Взбра́нной Воево́де победи́тельная, я́ко изба́вльшеся от злых, благода́рственная воспису́ем Ти раби́ Твои́, Богоро́дице; но я́ко и́мущая держа́ву непобеди́мую, от вся́ких нас бед свобо́ди, да зове́м Ти: ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.
О Пресвята́я Влады́чице Богоро́дице, помога́й нам во всех дела́х и ну́ждах на́ших.
Десятый десяток
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небе́си и на земли́. Хлеб наш насу́щный да́ждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Милосе́рдия две́ри отве́рзи нам, благослове́нная Богоро́дице, наде́ющиися на Тя да не поги́бнем, но да изба́вимся Тобо́ю от бед: Ты бо еси́ спасе́ние ро́да христиа́нскаго.
Воспоминаем стояние Божией Матери у Креста Господня
При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина.
Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе (Ин. 19: 25–27).
В Твоем «Плаче», который читают в Великую Пятницу у Плащаницы – Гроба Твоего Сына и Господа, – нет ничего богословского или таинственного. Есть только материнская боль, которую поймет любая женщина во все времена.
В переводе эти стихи не нуждаются. Бескрайнее материнское горе – эхо страдания Христа, – горе, в которое каждый молящийся на службах Страстной недели внезапно оказывается погруженным с головой. Как Ты Сама в нем не утонула? Мать, потерявшая ребенка, может впасть не только в скорбь, но и в отчаяние, даже в гнев. «Что Ты, Господи, делаешь, как Ты посмел отнять у меня счастье мое!» – голосит мать.
Ты стоишь у Креста, на котором умирает Твой Сын – единственный, первый и последний. У Тебя никого не осталось, даже если возьмут Тебя в свои дома сыновья покойного мужа – чем заткнуть дыру в сердце? Волосы выбились из-под платка, лицо исцарапано, руки изломаны –
Он и Сам Тебя жалеет. Будет у Тебя еще один сын, говорит Он, указывая на Иоанна. Будут у Тебя еще многие сыновья, эхом откликаются апостолы в день Пятидесятницы. Будут у Тебя еще миллионы сыновей и дочерей, вторит им вся Церковь.
Днем ранее, в Великий Четверг, мы собрались в единстве любви. Совместный ужин с любимыми друзьями стал колыбелью Церкви – таинством Евхаристии. Все мы собираемся в одно Тело Христа за одним столом, у одной Чаши. В ней, Чаше Евхаристии, мы возрастаем, созреваем для рождения в вечность, как и Сам Он рос до Своего земного рождения – в Неупиваемой Чаше, в Твоей утробе Матери, пространнейшей небес.
Ты рыдаешь над израненным Телом Сына, а значит, и над каждым из нас, клеточками Его Тела, плачешь, когда мы падаем, умираем от ран, оставленных гвоздями наших же грехов31. Любовью Христа и Церкви-Невесты мы порождены, Любовью Христа и Церкви-Матери мы хранимы, Любовью ко Христу и Церкви – братьям и сестрам – мы спасаемся. Для того нам и дает Господь столько святых, а первой из них – Тебя, Свою Пречистую Матерь, чтобы нам было кого любить.
Вот и мы стоим перед Крестом вместе с Тобой и являем любовь к Тебе – плачем с Тобой, сострадаем Тебе, а через это сострадание становится больше и наше сострадание и любовь ко Христу и всему миру, Им созданному и хранимому32.
Не рыда́й Мене́, Ма́ти, зря́щи во гро́бе, Его́же во чре́ве без се́мене зачала́ еси́ Сы́на: воста́ну бо и просла́влюся, и вознесу́ со сла́вою непреста́нно я́ко Бог, ве́рою и любо́вию Тя велича́ющия.
О Пресвята́я Влады́чице Богоро́дице, укрепи́ си́лы мои́ душе́вные и отжени́ уны́ние.
Одиннадцатый десяток
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небе́си и на земли́. Хлеб наш насу́щный да́ждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Милосе́рдия две́ри отве́рзи нам, благослове́нная Богоро́дице, наде́ющиися на Тя да не поги́бнем, но да изба́вимся Тобо́ю от бед: Ты бо еси́ спасе́ние ро́да христиа́нскаго.
Воспоминаем Воскресение Христово
В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно, и видит, что камень отвален от гроба. Итак, бежит и приходит к Симону Петру и к другому ученику, которого любил Иисус, и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его.
Тотчас вышел Петр и другой ученик, и пошли ко гробу. Они побежали оба вместе; но другой ученик бежал скорее Петра и пришел ко гробу первый. И, наклонившись, увидел лежащие пелены; но не вошел во гроб. Вслед за ним приходит Симон Петр, и входит во гроб, и видит одни пелены лежащие, и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте. Тогда вошел и другой ученик, прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал. Ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых.
Итак, ученики опять возвратились к себе. А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб, и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса. И они говорят ей: жена! что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его.
Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус. Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его.
Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! – что значит: Учитель!
Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему (Ин. 20: 1–17).
«Апостол Любви» Иоанн Богослов сообщает, что радость и честь встретить воскресшего Христа выпадает не кому-то из Двенадцати, особо приближенных, а обычной женщине – благодарной и любящей.
А вот святитель Григорий Палама, великий богослов-мистик, писал, что первой по Воскресении Христос явился Тебе33. Либо святой отец рискнул противоречить Священному Писанию, либо хотел сказать что-то очень важное, куда большее, чем просто напоминание о заповеди про почитание родителей.
Поразительно милосердие Христа – бесконечное и всепобеждающее. На Кресте, в ожидании мучительной смерти (а распятие было одной из самых варварских казней – человек одновременно был мучим жаждой, жарой, невозможностью расслабиться, умирая, в конечном итоге, от того, что задыхался под тяжестью собственного тела), Он находит в себе силы утешить проявившего сочувствие и поверившего Ему разбойника, пообещав ему скорое вхождение в рай. Мог ли Он оставить Свою родную Мать?
…Ты бродишь по дому названного сына Иоанна, вновь и вновь проживая страшные минуты. Наступил вечер, а с ним – бесконечная суббота, день покоя, когда по иудейскому закону даже отвлечься на домашние дела нельзя. Для Тебя, не находящей Себе места, это были, пожалуй, самые страшные часы… Как только суббота – бессонная, удушающая царящим в городе праздником – завершилась, Ты бросилась ко гробу. Говорят, Ты была одной из мироносиц. Этого тоже не сказано в Евангелии, но это просто очевидно – Ты не могла не прийти к последнему пристанищу Сына, как только появилась такая возможность34.
Его там нет.
Недоуменные, потрясенные, озаренные надеждой и мучимые сомнениями ученицы расходятся.
А сердце Матери вмиг перестает болеть. Он подходит к Тебе и говорит: «Я жив. Я с Тобой. Я больше Тебя не оставлю». Было ли это физическое явление, или просто отпустила Твоего сердца сосущая боль и Ты почувствовала им, что муки кончились и смерти больше нет? Совершенно не важно. С садовником Ты бы Его не перепутала.
Христо́с воскре́се из ме́ртвых, сме́ртию смерть попра́в, и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.
А́нгел вопия́ше Благода́тней: Чи́стая Де́во, ра́дуйся! и па́ки реку́: ра́дуйся! Твой Сын воскре́се тридне́вен от гро́ба и ме́ртвыя воздви́гнувый: лю́дие, весели́теся.
Свети́ся, свети́ся, но́вый Иерусали́ме, сла́ва бо Госпо́дня на Тебе́ возсия́. Лику́й ны́не и весели́ся, Сио́не. Ты же, Чи́стая, красу́йся, Богоро́дице, о воста́нии Рождества́ Твоего́.
О Пресвята́я Влады́чице Богоро́дице, воскреси́ ду́шу мою́ и да́руй мне постоя́нную гото́вность к страда́ниям за Христа́.
Двенадцатый десяток
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небе́си и на земли́. Хлеб наш насу́щный да́ждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Милосе́рдия две́ри отве́рзи нам, благослове́нная Богоро́дице, наде́ющиися на Тя да не поги́бнем, но да изба́вимся Тобо́ю от бед: Ты бо еси́ спасе́ние ро́да христиа́нскаго.
Воспоминаем Вознесение Христово
И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему. И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше.
И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо.
Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью (Лк. 24: 44–52).
В центре нижней части иконы этого праздника почти всегда изображают Тебя. Почему? Ведь в Писании о Твоем присутствии при этом событии ничего не сказано. Даже напротив: говорится о прощальной встрече с учениками, и только с учениками.
Объяснений может быть два. Возможно, Ты самая первая Его ученица. Не зря Лука пишет, что Ты сохраняла слова Его, еще Отрока, в сердце Своем: Ты прислушивалась к Сыну с младенчества, к Его дыханию, к каждому Его движению и слову. Ты училась «слову от Слова»35. В этом есть назидание для каждого из нас и тем более – для родителей. Слышать свое дитя, внимать ему, учиться у него.
А возможно, Ты в буквальном смысле даровала Ему плоть. Поскольку физического Отца у Спасителя не было, все, что было «человеческого», материального в Нем, – от Тебя. Поэтому в песнопениях Рождества говорится о Тебе, сущей Богородице, Божией Матери, как о нашем, от всего человечества, даре Господу. Бесценном даре, без Которого Его воплощение не состоялось бы.
И именно эта плоть уходит – отрывается от земли и поднимается в небо. Это очень похоже на смерть, только наоборот – тело умирающего уходит в землю, возвращается в прах, из которого он создан, плоть же Христова уходит к Отцу36.
Тело Христу дала Ты. Ты «переросла» тот прах, из которого каждый из нас взят, Ты – Самая чистая, отказавшаяся от всякого греха, а потому и Самая живая, ибо с грехом входит смерть, а с очищением от греха она стыдливо уходит. Вознесение Господа на небо не рождает тоску на земле, ибо Он обещал:
…Апостолы уходили с Елеона, горы Вознесения, с радостью. Они понимали, что расставание мнимое – они вообще никогда не расстанутся с Учителем, потому что сама смерть в попытке разлучить их уничтожена, попрана. В той же радости пребывала и Ты. Потому и на иконе Вознесения Ты изображена в самом центре, прямая, стройная – как колонна, соединяющая землю и небо, как чистый след возносящегося Христа.
Возне́слся еси́ во сла́ве, Христе́ Бо́же наш, ра́дость сотвори́вый ученико́м обетова́нием Свята́го Ду́ха, извеще́нным им бы́вшим благослове́нием, я́ко Ты еси́ Сын Бо́жий, Изба́витель ми́ра.
О Пресвята́я Влады́чице Богоро́дице, вознеси́ меня́ от земны́х су́етных помышле́ний и да́руй мне стремле́ние к спасе́нию души́.
Тринадцатый десяток
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небе́си и на земли́. Хлеб наш насу́щный да́ждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Милосе́рдия две́ри отве́рзи нам, благослове́нная Богоро́дице, наде́ющиися на Тя да не поги́бнем, но да изба́вимся Тобо́ю от бед: Ты бо еси́ спасе́ние ро́да христиа́нскаго.
Воспоминаем сошествие Святого Духа в день Пятидесятницы
При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать (Деян. 2: 1–4).
На классической иконе Пятидесятницы (Сошествия Святого Духа на апостолов) часто вовсе нет Твоей фигуры. Вот непонятный «царь-космос» (мир, ожидающий проповеди) есть, изображен в нижней части иконы, а Тебя нет. Это кажется очень странным: ведь Лука в первой же главе Деяний Апостолов пишет: