Рамзес метнулся к выходу и чуть не сбил на пол вазу с декоративным растением. Он кинул на икебану гневный взгляд. — Всегда терпеть не мог эту чушь! — Вторично грянул туш, на сей раз с нервическими оттенками. — Пора! Идут!!! Это наверняка Камерон с супругой. Они обычно раньше других приходят. До встречи! — Он выскочил в коридор и распластался у входных дверей; острые когти оставили на гладком полу широкие борозды. — Проклятье!

— Обуйте сапоги, Рамзес! — задыхалась от смеха Ольга. Она дернула мужа за рукав: — Посмотрим, кто там пришел?

Супруги поспешили вслед за суетливым дворецким.

— Надо же… — пробормотала женщина. — Два сердца!

— Ну да! А голубоглазая негритянка обернулась чудищем морским…

— Дорогой… — Девушка понизила голос и сделала большие глаза.

— Фу черт! — Он сложил ладони рупором и прокричал в блестящий потолок: — Но все равно она очень красивая!

— Не зачтется! — хмыкнула жена.

В третий раз оркестр заиграл туш. Двери распахнулись, на пороге объявился высокий господин с подстриженными седыми бачками. Его сопровождала миниатюрная женщина в цветастом восточном одеянии. Нижнюю часть ее лица скрывал голубой шелковый платок. Рамзес кинулся к гостям, на лету подхватил тяжелую шубу.

— Господин Камерон! Какая честь!

— Заставляете себя ждать, милейший! — Седой надменно огляделся по сторонам, сухо кивнул Артуру, отвесил Ольге церемонный поклон.

— Здрасьте! — брякнула невпопад девушка.

— Прощения просим! — трещал дворецкий. — Хлопоты предпраздничные. Мы уж гадали: придете или не придете? Я по старой русской традиции все лепестки на ромашках оторвал!

Мужчина возмущенно фыркнул:

— Какие, к дьяволу, ромашки?! У вас здесь холод собачий! Ничего не растет, деревья голые!

— И это в марте! — поддакнула женщина. Голубые глаза имели миндалевидный разрез и занимали чуть ли не пол-лица. — В Европе уже давно расцвели крокусы и гиацинты… — Она застенчиво опустила длинные густые ресницы, искоса смерив Артура оценивающим взглядом.

— Госпожа Эсфирь! Вы все так же прекрасны! Жаль, что никто не видел вашего чудесного лица!

— Забываетесь, Рамзес! — строго прикрикнул мужчина. Он подошел к зеркалу, любовно пригладил бачки.

— Возможно, в честь Праздника я сделаю для вас исключение… — Чудесные глаза женщины искрились смехом.

— Жду с нетерпением! Прошу вас! — Дворецкий пробежал к коридору, стуча черными когтями по полу.

— Вы бы или когти свои подстригли, или обувь иногда надевали! — проворчал седой.

Круглые глаза вытянулись в щелки, пленка прикрыла змеиные зрачки. Так Рамзес смеялся.

— Знали бы вы, господа, как я мучаюсь с этой обувью!.. — Он покачал косматой головой. — Однако мы заболтались, а я забыл вам представить наших гостей: Артур Николаевич, Ольга Владимировна, наши добрые друзья!

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Николаевич… Язык сломаешь! Вы не против, если я буду называть вас по имени?

— Нет проблем.