Цифер

Почему?

–Я обет давал, типа присяги.

Вот ты даешь, – удивился я. – А сейчас поди таких и не найдешь идейных, как только у православной церкви дела пошли плохо, сразу добрая часть, процентов 30, всех святых разбежались, перекрестились в атеисты и просто стали гражданскими людьми.

–Почему так? Скажи мне, неужели тебе не страшна смерть? А? Не слышу! Вот давай сюда заходи и не теряйся.

Охранник магазина, увидев моего спутника, сразу шагнул вперед и сказал: -«В рясе вход воспрещен и с церковной символикой.» Хотя, кроме рясы, на человеке ничего не было, ни креста, ни шапки. Разве борода подозрительно длинная и нечесаная.

–Постой! А где символика? – удивился я и посмотрел в упор на верзилу в форме.

Тот вяло на меня посмотрел так свысока:

–На спине – собор Серафима Соровского, печать на куртке.

Тут я вспомнил, что, действительно, курточка моя вся разрисованная цветастая, за что она мне и понравилась. Но больно подозрительно он разбирался в названии храма, изображенного на ней. Сто процентов, бывший священник, не иначе.

– Хорошо, а если я ее сниму, а он, – показал на своего горе-спутника, – ее подержит в руках и тут постоит? Тогда можно?

Тот думал с минуту:

–Ладно, только недолго. Если увидит начальтсво, то несдобровать. Земеля, ты где служил? – обратился он к тому.

В Исакиевском…

Я уже не стал слушать разговор двух батюшек, гонимого и перекрасившегося, пошел затариваться  продуктами. Как назло, наличных денег было мало. Пришлось идти до банкомата. Потом отстоять небольшую очередь у кассы. И, когда вышел, в вестибюле не застал ни того, ни другого. А моя куртка висела одиноко на вешалке. Сейчас практически никто не раздевается. Ее, может, кто и прихватил бы, все-таки чистая кожа и мех, но вот изображение отпугивает почище всякой сигнализации. Мне еда так не нужна поэтому решил ее оставить тут и вышел на улицу. Куртку нес в руке, на всякий пожарный, иначе кто-нибудь подкрадется сзади и со словами: «Держи, противный попяра! Тебе по заслугам!»…

Вообще, я против любого насилия. И в бога не верю. Атеист, можно сказать, убежденный, но не преследовать же своих оппонентов, как в Средние Века это делала инквизиция, чем же тогда я лучше них или отличаюсь? Воевать нужно разумом, убеждением и здравыми аргументами. А христианская вера, позднее и исламская, на чем построены? На неких общепринятых заповедях, впрочем, которые мало кто полностью соблюдает. Получается, как было в России до революции 2014 года, законы есть всякие писаные, но их никто не соблюдает, все живут по неписаным и после Питерско-Московского переворота отменили полицию, и суды стали жить просто по понятиям. В чем-то я их понимаю. Действительно, если законы не для всех или их можно обойти, дав взятку, то смысл в них какой? Это, как правила игры, если их все время нарушать или вносить удобные на тот момент поправки, а потом отменять их, когда они невыгодны, зачем такая игра? Так, за размышлениями я вышел сначала на Невский, а потом и вовсе на Исакиевскую площадь, приближался чуть по более. Народу в центре было много. А тут и вовсе творилось какое-то столпотворение. Народ возбужденно о чем-то гудел, разбившись на кучки. Я подошел к одной из них и прислушался.

–Да заворовались они там. Сто процентов – смотри, сначала были буржуи, олигархи всем заправляли во главе с Диктатором. Ну их в 2014-м прогнали. А сейчас? Смотри, кто пришел, такие как шахматисты или писатели? Со своими прогулками уже четвертый год гуляем, хороводы водим, а воз и ныне там. Экономика в упадке, порядку на улицах нету, ночью страшно выходить без охраны. Да и вообще, работы практически нет, завод пилим на металлолом, тем и живем.

Другой, видимо, его оппонент, ему возражал:

–И чего ты предлагаешь? Объединиться с Псковскими? Они там себе выбрали нового царя молодого, говорят, сын бывшего диктатора, по наследству трон перешел.

Тут я уже не мог смолчать:

–Ребята, вынужден вас поправить, этот новый Псковский государь, как вы его называете, вовсе не наследник того старого, покойного, и не сын тем более и вообще у нас первых лиц нет. Типа широкой республики, все люди принимают участие в строительстве светлого будущего, – хотел сказать «прогрессивного общества и суперэкономики». – Я вот как раз оттуда приехал.

–Оно видно, по выговору, – сразу подметил третий переговорщик.

– А чем докажешь, что вот ты лично, что можешь сделать для своего государства?

Я даже растерялся от такого простого прямого вопроса. Вроде всего-то хотел немного поддержать своих земляков словесно.

–У нас все люди находятся под защитой государства и не мифически, а реально. И наше слово – закон для власти или ресурсопридержащих (так у нас называют крупных политических деятелей).

Я набрал номер Макса и говорю ему:

Слышь, тут такое дело, я сейчас на площади, в Питере, тут тусовка такая, типа праздник, немного разговорились, и у нас зашел спор, они не верят, что Псковские, даже простые люди, могут вмешиваться в государственные дела, в смысле участвовать.

–Не вопрос, что делать? Плохое или хорошее, чтобы тебе все поверили?

Давай сначала первое и через пять минут второе. А то просто добрые дела без всякой примеси быстро забываются, – и отключился.

–Ну что? – кто-то снова спросил.

– Где доказательства? Водишь за нос тут нас поди. Сейчас мы тебя побьем, как шпиона иностранного.

Вдруг из толпы раздался голос:

–Ой, связь исчезла!

Все полезли за своими сотовыми.

–Ого! И у меня!

Шум разрастался. Выключились динамики, погасла музыка. Ораторы, которые выступали на далекой сцене и до которых я еще не дошел, тоже обеззвучились. «Молодец Макс!» – подумал про себя. – «Может, когда захочет». Но худшее было впереди. Подавление связи в указанном районе было первой проделкой моего всезнающего напарника по делам и бизнесу. Второе, через пять минут связь восстановилась, но у всех баланс был нулевым. Исчезли все деньги, зарплаты и так далее. Вот тут и началось. Очень быстро меня подхватили и поволокли.

–Вот он! Смотрите, мы его поймали!

Волокли в сторону сцены. Видимо, решили взять в заложники, полагая своим умишкой так, раз я мог изъять все деньги, значит могу и восстановить. Что интересно, на сцену меня внесли рослые мужики, как тряпичную куклу. Правдо, я и не сопротивлялся. Тут я увидел к своей неожиданности Чак. Она что-то читала по бумажке, но отвлеклась на мое явление. Она, видимо, была на этом митинге главной, потому как меня поставили перед ней и доложились:

–Вот, поймали Пскопского шпиона, говорят, украл у всех деньги со счетов на мобильниках.

–Это правда? – и она так грозно посмотрела на меня.

–Ну так, они сами хотели, чтобы какие-нибудь доказательства, что в нашем Скобаристане каждый человек может управлять государством. Ну я и позвонил в сотовую компанию и в Центробанк и временно заморозил счет все в радиусе 500 метров от меня. Прикольно же.

Но вокруг стояли, как на похоронах, и злобно смотрели на меня и молчали. Явно питерские юмор не понимают, не то что наши земляки.

Хорошо, не печальтесь, каждому пополню счет на тысячу баксов за счет заведения, то есть фирмы, на которой я работаю. А с бюджета деньги брать не имею права, – тут же поправился я и сделал звонок.

–Макс! Тут народ на меня волком смотрит, сейчас разорвут, давай отыграем обратно и с добавочкой по штуке, так сказать, презент за беспокойство.

–Хорошо, – послышалось на том конце, – одну секунду.

И точно, когда меня собирались вновь линчевать, появились деньги у всех на счетах с солидной прибавочкой. Сразу по площади прокатился вздох облегчения, смех, крики, от радости кто-то замахал флагом, правда, разноцветным. Тут ко мне подошла предводительница всего этого коричневого, или разноцветного, движения и говорит:

–Да ты настоящий волшебник, как я погляжу! Надеюсь, деньги не как у Воланда в «Мастере и Маргарите» через некоторое время не испарятся?

–Нет, – отвечал я.

– Деньги подлинные, и они ваши.

Взял в руки микрофон:

–В нашем государстве, то есть обществе, каждый человек имеет номер общака, типа центрального банка, и может взять денег столько, сколько ему нужно для дела, бизнеса или сложной критической ситуации. Как я, сделал звонок и сказал, что меня взяли в заложники и требуют выкуп – 5 миллионов долларов. Так как жизнь человек бесценна, мне их тут же перевели. А с террористами разговор короткий, ракетный удар с ядерной начинкой, и они превращаются в пыль.

Тут все затихли.

–Шутка, расслабьтесь. Нет, конечно, никаких ядерных ракет. Вы же не террористы. Вот так мы и живем, и, коли я здесь оказался, предлагаю объединиться в одно общество.

Тут видно я залез на поляну Чак, и она выключила микрофон.

–Спасибо нашему гостю за подарки, но мы сами решим, стоит ли нам объединяться или нет.

–Что тут началось, надо было видеть, все засвистели, затопали. Так что пришлось мне снова говорить, микрофон включили.

–Спасибо за доверие, Питерские – молодцы, свободолюбивый народ, но надо жить дальше, развиваться технологически, приращивать свои богатства и так далее. Не жить за счет ресурсов, которых уже и нет, и отразить внешние угрозы, вы знаете, что Китай оккупировал нашу Сибирь и Дальний Восток. А что потом? И наша очередь настанет. Так что, мое мнение такое, двигать вперед науку, прогресс и строить армию, флот, отбиваться, пока не поздно. У меня все, вам решать.

И отдал микрофон в руки Чак. Та просто метала молнии глазами и, пользуясь неразберихой, зашипела на меня:

–Ах ты ублюдок, самозванец! Ты чего народ баламутишь? Совсем с ума сошел?!

Но я, как кавалер, пожал ей запястье и откланялся. Правда, никуда не ушел, так как сюда должны подтянуться мои рекруты, о которых я договаривался в отеле с неизвестным. И вдруг вспомнил, что он назвался «коричневым», и я спросил у ближайшего человека, а кто главный у «черных».

–Не черных, а коричневых, – поправили меня и кивнули на Чак.

– Вот, она.

Хорошо. Ну вот, кажется, намечается халтурка, у нас есть тема для делового разговора, которую мы совместно решили обсудить.

Здесь же, в сторонке:

Мадам, еще вас на пару слов, если можно, – и обговорил с ней уже реальные условия сделки. В общих чертах. После митинга для более подробных консультаций пригласил ее в свой отель.

–Хорошо, – согласилась она.

– Приду, но это только потому, что движение наше остро нуждается в деньгах. Переступлю, так сказать, через свою… – не договорила и ушла разговаривать со своими на площади..

А я постоял-постоял, немного послушал ее речи, такие не очень внятные, пошел поближе к дому. Теперь обратил внимание, на меня смотрели более доброжелательно и только спрашивали, -Когда сможем объединиться, если решим?

–В любое время, – отвечал я. – Не вопрос, и сейчас у нас граница чисто формальная. Вот номер… – и продиктовал цифры и номер моего помощника, если я сплю или занят, итого все 24 часа доступен, и ваше – только да, и вы – член нашего общества. Тут же закричали:

Да! Да! Да!

Нет! Нет!

–Так вы еще не подумали, а говорите, в нашем обществе есть не только права, но еще и обязанности, а про них вы еще ничего не знаете, я ведь не говорил…

Слово «обязанности» сразу подостудило пыл будущих скобарей, или как там будет называться объединенное государство, но первый шаг, по-моему, был сделан и неплохо. Так, для начала.

                                            Глава VI.

1 ноября 2020 год. Лесное озеро, Дедовичский район, Псковская область.

Парень кружит по первому крепкому льду с ломом в руках и воображает, что это меч. Вертит его туда-сюда, вперед-назад, за спину, прыжок, уход и все это довольно ловко получается, если сильно не приглядываться, то будет казаться, что этот парень и впрямь занимается с мечом, и неплохо так.

Как вы догадались, это я провожу свою обязательную раз в день тренировку, время и место произвольные, впрочем, как и экипировка «орудия труда». Делаю это, чтобы никогда не надоело одно и то же. Главное, конечно, потянуть, размять все мышцы, чтобы они были мягкими и гибкими, послушными, по возможности. Пока я тут занимаюсь, вам расскажу вкратце, что произошло за два года с тех пор, как меня видела на митинге в Питере.

Корпорация «Сер Цифер» пошла в гору, особенно когда был сделан бозонный компьютер с мгновенной реальной связью. За несколько месяцев, играя на биржевых курсах, всегда опережая своих конкурентов на 1-2 секунды, мы приподняли не меньше 1,5 – 2 триллионов долларов, попутно обанкротили и скупили активы «Эппл» и «Майкрософт», наладили производство новых Ббуков в промышленных масштабах, правда, с биржи нас попросили, причем со всех, как-то они узнали о нашем техническом превосходстве, да и у конкурентов начали появляться аналогичные модели, видимо, правдами-неправдами они их перекупали. Впрочем, зря, как только мы ушли со всех торговых площадок, в магазинах начали продаваться серийные версии свободно и недорого. В нашу копилку пошла дополнительная прибыль за счет мгновенной связи. Взимался процент за каждую минуту, расстояние не имело значения. И еще через год мы остались на рынке единственными операторами связи. А сотовая начала потихоньку отмирать и осталась в таких сугубо закрытых анклавах, как Северная Корея или Белоруссия. Кстати, о последнем. В 2019-м умер батька, и мы без пыли и шуму присоединили эти территории. Так сказать прикрыли южное направление надежным буфером. И вся Прибалтика выразила готовность воссоединиться с новым Цифирным государством или республикой. Более того, часть Восточной Украины де факто были нашими и у оппозиционных Москвы, Питера оттяпали добрые куски территории, и, по сути, большие города Санкт-Петербург, бывшая столица, Пермь и Екатеринбург превратились в последние островки свободы по своей конституции, форме правления, а на деле уже давно работали на нас. И все ими избранные премьеры, честно-пречестно, были нашими людьми, просто это не афишировали. Главное нам что? Чтобы отверточная сборка агрегатов и узлов для наших звездолетов шла бесперебойно  и высококачественно. За океаном тем временем все-таки грянул по-настоящему финансовый кризис. Всему тому виной, что от доллара начали уходить, перейдя на электронные платежи, банки. ,,Мгновенная связь" – это наша Циферовая дочка, которая на своих счетах аккумулировала за один год 25 процентов всех мировых средств, которые раньше хранились в разных банках, акциях и так далее. Плюс акции нашей компании взлетели до небес. И слухи, что уже готов или вот-вот будет готов первый звездолет…

– Шаг вперед, два назад, поворот, уход, подсечка, падение, кувырок, все, баста! – крикнул я.

И на берегу сразу оживились мои помощники, теперь их было двое новеньких молодых человека. Парень и девушка, специально их разыскивали по всему миру, провели сотни тестов на IQ (тест на интеллект). Дело в том, что я смертен, хотя мне всего тридцать лет. Вот Есенин в этом возрасте умер или ему  помогли умереть, неважно, но случись форс-мажор, дело должно жить, а не доживать, и двигаться дальше семимильными шагами. Ребятам было всего по 18 лет.

–Чер, ты, по-моему, сегодня филонил? – с вопросом посмотрел на него.

Тот возился у костра, пытаясь раздуть затухающие угли.

–Вот, смотри на Синь, она, видно, выложилась на все 80 процентов. Даже припотела…

–А я силы берегу, мне сегодня вечером звездолет пилотировать, ты же не полетишь за меня? – и таким тоном было сказано, что я автоматом хотел отвесить оплеуху, уже замахнулся, но вовремя вспомнил, что это за дети и как тяжело они нам достались, опустил…

–Ты, молодой человек, не зазнавайся и запомни впредь: незаменимых людей нет в принципе, и даже, где человек не справляется, ставят искусственный интеллект, автоматику. Хотя, говорят, человек силен разумом, но это его и слабое место. Машина в этом плане не подводит.

– Да, Синь? – подкинул в костер полешко.

Девушка ничего не ответила, видимо, не хотела брать ничью сторону. Молча пила горячий чай из крышки термоса.

–Холодает, – сказала она вместо ответа. – -По-моему, надвигается мощный антициклон, и ночью температура упадет до -25 по цельсию..

–Вот и хорошо. Облака нам могут помешать, – добавил я и посмотрел в небо на гигантский дирижабль. До полкилометра в диаметре, их нам поставляли со всего мира, но, в основном, из США. Их задача – защитить завод звездолетов от возможного ракетного удара из космоса или еще откуда. Это, кстати, намного эффективнее и дешевле, чем переносить корпуса под землю, по принципу пещеры, вырубленной в скале. Более тысячи летательных аппаратов легче воздуха барражировали над самыми площадками готовой сборки и на дальних подступах с таким расчетом, чтобы точно было непонятно, где и что собирается.

–Ладно, ребята, перекусили, передохнули, пора и по делам. Двигаем на объект №1 готовой продукции.

И мы каждый запрыгнули в свой воздушный скутер, похожий на летающие тарелочки, 3 метра в диаметре на реактивной тяге, и отчалили. Камера сгорания там была одна, в нижней половине, а вот патрубки форсунок выходили от нее в разные стороны, всего 12 штук, вверх-вниз по три штуки, по бокам – 5 штук. В зависимости от того, в какую сторону нужно лететь, те форсунки, но с противоположной стороны, зажигаются, можно поворачивать, вернее, лететь боком, не разворачивая аппарат, или задом наперед. Зависать на месте. Хорошие игрушки, но дорогие, много едят водорода. Через пять минут резвого полета, читай наперегонки, мы лихо плюхнулись прямо на крышу цеха, при этом прорвались сквозь воздушное прикрытие аэростатов. На любом типе обычного самолета или вертолета это сделать было невозможно. Для более плотной защиты между гигантскими «тарелками» были натянуты стальные тросы и уходили вниз натяжные цепи. Так что какой-нибудь террорист-смертник, если пойдет на таран, обязательно во что-нибудь врежется. Крыша гигантского цеха была тоже замаскирована под лес и болото и ничем особым не выделялась, если смотреть сверху. Но мы нашли люк, открыли его и провалились в отстойник, дезактиватор и карантин одновременно. Отсюда на скоростном лифте 300 метров вниз, и можно наблюдать сквозь стекло корпус исполинского по земным меркам корабля. Этакая сфера диаметром 300 метров. Это электронный реактор и генератор одновременно, там идут реакции бозонного распада внутри сверхсильных магнитных полей, и вокруг этого шара идет гигантская кайма 500 метров шириной и 100 метров толщиной. В ней уже располагались со всех сторон на поверхности выступы ходовых катодов, причем, если не ошибаюсь, более 5 миллионов штук. Тут ставка сделана на количество эмиттеров-электронов, а не на их размеры. Можно было бы сделать всего 12 штук тягой по 500 000 тонн каждый, но, боюсь, через пять минут работы они бы так перегрелись, что полностью оплавились бы, потому как, представьте себе, 100 молний бьют из одного места… Они там все пережгут в округе. А так миллионы мелких катодов работают сразу или попеременно, задают вектор тяги ускорения. Всем этим в идеале управляет автоматика, но на практике пока сделали только ручной вариант и на учебных стендах натаскивают Чера и Синь к управлению, вплоть до управления с закрытыми глазами. Мог и я им рулить, но у меня получалось не так быстро и, скажем, от стратегической ракеты, запущенной по нам при старте мне и в жизнь не уйти. Мое управление грубое, рывками. А тут пластика нужна, выверенная до метра. Хотя моя реакция будет на порядок выше, чем у обычного человека, эти эксклюзивные дети превосходили меня в 2-3 раза, порой я только хочу что-то сказать, а они уже знают.

Мы доехали до нулевого уровня и вышли. А лифт мог бы нас доставить на отметку 300 метров, в святая святых. Секретные лаборатории, стендовые установки, аэродинамические трубы и много другое. Благодаря правильно выбранной стратегии удалось сократить время разработки, испытания и строительства в сотни раз. А секрет очень прост. Было набрано 100 коллективов конструкторов, изобретателей и брошены на двигательные установки и корпус корабля, причем у каждой – свой эксклюзивный проект. То же самое по генератору энергии, затем более успешные варианты моделей собираются и компонуются уже между собой, потому что даже у самой захудалой группы отдельный агрегат или конструктивное решение может быть самым лучшим из всех, и его нельзя оставлять без применения.

На площадке шла настоящая предполетная суета. Рабочие, инженеры в серых робах с двумя буквами на спине белым цветом «С.Ц.» доделывали, проверяли, сворачивали уже не нужные инструменты, уносили в подсобки. Кто-то в недрах корабля включал и выключал катоды обшивки, и тогда весь корпус окрашивался в голубое сияние, так что слепило глаза, словно от сварки.

–Ого! – воскликнул я. – Видали? По-моему, запустили основной генератор бозонов, и теперь смотрят, идет ли непрерывная реакция или глохнет.

При стендовых испытаниях нами было отмечено, если размеры объема поля невелики, в силу самого размера генератора, то реакция, начавшись, через какое-то время произвольно затухает, мы так и не поняли до конца причину этого. Надо было снова заводить ее, подавая огромное напряжение. Но, если размер поля 100 на 100 метров, плазма уже не гасла, как солнце. Понятно, мы подстраховались и сделали опытный образец 250 на 250 метров, то есть с запасом.

Нас поначалу приняли за простых рабочих и озадачили поменять 7-8 сгоревших бракованных катода. Надо было лезть куда-то наверх и в центр, но нам показали, где не работает. Выдавили сами болванки, которые надо было приварить.

–Ну и тяжелые они! – сказал я, беря каждую в руку, по-моему. – Не меньше 30 килограмм, а с виду – тонкие…