Слёзы в дожде

– Эй, ребята. Кто из вас живёт в этом доме? – спросил мужчина, указывая пальцем на интересующий его дом.

Видели бы вы их лица. Как толпа цыплят- они одновременно все замолчали и неспешно развернули головы в сторону голоса незнакомца. Через полминуты послышался отклик.

– Ну, я. – высунув голову из толпы, отозвался мальчуган лет семи, – А что вы хотели?

– Позови пожалуйста своих родителей. Я по важному делу.

– А вы хороший? – на полном серьёзе бросил мальчишка с темной копной на голове.

Он встал, широко расставив ноги и опустил руки на пояс, немного наклонив голову.

Симонс чуть не рассмеялся. Но будучи опытным учителем, он научился общаться с детьми и сумел сдержать улыбку.

– Конечно хороший, давай скорее- еще серьезнее ответил мужчина.

Мальчик побежал домой. Цыплята тем временем медленно отползли на выгоревшее поле и начали перебрасывать мяч друг другу.

Через пару минут вышел рослый мужчина. Бросил панорамный взгляд и затем подошёл к учителю.

– Сын сказал, вы спрашивали кого-нибудь из взрослых.

– Да, здравствуйте. – взволнованным голосов произнёс мистер Симонс, пожимая руку мужчине, – Меня зовут Дениэл Симонс. Продаю швейные машинки собственного производства.

Дениэл поднял небольшой ящик почти над головой. Вероятный покупатель от неожиданности сделал шаг назад.

«Вас не интересует подобное предложение?», – продолжал мистер Симонс.

– Даже не знаю, мистер Симонс- отвечал мужчина, почёсывая при этом седой затылок, – а что, это серьезно у вас в коробке швейная машинка? Такая маленькая?

Говоря эти слова, мужчина нагнулся к ящичку, который стоял на земле, уперев при этом руки в колени. Рот его был приоткрыт.

– Да, когда-то давно отец моей жены работал на швейной фабрике. Используя его опыт и мои скромные навыки инженера, мы сконструировали переносную швейную машинку. Так что, вам интересно моё предложение?

– Думаю да, нужно посоветоваться с женой- произнося эти слова, клиент уже пятился в сторону дома,– сколько она стоит?

– тридцать пять долларов- грустным голосом прошипел Симонс, интуитивно понимая, что клиент срывается с крючка.

– Я недолго посоветуюсь с женой и скажу вам окончательный ответ, хорошо?

– Хорошо.

Прошло уже десять минут, а мужчина все не выходил. Мистер Симонс сидел под деревом в тени, используя ящик как табурет.

«Господи, кого я жду? – подумал мистер Симонс, ударив при этом себя по коленям,– И так было понятно, что он не будет ничего брать.» Увидав сына своего клиента снова, он подумал попросить его позвать отца снова, но тут же оставил эту идею. Учитель резво вскочил с табурета и пошёл по остальным домам улицы.

Пот бил ручьём, жара душила изо всех сил, даже несмотря на то, что солнце с часу на час уйдёт в закат. Тени падали длиннющие, метров по двадцать.

Спустя час Дениэл обошел всю улицу, но так и ничего не продал, получив только кучу обещаний на покупку, когда появятся деньги. Настроение было хуже некуда. Еле переставляя ноги, Симонс направлялся вдоль уже знакомых домов, в двери которых он сегодня стучался. Дома, которые ещё днём ему так были симпатичны и внушали уверенность, сейчас были отвратительны. Когда продавец уже был в коне улицы и начал подымать в гору, он услыхал знакомый голос мужчины. Обернувшись, увидал мужчину из первого дома. Седой мужчина стоя за низким возле своего дома, жестом руки зовёт продавца к себе. Учитель без особых надежд не торопясь подошёл к мужчине.

– Слушаю- сухо сказал Дениэл.

– Мистер Симонс, извините, что так долго не выходил- виноватым голосом оправдывался клиент,– ребенок проснулся, а жена занята. Мы обсудили с женой ваше предложение и решили брать.

Лицо Симонса озарилось ярче вечернего солнца.

– Вы не пожалеете, мистер …эээ.

– Мистер Уэшби- голос Симонса стал просто бархатным,– вы не против, если мы пройдём во двор, я покажу вам, как пользоваться швейной машинкой?

– Конечно-конечно.

Мистер Уэшби открыл калитку и повел продавца в дом.

Дениэл Симонс в течение десяти минут объяснил семейке как пользоваться это швейной машинкой. Они были просто в восторге. Получив плату, он удалился.

Удивительно, что может сделать одна продажа с человеком. Симонс не шел, а точно бежал в припрыжку словно ребенок. Вместо того, чтобы идти домой, Дениэл забежал в шоколадную лавку, дни которой, видимо, скоро сочтены ввиду недостатка клиентов. Купив плитку шоколада для своей жены, он поскакал на окраину Лосттауна, где располагался его дом.

Раздался стук в дверь. Эллиот поспешила открыть дверь. Отворив её, она увидала, как перед самой дверью стоит столик, а на столе плитка шоколада. Лицо её было само удивление. Глаза широко раскрыты, брови высоко приподняты, открытый рот закрывали ладони. Сделав два шага к столу, на её глазах оказали чьи-то ладони. Девушка быстро, но нежно убрала руки и обняла своего мужа.

– Господи, откуда это у тебя – высоким голосом спросила жена, – это что, шоколад?

– Ага, я ведь должен иногда баловать любовь всей моей жизни.

Пара слилась в страстном поцелуе. При этом Дениэл неуклюжа шагал вместе с женой к столу, схватил шоколадку и отдал её жене. «Это тебе, милая», – улыбаясь, пропел муж.

Дениэл Симонс поужинал со своей женой. Они искупали свою дочурку, делать этого жена уже не в состоянии самостоятельно- Эльза уже не тот карапузик, каким была в младенчестве. Позже немного поиграли в карты. Поговорили на ночь по душам и, когда Эллиот уже уснула, Дениэл ещё долго сидел перед кроватью дочери, думаю о том, как он может помочь своей семье. Эти долгие размышления перед сном стали для него, своего рода, ритуалом.

Шли дни. День сменяла ночь, а ночь сменялась днём. Наш герой будто попал в день сурка. Дом, школа, обход жителей города с надеждой продать швейную машинку, продуктовая лавка, дом. Домашние дела тоже новостями не блистали: Эллиот всеми силами старалась поддерживать домашний уют и всячески подбадривать мужа; дочка все также болела. Но Дениэл все – таки сумел накопить на поддержанный вентилятор, благодаря ему жара не так мучила Эльзу и, приступы стали посещать её гораздо реже, хотя в остальном она также оставалась беспомощна.

Все бы хорошо, но все чаще перед сном, убаюкивая дочку, Дениэл Симонс поднимал глаза к небу и задавал один и тот же вопрос: «Долго ли еще продлится жара?».

Глава 2: Начало конца.

На следующий день Дениэл Симонс как обычно проснулся, позавтракал, усадил ребенка в кресло, поцеловал еще спящую жену и пошёл в школу. Утром погода его особенно радовала. Утренняя прохлада давала мнимую надежду на то, что день пройдёт хорошо. Он понимал это ложное чувство, но старался отводить хмурые мысли в сторону.

Пахло гарью. В прохладном воздухе горелый запах чувствовался ещё сильнее. «Опять сгорело очередное поле урожая какого-нибудь фермера- бедолаги», – подумал преподаватель, громко вздыхая себе под нос.

Пройдя от дома метров сто, он увидел летящий в небе косяк птиц, летящих куда-то вдаль. Симонс на секунду остановился, высоко задрав голову. Сейчас ему хотелось быть одной из этих птиц. Мужчина представил себе: как он летит во главе косяка в основании клина, по обе стороны от него летят Эллиот и Эльза, а сзади несколько его друзей и замыкают строй ещё какие-нибудь хорошие люди.

Идя уже по центральной улице Лосттауна, Дениэл замечает столб дыма. Первая мысль, что опять ограбили и подожгли продуктовую лавку; ввиду затяжной засухи и безденежья такое встречается нередко. Но затем по вспотевшей спине пробежал холодок и, все тело окутали мурашки. Ускорив шаг, а затем и вовсе перейдя на бег, мистер Симонс стрелой устремился в сторону темных клубов дума. «Только не это, прошу, только не это…», – бормотал учитель, пробегая узкие улочки. Преодолев несколько кварталов, мистер Симонс оказался возле своей школы, а точнее возле того, что от неё осталось. На том месте, где стояло здание, сейчас находился лишь обуглившийся каркас. От деревянной крыши не осталось и следа, от окон и дверей и след простыл. Сгорели даже деревянные домики возле школы, в которых дети обычно играли. От детских горок и качелей, остались лишь железные детали.

Прошло пару минут, а может и больше. Мистер Симонс застыл в диком ужасе, с открытым ртом, пялясь на останки того, где он работал столько лет. Выйдя из столбняка, Дениэл Симонс побежал к толпе, которая кружилась словно мухи. «Мистер Чемберс!», – крикнул в толпу Симонс. Он грубо разворачивал каждого взрослого человека к себе и спрашивал, не знает ли он, где сейчас мистер Чемберс- директор школы. Учитель кричал и допрашивал каждого, но ответ все не находился. Кругом были лишь ошарашенные родители, чьи дети учились в этой школе. В полной ярости, Симонс оббежал школу со всех сторон, не понимая, что ему теперь делать. Что-то крича, он подбежал к железным спортивным брусьям, швырнул свою сумку, в которою хранились тетради и личные вещи, куда-то в даль. В порыве гнева начал кулаками хлестать железные столбы турников и пинать лавочки. Через несколько секунд, остановившись толи от боли в руках, толи от осознания ненужного гнева. Полностью раздавленный, он, низко опустив голову, подошёл к ближайшему дереву, уселся прямо на землю и зарыдал во весь голос. Немного успокоившись, теперь уже бывший учитель, сидя под деревом, упершись головой в колени, уснул в тени дерева спокойным сном.

– Симонс…мистер Симонс. – встревоженным голосом будил его молодой мужчина, тряся при этом его за плечи, – Вы в порядке? Все хорошо?

– Мистер Джонсон. – приоткрыв один глаз, отвечает Дениэл Симонс,– Да…да, все нормально, я в порядке.

– Хорошо. Вы не против, если я присяду рядом с вами?

Симонс закивал головой во все стороны, при этом пожимая плечами.

–Ну и видок у вас. – жалобным тоном произнёс Джонсон, глядя учителю прямо в глаза.

Симонс выглядел действительно сейчас ужасно: от слёз глаза и лицо немного отекли, волосы, которые обычно идеально зализаны на бок, были растрёпаны. Челка закрывала глаза чуть ли не до самого носа. Щёки, ухо и нос были в саже. Одежда растрепана, а кулаки разбиты в кровь.

– Дааа – протянул Дениэл,– не самый удачный денёк. Что случилось, Джей? Может хоть ты мне скажешь.

Джей Джонсон был молодым студентом, который проходил учительскую практику в школе. Через месяц он должен был её закончить и начать преподавать английский язык и литературу. Было ему всего двадцать два- двадцать три года. Хороший малый, пару раз даже оставался сидеть с Эльзой, пока жена Симонса уходила по делам из дому.

– Мистер Чемберс сказал, что полиция подозревает, ночью кто-то, скорее всего, поджёг школу.

– А где же был все это время старик Питер? – возмущённо крикнул Симонс.

Старик Питер – это школьный сторож, который работал в ней уже почти полвека.

– Он…– Джей сглотнул слюну, – он сгорел. Пожарные нашли обгоревшее тело и рядом с ним кучу бутылок из-под алкоголя. Его опознали по кресту на шее.

– Господи… Чертов пьяница.

Молодой учитель решил воспользоваться паузой в беседе и полез в карман штанов. Достал пачку сигарет и зажигалку. Джонсон резким движение кисти встряхнул пачку так, что, кончик одной сигареты возвышался над другими. Он поднёс пачку и зубами схватил ту самую папиросу. Достал спичку, черкнул её о свои берсы и подкурил папиросу. Ещё несколько секунд он молча сидел, смотря как догорает спичка у него в руке. Когда она догорела, Джей просто разжал пальцы, и сигарета упала прямо между его ног.

– Не поделишься сигаретой, старина? – бесцветным голосом спросил Дениэл.

Джей Джонсон снова опустил руку в карман и достал пачку.

– Вы же не курите, мистер Симонс- произнёс Джей протягивая папиросу своему собеседнику,– помню вы не одно занятие детям читали лекцию о вреде курения.

– Да, помню конечно – чуть весело ответил Симонс,– но сегодня непростой денёк выдался. Мне на все плевать.

Симонс подкурил сигаретой Джонсона и вернул ему её обратно.

– И не поспоришь. Денёк и правда паршивый.

– Чем теперь думаешь заниматься, Джей? – не смотря на собеседника, а на останки школы, спрашивал Дениэл Симонс.

Он перевёл взгляд со сгоревшего здания на студента, ожидая ответа.

– Я уезжаю в Сейфсити. (Сейфсити- это ближайший крупный город от Лосттауна.) Может там получится устроится учителем.

Джей глубоко затянулся и задрав голову вверх, упершись затылком в кору дерева, выпустил густое серо-синее облако дыма. «Ну, а что на счёт вас, что вы собираетесь делать?» – спросил в ответ Джонсон, не убирая головы от дерева.

– Честно говоря, сынок, понятия не имею. Я бы тоже хотел взять жену и уехать в Мэлл, но Эльзу нельзя перевозить по такой жаре.

– Господи, Эльза…– тяжело вздохнул Джей, – как у неё сейчас дела?

– Мягко говоря не очень…

«Нужно продать оставшиеся швейные машинки, а дальше видно будет».

Оба собеседника одновременно сделали по последней затяжке и выкинули окурки. Джей Джонсон достал из сумки тетрадь и ручку. Оторвал кусочек бумаги и протянул её старшему уже бывшему коллеге.

– Мистер Симонс, напишите на листочке ваш адрес – с улыбкой произнёс Джей, – когда я обоснуюсь на новом месте, я пришлю вам немного денег.

Дениэл Симонс разразился громким смехом.

– Брось, Джей, я уже взрослый дяденька- с широкой улыбкой на лице произнёс Симонс

– Нет, серьёзно, мистер Симонс- в этой чертовой школе вы были единственный, кто относился ко мне с пониманием.

И действительно. Джей Джонсон очень часто ссорился с директором школы. Парень даже хотел уволиться, но не мог, так как по закону ему положено отработать полгода в школе. В противном случае ему пришлось бы платить неустойку.

Дениэл взял листок и ручку, написал свой адрес и вернул обратно владельцу. Джей Джонсон аккуратно вложил обрывок листка обратно в тетрадь и убрал в сумку.

Уложив все свои вещи молодой паренёк рывком встал на ноги и протянул руку старшему товарищу. Дениэл рефлекторно пожал ему руку.

– Удачи, мистер Симонс- весело произнёс Джонсон, энергично тряся руку мистера Симонса,– искренне надеюсь, что у вас все будет хорошо.

Дениэл лишь улыбчиво кивнул ему в ответ. Как только Джей отпустил его руку и уже развернулся, чтобы уйди, его позвал Симонс.

– Джей, угости пожалуйста ещё сигаретой.

Джонсон с улыбкой достал из кармана начатую пачку сигарет, коробок спичек и с улыбкой вручил их мистеру Симонсу. Бывший учитель уже сделал вдох, чтобы возразить излишней щедрости, но так нежно похлопал его по плечу, что тот ничего не смог возразить. В этот момент Симонс почувствовал такую доброту и тепло. Ему показалось, словно Джонсон был его старший брат, которого у него никогда не было, а он сам подросток- сирота, который совсем не знал в жизни любви.

После ухода товарища, Дэениел Симонс ещё долго сидел под деревом. При этом он курил подаренные ему сигареты и думал о том, что же ему делать теперь дальше.

Оранжевое светило уже было на исходе сил и скоро опустится за горизонт. Почти красные струи света били ему в спину и падали на сгоревший каркас школы. Он любил вечернее уставшее солнце и всегда при этом испытывал хорошие чувства, но сегодня он ничего не чувствовал.

Время от времени подбегала толпа детей поглазеть на место пожара. К удивлению мистера Симонса, на лицах ни одного из детей он не увидал улыбки или радости от того, что школа сгорела. В их мордашках читался лишь неподдельный интерес. Когда двое мальчишек из толпы осмелились залезть в опаленное стены, подошла полиция и разогнала озорников по домам. Хранители закона пару раз обошли школу, заглянули внутрь и уехали по своим делам.

Посидев ещё минут десять, Дениэл держа в зубах последнюю сигарету, поднялся на ноги. Отряхнул свой костюм руками, он вдруг осознал, что не помнит, где его сумка. Симонс быстрым шагом обошёл дерево, под которым сидел, осмотрел землю возле главного входа в школу, но все тщетно. Затем он вспомнил, как он гневно бил кулаками железные трубы брусьев. Словно ветер Дениэл прибежал в поисках заветной вещи, осмотрев каждую лавку, каждый камень в округе. Ничего нет. «Вспоминай», – бормотал себе под нос Симонс. Он сел на лавку, ухватив голову руками, уперся ими в колени. Через мгновение мужчина поднял голову и повернув её назад, в метрах десяти он обнаружил пропажу. Подбежав к ней, Дениэл Симонс обнаружил нечто неприятное: кто-то вытряхнул все вещи из сумки и украл оттуда флягу, которую ему подарила жена в прошлом году и деньги, вырученные с продажи последней швейной машинки. Он поднял разбросанные вещи с земли и аккуратно сложил их в портфель. Последней спичкой Симонс подкурил последнюю сигарету, которую уже давно держал во рту и полностью раздавленный этим днём не спеша направился в сторону дома.

Когда Дениэл Симонс подходил к дому, уже смеркалось и в округе были слышны лишь треск сверчков да вой собак, который как по эстафете одна псина передавала следующей.

Глава семейства почти беззвучно открыл дверь дома. За столом сидела жена и с ложечки кормила дочку, сидевшую рядом на специальном стуле рядом. Увидев свою семью Симонса накрывала волна панической атаки- из глаз ручьём полились слёзы. Эллиот от шока так быстро вскочила, что уронила табурет, на котором сидела и рывком подбежала к мужу. Ничего не сказав, он обнял жену и зарыдал во весь голос.

Отключили свет. Они уложили дочку в постель и зажгли свечу на кухонном столе. Позже Дениэл все объяснил жене и, они ещё долго молча сидели, глядя друг другу в блестящие от слёз глаза, в которых горел маленький огонёк свечи.

Глава 3: Хочешь рассмешить Бога- расскажи ему о своих планах

Прошло два месяца. Поливной сезон, как бы это ни было смешно, который не принёс ни одного дождя, закончился. И жара ударила по городу с ещё большей силой. Даже ночью духота стояла не выносимая. Если раньше Лосттаун ещё как-то держался на дрожащих ногах, то за последние пару месяцев он упал на колени. Теперь почти все продуктовые лавки закрылись, потому что их все время грабят. Предприниматели обанкротились. Больница тоже на исходе сил. В городе работает лишь пара крупных магазинов, которые цены гнут такие, что на булку хлеба работать приходится пару дней. Работу можно найти только разнорабочим на железной дороге, грузчиком или на автомобильном заводе. Дениэл Симонс два месяца назад умудрился договориться с продавцом продуктов Гейлом (вы его должны помнить), чтобы он отвозил его швейные машинки в крупный город и там продавать. С этого он имел небольшой, но стабильный доход. Это продлилось полтора месяца, пока паршивец Гейл не пропал куда-то из города. «Скорее всего, он решил сам делать такие машинки и продавать их, не делив ни с кем денег». – подумал Симонс. Последние две недели Дениэл то и дело ходил по всему городу, предлагая всем жителям свою миниатюрную швейную машинку собственного производства. Похоже, он обошёл все канторы, постучал в каждую дверь жителей Лосттауна, в некоторые двери не единожды. Симонс каждый день на протяжении двух недель заходил в клинику и просился устроится лаборантом или помощником врача, но каждый день получал отказ.

К слову сказать, по прошествии недели после пожара в школе, полиция предположила, что поджёг устроил бывший практикант – Джей Джонсон. Хранители закона нашли в подвале его дома кучу горючих жидкостей. А также несколько бутылок дешёвого французского вина «Gulp de la mort», идентичным вином напился в ночь перед пожаром сторож. Возле его трупа валялись несколько бутылок. Эту теорию подтвердить или опровергнуть не удалось, так как подозреваемый уехал из города. Этот факт изрядно подкосил Дениэла, ведь он считал Джея близким другом. После этого случая и предательства Гейла Дениэл Симонс никому не доверял.