Цифер

– И, по-моему, отбой тревоги. Скорее всего, это охотники, но не за нашими головами. Или они решили начать поисковую операцию на рассвете. Твои размышления по этому поводу? А, Макс? – и снял очки.

–А, может, и не по нашу душу. А, может, и по нашу. 50 на 50. Вот ты первый человек в государстве, почему отказался от охраны? Сейчас бы в небе поочередно кружили шесть истребителей МИГ-34 и, в случае чего, могли бы ударить по ним ракетой, – закончил свой монолог мой напарник.

–Да, а вдруг там мирные граждане, – возразил ему я.

Но, на всякий случай, достал второй свой телефон, так называемый «ядерный чемоданчик», и повертел его в руках. Можно и по нему связаться с противоракетной, неядерной, частью, например С-400.

А вслух ответил:

–Видишь ли, Макс, у диктатора тоже была охрана, можно сказать, лучшая в Европе, и каков результат? – посмотрела на него вопросительно.

Сам при этом активизировал память аппарата… Странно, но это был не код к пусковым установкам, а, скорее, два миллиона кодов к обезличенным счетам на предъявителя в банках, разбросанных по всему миру.

–Что за чертовщина? – сказал вслух. – А где боеголовки?

И посмотрел внимательно в чехол, обнаружил там еще одну симку… Вынуло со счетами, вставил вторую и высветились номера частей, машин передвижных, поездов и подводных лодок, несущих ядерные боеголовки. «Ага! Вот и коды, шифры к ним, все в порядке!».

–Макс! А я-то думал, что потерял ядерный чемоданчик. Представляешь, как бы был международный скандал? Президент и его помощник поехали на охоту или рыбалку и после второго или третьего причастия утеряли секретные коды. Нет, определенно, опасная ситуация. Надо снять копию, на всякий случай, – сказал вслух.

А сам про себя думал: «Ни фига себе, у покойного диктатора во всем мире разбросаны счета по мелочи в разных валютах, но в общей сумме на 120 миллиардов долларов. Это, надо сказать, приличные средства. В свете того, что я затеял строить. Теперь не надо ни перед кем унижаться, у кого-то чего-то выпрашивать, бюджет кроить и так далее. В общем, как говорят, непопулярных мер не предвидится.»

–Макс! – снова обратился я к напарнику.

– У меня есть хорошая новость, я готов сделать заявление.

–Сер, ты в своем уме? Мы вдвоем в лесу, никого больше нет, костер потух. Говори как есть.

–Да, ты прав. Чего-то я вошел в роль, пора отвыкать. Итак, помнишь тех 200 человек, что приходили на похороны диктатора? Ну где я речь толкнул, и мы познакомились?

–Ну, помню, не так давно это было, как в первй день войны.

Так вот, те люди теперь нам нужны как частички будущего государства. Теперь каждому можно раздать должности и назначить зарплату. При этом они будут чувствовать, что от них реально что-то зависит, и они могут влиять на ситуацию, так как теперь есть конечная цель – наш суперзавод. Ты понял меня?

–Ну так, смутно, в общих чертах, – пробубнил Макс.

–Так, за каждое направление по строительству завода мы загрузим представителей оппозиции и других партий. То есть мы проверяем их слова, патриотизм, что они болеют за родное государство на деле. Ну денег на все дадим, чтобы потом у них не было отговорки, мол, коррупция, бюджет пуст, палки в колеса вставляют.

 -Одно но есть. А если они начнут критиковать сам проект фундаментально?

 Возразил Макс.

–Да, я подумал об этом. За лояльность относительно проекта назначим двойную зарплату, и, кто не согласен, соответственно пусть нас критикуют без денег.

–Да, мы несогласным ничего не скажем. Это ведь секретный проект, – закончил мысль Макса я.

– Вот теперь можно спокойно идти отдыхать. А завтра начну делать звонки.

Стоп, – я остановил.

– Нет! Делай сейчас, но по моей команде, потом я по своей связи позвоню и буду следить за нашими охотниками через очки. Если они по нашу душу, у них есть связь спутниковая, и те, кто их сюда послал им передадут уточняющие данные, и они смогут тут же приступить к операции.

Через пять минут пошел первый сеанс связи. Макс давал вводные своим ближайшим координаторам. Потом я позвонил министру обороны и попросил два истребителя прикрытия и указал квадрат озера Полисто, в аккурат где сидели у костра подозрительные личности. Кстати, они уже не сидели. Ровно через две минуты после разговора с министром они подскочили и рассыпались в цепь через каждые сто метров, пошли в нашу сторону.

–Все, отбой, – сказал я в трубку и отключился. Затем со всего размаха разбил ее о дерево со злости.

– Ты смотри, Макс, пока ты звонил, все нормально было, а как пошел звонок на министра, так они зашевелились и двинулись к нам. Что это значит?

– А это одно: либо министр – предатель и послал своих, либо сидит крот в генеральном штабе и каким-то образом контролирует сверхсекретную связь. Больше вариантов вряд ли может быть из правдоподобных. Ну так-то еще военный спутник может инфицирован вирусом или еще что. Но нам пора делать ноги.

И мы, подхватив свои вещи, двинулись на север, уходя от своих преследователей. Через каждые 20 минут полубега-полушага мы остановились и я, надевая очки, смотрел назад на обстановку. И это мало меня радовало – хвост приближался. И оторваться в темноте было затруднительным, то и дело рисковали напороться на сук, выбить глаз или вовсе упасть и вывернуть и сломать ногу. Тогда это был бы точно конец. С другой стороны, у нас еще не было никакого оружия. Это как в той поговорке, сначала мы жили бедно, потом нас еще и обокрали. А до ближайшей деревни, где можно было поймать транспорт и оторваться, было 30 километров, далековато однозначно. Нужен был какой-то ход. Очень хороший, чтобы нас не заметили. В небе послышался шум низко летящих истребителей, явно они отбомбились по вертолету противника и возвращались на базу. Хорошая новость. Мы лишили своих преследователей средств эвакуации, отхода, что немного повышает наши шансы на несколько процентных пунктов. Интересно, если у них нет собак, они движутся точно по нашему следу, надо попробовать сделать крюк, как зайцы?

–А что, попробуем, Макс? Как ты думаешь?

–Нет, это плохая идея. Может, они следят за нами по жучку, спрятанному в наших вещах, это нам ничего не даст. Но есть идея и получше. Делаем петлю и смотрим, свернут ли они по прямо, чтобы спрямить путь. Если да, значит у них есть маячок, будем избавляться от всех вещей, а если будут идти так же по твердому следу, значит ничего такого нет.

– Может, их четверо и пятая собака?

–Да, кстати, я не рассматривал этот вариант, – сказал я.

И мы начали забирать влево по чуть-чуть с таким расчетом, чтобы через 2-3 километра зайти в тыл к своим рейнджерам. Если честно, может, у них и есть приборы ночного видения и оружие и тренированы они как спец, но на нашей стороне правда, дух, сила и темнота.

Через полчаса, когда мы практически зашли в тыл своим преследователям, стало ясно, что маяка у них нет, и, по ходу, только собака. А, может, и ее нет. Почему-то они продолжили идти по прямой, словно утеряли наш след. Потом и вовсе остановились, видимо, совещались, сошлись снова в одну кучу.

–Сер, дай очки, может, это стадо кабанов? А мы тут бегаем по лесу от них, как придурочные…

–Да ты что, Макс? Меня совсем за дурака держишь? Бери, смотри, если сомневаешься. Кабаны цепью не ходят. Да и людей не преследуют.

–А, может, это волки, – не успокаивался напарник.

–Ага и ходят, как по номеру, у охотников научились загонной охоте. А сейчас на нас отрабатывают увиденное.

–Да нет, непохоже на зверей, может, действительно, охотники? На очки. Ни фига по ним не понятно. Но они не движутся, сидят в куче, надо воспользоваться этой ситуацией и уходить.

Что, в общем, мы и сделали. В нашем полодении рисковать было нельзя. К рассвету мы вышли в ближайший населенный пункт, наняли машину и уехали. Так что наши следы временно снова для всех затерялись.

                                             Глава V.

Пока я отсиживался в своем новом бомбоубежище, надо признаться, довольно роскошном, если брать по лесным меркам, и надежном, в питерской башне Газпрома, кукурузине, номер отеля 1000, центр оппозиции, никто не додумается меня здесь искать, так как две трети страны прежней России провозгласили себя некими зонами с особыми статусами (Хрен поймешь их, от кого отгородились, зачем, кого бояться, если диктатор мертв, – это было полной загадкой.), но то, что страна начала реально расползаться на отдельные лоскутки, было фактом. Для меня лично – неприятным, но не критическим. Та территория, что оставалась за нами (переходный совет), хотя и имела депрессивный, никакой, статус, тем не менее оставалась ядром русских, или того цементирующего состава прежней державы. Если что, а меньшей территории и управлять легче. А когда у нас случится рывок, многие захотят снова вернуться или с нами дружить. Но, надо полагать, делать они это будут уже на наших условиях. А не на своих. Плюс, это все напоминало прежнее социалистическое соревнование, какой регион сможет вырваться вперед при бушующем мировом кризисе… Москва и Питер явно сделали ставку на торговлю и туристический бизнес, но не на производство. Только вот чем они хотят торговать? Уж не китайским ли ширпотребом? Или ресурсами Урала и Севера, то немногое, что у них осталось? Ну мою экономическую и политическую программу вы знаете.

Значит, зависаю я в отеле и по подставному имени и фирме звоню в крупные известные фирмы и делаю заказы на миллионы и сотни миллионов долларов. Так пришлось скупить на год вперед все парогазовые генераторы электричества, всю электротехническую медь и алюминий, кабели, трансформаторы, переходники, изоляторы и многое другое. Практически все аккумуляторы энергии литиево-ионные и все редкие металлы, что идут для их производства. В этот же день на всех мировых биржевых площадках цены взлетели в два-три раза. К счастью, после того, как я сделал заказ, и, что интересно, матерые брокеры посчитали это началом конца кризиса и с удвоенной энергией принялись скупать все акции, что связаны с высокими технологиями и хайтек. То есть они решили, что трудные времена прошли и пора наверстывать упущенное, вкладывать свои капиталы. Правда, еще не ясно, для кого они закончились, а для кого нет. Но, по-моему, мой суперкрупный разовый пакет заказов всколыхнул мировую экономику, вывел из спячки, словно укол морфия у застарелого наркоши дает прилив бодрости и настроения. Пока я вел переговоры, одним глазом смотрел телевизор о происходящих событиях в мире. С удивлением узнал на кадрах крупным планом Чак, она выступала на каком-то митинге в Питере. Вот, девчонка решила податься в политику, и зачем это ей. То-то дело, Ксю… Уже третий день облетает моих будущих поставщиков и подписывает контракты, это дело. Или, взять Макса, уже принимает первые грузы на ближайших подступах станции Дедовичи, Дно, Старая Русса. Плюс бесконечные поезда фур разгружались на заранее спланированных площадках, контейнеры.

Следующим этапом – большегрузные вертолеты и транспортные дирижабли (скупил все, какие были в продаже) доставят со складов временного хранения на строительные площадки. Также в вышеуказанные города-станции со всего мира прибывают первые рабочие и специалисты. Им предстоит в рекордные сроки возвести всю инфраструктуру посреди болот и начать строительство самого завода. Завершающим штрихом начала мега-стройки станет регистрация фирмы «Сер-Цифер» и выпуск акций на рынок. Так как глупо все строить на последние крохи, инвесторы всегда нужны, вдруг в критический момент денег не хватит и все заморозится. А так, всегда есть стратегический запас прочности. Тем более, сколько финансов закачивалось в проект, на начальном этапе, столько, наверное, не делал никто и никогда. И все с каких-то жалких 120 миллиардов долларов, что, может, всю жизнь по крохам собирал бывший диктатор.

–Черт! Как болит голова! А еще столько нужно сделать, ничего не могу с ней поделать! По-моему, крупный бизнес – очень тяжкий труд. Надо немножко поспать, – и рухнул прямо на мягкий ковер, сразу отключился.

Не буду врать, что перед этим прошел годы тренировок. Просто двое суток подряд не спал, вот и всего лишь. А сон, между прочим, это главный ресурс нашего сознания, нет сомнений, что, пока мы спим, в нашем мозгу, словно в ядерном реакторе под действием электромагнитных полей, электрических разрядов, нарабатывается бозонный материал, по одной из версий. Электроны – это такие штуки, что среди них, помимо обычных с определенной массой, есть тысячные доли процента не простых зарядов, а более легких радиоактивных, вернее бозон-активных. Их масса позволяет летящей частице после столкновения с ними взаимодействовать путем передачи энергии от бозна к электрону. При этом столкновении рождается лишних два-три электрона. Причем также бозон-активных, и они, в свою очередь, тоже могут впитывать бозон-энергию (предполагается, что бозоны – это частицы, наполняющие нашу вселенную плотным слоем со всех сторон и имеющие скорость 100 световых плюс огромную энергию), и, скорее всего, это и есть неучтенная нами темная энергия вселенной.

Вернемся к спящему человеку. Пока он в отключке, все его мышцы расслаблены, он практически не потребляет электроэнергию и не использует свободные электроны, а значит, всегда есть вероятность запуска бозонной реакции. Один к ста по отношению к тому, пока мы не спим. Значит, и во время бодрствования мы можем заснуть на секунду, прокрутить бозе-реакцию и даже этого не заметить, но почувствуем прилив сил. Все, закругляюсь и сплю. Активируюсь. Первый пошел сон…

Приснился бывший депутат ГД Бокеев, наставил на меня ствол шмайера и говорит:– «Сейчас выстрелю». Ну я ему отвечаю:– «Ты и так больше двух метров ростом и 150 килограмм весом, и во мне 55 килограмм, чего бы не попробовать без оружия?» Ну он, по глупости, отбросил автомат, а дальше, сами понимаете, кто победил. Так как я проснулся и на мне не было ни единой царапинки. Вспоминая наш поединок, еще подумал, а как он медленно двигался. Грех такого не побить. Посмотрел на часы, утро, 10 часов, 20 сентября 2018 года. Нормально поспали. Доделать намеченные заказы и пойти прогуляться по городу. Давно тут не был. Как наш Питер на Неве? Еще стоит? Ну, не на Неве явно не бывает. Вот есть Великий Новгород, хотя там от силы 250 тысяч человек населения, а есть Нижний Новгород, где больше миллиона, и почему-то он приниженный, неясно. Пусть по широте он, действительно, ниже, но что-то сдается мне, когда город основывали, представления не имели о картах и карликовом двойнике на севере. И, кстати, насчет замедления во сне и времени, в частности. Наше солнечное время, которым мы пользуемся. И нажал кнопку вызова обслуги. Тут же явился «горничный».

–Мсье, завтрак, пожалуйста!

Он исчез за дверью.

В реальности в сутки время отстает на 4 минуты. Это, как переводить часы на час назад, у тебя появляется лишний часок для сна. А если часы ежедневно отстают на 4 минуты, то за год набежит ровно 24 часа, то есть лишние сутки, которые мы проживаем, и видно сдвиг по календарю.

Дверь открылась, и девушка лет 25-ти в униформе вкатила тележку с набором тарелочек, кастрюлек, чашек, чайничков, графинчиков.

Так, значит, время бозонное есть более реальное, ближе к истине, и оно сдвигается вперед на 4 минуты в сутки. Или идет как идет, без всяких сдвигов. А солнечное отстает?

–Завтрак, сэр. Вы физик, наверное? – завела она разговор.

–Да, а как вы догадались?

Ну вы бормочете про бозоны. А это нам преподавали в школе, раздел «Ядерная физика». Приятного аппетита! – и удалилась.

Я так подумал, что нужно себя контролировать, держать язык за зубами, иначе все секреты раззвоню и засмеялся своей оплошности. Итак, что мы имеем.

Ого! Какие блинчики! Живут же буржуи! И мед! И сметана! Нет, давно пора замутить революцию. С другой стороны, чем лучше питание, тем лучше работает мозг. А что, если есть люди, которые от рождения мыслят быстрее других? В нашем случае, в реальном бозонном времени, а не отсталом на микросекунды. Надо это обдумать.

–Ага! Сок, пирожное, по-моему, после такого завтрака я не смогу никуда идти. Вот лягу на диване и буду звонить. Нет, скорее всего, людей, которые рождаются с привилегиями, не бывает, это уже вследствие жизненных обстоятельств или несчастного случая, например, удара током, они переходят на иной уровень мозговой активности, это как сравнить обычный проводной интернет и широкополосный. Скорости разные. Словно атмосферный разряд. Мы видим молнию, свет, у него одна скорость, потом доходит электромагнитная волна, чуть другая, и затем звук, уже от этой молнии вследствие того, что воздух перегрелся расширился и образовал вакуум. Итого, один разряд, а волны энергии бегут от него с разной скоростью. Нет никаких сомнений, что во время вспышки уже в реальном времени рождаются бозоны и тут же разлетаются с огромной скоростью по нашим часам за доли секунды, как появится свет от молнии. То есть быстрее света, а потому по официальной науке – невозможное явление. Но я же не академик из РАН, которым вдалбливают правила, которые нарушать нельзя, поэтому они даже представить себе в страшном сне не могут, что нечто будет двигаться быстрее света. Их тут же обвинят в научной ереси, как будто бывает и религиозная.

Набрал номер сталелитейной компании и сделал заказ, 5 миллионов тонн металлопроката, уголок, швеллер, балки, листы и так далее. Все в нашем хозяйстве скоро будет нужно. На том конце сначала не поверили:

–Сколько, вы говорите? Пять? Ну сейчас вас переключу на генерального директора. Соединяю…

–Алло, – на том конце явно растерянный бас.

– Что вас интересует?

Все, абсолютно. Разве что трубы большого диаметра не нужны. А очень большого… Список прилагаю. Сроки поставки: чем быстрее, тем лучше. Предоплата 50 процентов. Вы согласны?

–Нет, то есть да, – явно директор потерял дар речи и не понимал, что говорит.

Как говорится, такой заказ бывает раз в сто лет. Понятно, что сегодняшние котировки черных и цветных металлов взлетели до небес. Видимо, у стального магната столько продукции не нашлось даже на складах, и он обратился к коллегам по бизнесу по всему миру. Те, конечно, помогли, но в два раза дороже, чем обычно. А мне было по фигу. За два-три миллиарда долларов торговаться не стал только по одной простой причине, чем выше цены на прокат, тем быстрее дорожают готовые изделия, а значит, акции нашей фирмы «Сер Цифер».

Завтра надо собрать совещание директоров и найти еще средств для дела, чего-то не хватает.

–Может, продать боеголовки оптом? Или подлодку? Нет, не стоит, явно запахнет скандалом. Ага! Идея! А что, если из открытия бозонов сделать суперсвязь, типа новых «Рбуков» с операционными возможностями на порядок большими, чем у радиобука, у того есть существенный недостаток, хотя он работает без сотовых вышек и спутников в любой точке земного шара. Но он теряет время на преобразование радиоволны большой длины в нужный сигнал, и громоздкий. Если у нас будет на каждой бирже по брокеру, которые связаны между собой по бозонной связи, через Ббуки, они смогут почти на 2-3 секунды раньше других узнавать информацию, новости и так далее. Только уже нужны представители во всех новостных изданиях с такими же приборами, и на основе мировых новостей, полученных раньше других, будут продавать или покупать ценные бумаги. Эврика! А чтобы не было конкуренции, «Эппл» и «Майкрософт» прибрать к рукам?

Тут мои размышления нарушил звонок. По-моему, это Макс.

–Але? Слушаю.

–Извините, пожалуйста, это вас беспокоит коричневое движение, мы собираемся возрождать Россию с нуля, поднимать с колен.

–Короче можно? – перебил говорящего.

–Да, нам нужны средства для свержения нынешней диктатуры.

–Ты что? С дуба рухнул? Какая здесь диктатура? Тут же оппозиция рулит.

–Да нет же! Это псевдооппозиция, они не настоящие, мы – настоящие патриоты…

–Ну-ну, короче, я понял. Сегодня на Исакиевскую площадь приведешь мне 100 человек, таких, с образованием, смышленых, получишь любую сумму, но в разумных пределах, конечно. Все, отбой, – и отключился, даже не выслушав ответ.

«Куда он денется, а нет, так нет, значит, так уж нужны были деньги. Просто так денег никто не дает из здравомыслящих. Все, пора собираться, иначе я никогда не вывалюсь из этого отеля. Так-то, по большому счету, мне нужно не сто, а сто тысяч рабочих и специалистов, но начинать все равно нужно с верхних кадров и так по цепочке спускаться вниз».

День выдался на редкость солнечным и безветренным, как раз золотая осень, и разноцветная листва только-только начала облетать. Эх, живут же люди. Ну ничего-ничего. Мы тоже когда-нибудь сможем так же жить и в таких же отелях останавливаться, уходя окинул взглядом здание, задрал голову, но верха так и не увидел. Нет, надо издалека рассматривать, пошел потихоньку по тротуару в сторону центра. От такси, вежливо предложенного швейцаром, я отказался.

–Возьму велосипед, есть?

Нет, – ответил он.

–Значит, будем искать, – и пошел.

Город, в котором я так давно не был, явно преобразился в лучшую сторону, следы дореволюционных застроек или послехрущевских сошли на нет, и взору предстал постурбанистический стиль внешне отделанных под старину, а внутри – с ультасовременной начинкой, так что ни одной нелепой детали, типа вытяжки, кондиционера не видно. Также не видно бомжей и нищих, видимо, это заслуга уже новых властей, особенно много гуляло молодых мам с детьми и колясками. Сразу видно, атмосфера такой счастливой безнадежности и пофигизма, когда уже просто устали чего-либо бояться, и живут в свое удовольствие, довольны тем, что прожили еще один день целыми и невредимыми. А вот батюшку выволокли грубо за рясу из какого-то подвала, всего такого перепачканного и поволокли в сторону лесополосы. Воинствующие атеисты явно собирались провести с ним задушевную  беседу с применением методов инквизиции, а затем столкнуть в костер либо распять на кресте, а потом только сжечь. Видимо, в этом они находили какое-то свое удовольствие.

–Стойте, ребята! Вы куда святого отца поволокли?

Те явно с неохотой остановились. Было их человек семь, все молодые, не старше 25-ти лет. Такие крепкие, тренированные.

–Предлагаю вам сделку, устраиваем между нами поединок, тут недалеко. Если выиграете вы, то мы расстаемся или сожжете меня вместе с отцом. А если побеждаю я, то он пойдет за мной, – и указал на старика.

Тот явно уже простился с жизнью, только и делал что молился. Только, с моей точки зрения, зря тратил свою внутреннюю энергию на всякую ерунду.

–А чего куда-то ходить? Сейчас здесь и выясним, кто кого, – сказал самый здоровый, по-видимому, вожак.

Я ничего не ответил, здесь так здесь. Засунул руки в карманы и достал 4 подшипника по два в каждой руке, так, на всякий случай, вдруг у них есть оружие, и, пока я тут буду с одним возиться, другие выстрелят мне в спину. Но, к счастью моему и несчастью вожака, применять холодное оружие не пришлось. С двух ударов ногой он как-то скуксился и отказался от борьбы. Даже неинтересно как-то. Подошел к дрожащему святоше и развязал ему руки, повел за собой, как заблудшую овцу. В деревне так водят за веревочку. А парни остались смотреть нам вслед, видимо, седьмым чутьем они поняли, что со мной лучше не связываться и легче поискать новую жертву. Благо, их всегда хватает.

–Сколько тебе лет? – как бы между делом спросил я.

–Мне? – он так оглянулся, словно я еще с кем-то разговариваю.

–Тридцать пять, – ответил он.

–А выглядишь на все 60, – съязвил я. – Как же ты докатился до такой жизни? Есть хочешь? Пошли в магазин, чего-нибудь куплю и ступай с Богом, только тряпку свою черную сними. А то атеистам в глаза бросаешься.

–Не могу снять, – отвечал он.