Слёзы в дожде

У Симонса осталось две самодельных швейных машинки. Он планировал в ближайшую неделю их допродать и пойти грузчиком в продуктовую лавку, но как известно: хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.

День. Лосттаун. Дениэл Симонс гуляет по городу. Палящее солнце в несколько секунд теряет свою силу и небо затягиваю густые серые тучи. Дениэл остановился и удивлённо уставился в небо. Поднялся сильнейший ветер. Двери магазинчиков под давлением ветра открывались и закрывались с оглушительными хлопками, обрывки газет и небольшой мусор летали из стороны в сторону. Через мгновение полил могучий ливень. Послышались счастливые возгласы граждан Лосттауна. Все люди в округе быстро разбежались по домам, кто-то спрятался в ближайших зданиях и магазинах. Лишь Симонс одиноко стоял посреди улицы с широко расставленными руками в стороны и приподняв голову к небу. Он снял пиджак и бросил его на земли, расстегнул пуговицы рубахи и снова поднял голову к небу. По улице пронёсся почти зловещий радостный смех мистера Симпсона. Он рукой убрал мокрые и растрепавшиеся волосы назад и вытер мокрое лицо рукой. С козырьков домов вода лилась как из ведра. Под ногами уже была вязкая грязь, хотя прошло пару минут. Где-то в дали сверкнула молния. Через несколько мгновений последовал громкий звук грома. Симонс негромко рассмеялся. «Как же давно я этого не этого не слышал, не ощущал прохладу проливного дождя, мягкое касание ветра по коже…» – подумал Дениэл. Снова сверкнула молния, но на этот раз уже где-то неподалёку. Мимо словно пули пробегали промокшие жители. Последовал неимоверной силы гром. Казалось небо рвётся на части. Сильнейший ветер сносил водоотводные трубы с крыш и мелкие козырьки. Бах. Все кругом стало белое. Несколько секунд Дениэл Симонс дезориентированный сидел на коленях посреди улицы. Одной рукой он уперся кулаком в землю, другой держался за глаза. В ушах стоял невыносимый звон. Спустя минуту пелена с глаз начала спадать и Симонс стал потихоньку различать силуэты. Когда зрение вернулось к Дениэлу, он обнаружил, что вокруг ни одного жителя. Все куда-то вдруг разом исчезли. Пробежав пару кварталов, он также никого не обнаружил. Как только звон в ушах прекратился, мужчина услышал детский голос, похожий на голос или плач. Симонс стоял посреди торгового переулка, заполненный пустыми самодельными прилавками, накрытыми брезентами. Он крутил головой из стороны в сторону, на лице так и стоял вопрос- какого хрена тут вообще происходит? Рот у него был немного приоткрыт, глаза широко открыты, зрачки расширены. По лицу текли струи воды, к щекам налипли мокрые волосы. Пройдя этот проулок до конца, детский плач усилился в разы. Вдруг Симонс понял, что это плач его жены. С этой мыслью, он рванул по узким улочкам прямиком на детский голос. «Дени… Дениэл…» – не унималась девушка. Мистер Симонс несся изо всех сил. «Эллиот. Я бегу, дорогая» – кричал мужчина, с трудом передвигая ноги, из код которых грязь летела как из колес автомобиля. Вдруг мужчина обнаружил, что ему все труднее оторвать ноги от земли. Постепенно он проваливался в вязкую почву. Изо всех сил Дениэл вырвал узыбшую ногу и упал на четвереньки. «Дениэл, помоги мне!!!», – снова раздалось в ушах любящего мужа. Руками и ногами Симонс увяз в грязи и по чуть-чуть уходил под землю словно под зыбучие пески. Когда он ушёл в грязь по самые локти, его лицо уже находилось в нескольких сантиметрах от мокрой почвы покрытой грязью, а над грязью тонкий слой мутной воды. Тонкий слой воды словно парил над слоем земли. Пряди мокрых волос с плеч падали вниз и уже почти касались смеси из земли, песка, грязи и глины. Ливень неожиданно прекратился. Истощенный мужчина, глубоко душа, смотрел вниз; как вдруг темная, мутная вода, которая тонким слоем была над грязью, вдруг стала чистой, сине- зеленого цвета. Дениэл смотрел в чистейшую воду, как вдруг в отражении увидал скелет в черном балахоне, который закосит косу, чтобы его ударить. Мужчина испуганно дернул голову назад, чтобы посмотреть назад. В этот момент опять разразилась молния. Все кругом белое.

Дениэл Симонс проснулся в холодном поту. Он, глубоко дыша, сидел в своей постели. Откинув одеяло, Симонс сел на край кровати. Духота стояла невыносимая. Мужчина рукой вытер испарину со лба. Дениэл судорожно обернулся на вторую половину кровати, где обычно спит его жена. Сейчас место пустовало. Вдруг он услышал детский протяжный стон. Симонс не раздумывая вскочил с кровати и побежал в детскую комнату. На детской кровати сидела Эллиот, на ее коленях лежала голова дочери. Девушка укачивала дочь, стараясь изо всех успокоить дочь, чтобы она уснула. Эльза без остановки стонала. Такие детские вопли разбивают сердца любого взрослого человека. А что они делают с сердцами родителей и представить невозможно. Глава семейства подошёл к жене и сел на рядом стоящее кресло.

– Опять приступ? – жалобно спросил муж.

Девушка кивнула и тут же отвернула голову. Он заметил, как дрожал её подбородок, будто она сейчас расплачется. Эллиот колотило словно при лихорадке.

– У неё и раньше бывали приступы по ночам, но…– голос её чуть сорвался,– но такого сильного никогда не было. Господи, как же она кричала.

Глаза обоих родителей налились водой.

«Похоже, вентилятор сломался», – произнесла Эллиот,– жара на неё очень плохо влияет.

– Утром я попробую его починить- отвечал мужчина, смотря куда-то в сторону, облокотив голову на руку. Сколько у нас ещё еды?

– Кукурузы достаточно, но молока осталось на пару дней – утерев влажные глаза одной рукой ответила девушка, – меня подруга попросила подменить её завтра на работе- мыть посуду на машинном заводе. Деньги отдадут сразу за полный день.

– Даже не думай- суровым шёпотом ответил Симонс,– я здесь мужчина.

– Денни, какова вероятность, что завтра или после завтра продашь хоть одну чертову машинку? – а тут гарантированные деньги…Пусть и небольшие.

Закончив говорить, губы её задрожали ещё сильнее. Она с сильной закусила их. Дениэл, который сидел на краешке кресла с тяжёлым выдохом откинулся на спинку кресла.

Немного погодя, Симонс встал с кресла и сел на колени рядом с женой.

– Хорошо. Тогда завтра ты иди на завод, а я попробую починить вентилятор… Заодно послежу за Эльзой – говоря это, Дениэл нежно держал Эллиот за шею.

«Милая, я обещаю тебе – у нас всё будет хорошо.» – он держал руку на щеке девушки, а второй гладил руку дочки.

Услышав это, она бодро хмыкнула с широкой улыбкой на лице. Дениэл поцеловал её, затем дочку в лобик и сел обратно в кресло. Примерно спустя полчаса Эльза уснула, мама переложила её со своих рук на кровать и, они вместе с мужем пошли спать.

Симонс долго ворочился с одного бока на другой, но так и не смог уснуть. Он оделся и пошёл в детскую комнату, забрал поломанный вентилятор, вышел на улицу. Лампа, что висела над входом, представляла собой жалкое зрелище: обычная лампочка была просто припаяна к старому хрупкому проводу. Поверх лампочки вместо плафона была надела стеклянная баночка. Дениэл вытащил «плафон» снял лампочку со входа и повесил на гвоздь в стене дома, так, чтобы она висела прямо над креслом. После всей подготовки, мужчина сел на кресло возле круглого шатающегося стола. Только он открутил несколько шурупов и снял заднюю крышку корпуса вентилятора, как погасла лампочка. Глаза его налились кровью от злости. Симонс вспыльчиво вскочил и, вспомнив, что вся семья спит, дрожащей рукой не сильно ударил по лампочке.

Глава 4: Самое дно.

«Денни, Денни… проснись- нежно и негромко будила жена своего мужа.

Дениэл спал в кресле на улице. Возле кресла на земле валялись отвертки, запчасти и колотый плафон.

«Денни, я ухожу на работу. Заглядывай время от времени к Эльзе, хорошо?

– Хорошо- закрытыми глазами ответил сонный мужчина.

– Обязательно искупай её сегодня… Покорми её дважды- утром и вечером.

– Угу- промычал Симонс, интенсивно растирая сонные глаза ладонями.

Эллиот была одета в свои старые джинсы, которые сидели на ней как девять лет назад, так и сейчас в самый раз. Увидав это, Дениэл был крайне удивлён, если учесть, что они экономят на еде последние несколько месяцев. Он и забыл какая привлекательная у него жена. Сверху на ней была черная рубашка мужа, заправленная в джинсы; мужу рубаха была мала, а на ней она немного висела и смотрелась весьма органично.

«Погоди, погоди. – окликнул уже уходившую жену Симонс, – Во сколько тебя ждать»?

– Не знаю, дорогой.

– Ладно, до встречи.

Когда ушла мисс Симонс, мистер Симонс ещё не слишком долго посидел в кресле на улице, а затем с приступил к домашним делам. Он посадил дочку в инвалидное кресло. Приготовил кукурузную кашу на молоке, что, кстати говоря, далось ему с огромным трудом. Готовка еды совсем не его занятие. Он мог синтезировать многокомпонентную химическую смесь, но сварить сдобную молочную кашу ему не под силу. Съев ещё горячую кашеподобный молочный состав, он усадил дочку перед собой и начал кормить её с ложечки. Это занятие тоже далось ему не без труда, ибо она вертелась и сопротивлялась, все время что-то мыча себе под нос. Глаза её смотрели вечно вверх. Немного погодя Дениэл искупал Эльзу в ванной и усадил её в веранде в тени возле выхода из дома. А сам пошёл в сарай, который стоял возле дома. Сараем назвать это было сложно. Скорее деревянная тонкая коробка, внутри которой стоял стол, шкаф с химическим инструментарием и в земле вырыт погреб, в котором семейство Симонсов хранило продукты, чтобы они портились не так быстро. Ему в голову пришла сомнительная идея: раз он не может починить вентилятор, чтобы дочери было не так жарко, то можно расширить погреб и, хотя бы, на время приступов дочери спускать её сюда. Он залез в погреб, вылез и принялся ходить взад-вперёд, раздумывая над тем, как поступить будет более рационально. Фыркнув носом, Симонс решил сделать последнюю попытку починить вентилятор. Но спустя полчаса сдался. Он обтер дочку холодной влажной тряпкой и с тяжёлым сердцем пошёл расширять погреб.

Шли часы. Но то, что время движется, а не стоит на месте, выдаёт лишь изменяющаяся длина теней. Небо идеально чистое, голубое сверху и плавно переходящее в белый к горизонту. Каждые несколько минут Дениэл прибегал домой проверить Эльзу и убегал в сарай. Занятие не из простых, если учесть, что последние несколько лет Симонс работал исключительно в школе и лопату держал последний раз в колледже. Тело мистера Симонса автоматически совершало одни и те же движения лопатой, а голова была занята другим. Он непрерывно прокручивал в голове важнейшие моменты своей жизни. Размышлял о том, как так получилось, что он попал в такую непростую ситуацию и что ему делать дальше. Обратив внимание, что солнце давно пошло на спад, Симонс оставил земельную работу и направился кормить Эльзу.

Смеркалось. Эллиот Симонс бесшумно прокралась в дом. Во всем доме было темно, лишь из детской комнаты пробивался свет. Девушка вошла и от уведенного на лице её растянулась улыбка. Мистер Симонс уснул сидя на полу, головой облокотившись на край кровати. Эльза сидела поперёк кровати, спиной к стене и раскачивалась телом взад-вперёд, произнося что-то бессвязное. При этом своими ручонками, она трепала папины волосы.

Эллиот тихонько подошла к кровати, поцеловала дочку в лобик и пошла в сторону выхода.

– Привет.

Девушка немного нервно обернулась.

– Привет. – нежно ответила девушка.

Она сделала пару шагов в сторону мужа. Тот не топливо и кряхтя поднялся на ноги и пошёл на встречу жене. Эллиот поцеловала мужа в сухие потрескавшиеся губи, положила руки ему на шею и прислонилась лбом к его лбу, закрыв при этом глаза.

«Я скучала, дорогой», – шёпотом произнесла она.

– Я тоже – его уставшие руки крепко сжимали её талию, – устала?

Ничего не ответив, она вырвалась из его объятий и повела за собой, держа его ладонь в своей.

– Пойдём со мной.

Девушка усадила мужа на кухне, а сама пошла переодеваться. Через мгновение она появилась в комнате снова в мешковатом домашнем халате. Мисс Симонс стояла у плиты и разогревала себе кашу. Мужчина молча сидел, облокотив голову на локоть, и разглядывал свою женщину. «Удивительно как одежда иногда преображает человека» – подумал Дениэл Симонс. Утром она смотрелась такой молодой и красивой, а сейчас в этом потрепанном тусклом халате её просто не узнать. Волосы у неё были забраны назад в пучок и подколоты деревянной палочкой, подобно японским женщинам. Симонс видел картинки в учебниках истории. «Странно, но готов поклясться, утром у неё были волосы распущены» – подумал мужчина.

– Как прошёл твой день? – Дениэл решил начать разговор первым.

– Хорошо. Весь день мыла полы, помогала в прачечной. Устала, голодна и хочу спать. – глаза её горели, но голос выдавал тоску, – А ты чем занимался милый?

Девушка наложила кашу в тарелку и уселась за стол напротив мужа.

– Расширял погреб в сарае. Пока не починю вентилятор, можно иногда использовать прохладный погреб для Эльзы. Во время приступов держать её там.

Эллиот понимающе кивнула. Дениэл безмолвно смотрел как есть его жена. С этой прической она особенно хороша. Волосы зачесаны назад и лишь один локон одиноко болтался перед левым глазом.

– Слушай, Дэни. Моя подруга, которую я сегодня заменяла…Она…Она заболела, и мне придётся ещё несколько дней поработать там, ты не против? – голос её дрожал.

Нервно постучав пальцами по столу, он уступил.

– Хорошо. Но через пару дней я закончу расширять погреб и, ты вернёшься домой к Эльзе, а пойду искать работу. Ты нужна дома.

Взгляд Дениэла бегал по всей комнате пока не остановился на руках Эллиот.

– Это что? – громко спросил муж свою жену, ухватив при этом её за обе ладони.

На обоих запястьях были пурпурно-синие полоски. Девушка резким движение выдернула руки из рук мужа.

– Аааа, это? – голос у неё срывался, взгляд блуждал, а руки жестикулировали, – Это я повздорила с одной женщиной. Она…Она схватила меня руками за кисти. Но ничего. Все в порядке- мы уже помирились. – на лице девушки образовалась натянутая неестественная улыбка.

– Точно все в порядке? – Дениэл нахмурил брови и сморщил лоб.

– Да, милый, все хорошо. Нам нужна эта работа. И я и ты это знаешь.

Мистер Симонс убрал рукой локон волос с её лица за ушко и поцеловал жену.

– Ты просто подарок небес – шутливо произнёс Дениэл, – я тебя люблю.

– Я знаю- на лице проступила обезоруживающая улыбка.

Девочка положила очередную ложку каши в рот, медленно прожевала и произнесла: «Господи, готовишь ты просто ужасно».

Смех разошёлся по всему дома.

Через четверть часа в окнах погасли все огни и домишка семейства Симонс слился с душной и тёмной ночью.

Шли дни. Солнце делало оборот за оборотом вокруг земли. Ситуация с засухой, видимо, даже не подавала намека на окончание. Жизнь в Лосттауне шла своим чередом. С усилением жары одни жители становились сильнее, забыв о вере в Бога, и полностью взяли судьбу в свои руки, а другие, которые ни разу не бывавшие в церки, всё чаще стали просить Господа дать им сил. Но их объединяло одно- все они боролись за жизнь так, как могли и работали до седьмого пота.

Прошло около недели. Миссис Симонс каждое утро готовила завтрак, одевала свою рабочую одежду, будила своего мужа и убегала на работу. Мистер Симонс, в свою очередь, оставался дома и работал в сарае с позднего утра до позднего вечера, лишь иногда делая перерыв, чтобы проверить дома дочурку и легко перекусить. Больше недели назад у нашего героя сломалась большая лопата и ему приходится теперь расширять погреб маленько военной лопаткой, которую его жена выпросила у рабочих на фабрике, где она подрабатывает. Обрушить стену, выкинуть обвалившуюся землю из погреба, углубить погребную яму и снова выбросить землю из ямы, затем на тачке вывести кучку земли на задний двор и так снова и снова – вот из чего состоял рабочий график мистера Симонса. Кстати говоря, Дениэл Симонс первые дни очень жалел о своей затее, но несколько дней назад, у Эльзы ночью случился сильный приступ, впервые за относительно долгое время. Её всю трясло как при ударе токов, она кричала и изо рта лилась пена. Когда мистер и миссис Симонс отнесли её в прохладный погреб и покормили молоком- её довольно быстро отпустило. Этот случай придаёт ему сил в момент минутной слабости и быстро отпугивает дурные мысли и напоминает о том, что работа делается не зря.

Стоял обычный осенний вечер, хотя климат больше напоминал летний жаркий день. Дениэл Симонс сделал последние взмахи лопатой на этот день, вытер пот с взмокшего лба и немного замечтался, глядя на голые, высохшие фигуры, напоминавшие деревья.

Когда-то давно в это время здесь была золотая осень. Прохладный, нежный ветер обволакивал каждую веточку каждого дерева и сдувал желтые листья с дремлющих растений. Раньше в этот день календаря стояла такая прелестная погода: было слишком прохладно, чтобы ходить без кофты, но ещё не так холодно, чтобы одевать куртку. Идя домой после уроков мистер Симонс всегда с улыбкой на лице наблюдал, как дети радостно бежали после уроков домой. Прыгали в кучу опавших листьев, весело кувыркались в ней. Влюблённые парочки сидели под могучими стволами у мелкого прудика, сейчас которого и след простыл, обнимались, целовались кормили лебедей. Мальчишки постарше гоняли мяч на поле, где вместо ворот стояло две пары камней. Учитель шёл домой, переодевался и вместе с женой шёл гулять.

Скрипнула калитка забора. Звук шагов. Мистер Симонс быстро бросил лопату в кучку земли и принялся одевать рубаху. «Дорогая, это ты?» – весело крикнул Дениэл в сторону дома из сарая. Хлопнула входная дверь в дом. Заподозрив что-то неладное, Симонс быстрым шагом пошёл домой. Пройдя через веранду, кухню и коридор, Дениел зашёл в спальню, там был включен свет. «Ты сегодня рано» – бросил Симонс, заходя в спальню. В комнате перед шкафом с одеждой стояла Эллиот и быстро-быстро искала одежду в шкафу. Она стояла спиной к выходу в нижнем белье. Лицо мистера Симонса побледнело. Тело его жены было все в синяках и ссадинах. Бедра и спину покрывали сине-зелёные пятна. На шее, икрах и предплечьях почти черные полосы.

– Господи, Эллиот, что случилось? – прокричал Дениэл.

Он подбежал к жене, схватил её за плечи и развернул её к себе лицом. Его рот непроизвольно открылся. Лицо Эллиот было все в крови и ушибах. Нижняя губа разодрана, а переносится до сих пор кровоточила. Он смотрел на неё секунд пять пока из её глаз не полились две мокрые дорожки.

– Что случилось?

Девушка с трясущимися губами молча смотрела на мужа.

– Я…я…

– Кто это сделал? – он кричал на весь дом во весь голос так громко, что его могла услышать вся улица.

Эллиот опустила глаза и начала хлюпать себе под нос.

– Я спросил, кто это сделал? – он схватил рукой девушку за подбородок, показывая на ссадины, – кто-то с работы?

Девушка кивнула, заливаясь в слезах. Дениэл Симонс схватил кофту и быстро зашагал к выходу.

– Не ходи туда! – доносился женский крик из спальни.

Симонс вернулся в спальню, снова схватил девушку за плечи и принялся кричать с удвоенной силой.

– Кто это сделал? Кто он? С фабрики? – вопил Симонс, тряся при этом бедную жену.

Девушка ничего не отвечала.

«Отвечай мне!» – во всю глотку закричал мужчина.

– Бар «Грязный койот». Я сегодня работала там. – сквозь плачь кричала девушка, – Там был бородатый рыжий мужчина…

Симонс несильно оттолкнул жену и снова выбежал из комнаты. На столе в углу кухни, он схватил нарисованный портрет жены, засунул его в боковой карман рабочих штанов и быстро вышел на улицу. В сарае из кучи земли поднял маленькую лопатку и засунул её в штаны сзади и спрятал под кофту. В шкафу достал тканевый сверток. Он развернул тряпку и спрятал револьвер в карман. Изо всех сил толкнул деревянную калитку и побежал в сторону бара, на ходу одевая кофту.

По пути в бар мистер Симонс немного остыл и, его голову стали посещать куча вопросов: «Что его жена делала в этом баре? Она же работает на фабрике. Откуда эти побои, которые он видит не первый раз? Почему она все скрывала?». Пока он шагал по городу, не встретил ни одной живой души, если не считать стаю бродячих собак.

Увидев небольшой домик с вывеской «Грязный кайот», на мистера Симонса снова накатила волна ярости. Он подбежал к двери и начал энергично дергать дверь. Она была закрыта. Мужчина прислонил ухо к двери, изнутри были слышны грубые мужские голоса и гитарная музыка. Дениэл отошёл на пару шагов назад для разгона и вышиб ногой дверь.

Бар представлял собой одну большую комнату. По бокам возле входа стояли столы и стулья, за которыми сидело двое верзил, по центру стоял бильярдный стол, а вдоль всей стены висели дартс, на другом конце бара находилась барная стойка. За барной стойкой располагалась лестница на второй этаж.

Симонс вышиб дверь с таким грохотом, что стая собак неподалёку резко замолчала. Двое мужчина, которые сидели за столом резко вскочили от испуга. Здоровяк, игравший в бильярд, тоже отвлёкся от игры, выпучив глаза. Один лишь бармен непоколебимо протирал бокалы тряпочкой и внимательно смотрел на гостя. Дениел быстрым шагом напрямик пошел к барной стойке. «Что будете заказывать?» – непринужденно спросил парень в грязной белой рубашке и бабочке. Симонс сдвинул брови и схватил бармена за рубашку на груди и положил его телом на стойку. Сзади бывшего учителя посетители быстро встрепенулись: двое за столиками вынули из карманов ножи, а тот, что у бильярдного стола схватил бильярдный кий как бейсбольную биту. Симонс достал из кармана револьвер и направил его на парней у столиков. «Вон отсюда» – холодным голосом произнёс Симонс. Все трое быстро унесли ноги. Дениел грубым движением вывел бармена из-за стойки, держа его за рубашку, и прислонил к стене. Достал из бокового кармана штанов портрет своей жены, поднял его над лицом бармена и начал допрос.

– Она у вас сегодня работала? Где она сейчас?

– Я..я не знаю её – визжал бармен с поднятыми ручонками вверх.

Симонс быстро убрал портрет в боковой карман, перевел пистолет в левую руку, а правой ударил кричащего бармена в челюсть. Парень согнулся, одной рукой держась за лицо, а второй пытался закрыться от нападавшего. Сверху последовал удар рукояткой пистолета по спине. Ноги бармена подкосились. «Стоп, стоп… Прекрати», – разносились стоны по бару. Дениэл схватил жертву за воротник и приставил пистолет к подбородку лежачего парня.

– Я буду тебя лупить, пока ты не ответишь на мои вопросы. – голос Симонса был холоднее льда.

Бармен увидал в глазах такую ярость, что тут же решил выложить все карты на стол. Последовал замах кулаком.

– Хорошо, хорошо – взвизгнул бармен, хлопая рукой по кисти мужчины, держащего его за шиворот, – её зовут Эллиот, работает на моего босса уже…уже пару недель.

Бармен глубоко и часто дышал, взгляд его всё время прыгал от лица Симонса к пистолету, приставленному к его башке.

– Где твой босс сейчас?