Придуманный остров

Увлекшись беседой, Джейн и Рени отставали все больше. А тем временем заметно повеселевший Майкл беспечно болтал с Диком. И, предвкушая встречу с какаду, смотрел в основном по верхам. Что вдруг заставило Майкла остановиться и взглянуть прямо перед собой, он и сам не знает. Но когда мальчик опустил глаза на землю, то от неожиданности словно превратился в соляной столб. На широкую тропу, по которой совсем недавно прошел Тим, из зарослей вползала большая черная рептилия. Нерезкие, сернисто-желтые кольца, перехватывающие тело змеи, придавали ей еще более зловещий вид. Не скрывая свои недобрые намерения, рептилия в возбуждении высоко подняла переднюю часть тела и злобно зашипела. Майкл с ужасом наблюдал, как голова и шея змеи становятся все более плоскими. Мальчик хотел повернуться и убежать со всех ног, но у него не было сил даже на то, чтобы закричать или отвести глаза в сторону. Чудовище приготовилось к атаке на Майкла, который оказался ближе к нему, чем Дик.

Однако, прежде чем змея сделала решительный бросок, Дик успел оттолкнуть мальчишку в сторону. Затем проворно и ловко поддел змею палкой и отбросил с тропы влево, подальше от Майкла. Он поступил, точно следуя наставлению отца, учившего близнецов никогда не ввязываться в схватку со змеей без острой необходимости. Хотя на этот раз такая необходимость была: рептилия, издающая злобное шипение и извивающаяся, вовсе не собиралась воспользоваться шансом, который ей предоставил Дик. Вместо того чтобы уползти восвояси, она снова направилась на тропу, собираясь занять все ту же боевую позу. Только теперь у Дика оказалось больше времени, и на голову рептилии обрушился град палочных ударов. Мальчик был точен и настроен исключительно на победу, хотя одержать ее в одиночку ему вряд ли удалось бы. К счастью, спасенный Майкл, едва удержавшийся на ногах после толчка Дика, от неожиданности громко вскрикнул. Тим резко обернулся и понял, что друзья нуждаются в помощи. Вдвоем близнецы расправились с рептилией. Правда, не без труда. Когда подошли Рени и Джейн, змея лежала на тропе уже без движений, вытянувшись во всю длину.

– Ничего себе! – присвистнул Рени, стараясь выглядеть спокойным. – Метра полтора будет. – Одного короткого взгляда на бледное лицо Майкла, взмокших от пота близнецов и их сбитые в кровь ладони было достаточно, чтобы понять всю серьезность произошедшего.

– Она его укусила? – выпалила встревоженная Джейн, бросаясь к Майклу. Девочка осматривала его лицо, руки, ноги, тормошила брата, пока он не решил положить этому конец.

– Без паники! – сказал Майкл, уже почти оправившись. – Все обошлось.

– Надеюсь, я не очень больно тебя ударил? – улыбнулся Дик.

– Пустяки! Ты меня просто оттолкнул. Я даже не упал, – голос Майкла почти окреп.

– Откуда взялась эта красавица, понятия не имею! – недоумевал Тим. – Я ведь только что прошел этой дорогой.

– И даже не скрылся из вида, – добавил Дик. – Мы имели возможность любоваться твоей спиной.

– Это королевская кобра? – поинтересовался Майкл, поняв, наконец, что все позади.

Мальчишки покачали головами.

– Нет, это тигровая змея, – за всех ответил Рени. Разглядывая поверженную рептилию, он палкой осторожно перевернул ее на брюхо, которое оказалось желтым. – Правда, тигры здесь не водятся. Думаю, эта тварь ничем не лучше кобр. Яда у нее хватит, чтобы убить всех жителей острова.

– Ну хватит о грустном! – решительно прервал друга Тим. – Как вы понимаете, посещение поляны какаду на сегодня откладывается. Предлагаю отправиться на море.

– Сначала зайдем домой и предупредим Сэма! – вставила Джейн.

Предложение было встречено с одобрением, но Рени с Джейн и Майклом пришлось постоять на лесной тропе еще минут пятнадцать, дожидаясь, пока близнецы изымали у рептилии «кое-что на память». Рени видел, что Майкл уже совсем успокоился, а вот его сестра не на шутку взволнована. Джейн и в правду даже на море идти не хотелось. Ей теперь казалось, что за каждым кустом их поджидает опасность.

– А акулы у вас водятся? – осторожно спросила она у Рени.

– В открытом море, конечно, водятся. Но к нашему пляжу они точно не приближаются. Я вас уверяю! И от имени друзей приношу извинения за то, что случилось с Майклом. Это наше упущение. Мы, островитяне, готовы дать отпор опасности в любую минуту. Так нас учат родители с самого детства. Как и тому, что о друзьях надо заботиться, тем более о гостях.

Рени помолчал и после небольшой паузы добавил:

– Но, по-видимому, это тоже надо уметь делать. А возможностей научиться у нас не очень много: такие гости, как вы, на острове бывают редко.

– Как бы то ни было, – прервала его Джейн, – Тим и Дик спасли Майклу жизнь.

– По-другому и быть не могло! Между прочим, у нас на острове существует поверье: тот, кто выживет после встречи с тигровой змеей, становится неуязвимым.

Рени, безусловно, хотелось приободрить юных лондонцев.

– Правда, Тим? Скажи, Дик! – обратился он к подошедшим близнецам.

– Само собой! – дружно ответили братья.

– Ты обязательно когда-нибудь вспомнишь об этом! – заверил Майкла Тим. Майкл только пожал плечами.

– Так на море или домой? – обратился к гостям Рени.

– Разумеется, на море! – тоном, не терпящим возражений, ответил Майкл.

Сестре пришлось проявить солидарность. Видя, что она все еще озабочена, Дик философски заметил:

– И хватит печалиться, Джейн! Все хорошо, что хорошо кончается.

Девочка смущенно посмотрела на него:

– Я обещала отцу присматривать за братом и вот…

Майкл хотел было уже заметить, что он почти взрослый, но в следующую минуту вдруг забыл обо всем на свете, потому что увидел кенгуру. Да не одного, а целых пять! Дымчато-голубые существа довольно внушительных размеров стремительно пронеслись невдалеке от детей, словно стая больших птиц, парящая совсем низко над землей. Они исчезли так же неожиданно, как и появились.

– Мы даже не успели их рассмотреть, – озадаченно сказала Джейн, повернувшись лицом к эвкалиптовой роще, в которой скрылись кенгуру. – И куда они так торопились?

– У каждого свои дела. – Рени, как всегда, был настроен философски. – Но уверяю вас: эта отнюдь не последняя встреча!

Так или иначе, чудесное явление кенгуру отвлекло Майкла от воспоминаний об огромной рептилии. Брат и сестра заговорили о ней несколько дней спустя, когда Дик и Тим решили вручить Майклу зуб той самой тигровой змеи.

– Ух ты! – не смог сдержать эмоций Майкл, держа на ладони необычный подарок. И почти одновременно на лице мальчика отразились восторг и леденящий ужас. «Взять или не взять? – подумал он. – Если возьму, значит, придется рассказать отцу всю эту историю. Он в свою очередь все расскажет маме. В итоге родители начнут волноваться. Наверняка отчитают Джейн, она же старшая! Да и телохранителю Сэму мало не покажется».

Это было на пляже, в присутствии Алис.

– Далеко не каждый житель острова имеет такой амулет, – заметила она.

– Бери! – сказал Дик. – Мы считаем, что он принадлежит тебе по праву.

Майкл задумался.

– Разве? Ведь если бы не вы…

– Если бы мы были осмотрительнее, тебе и Джейн не пришлось бы нервничать, – прервал Майкла Тим. – Как-никак здесь, на острове, мы несем за вас ответственность и просто обязаны охранять от всех возможных неприятностей.

Джейн не вмешивалась в разговор и молчаливо наблюдала за тем, какое решение примет Майк. Честно сказать, мальчику совсем не хотелось брать этот подарок. Но, с другой стороны, ребята могли обидеться.

– Огромное спасибо! – наконец сказал Майкл, собираясь все-таки надеть амулет на шею, но вдруг услышал просьбу Алис:

– Не дашь поносить? Всегда мечтала о зубе тигровой змеи!

– Ну разумеется, если Тим и Дик не против.

Майклу показалось, что Алис интуитивно поняла его сомнения и пришла на помощь. Он почувствовал огромное облегчение, за что был очень благодарен этой удивительно чуткой девочке. А может, Алис действительно хотела заполучить амулет?

Между тем последовала реплика Дика, адресованная Майклу:

– Амулет твой. Можешь делать с ним что хочешь.

Алис быстро взяла подарок близнецов из рук Майкла, чмокнула его в щеку и, уже надевая амулет на шею, заверила:

– Перед вашим отъездом в Англию обязательно отдам.

– А вот это необязательно! Носи, сколько тебе нравится, – ответил счастливый Майкл. Мальчишке хотелось потереть щеку, которую только что поцеловала Алис и поблагодарить ее за то, что избавила от необходимости принять этот подарок. Но он не подал виду. Три недели спустя, когда пришло время расстаться, Майкл также старался быть сдержанным.

Глава XI. Расставания, встречи и туманные догадки

К большому сожалению гостей и хозяев, судно, посланное Джеймсом Паэртоном за детьми, прибыло вовремя. Правда, самого хозяина на нем не оказалось: перед тем как отправиться на родину, он завершал свои важные дела в Сиднее. А потому поручил позаботиться о возвращении Майкла и Джейн Линдеру. Тот знал, что мистер Паэртон, несмотря на занятость, сильно беспокоился за детей и не раз жалел о своем решении оставить их на маленьком острове среди незнакомых людей на целый месяц. За такой продолжительный срок все могло случиться. Добравшись до острова без особых проблем, Линдер был готов к любому повороту событий, но, к великой радости, нашел Майкла и Джейн в целости и сохранности. Одного взгляда на них ему оказалось достаточно, чтобы понять: затея удалась, каникулы ребят получились отличными. Солнце и море пошли им на пользу, а общение с местным населением, как заверил Сэм, совсем не повредило. Сам Сэм неплохо отдохнул и откровенно долго расставался со своей новой подругой Элеонорой Барет. Не обращая на это внимания, Линдер щедро раздавал подарки Паэртона друзьям их детей. Подарки принимались с огромной благодарностью. Для Рени, Алис и близнецов прощание с гостями из Лондона оказалось даже более волнительным, чем их приезд и первое знакомство.

Как быстро пролетел этот месяц, и сколько событий он вместил! Шутливые замечания по поводу слишком нежной дружбы Джейн и Рени, которые отпускала Алис на первых порах, довольно быстро иссякли. Что-то произошло с ней самой: девчонке-хохотушке стало не до шуток. После случая со змеей она не расставалась с талисманом Майкла и предпочитала его компанию любой другой. Близнецы, с интересом наблюдающие за своими друзьями, проявляли завидную тактичность. Они тоже считали Майкла и Джейн классными ребятами. И, провожая недавно обретенных друзей на другой конец света, не могли не грустить.

По правде говоря, Дик чуть не расплакался, обнявшись на прощание с Майклом. Все тоже как-то приуныли. Чтобы разрядить обстановку, Джейн сказала: «Надеюсь, друзья, вы не откажите нам в следующем визите?» Четверка юных островитян расплылась в улыбке. «Дайте только знать! – откликнулся Рени с серьезным видом. – Мы подготовимся лучше, чем в первый раз, и примем вас так, как не снится и королеве». С этими словами он выпустил руку Джейн и отступил в сторону. «Пора!» – Линдер пригласил детей занять свои места в шлюпке. Алис выразительно посмотрела на Майкла и тихо произнесла: «Прощай!» «Прощай – нехорошее слово, – так же негромко ответил наследник судовладельца. – Нехорошее и неправильное. До свидания, Алис! Я найду тебя где бы то ни было!»

Алис несколько растерялась. А когда, собравшись с мыслями, хотела ответить Майклу, что никуда не собирается уезжать с родного острова, так что и искать ее долго не придется, шлюпка с детьми Паэртона уже отплыла от берега. «До свидания! Спасибо за теплый прием!» – кричали Майкл и Джейн. Вскоре они добрались до судна, которое быстро растаяло в мареве знойного дня. Повернувшись спиной к морю, Тим и Дик с некоторым сожалением взглянули на своих приятелей и отправились домой. Грустная парочка последовала за ними. Шагая рядом с Алис, Рени примирительно сказал: «Тебе хоть что-то пообещали». «Но ведь мы все равно никогда больше не увидимся!» – убежденно произнесла девочка. Алис и Рени не знали, что в каюте судна, плывущего к берегам Сиднея, Джейн и Майкл Паэртоны поклялись на библии в том, что однажды вернутся на маленький остров. Повторяя слова клятвы за сестрой, Майкл еще не представлял, как трудно будет их сдержать.

На следующий день после отъезда лондонских гостей вернулась домой из Сиднея мама Рени, а вот отца им пришлось ждать несколько долгих месяцев. Пережив множество неприятных приключений, а главное – с трудом смирившись с потерей своих детей в Лондоне, Анна и Роберт отдавали всю родительскую любовь Рени и благодарили бога за свою размеренную и неторопливую жизнь на острове.

Прошло несколько лет. Рени исполнилось четырнадцать. Все вдруг заметили, что это уже не прежний худенький мальчуган. Он подрос, возмужал и, к удивлению соседей, стал среди островитян одним из лучших ныряльщиков и искателей жемчуга, работая в паре с отцом. Несколько добытых Рени крупных жемчужин оказались настолько хороши, что ювелир, к которому обратился в Сиднее Роберт, не смог удержаться от восторгов. Бейли расширили свой маленький домик, пристроив к нему несколько комнат. Пока шло обустройство дома, Рени редко виделся с друзьями. Зато, когда работа была полностью завершена, позвал Алис и близнецов как бы на новоселье. Общее мнение от увиденного выразила Алис. «Ну, приятель, – с удивлением констатировала она, – ты живешь теперь как король. Такие метаморфозы!»

Тем временем Рени не уставал поражаться переменам, происходящим с Алис. С каждой встречей девушка казалась ему все грациознее. В ее выразительных серых глазах появлялось что-то новое. Возможно, это была решимость, которая чувствовалась теперь во всех поступках Алис. Порой ее взгляд становился загадочным, и тогда в нем сквозила грусть, но в такие минуты Алис была еще привлекательнее. Тетушка Барет называла эту девушку не иначе как ангелом, спустившимся с небес, а друзья считали, что Алис – самая прекрасная жемчужина Тихого океана. Большую часть свободного времени девушка по-прежнему проводила в компании Рени и близнецов.

О пятнадцатилетних близнецах стоит сказать особо. Островитяне и теперь порой ошибались, принимая Тима за Дика, а Дика за Тима. Только с Алис и Рени такого не случалось. Эти двое одним им известным способом могли распознать, кто есть кто. Сходство братьев оставалось поразительным и по-прежнему служило для них поводом разыграть жителей поселка. А остроумия близнецам было не занимать. Оба они вытянулись и оказались еще выше Рени. Их темные волосы выгорели под жарким южным солнцем. Глаза же наоборот потемнели и приобрели глубину. От детского румянца на щеках не осталось и следа. Как и прежде, близнецы стояли друг за друга горой, но Тим всегда считал, что он старший, и потому мягко опекал брата. Рени и Алис близнецы были не менее преданы, чем друг другу. Временами четверо подростков вспоминали богатых детей, визит которых стал заметным событием для жителей острова.

Что касается Рени, то он чуть ли не каждую ночь видел во сне Джейн. Спрашивал себя, почему она ему так нравилась, и не находил ответа. Что-то подсказывало ему, что они с Джейн еще встретятся. Алис между тем вспоминала Майкла. Хотя никому, даже друзьям, в этом не признавалась. А если вдруг разговор касался ее детской влюбленности, отшучивалась, уверяя всю троицу: «Дорогие мои мальчики, я люблю только вас!» Рени забавляло, как Тим и Дик вздыхают, глядя на девушку. Сам же он чувствовал некий комплекс вины перед Алис за то, что ему снилась не она, а Джейн.

За все это время из Лондона не пришло ни весточки. Оставалось полагать, что дети богатого судовладельца забыли маленький остров так же быстро, как и большинство его обитателей (за некоторым исключением) забыло их самих. И вот однажды среди прибывшей с оказией из Сиднея корреспонденции оказалось письмо, адресованное всем четверым. На конверте с лондонской печатью стояла надпись: «Рене, Тиму, Дику и Алис от Джейн и Майкла Паэртонов». Письмо доставили близнецам, так как их дом был ближе всего от того места, куда пришвартовалось судно.

«Дорогие друзья! – прочитал Тим вслух. – Надеемся, что вы еще помните о нас. Мы же очень часто вспоминаем, как славно провели время на вашем чудесном острове. Этой весной отец снова собирается поехать в Австралию. И, главное, он согласился взять нас с собой. Так что мы мечтаем вскоре увидеться с вами вновь. Майкл и Джейн».

На этом письмо не заканчивалось. В нем была еще приписка, которую Джейн адресовала юному Бейли.

«Рени, мне необходимо поговорить с тобой лично, – писала девушка. – То, что я расскажу тебе при встрече, касается тебя и твоих родителей».

… Девятого марта в пятом часу по полудню на горизонте показался дымок. Мальчишки уже вернулись с работы и вместе с Алис направились на берег, куда ходили каждый день в надежде встретить гостей. Знакомое судно более уверенно, чем в первый раз, вошло в воды острова и бросило якорь в полумиле от берега. Спустя несколько минут встречающие заметили, что на воду спускают шлюпку. По мере ее приближения Рени волновался все больше и больше. Алис испытывала нечто подобное, стараясь изо всех сил выглядеть спокойной. Тим и Дик боковым зрением наблюдали за своей подругой, и на душе у них становилось все тоскливее от того, что взоры Алис, как и Рени, были обращены только в сторону океана. По идее, и сами братья должны были смотреть в основном не на Алис, а на устремившуюся к берегу шлюпку. Вскоре Рени различил в ней легкую фигурку в розовом платье. Он не ошибся: это была Джейн, хотя лица ее еще не мог разглядеть. Алис же больше интересовал второй пассажир, в присутствии которого она, наконец, убедилась. И вот уже лодка уткнулась носом в песок, а Джейн и Майкл Паэртоны второй раз ступили на остров. Встречающие хотели было поторопиться, но вдруг неожиданно для себя словно превратились в застывшую монументальную композицию: слишком непохожими оказались брат и сестра на прежних Джейн и Майкла.

Для поездки на остров они выбрали самую простую одежду, чтобы ни в коей мере не затронуть самолюбия своих друзей. Но даже в своих, как им казалось, непритязательных одеяниях, купленных в одном из дорогих лондонских магазинов, повзрослевшие дети Паэртона выглядели чересчур роскошно. Джейн и Майкл хотели одарить своих друзей подарками. Но случилось то, чего они боялись больше всего: чемоданы с одеждой и подарками на этот раз смутили юных островитян, оробевших с первой минуты встречи. Едва увидев Джейн, Рени решил, что у него не может быть ничего общего с этой, по всей видимости, утонченной особой, скользнувшей по нему почти оценивающим взглядом. И тем более – с ее самоуверенным на вид, рослым братом, грациозно поддерживающим девушку за локоть.

Поскольку Рени запомнил Джейн другой, поначалу он растерялся. На Джейн было простое платье в стиле кантри. Ее шею украшал золотой медальон в виде сердечка, в верхней части которого красовалась безупречная крупная жемчужина. Без сомнения, эта была именно та, которую Рени подарил Джейн на день рождения. Рени узнал свой подарок, что помогло юноше справиться с охватившей его робостью. Он улыбнулся и первым шагнул навстречу вновь прибывшим со словами: «Добро пожаловать на наш остров, друзья!» Говоря это, Рени смотрел только на Джейн, такую очаровательную, но еще больше, чем раньше, не похожую на Алис. А когда, наконец, обратил взгляд на Майкла, тот уже не показался ему ни надменным, ни важным. Кстати, Майкл в это время смотрел куда-то мимо Рени. «Куда же?» – подумал тот и в ту же минуту понял, что Алис интересовала Майкла так же, как и прежде. Радостная Джейн тепло поздоровалась с Рени, близнецами и Алис. Те в свою очередь почтительно поклонились друзьям и, подхватив их вещи, двинулись по дороге.

– Отель на вашем острове случайно еще не построили? – справилась Джейн.

– К счастью, нет, – улыбнулся Рени. – Поэтому вы снова станете моими гостями. Дорогу к моему дому не забыли?

– Еще бы! – откликнулся Майкл. – Мы столько раз за эти годы мысленно возвращались на остров, что помним здесь едва ли не каждую тропинку.

– Надо же! – рассмеялась Алис. – А мы-то думали, что вы о нас совсем не помните.

Минут через пятнадцать друзья добралась до дома Бейли. «Это, конечно, не Букингемский дворец, но здесь вы можете чувствовать себя более или менее комфортно», – проговорил он у дверей. «Ну что ты, сынок, где уж нам, островитянам, судить о комфорте, – как бы извинилась за сына Анна, ожидающая вместе с Робертом гостей у входа в дом. «Так или иначе, – шепнула Алис на ушко Джейн, – у Бейли лучший дом на острове. А родители у Рени просто замечательные. Жаль, что в прошлый раз вы не познакомились». Внимательная Алис заметила, что, поклонившись Роберту и Анне, Джейн почему-то покраснела. И этот румянец усилился, когда Анна, проводя гостью в ее комнату, погладила девушку по волосам со словами:

– Могу себе представить, как, наверное, переживают сейчас ваши родители.

– Они давно привыкли к нашей самостоятельности, миссис Анна, – несколько взволнованно ответила Джейн. Она окинула взглядом комнату и нашла ее очень милой. Подошла к столу, увидев на нем вазу с прекрасными белыми гардениями, которые Анна час назад сорвала для гостьи в саду. – Знаете, еще в прошлый раз мне очень понравились ваши гардении, – призналась Джейн. – Запах этих цветов мне очень часто снится.

– Разве запах может сниться? – в свою очередь спросила Анна, улыбаясь.

В это время Рени вместе с отцом и близнецами устраивал Майкла в соседней комнате. А когда Паэртоны спустились в столовую, он, подойдя к Джейн, тихо спросил: «Мы сможем поговорить прямо сейчас?» «Нет, лучше вечером, – шепнула девушка». Рени кивнул. Он чувствовал, что Джейн скажет ему что-то очень важное, но даже не представлял насколько.

После чая гости собрались было отдохнуть, хотя это не получилось: до шести вечера в доме Бейли побывали буквально все островитяне, считая нужным нанести Майклу и Джейн визит вежливости. Некоторые просто приветствовали их и, перекинувшись парой фраз, спешили по своим делам. Другие спрашивали Паэртонов о жизни в Лондоне и Сиднее, откуда прибыли брат и сестра. Майкл и Джейн едва успевали отвечать на вопросы. Кое-какие из них задавали гостям Тим и Дик. А вот Рени и Алис все больше молчали.

Дом Бейли понемногу затих, когда огромный солнечный диск чуть коснулся вершины зеленого холма, позолотив редкие облака. Наступали сумерки. Это время суток Рени любил проводить на берегу океана, наблюдая за линией горизонта, разделяющей море и небо. Именно туда он пригласил Джейн, порядком уставшую от разговоров в доме. «В один прекрасный момент, – сказал он девушке, усаживая ее на огромный валун, – граница между двумя стихиями исчезает. Тогда они сливаются в единое целое. Если лечь на землю, запрокинуть голову и долго-долго смотреть на небо, то вдруг покажется, что ты уже там, среди звезд, которые с каждой минутой проступают все ярче и ярче. Подожди немного и ты убедишься в этом!»

Тем временем солнце уже скрылось за холмом. Его очертания в отблесках золотых лучей стали четкими и удивительно живописными. Наблюдая смену красок на небесном и морском полотне, Рени и Джейн думали, что этот великолепный спектакль природа устроила исключительно для них двоих. А теперь она без всякого антракта стремительно меняла декорации, разбрасывая по небу миллионы звезд – больших и маленьких, ярких и чуть пульсирующих.

Говорить не хотелось. Лишь когда, наконец, показалась луна, Джейн перевела взгляд от моря на Рени и решила, что пора начать нелегкий разговор. Вот только с чего? Все заготовленные фразы вдруг улетучились из ее головы и, не подобрав ни одной, Джейн неожиданно для себя расплакалась, что с ней случалось довольно редко. При виде ее слез Рени испугался, не понимая, что же предпринять, в то время как девушка убежденно повторяла: «В этом мире все несправедливо, все!»

– Джейн, о какой несправедливости может идти речь, если мы снова вместе? – изумился Рени. – О чем ты плачешь! – Из кармана брюк он вынул носовой платок и протянул его девушке: – Вытри, пожалуйста, слезы и объясни, что случилось! Тебя кто-нибудь обидел? Скажи мне только – кто?

Девушка машинально взяла протянутый платок и поднесла его к глазам. Рени являл саму решительность и, казалось, был готов расправиться с кем угодно ради улыбки Джейн. Страшная догадка промелькнула в его горячей голове:

– Неужели это твой отец?

– Не мой, а твой! Вернее… – У девушки не хватило духа закончить фразу, и ее глаза снова заблестели от слез.

– Ничего не понимаю, – ответил обескураженный Рени. – Причем тут мой отец! Объясни же, наконец, в чем дело? И, пожалуйста, не плачь! – Он взял из рук Джейн платок и вытер ей слезы.

Девушка набрала в легкие воздуха:

– Ты, конечно, знаешь, что твой отец оставил своего ребенка в корзинке для подкидышей одного из лондонских приютов? – Рени кивнул. – Ты также, вероятно, знаешь, что он вложил записку в одеяльце дочери?

Юноша кивнул еще раз и, пробуя остановить Джейн, сказал:

– Зачем ты все это говоришь? И, вообще, откуда тебе все это известно? Разве я тебе рассказывал подробности из жизни моего отца в прошлый раз?

Рени хотел добавить еще что-то, но Джейн поторопилась с ответом:

– Конечно, ничего подобного ты мне не рассказывал. Но я знаю гораздо больше, – голос девушки задрожал. – Хочешь, я скажу тебе, о чем говорилось в той записке?

– Кажется, в ней называлось имя моей сестры, которую тоже звали Джейн, как и тебя, но это очень распространенное имя.

– Распространенное, – устало согласилась девушка. – Даже очень. Но были в этой записке еще некоторые важные подробности…

– И какие же? – с тревогой спросил Рени.

– Хочешь знать, что написал твой отец? – Последовала выразительная пауза. – Так слушай, я процитирую тебе текст этой записки слово в слово!

Несколько успокоившись, девушка продолжила:

– Твой отец написал следующее: «Позаботьтесь, пожалуйста, о моей дочери Джейн, с которой я вынужден расстаться. И да простит меня Бог! Р. Бейли».

– Невероятно! – растерянно произнес Рени, начав понимать, в чем дело.