Слёзы в дожде

– Сэр, я…я…я не могу вам сказать. Меня уволят. У меня дети…их нужно кормить – срывающемся голосом кричал бармен.

– Если ты сейчас мне не расскажешь, я убью тебя на месте. – на повышенном тоне произнёс Дениэл и взвел курок.

Бармен закрыл глаза и стиснул скулы.

«Ну же!» – крикнул Симонс, ударив бармена спиной о стену.

– Его сейчас нет здесь… Но тут сейчас его правая рука- Эдди.

Мужчина схватил парнишку, поднял его на ноги. Поставил бармена впереди себя, а сам встал позади, уткнул пистолет ему в спину.

– Веди меня к нему. – почти шёпотом произнёс Симонс.

– Правая дверь за барной стойкой.

Они обошла барную стойку и остановились возле двери. Не отводя пистолет от бармена, мистер Симонс заглянул в замочную скважину. Там увидел мужчину средних лет, сидящего на стуле. Он курил и пил виски. А впереди него возле кровати стоял рослый рыжий мужчина и целовал девушку.

Дениэл выпрямился, немного поразмыслив, оттолкнул бармена от себя и приказал ему убраться отсюда. Тот, не отрывая взгляда от нападавшего несколько шагов пятился назад, затем быстро-быстро выбежал из бара.

Мститель медленно провернул ручку двери и незаметно приоткрыл её. В левую руку он схватил увесистую бутылку алкоголя и, глубоко выдохнув, толкнул ногой дверь. Мужчина, сидевший в паре метров от двери, вскочил с кресла. Недолго думая, Дениэл разбил огромную бутыль о голову незнакомца. Мелкие осколки разлетелись по всей комнате и на секунду помещение озарилось всеми цветами радуги. Лицо и одежда нападавшего обагрилось кровяными капельками крови. Тело мужчины тут же рухнуло камнем обратно в кресло. Руки раскиданы по бокам, голова откинута назад. Последовал женский визг. Девушка испуганно спряталась сзади рыжего мужика. Мистер Симонс перевел бешеный взгляд на этих двои и направил на них пистолет.

– Прогони девушку отсюда- спокойно произнёс Симонс.

– Ты кто такой вообще? – чуть взволнованно спросил парень.

– Я сказал пусть девка свалит отсюда.

–Хорошо, хорошо. Не горячись.

Мужчина медленно отвел голову вбок и что-то прошептал девушке. Та подвизгивая выбежала из комнаты. Учитель закрыл за ней дверь и не опуская пистолета вплотную подошёл к рыжему парню. Он достал из кармана штанов портрет жены и показал его рыжему.

– Ты знаешь её?

– Да, я знаю её – спокойно отвечал мужчина, – её зовут Эллиот кажется.

– Что она у вас делала?

– Она уже несколько дней работает у нас проституткой.

Пистолет Дениела от услышанного непроизвольно опустился. Но затем тут же поднялся и был обхвачен двумя руками.

– Какого черта ты несёшь? – не разжимая зубы прошипел Симонс.

– Ты следи за языком, парень – голос рыжего мужчины становился все громче и яростнее, – она сама попросилась деньжат подзаработать. Ты ещё ответишь за то, что тут натворил, уж поверь мне.

– Зачем ты её избил, грязный ублюдок? – заорал Симонс.

На лице рыжего парня появилась дьявольская ухмылка.

– Она не слушалась клиентов. Пришлось наказать твою шлюху.

Дениэл Симонс заревел во все горло. Он выбросил пистолет в сторону и принялся лупить рыжего парня. Повалил его на пол, сел ему на грудь и принялся кулаками молотить его по роже. От ярости лицо Симонса было ярко розового цвета, он махал кулаками и кричал изо всех сил.

Через мгновение сзади Симонса схватили какие-то два мужика, видимо приспешники этого рыжего, отпинали ногами до потери сознания и выкинули на улицу. Уже глубокой ночью Дениэл очнулся. Он лежал в луже собственной крови. Кое-как он доковылял до дома, переодически делая останавливаясь посидеть из-за сильного головокружения и чувства тошноты. Войдя в дом, он тут же же рухнул на пол. Его в это время сидела на кухне в ожидании мужа. Увидал его окровавленное тело на полу, ненадолго её всю сковало. Она перетащила мужа в кровать, раздела его и мокрой ряпкой вытерла его лицо и торс от крови, песка и грязи. Эллиот просидела всю ночь на кресле возле кровати, держа за руку побитого мужа.

На утро Дениэл чуть приоткрыл левый глаз, потому что другой не открывался. Возле кровати на кресле спала Эллиот. На полу лежали его окровавленные, грязные вещи. Он попытался встать, но лишь негромко застонал. От стона проснулась жена. Увидав, что муж проснулся, она начала бегать как заведенная.

«Дорогой, пить будешь? Может ты проголодался?» – широко улыбаясь вопрошала Эллиот. Она выбежала из комнаты и через мгновение уже стояла снова уже с тарелкой еды в одной руке и стаканом воды в другой. Мужчина отрицательно помахал головой. «Тебе не жарко?». Симонс отвернулся от жены лицом к стене. У девушки глаза налились водой. Она поставила тарелку и стакан на пол, сама села на край кровати.

– Прости, что не сказала тебе. – жалобно произнесла миссис Симонс, – я прекрасно знаю, что должна была, но не смогла. Нам так нужны деньги, что нам ещё оставалось? С тех самых пор, как школа сгорела, нам приходится совсем не сладко. Но я хочу сказать одно: я люблю тебя, прости меня.

Муж повернулся к жене.

– Как ты могла пойти туда, в этот чертов бардель? И, тем более, ничего мне не рассказав. Господи, в голове просто не укладывается.

Эллиот в слезах обнимает мужа.

– Простии…прости меня – рыдала во весь голос Эллиот прямо в ухо Дениэлу.

– Теперь ты будешь сидеть дома, а я иду искать работу. – ледяным тоном произнёс Симонс.

– Но ты же сейчас…

– Это не обсуждается… Хорошо?

Симонс посмотрел на жену из-под бровей и улыбнулся. Жена тоже засияла и, они крепко-крепко обнялись.

– Хорошо, Дэнни.

Глубокой ночью Дениэл много размышлял над случившимся и понял: ели его жена пошла на такое, он достиг самого дна. «Ниже падать уже некуда. Осталась одна дорога- вверх» – думал мужчина, пронзая взглядом потолок спальни.

Глава 5: Конец?

Следующие несколько дней семейство Симонсов в полном составе провело дома. Денег, заработанных женой, пока хватало на недолгий отдых. Дениэл отлёживался от недавней взбучки. Ему, кажется, отбили все рёбра, так как дышать полной грудью было ещё больно и время от времени испражнялся кровью. Эллиот тем временем ухаживала за мужем и дочкой. Она целый день бегала из комнаты в комнату от мужа к дочке, лишь иногда она выбиралась из дома, чтобы сходить за продуктами в магазин. Ещё не законченный погреб уже несколько раз спасал Эльзу от сильнейших приступов, которые появляются чаще обычного от жары. Это не могло не радовать мистера Симонса.

Обычное жаркое утро. Дениэл Симонс ещё был недостаточно здоров, чтобы идти на работу, но уже начал заниматься домашними делами. Он разобрал старую кроватку Эльзы и по частям перенёс её в «подземную» комнату и, уже спустив отдельные детали, собрал её там. Затем пошёл на окраину города, нашёл более или менее здоровое дерево и срубил ровную ветку, напоминающую черенок. Дома он обстругал её и нацепил старый металлический савок. Бывший преподаватель стоял возле сарая на улице под палящими лучами солнца и занимался своими делами. Мужчина стоял голый по пояс и на палящем солнце особенно четко были видны синие побои на спине и ребрах.

– Симонс? – послышался голос с улицы.

Дениэл развернулся и был приятно удивлён. По другую сторону маленького сетчатого заборчика стоял мужчина в полицейской форме. На голове у него красовалась широкая шляпа, на поясе кобура с пистолетом, а на груди блестящий значок полицейского.

– Грэг Олсен. – чуть весело произнёс Симонс, – Какими судьбами?

Симонс на секунду зашёл в сарай, чтобы положить инвентарь и взять рубаху. Через мгновение он снова оказался возле гостя. Он подошёл к нему и пожал ему руку. Полицейский развернул руку Симонса во время рукопожатия и посмотрел на костяшки кулака. Они были разбиты по полной. Олсен отпустил руку собеседника.

– Я пришёл с тобой поговорить…об одном случае. – сказал инспектор, показывая рукой на избитый торс Симонса, – Я пройду?

Симонс быстро нацепил рубаху и застегнул пуговицы все пуговицы от низа до самого воротника. Последовал гостеприимный жест рукой в сторону дома.

Полицейский зашёл в дом, прошёл через веранду, остановился на кухне и сел на табурет. Мистер Симонс встал по середине комнаты, положил руки на пояс.

Стоит вам немного рассказать о Грэге Олсене. Грэг Олсен давний знакомый Дениэла Симонса. Они учились в одной школе в детстве и часто дрались- никогда не могли найти общий язык. Олсен вечно крутился в дурных компаниях и не давал проходу мирным детям, таким как Симонс. Они не общались уже несколько лет. И Дениэл ничего доброго от него не ждал.

– Ну? С чем пожаловал? – прервал недолгую тишину Симонс.

– На тебя на прошлой неделе поступила жалоба от клиентов и работников бара «Грязный кайот». – спокойным голосом начал инспектор, – Ты был там?

– Не понимаю, о чем ты говоришь, Грэг – фальшиво произнёс Симонс, отводя взгляд куда-то в сторону.

Парень в полицейской форме расстегнул китель, достал из внутреннего кармана маленький окровавленный портрет девушки и протянул его допрашиваемому. Дениэл понимая, что его прижали к стене, медленно забрал портрет и, глубоко вздохнув, сел на соседний стул рядом с Олсеном.

– Понимаешь, ты связался не с теми людьми. У них крупный алкогольный бизнес во всех мелких городках в округе и сеть борделей и баров. – почти шёпотом говорил Грэг Олсен, – Они потребовали, чтобы ты сел за решётку. Поверь мне, я знаю этих людей. Как правило, они получают чего хотят. А ты не тем людям набил морды.

– Откуда ты их знаешь?

– Я тайно работаю на них. – глядя в глаза Дениэлу отвечал Грэг, – Своевременно докладываю им о всех движениях полиции.

– И что ты предлагаешь?

– Слушай, в школе мы не ладили, но сейчас мы уже не дети. Я изменился, ты изменился, я знаю, что ты хороший человек – его речь была такой страстной, что Симонс почему-то ему поверил, – и я просто советую тебе убираться из города…

– Я не могу- тут же прервал его учитель.

– Что значит не можешь? Тебе придётся. – закричал Олсен, откинувшись назад.

– Вот так, не могу – ещё громче закричал Симонс.

Два молодых человека смотрели друг на друга, выпучив глаза.

«Эллиот, выкати сюда Эльзу пожалуйста», – закричал Дениэл, глядя куда-то в пол.

Через минуту в комнату зашла девушка, а перед ней инвалидное кресло. Лицо девушки ещё хранило следы мощных ударов, а синие запястья грубые обращения с ней. На инвалидном кресле сидел коротко стриженный ребёнок. С первого взгляда было не ясно, какого пола ребенок. Ей было всего восемь, но из-за лишнего веса можно было дать все десять или двенадцать. Рот открыт, она раскачивалась взад-перёд, глаза были где-то на лбу.

Увидев такое зрелище, Грэг Олсен несколько секунд в шоке не мог отвести взгляд. Глаза Симонса заблестели от слёз. Он молча кивнул жене и, она послушно укатила дочку обратно в глубь дома.

– Это они так с твоей женой? – грустно произнёс Олсен.

– Да.

– А что с дочкой?

– Никто не знает – покорно отвечал Дениэл, – уронили при родах… Теперь она ни ходит, ни говорит- ничего.

– Слушай, Дениэл, тем не менее, вам нужно уехать…

Симонс вскочил со стула как дикая рысь и начал махать руками

– Не могу, ребёнок не выдержит переезд. – он кричал изо всех сил, – У неё от жары зверские приступы, Грэг.

После оглушительного рева, Симонс отвернулся от инспектора к стене и облокотился на неё рукой.

Несколько минут стояла гробовая тишина. Лишь иногда доносились тихие стоны ребенка из глубины дома.

– Слушай, Дениэл…я не последний человек у этих ублюдков. Я постараюсь им все объяснить, возможно меня они и послушают. Если что, я скажу им, что ты уже убрался из города. Постарайся не попадаться им на глаза.

Симонс повернулся к полицейскому и стоял, опустив голосу. Длинные растрепанные закрывали его лицо.

– Спасибо, Грэг. Век в долгу буду.

Олсен встал с табурета, похлопал по плечу Симонса и вышел из дома.

Немного погодя на кухни выбежала Эллиот, чтобы спросить мужа, зачем приходила полиция. На что Симонс просто отрицательно помахал головой, рукой убрал волосы с лица и вышел на улицу.

Прошло несколько дней, и мистер Симонс почувствовал в себе силы идти искать работу. К тому же, начались некоторые проблемы. Во-первых, деньги начали заканчиваться; во-вторых, родители Эльзы начали замечать, что у неё на лице стала появляться какая-то шишка, похожая на опухоль и последние деньги были пущены на консультации врачей и кое-какие медикаменты.

Первые несколько дней Дениэл Симонс только и делал, что ходил по городу в поисках хоть какой-нибудь работы. Временами захаживал в дома к гражданам Лосттауна и предлагал последнюю оставшуюся швейную машинку, собственного производства. Но понял, что у многих дела сейчас идут не важно. Не у него одного. Как ни странно, но на автомобильной фабрике, где ещё год назад человека с мозгами оторвали с руками и ногами, ему отказали. Объяснили это тем, что рабочих мест нет. Как оказалось, на этой фабрике теперь работает чуть ли не весь город. И даже на места уборщика здесь очередь на неделю вперёд. Симонс также обошёл все магазины, продуктовые лавки в поисках хотя бы должности грузчика, но и тут потерпел фиаско. Обошёл также и всех доживающих свой век фермеров.

– Мистер Хочкис, мне подойдёт любая работа – жалобно говорил Дениэл Симонс,– Я могу копать, чинить, вести вашу бухгалтерию, грузить что-нибудь, убирать ваш дом в конце-то концом.

– Дорой мистер Симонс, я бы рад вам дать хоть какую-нибудь работу…Но вы в курсе про затянувшуюся засуху. Она душит фермеров уже не первый месяц. Убытки растут день ото дня, я и так взял на себя и своего сына всю работу. Мне просто-напросто нечем вам платить

–…– бывший учитель с пониманием кивал головой

– Мне очень жаль.

«Мне очень жаль», «Извините», «Не сегодня, парень», «В другой раз…», «Попробуйте через неделю». Эти слова Дениэл Симонс слушал по несколько раз в день на протяжении недели. Это было похоже на китайскую древнюю пытку, когда человека привязывали к скамье, фиксировали голову и медленно пускали воду человеку на лоб. Минуту за минутой, часы за часами, дни за днями капельки воды били бедняге в одно и то же место. Через пару дней у человека ломалась психика, а ещё через пару ломался череп. Каждая такая фраза, каждый отказ был подобен этим каплям воды, которые потихоньку добивали Дениэла Симонса. Симонсу предложили работу бухгалтера в одной аптеке в Сейфсити, крупном мегаполисе. Но было одно «Но». Ехать туда не близко.

Вы могли бы возразить, мол, почему бы ему не уехать? Но как уже было сказано ранее, Эльза не выдержит этой поездки. А каждый её крик режет ему сердце хуже самого острого ножа, а каждая её слеза, словно соль на рану. Вы поймёте, когда у вас будут свои дети.

Глава 6: Уильям Ройс

На окраине города с середины лета прокладывалась железная дорога. Мистер Симонс решил попытать удачу там. Путь туда был не близок и занимал около полутора часов. Ему пришлось пешком идти через весь город. Когда Дениэл добрался до окраины города, перед его глазами выросла картина, от которой мурашки побежали по спине. Огромное пространство выгоревшей, потрескавшейся земли. Почва была всех оттенков красного. От ярко желтого до темно бурого. Из-за горизонта тянулся железнодорожный путь, резко обрывающейся прямо около Лосттауна. По обе стороны от рельсов располагались автомобили, огромные натяжные палатки, в которых, видимо, жили рабочие. Вокруг конца, где обрывается железная дорога, скопилось огромное количество людей. Из далека это напоминало, словно муравьи атаковали тростинку, конец который был вымазан в сладким. От эпицентра работы поднимались огромные столбы дыма и пыли, стоял шум. В общем, вся эта картина вызывала у Дениэла Симонса чувство, что он идёт искать работу в маленьком аду.

Прошагав ещё минут пятнадцать, Симонс добрался до железной дороги. Несколько минут он ещё бродил в толпе бегающих и кричащих людей. Под палаткой сидели несколько человек, которые совсем не похожи на остальных работяг- они сидели в удобных креслах и попивали какие-то напитки, глядя на то, как остальные работают. В креслах сидело двое: один был тощим и лысым, который все время что-то трепетал на ухо второму, а второй- плечистый мужчина с густой шевелюрой. В одно руке он держал бокал спиртного, а в другой зажжённую сигару. Человек, который искал работу, решил обратиться именно к нему. По обе стороны от них стояли огромные мужчины в очках и потрепанной черной одежде. Они молча смотрели по сторонам.

Мистер Симонс пошёл напрямую к этим ребятам. Когда ему оставалось до человека с сигарой около десяти метров. Лысый мужчина на кресле нервно заёрзал, обратился к одному стоящих рядом громил и показал рукой на Симонса. Возле палатки Дениэла остановил тот самый громила:

– Куда ты прёшь? – пронзая холодным взглядом, говорил мужчина,– лучше тебе вернуться к работе.

– К работе? – на лбу мистера Симонса проявились морщины, – я здесь не работаю. Мне…

– Тогда какого черта тебе здесь вообще надо? – грубым голосом вопрошал огромный человек, схватив при этом учителя за рубаху, – убирайся отсюда.

Здоровяк хотел оттолкнуть Симонса от себя рукой, но у него ничего не получилось, несмотря на то, что Симонс ниже его почти на голову. Дениэл не из робкого десятка. Бывший преподаватель схватил его руку обеими руками и спокойным голосом обращался к охраннику.

– Где у вас тут начальник? Мне нужно с ним поговорить.