Придуманный остров

Так или иначе, вернувшись с острова, судно Паэртона пришвартовалось в порту Сиднея рядом с большим пассажирским пароходом под названием «Дарлинг». Паэртон предложил сыну немножко погулять по городу, а сам отправился в банк подписать кое-какие бумаги. Майкл сошел на берег, оказавшись на набережной. Вокруг сновали люди, но он их почти не замечал, погруженный в свои мысли. Его ничего не интересовало. Юноша машинально засунул руку в карман: денег в его бумажнике вполне хватало на хороший подарок приемной матери. Майкл спрятал бумажник и зашагал к центру Сиднея. Наконец, он вышел на площадь и остановился. Улицы, как лучи, расходились отсюда в разные стороны. Майкл выбрал самую узенькую, идущую на север города. Юноша шел, не торопясь: симпатичные домики, перемежаясь с не менее симпатичными магазинами и конторами, радовали глаз. Почти никто не попался ему навстречу. До конца улицы оставалось совсем немного, когда Майкл остановился. Его внимание привлек ювелирный магазин. Намереваясь присмотреть для миссис Паэртон какую-нибудь приятную безделицу, Майкл вошел в довольно маленькое торговое помещение и, поздоровавшись с хозяином, остановился у прилавка. На нем были в основном украшения из жемчуга. Майкл смотрел на ожерелья, браслеты и броши, а хозяин – мужчина лет сорока пяти, осторожно разглядывал посетителя. Сын хозяина, десятилетний мальчик, видимо, помогавший отцу в обслуживании покупателей, бросал попеременные взгляды то на родителя, то на Майкла. По поведению хозяев Майкл решил, что в магазин, видимо, мало кто заходит, и особыми доходами его владельцы не могли похвастаться.

Выложенный на прилавке жемчуг был прекрасен. Однако связанные с ним воспоминания не давали Майклу покоя. Он вздохнул и, кивнув хозяину, вышел на улицу, ничего не купив, хотя цены были очень приемлемые. Майклу показалось, что хозяин этого магазина, расположенного на окраине города, временами еле сводит концы с концами, чтобы вести свое дело. «Кому же легче, – размышлял юноша, – хозяину этого магазинчика или тем изгоям, которые, укрывшись на острове от житейских бед, добывают прекрасный жемчуг с риском для жизни?» И тут Майкл неожиданно понял, что готов на все, чтобы стать таким же изгоем, как его недавние друзья. Лишь бы не возвращаться в Лондон. Но как это сделать, он не знал.

К пяти вечера приемный сын Паэртона вернулся на набережную. Торопясь на свое судно, Майкл столкнулся с молодым человеком, который сходил по трапу с борта соседнего «Дарлинга». Хотел было извиниться и пройти дальше, но неожиданно остановился: на юноше, которого он нечаянно толкнул, была форма штурмана. «Ну просто слон в посудной лавке!» – воскликнул тот, удивляясь неловкости встречного. Однако, услышав вежливые извинения, смягчился, пропуская торопящегося вперед. А Майкл вдруг неожиданно для самого себя произнес:

– Можно задать Вам один вопрос? – Несколько удивленный штурман кивнул. – Не найдется ли на вашем судне места для меня?

– У Вас проблемы с билетом?

– Нет. Я имею в виду рабочее место.

– А что Вы умеете? – Штурман с изумлением оглядел Майкла, по внешнему виду и одежде которого нельзя было предположить, что он в чем-то нуждается. Майкл пожал плечами. Не мог же он сказать штурману, что буквально по соседству с «Дарлингом» стоит судно его отца, а вышколенная команда этого судна готова выполнить любую прихоть своих хозяев! Морские путешествия для Майкла всегда были прежде всего прекрасным времяпровождением. Теперь он решил, что с этим надо кончать, но ему явно не хватало уверенности в себе. Стараясь преодолеть это чувство, он с некоторой поспешностью прервал затянувшуюся паузу:

– Я согласен на любую работу.

– Не знаю, как и быть, – задумчиво протянул моряк. – Признаться, люди нам нужны, но Вы вряд ли подходите. Юнгой Вам становиться уже поздновато, а в кочегары идти вроде бы еще не время. Что Вы все-таки умеете?

– Вообще-то, – вдруг нашелся Майкл, – кое-что я умею. Например, вязать морские узлы. Умею определить курс корабля по компасу, а с помощью секстанта и хронометра – широту, долготу и местоположение судна.

– Вы учились морскому делу? – удивленно присвистнул штурман, не очень веря этому юноше.

– У моего отца было неплохое судно, и он часто брал меня в плавание. Месяц назад, недалеко от Австралии мы попали в шторм, – на ходу импровизировал Майкл с печальным лицом. – Спастись удалось только мне. В Сиднее я остановился у друзей отца. Но, как Вы понимаете, это долго продолжаться не может.

– Примите мои соболезнования, – произнес штурман. Он хотел было расспросить Майкла о подробностях, но тот, поблагодарив собеседника за сочувствие, торопливо произнес: – Пожалуйста, давайте не будем об этом! Мне пока еще очень больно.

– Обещаю, – уверенно сказал штурман. – В младшие служащие судовой команды пойдете?

– Я согласен на любую работу, – повторил Майкл.

– Хорошо, – послышалось в ответ. – Мне предстоит уладить этот вопрос с капитаном. Думаю, он не будет против. «Дарлинг» отходит этой ночью, так что в скором времени Вы уже должны быть на борту. Имейте в виду – мы направляемся в Индию.

– Отлично! – Бодро ответил Майкл: – Я никогда не был в Индии. Дадите мне час на сборы?

– Не больше двух, – ответил штурман и еще раз оглядел нового члена экипажа «Дарлинга», раздумывая, правильно ли делает, нанимая этого странного юношу на трудную работу. Пока он соображал, что скажет капитану, приемный сын Паэртона исчез из виду.

Майкл постарался пройти в свою каюту незаметно, чтобы ненароком не встретиться с отцом. Сел за стол и собрался с мыслями, чтобы еще раз взвесить принятое решение. После чего сложил самые необходимые вещи в небольшую дорожную сумку и поторопился на «Дарлинг». Оказавшись на его борту, Майкл пожалел только о том, что не оставил ни письма, ни даже записки своему приемному отцу.

Глава XVII. Искренность Джейн

Перед самым выходом из порта Бомбея в судьбе Майкла произошло важное событие: он стал матросом первого класса. Это означало, что новый член судового экипажа успешно прошел испытательный срок, назначенный ему капитаном. Путь из Австралии в Индию, как и следовало ожидать, не был легким. Но Майкл в любой ситуации проявлял завидное усердие, беспрекословно выполняя требования боцмана, которому подчинялся. Юноша брался за любую работу и вместе с тем, как оказалось, действительно имел неплохие навыки управления судном. Например, достаточно успешно справлялся с обязанностями впередсмотрящего и грамотно вел наблюдения за состоянием судна во время хода, хотя этого от него никто не требовал. К всеобщему удивлению, Майкл неплохо знал семафорную азбуку, с помощью которой встречные суда обменивались в открытом море важной информацией, используя сигнальные цветные флажки.

Из Индии «Дарлинг» направился в Китай, а оттуда – снова в Австралию. Физический труд, новые впечатления вытеснили из памяти Майкла все его старые сожаления, обиды и обязательства. Казалось, навсегда. И хотя палубу, на которой стоял юноша, трудно было назвать твердой почвой под ногами, именно она помогла ему обрести уверенность в себе и самоуважение. Впервые после своего побега он наконец-то почувствовал себя по-настоящему свободным. Все пространство его души заполнило море. К Майклу пришло понимание истины, знакомой каждому на этом свете: как мало, оказывается, нужно человеку для счастья!

От удивления взгляд юноши просветлел, на что первым обратил внимание помощник капитана. Впрочем, вскоре и боцман отметил радостные перемены в настроении своего на редкость старательного подчиненного, который явно был еще недавно чем-то очень удручен. Но теперь, видимо, ситуация изменилась. Прошло еще немного времени, и вся команда поняла, что этому человеку не откажешь в отменном чувстве юмора. Выяснилось, что он не только умеет улыбаться сам, но и вполне может развеселить других хорошей шуткой, острым, но необидным словцом. Ну а когда шутки утихали, становилось заметным сильное желание Майкла навсегда связать свою жизнь с морем.

Возвращение в Австралию ничуть его не обеспокоило: юноша был уверен, что там его уже никто не ищет. Слишком много прошло времени после исчезновения Майкла. Перед тем как отпустить команду на берег, капитан сообщил, что следующий рейс начнется только через неделю. Экипаж радовался отпуску. И только Майкл нехотя сошел на берег, не представляя, что будет делать в Сиднее и куда направится. Может быть, попросить разрешения остаться на судне? Видя его нерешительность, Эдуард, тот самый штурман, встреча с которым изменила судьбу Майкла, предложил: «Пойдем-ка, друг, со мной! Надеюсь, что тебе в моем родном доме понравится». Приглашение было искренним, и Майкл согласился.

Идти было не так уж и далеко. Эдуард жил в центре. «Сидней растет как на дрожжах», – заметил Майкл по дороге к дому своего нового друга. «Что верно, то верно», – согласился Эдуард. Они прошли по новой улице, мимо нескольких монументальных зданий. На этом фоне расположенный чуть в стороне особняк родителей штурмана казался почти игрушечным. Хотя это был уже не тот дом, в котором когда-то побывал Роберт Бейли, а недавно отстроенный и более просторный. Среди других он все-таки выделялся оригинальными фасадами и какой-то подчеркнутой аккуратностью. Невысокая резная изгородь, изумрудный газон, маленький ухоженный сад, планировка которого отличалась простотой и изяществом, а подбор растений – продуманностью. Беглого взгляда на все это было достаточно, чтобы понять: живут здесь люди хоть и скромные, но обеспеченные.

Желая устроить родителям сюрприз, Эдуард открыл дверь своим ключом. И уже в прихожей, ставя на пол свою поклажу, громко произнес: «Леди и джентльмены! Я вернулся!» Распахнулась дверь одной из комнат и на пороге показалась стройная женщина лет сорока или немногим больше. Майкл отметил, что она довольно привлекательна и даже красива. Эдуард поспешил навстречу матери. Их улыбки и слезы радости смешались. Из соседней комнаты вышел отец штурмана. Родители были счастливы снова видеть сына дома. Да и сам он радовался своему возвращению. Наблюдающей за этой сценой Майкл чувствовал себя неловко. Казалось, его просто не замечают. Но когда все трое, наконец, успокоились, то обратили свои взоры в сторону гостя.

– Познакомьтесь с моим другом, – представил Майкла Эдуард. – Это матрос с «Дарлинга».

– Как Вас зовут, молодой человек? – улыбнулся слегка оробевшему гостю хозяин. – Майкл смущенно назвал себя, поцеловав сначала руку хозяйки дома Мелони, а потом ощутил силу настоящего мужского рукопожатия Даниэля Фостера.

– Подумать только, – взволнованно произнес юноша, обращаясь к отцу своего друга. – Вы же капитан «Неумолимого»! Это очень известное военное судно. Моряки рассказывают о нем удивительные истории. Во время плаванья я их слышал немало. Но Эдуард никогда не говорил, что капитан «Неумолимого» – его отец. Почему ты молчал, Эдди? – обратился к другу Майкл.

Эдуард, между тем, обнимая маму за плечи, лишь загадочно улыбался.

– К чему все эти расспросы! Будьте как дома, Майкл, – предложил Фостер старший. – И давайте забудем о чинах и званиях!

– Если Вы настаиваете, капитан, я постараюсь, хотя это нелегко.

– Будьте проще! – снова сказал Даниэль Фостер. – Вы не на службе, а в отпуске.

– Попробую, – ответил слегка взволнованный Майкл.

– Эдуард проводит Вас в Вашу комнату. А минут через тридцать милости просим к обеду.

Майкл проследовал за другом на второй этаж. Оставшись один в приятной светлой комнате с голубыми обоями, юноша присел в кресло и задумался. Впереди у него была целая неделя. Времени вполне достаточно для того, чтобы посетить остров, откуда он когда-то так стремился уехать. Теперь ему хотелось все исправить, все переиначить, со всеми объясниться. «Но реально ли это?» – спрашивал он себя. И страдал, не находя ответа. Снова и снова думал о Джейн и Алис, которые были сейчас так близко. Потом перед глазами Майкла возникал обиженный Рени и обрыв… «Нет, – заключил он. – После того, что случилось, я на этом острове – навсегда нежеланная персона. Не поеду!»

Однако на следующий день произошло событие, неожиданно заставившее Майкла изменить решение. За завтраком хозяин дома много рассказывал о достопримечательностях Австралии. А потом сообщил о намерении съездить по своим частным делам на один из островов, где добывают жемчуг. Майкла обдало горячей волной. Ему стоило усилий казаться спокойным. Капитан предложил сыну поехать с ним, но Эдуарду не терпелось встретиться в Сиднее с кем-то из своих давних приятелей. Тогда Даниэль пригласил в путешествие Майкла, поинтересовавшись, нет ли у него невесты: на острове можно приобрести для нее чудесный жемчуг и притом совсем недорого. Майкл шутливо ответил, что невестой пока не обзавелся, а чтобы легче было ее найти, видимо, имеет смысл сначала приобрести ожерелье.

Шутка Даниэлю понравилась, и на следующий день они уже вышли в море. Небольшое судно отмеривало милю за милей. Радуясь хорошей погоде и приятному попутчику, капитан Фостер рассказал об обитателях острова, на который они направлялись, полагая, что Майклу это интересно. Тот действительно жадно слушал капитана, а из рассказанного им понял, что Фостер хорошо знает отца Рени и даже собирается нанести визит «одному уважаемому жителю острова, неожиданно потерявшему сына и так же неожиданно отыскавшему давно потерянную дочь». Умолчал Фостер лишь о том, как попал отец Рени на этот остров, оставив свою дочку у дверей сиротского приюта. Юноша уже не сомневался, что ситуация, в которую он оказался, была очень непростой. Что сказать добрейшему Фостеру, когда тот поймет, кто такой Майкл? – Об этом юноша старался не думать. Зато думал с замиранием сердца о предстоящей встрече с людьми, по которым он так скучал. В сравнении с ней все остальное пока не имело значения. Возможность отправиться на остров, подаренная Майклу судьбой, показалась ему неслучайной. Разве он мог не воспользоваться ею!

Маленькое судно бросило якорь в полумили[4] от берега. И хотя с этого расстояния трудно было что-либо разглядеть обычному человеку, глаза моряков отличаются особой зоркостью. Фостер первым заметил, что их уже встречают. Убедившись в этом, Майкл кивнул в ответ. Сомнений не было, их действительно встречали. «Совсем скоро мы будем на земле, – сказал довольный капитан. – Советую Вам взять с собой все необходимое». Майкл осмотрел свою дорожную сумку, размышляя, имеет ли смысл снимать одежду моряка. И решил не делать этого.

Глядя на приближающийся берег, юноша был почти уверен, что среди собравшихся там находятся и его товарищи. Майкл хорошо знал, что появление любого судна в этих водах считалось большим событием. Островитяне продавали гостям свой жемчуг или выменивали его на предметы первой необходимости. Кроме того, многие суда, направляющиеся сюда из Сиднея, захватывали письма для островитян от их родных и друзей не только из Австралии, но и Англии.

И действительно, у самой полосы прибоя Майкл заметил девушку в знакомом розовом платье, в которой вскоре безошибочно угадал Джейн. Вся ее фигурка четко выделялась на фоне светлого песка и сине-голубого моря. Именно такой Майкл много раз видел сестру в своих снах. Но в них обычно ее силуэт удалялся от Майкла, а теперь он обозначался все явственней. Немного позади Джейн стояла, конечно же, Алис, а рядом с ней Дик и Тим, два «телохранителя». «Третьего уже нет в живых», – с горечью подумал Майкл. Берег стремительно приближался. И это не радовало, а пугало юношу. Майкл почти не сомневался, что стоит ему выйти из лодки вместе с капитаном, как его сразу же узнают, после чего разразится грандиозный скандал, который обернется для юноши большими неприятностями. По крайней мере, путь на флот ему наверняка будет закрыт.

Майкл понял, что он все-таки не может ступить на берег. Но как сказать об этом капитану? И почему он не сделал этого раньше? «Нет, – рассудил, наконец, юноша, – раз уж я сделал первый шаг и сел на это судно, обратного хода не получится». Он попросил капитана никому не называть его имя, заверив, что объяснит причину позже. Капитан удивился, но пообещал. Майкл с тяжелым сердцем сел в шлюпку, ожидая самого худшего. «Если меня узнают, – размышлял он, – вероятно, я стану изгоем уже не только здесь, а во всей Австралии. Останусь один без гроша в кармане и каких-либо надежд… А самое главное – никто не пустит меня на корабль даже грузчиком».

Выбираясь из шлюпки, он пониже наклонил голову, стараясь затеряться среди прибывших. Но их было всего шесть человек вместе с капитаном. Так что затеряться в этой группе оказалось делом непростым. Майкл не учел, правда, что за прошедший год он вырос, возмужал и стал вполне уверенным в себе юношей, которого нисколько не смущала необходимость добывать хлеб своим трудом. Как бы то ни было, Майкл шагал в ногу с сильными мужчинами, не отставая от них. На острове знали рефлексирующего подростка из богатой семьи. Осталось ли что-нибудь в Майкле от этого мальчика? Пожалуй, только особая любовь к свежевыстиранной одежде. «Не заметили!» – обрадовался юноша, направляясь вместе с командой в поселение. Плана дальнейших действий у него еще не имелось. Вскоре капитан дал своим подчиненным полную свободу до вечера. Перекинувшись с Майклом парой слов, он предложил идти в поселок вместе, но тот категорически отказался, сославшись на то, что ему приглянулась одна из девушек на берегу. В действительности юноша решил не рисковать и не ходить в поселок вовсе, а дождаться вечера в одном из укромных местечек острова, благо такие здесь были. Капитан ушел, двое матросов последовали за ним, остальные вступили в разговоры с местными жителями. Майкл отошел в сторону от людей, вытер платком вспотевшее от волнения лицо и осмотрелся. Однако, едва повернув голову, тут же встретился с пристальным взглядом Джейн. От неожиданности девушка едва не вскрикнула. Да и сам Майкл с трудом удержался от нахлынувших чувств. Но глазами подал Джейн сигнал молчать: люди были еще недалеко.

Джейн пошла за Майклом сразу после того, как гости высадились на берег. Юноша показался ей очень похожим на приемного брата, но морская форма и вид всклокоченного воробушка навевали сомнения. Теперь их не оставалось. По пыльной дороге они друг за другом направились в противоположную поселению сторону. И остановились, только убедившись в том, что рядом никого нет. «Боже мой, – промолвила Джейн, – неужели это ты? – Она осторожно, словно ступая по тонкому льду, коснулась обветренной щеки юноши кончиками своих пальцев.

– Куда ты пропал, зачем? – И не дожидаясь ответа, взволнованно добавила: – Это я во всем виновата. Прости меня! – Майкл опустил голову. – Я была не права. Я не хотела обидеть тебя и… – Ей не удалось закончить фразу, потому что Майкл неожиданно отвернулся и, слегка отстранившись, заторопился дальше по той же дороге. Джейн догнала его, взяла за руки и развернула к себе. Затем подняла голову юноши. Не сопротивляясь, Майкл, наконец, посмотрел ей прямо в глаза. Джейн поняла, что он сдерживается, чтобы не разрыдаться. «Давай поплачем вместе!» – предложила девушка, притянув Майкла к себе.

Они все еще стояли посреди дороги, когда Джейн увидела на повороте Алис и обрадовалась, что та была одна. Заметив подругу в обнимку с одним из моряков, девушка застыла в нерешительности. Но Майкл уже услышал шелест песка позади и медленно обернулся, забыв об осторожности. Лицо Алис засветилась улыбкой, которую почти тотчас сменила легкая грусть. Так маленькая тучка, пусть ненадолго, заслоняет солнце. Не зная, чего ожидать, юноша лишь смущенно и неловко стряхнул с лица слёзы. Конечно, он не рассчитывал на ласковый прием и был готов ко всему.

– Я, кажется, не вовремя, – совсем уж невпопад проговорила девушка. Подходя все ближе, она пристально разглядывала Майкла. И, не торопясь ответить на его рукопожатье, отметила:

– Надо признать, вид у тебя совсем не тот, как в день твоего второго приезда на остров.

– Не знаю, чего больше в твоих словах: сострадания или иронии. Но ты имеешь право как на то, так и на другое, – неожиданно ответил Майкл.

Алис обескуражено посмотрела на него вновь и вдруг поняла, что неправильно делать Майкла козлом отпущения. Произошла трагедия, это правда. Безусловно, он виноват. Но виноват не только он. Глаза девушки потеплели. Она, наконец, подала свою руку Майклу:

– По правде сказать, таким ты мне нравишься куда больше, чем раньше. Ты нанялся на судно, чтобы снова вернуться сюда?

– Не совсем так, – еще не веря в то, что он почти прощен, уточнил Майкл. – Я здесь ненадолго. И очень рад тебя видеть. – Он хотел сказать Алис, что она стала еще красивее, хотел притянуть ее к себе и коснуться губами солнечных волос девушки, но не осмелился, продолжая держать в своих руках ее руки. Майкл так волновался, что не заметил, что Алис смотрит на него почти с восхищением.

– Ты теперь совсем взрослый. – В голосе девушки совсем не чувствовалось отчужденности.

Их затянувшееся молчание прервала Джейн.

– И долго мы будем торчать на этой дороге? – громко спросила она. – Может быть, все-таки пойдем в поселок?

– Нет, – решительно отказался Майкл. – У меня мало времени. И мне нужно побывать там…

Джейн и Алис переглянулись. А затем все трое направились в сторону обрыва. Минут через пятнадцать они уже были на месте. И хотя о многом хотелось спросить друг друга, долго смотрели в безмятежное спокойное море и высокое небо, в котором кружила какая-то сильная птица. Все трое думали о Рени. О том, каким он был славным и добрым. Джейн много раз пыталась выяснить у Алис, почему Рени и Майкл поссорились в тот день, но так и не получила от подруги вразумительного ответа.

– Сколько нужно времени, чтобы прошла боль? – наконец, спросил Майкл, не зная, обращается ли он к девушкам или просто размышляет вслух.

– Это кому как, – ответила Алис. – Думаю, что тетушка Анна будет носить ее всегда. – И, словно испугавшись, что чем-то задела Майкла, добавила, обращаясь к обоим: – Если вы намерены оставаться здесь до вечера, я, пожалуй, пойду и принесу какой-нибудь еды. Увидимся позже!

С этими словами Алис чмокнула Майкла в щеку с такой непринужденностью, словно они расстались только вчера. И исчезла так же внезапно, как и появилась, прежде чем юноша пришел в себя. Алис интуитивно догадывалась, что ему и Джейн нужно объясниться и не хотела им мешать.

Солнце стояло еще довольно высоко в небе. Майкл и Джейн поняли, что устали. А когда нашли место в тени, среди больших валунов, матрос достал из своей дорожной сумки флягу с водой и, напоив Джейн, сам утолил жажду.

– Не вини во всем только себя! – посоветовала девушка. – Это неправильно. Я тоже вела себя достаточно глупо. – И, помолчав, добавила: – Если бы не рассыпался жемчуг!.. Не случайно говорят, что это к слезам.

– Если бы не рассыпался жемчуг, – с некоторой иронией продолжил ее мысль Майкл, – все, разумеется, сложилось бы иначе. Ты наверняка бы вернулась в Лондон, позже, возможно, получила бы университетское образование, как и я. А потом бы удачно вышла замуж. Ведь самый достойный джентльмен сочтет за счастье заручиться твоим согласием на предложение его руки и сердца. Да и отец бы, безусловно, помог устроить твое будущее самым наилучшим образом.

– Боже, как скучно! – сказала Джейн. – Кроме того, не забывай: мой отец – Роберт Бейли, скромный ловец жемчуга.

– Но это ничего не меняет, сестренка! Роберт Бейли мог бы переехать в Лондон вместе с нами и всей своей семьей. И жить где-нибудь рядом.

– Наверное, ты не далек от истины. Наши приемные родители – очень славные люди, они бы что-нибудь придумали. – В голосе Джейн звучала нескрываемая грусть. – Паэртон предложил мне уговорить отца на переезд, когда узнал, что я не хочу возвращаться в Англию. Но разве Бейли мог согласиться! И он, и Анна до сих пор не верят в гибель своего сына и ждут его. А значит, не уедут с острова.

– А ты?

– Я не могу их оставить. И хватит об этом! Лучше расскажи, наконец, что случилось с тобой?

– Тебе, правда, важно это знать? – серьезно спросил Майкл.

– И ты еще спрашиваешь? Мы тут все так волновались, получив письмо от мистера Паэртона. А что было с ним, ты представить себе не можешь! – Майкл заметил, что Джейн нелегко давалось называть их приемного отца «мистером Паэртоном». И как бы в подтверждение этого она сказала:

– Папенька отложил свое возвращение в Лондон почти на месяц. Все это время тебя разыскивала полиция Сиднея, прочесывая квартал за кварталом. За любые сведения о тебе было обещано большое вознаграждение. Один ювелир вспомнил, что ты заходил в его лавку, ничего не купил и как будто был чем-то расстроен. Но больше о тебе не удалось узнать ничего. Нашему приемному отцу все-таки пришлось ехать в Англию одному. Мама после этого почти сразу же заболела и долгое время была очень слаба. Слава богу, сейчас ей лучше – недавно я получила еще одно письмо из Лондона.

Майкл слушал Джейн и думал: что же он наделал! Трудно представить, но он не оставил на судне отца даже записки. Майкл и сам уже не понимал, чем было вызвано его внезапное решение не возвращаться домой. Но оно было твердым. Заверив в этом Джейн, юноша рассказал ей о своих приключениях, начавшихся со случайной встречи в порту с Эдуардом Фостером, который недавно познакомил его со своим знаменитым отцом.

– А тот в свою очередь, – заключил Майкл, – пригласил меня на остров.

– Фостер? – переспросила Джейн. – Даниэль Фостер? – Юноша только кивнул в ответ. – Отец рассказывал, что именно он когда-то помог ему добраться до Австралии и поселиться на этом острове. Какие странные совпадения!

Джейн сделала паузу.

– Если хочешь знать мое мнение, – продолжила она, – ты должен вернуться в Лондон. Ты наследник Паэртонов. Они тебя любят. Мечтаешь связать свою жизнь с морем, считай, что у тебя уже есть собственное судно. И не одно. Правда, раньше ты вроде бы не проявлял особого интереса к морскому делу.

– Я хочу добиться всего сам, заработать своими руками, – немного резко ответил Майкл, не обратив внимания на последнее замечание сестры.

– Ну-ка дай мне на них взглянуть! – неожиданно попросила Джейн. Майкл, как в детстве, перед завтраком послушно раскрыл перед ней свои ладони.

– Начнем осмотр! – слегка наигранным тоном сказала девушка. Указательным пальцем она осторожно погладила то место на правой ладони Майкла, где еще недавно была крупная ссадина.

– Ерунда, – отмахнулся он. – Уже все прошло. Драил палубу и поскользнулся. Ну что ты замолчала?

– Не надо быть цыганкой, чтобы сказать, что твои руки не похожи на руки аристократа. Они такие же, как у близнецов или у моего отца Роберта. Теперь я верю, что ты действительно сможешь многого добиться в жизни. Ты и вправду уже взрослый, хотя, конечно, еще очень наивен. Но запомни главное – нам с тобой не дано права отвергать людей, которым мы дороги.

– Но ты все-таки остаешься здесь, а я нет, – заключил Майкл.

– Оставайся, если хочешь. Будешь жить в доме Алис или у близнецов. Никто тебя ни в чем не упрекнет. А хочешь, прямо сейчас напишем письмо нашим лондонским родителям! Отец пришлет за тобой судно или денег на билет до Англии.

– Как все просто, – усмехнулся юноша. – А что если я не могу жить в Лондоне? Как ты этого не понимаешь! Ведь там нет тебя, Джейн. И за это я должен быть благодарен мистеру Паэртону? Для чего он рассказал тебе о твоем настоящем отце? Кому от этого стало легче? И здесь я тоже не могу остаться. Для твоего отца и миссис Анны я буду вечным укором.

– Ну зачем ты так! – прервала юношу Джейн.

Глаза Майкла вновь потемнели от боли. Резко поднявшись, он приблизился к краю обрыва. В его порыве было столько решительности, что Джейн испугалась. Ей стоило немалых усилий, чтобы снова усадить Майкла на камень. Но вскоре он припал к ее коленям, склонив на них голову. Юноша не знал, как объяснить ей, что после гибели Рени и решения Джейн остаться на острове, ему не хотелось видеть Паэртона, к которому до этого он действительно относился с большой любовью. Утаив от Майкла историю отца Джейн, Паэртон утратил доверие своего приемного сына. Это доверие, вероятно, удалось бы вернуть, если бы не происшествие на обрыве, после которого Майкл почувствовал себя таким одиноким, как никогда в жизни. Он хотел рассказать Джейн об этом, но слов не хватало. Майкл очень надеялся, что приемная сестра, как в детстве, поможет ему разобраться в том, что он не понимает. Почему, например, так случилось, что он уже не может жить без моря? Что за непонятная сила заставляет Майкла путешествовать из порта в порт и вглядываться на чужих улицах в чужие лица.

Так и не услышав его вопросов, Джейн вдруг растерянно спросила сама:

– Что же нам теперь делать?

– Лично я буду ходить в море, путешествовать из страны в страну, из города в город и думать, что кому-то все-таки нужен, – сказал немного успокоившийся Майкл. – Или понадоблюсь в один прекрасный момент. Видишь ли, мы с тобой попали в приют в разное время. Но я все-таки верил, что ты моя родная сестра. Теперь этой веры нет.

– Какая разница – одной мы крови или нет! Если бы не ты, – призналась Джейн, – мое детство было бы куда безрадостней. Хоть мы с тобой и поссорились, ты мне дорог, как прежде. Вспомни об этом, когда захочешь приехать сюда еще раз!

– Чтобы видеться с тобой вот так, тайком? – не выдержал Майкл – Ну уж нет!

– Никто не считает тебя виновным в гибели Рене больше, чем ты сам.

– Но ведь я действительно виновен, согласись!

– Наверное, – вдруг устало обронила Джейн. – Ты виноват, Майкл. И, к сожалению, я не знаю, как тебе помочь. Прости!

Для юноши не было ничего хуже этого признания.

– Вижу, что мне все-таки не следовало сюда приезжать. Ты действительно не сестра мне, – заключил он, вставая с камня.

Джейн тоже поднялась.

– Выходит, то, что произошло совсем недавно на этой дороге, было неискренне? – продолжил Майкл.

Его приемная сестра молчала.

– Понятно, – произнес матрос почти равнодушно. – Ну что же, мне пора!