Блоб

Инженер продолжал смотреть. Присел на корточки. Принюхался.

– Не похоже. Какая-та порода попала в воду. Известняк.

– Чего вы там застряли? – крикнул майор. – Живее! Не создаем заторов.

У выхода толпились трое солдат. Смена караулов. Как только поднялись, Зыкин приказал строится.

– Отдых отменяется, – обратился он к бойцам. – Занимаем круговую оборону. Прикрываем в первую очередь буровую установку. Карагаев на тебе вход в бункер.

– Есть!

– Бойцы за мной …

Майор рассредоточил отряд по периметру. «Урал» с установкой, КАМАЗ с комплектами буров, долот и бурильных колон оказались посередине. Бункер остался на самом краю импровизированного круга. Зато прямо над ним устроился «Тигр» с пулеметным расчетом. По диагонали, метрах в тридцати от машины, поставили «Буханку» с гранатометчиком.

Ближе к полудню под стрекотание двигателя лениво закрутилась лебедка, проворачивая систему приводов.

– Пошла родная, – Савицкий кричал прямо в ухо Данику. – Дуй за своими панелями. Глиняный слой пройдем быстро. Если без приключений минут десять. Давай!

Даник кивнул. Поспешил в бункер. Часом ранее они с Леоном справились с монтажом. Приборы заняли нужные разъемы в контейнере. Удивительно что успели в срок, да еще и без помощи Пушера.

У входа скучал Карагаев.

– Ну что там? – спросил он.

– Начали бурить, – сообщил Даник. – Скоро первую панель установим.

Ирма заканчивала тестирование датчиков.

– Все ок? – спросил Шуган, примеряя взглядом сложной формы ящик.

На самом деле кейс с электроникой был идеальной кубической формы. Но, от каждого датчика торчали несколько проводков, разной длины, толщины, формы. Дабы не повредить «усики» всю конструкцию поместили в пластиковый антистатический контейнер с ломаными асимметричными пропорциями. Оказавшись под землей, пластиковая оболочка саморазрушалась. Нажатием кнопки Ирма запустит химическую реакцию. Полиэтиленовый корпус расплавится и датчики вместе с чувствительными «усиками» окажутся в слое грунта.

– Да, – ответила Леон. – Можешь забирать.

Ирма отвлеклась от монитора и внимательно следила за усилиями парня.

– Справишься? – поинтересовалась она.

Вместо ответа Даник схватил негабаритный контейнер. Приподнял. Он оказался гораздо легче ожидаемого. Килограмм шесть, не больше.

– Я пошел, – заявил он и вышел в коридор.

– Помочь? – крикнул Карагаев.

– Нет! – ответил Даник, мелко перебирая ногами.

У самого выхода, когда ноги нащупали подъем тропинки, чуть не случилась катастрофа. Мельком Шуган взглянул вниз, в расщелину. Словно поджидая его, серая гладь набухла пузырем и звонко лопнула. Густой пар наполнил атмосферу. Запахло буркутой. От неожиданности Даник подскочил. Руки ослабли, выпуская важный груз. Нога соскочила с тропы, и парень чуть загремел вниз.

– Черт! – выругался Даник, возвращая равновесие. – Ты это видел? – спросил он Карагаева.

– Ну да. Что это?

– Не знаю. А ты как думаешь? Блоб?

– Не знаю. Майор говорить тут не откуда взяться блобу.

Времени на споры и разбирательства не было. У буровой установки ждали панель.

– Где тебя носит? – перекрикнул гудение двигателя инженер Савицкий. – Мы уже муфту установили. Говорил же легкий грунт.

– Я там … – начал было оправдываться Даник, но перекричать двигатель голоса не хватило.

– Давай свой ящик, – прокричал Геннадий, указывая на установку, – тащи туда. В муфту.

Установили ящик в конусообразную емкость, напоминающую маслинную бочку. Рабочий закрыл крышку, похлопал Даника по плечу и показал, чтобы тот отошел. Шуган послушно вернулся к Савицкому.

– Все! – крикнул в ухо. – Иди в бункер, к своим компьютерам. Ставим вашу панель и бурим дальше. Минут через десять можете проверять.

Даник хотел поблагодарить, но понял, что голоса не хватит. Он просто вытянул руку и поднял вверх большой палец. Геннадий улыбнулся и повторил жест.

Пробегая мимо Карагаева, Шуган спросил:

– Это … ты майору о блобе в расщелине доложил?

– Так точно. По рации.

Если бы последнее слово зацепилось за сознание Шугана, возможно судьба экспедиции сложилась по-другому. Но молодой человек был слишком увлечен происходящим, чтобы предвидеть грядущее.

– Все готово, – объявил он Ирме, садясь за монитор. – Теперь дело за бурильщиками. Гена говорит минут десять и можно чекать.

Леон ничего не ответила. Она сосредоточено клацала по клавиатуре, внимательно высматривая в стройных рядах символов на мониторе.

– Дашь знать когда скан компонентов запустить?

Не отвлекаясь от работы, Ирма ответила монотонным голосом:

– Как только Савицкий сообщит о готовности.

– Мне что опять наверх бежать?

– Уже лет сто, – также монотонно, продолжила Леон, – Альф Гросс и ребята из Моторолы придумали персональную рацию. Классная штука, – она на секунду оторвалась от монитора и посмотрела на коллегу черными как смоль глазами. – Ты знал?

– Черт! – выругался Шуган. Посмотрел на стол с рядом заряжающихся раций.

Ирма усмехнулась.

– Запускай скан компонентов. Если панель еще в корпусе, все датчики покажут нули. Кроме …

Девушка замолчала, давая шанс нерадивому ученику.

– Кроме датчика движения, – сказал Даник и повернулся к монитору, пытаясь скрыть свое покрасневшее от стыда лицо. – Дебил, – добавил он шепотом.

Датчики показывали нулевые параметры. Это означало что контейнер с панелью уже стоял на положенной пятиметровой глубине. А долото и турбо бур пошли дальше, вниз.

– Можно взрывать, – немного смущенный, пробормотал Шуган.

– Принято. Снимаю оболочку.

Несколько нажатий клавиш, и шкала показателей на мониторе ушла в нейтральную серую зону.

– Все!

Настала очередь Ирмы. Пальцы с невероятной скоростью забегали по клавишам, в то время как глаза не отрывались от монитора.

– Есть, – наконец объявила она. – Запускай панель. Постепенно, по консолям. Начни с датчиков движения.

Один из графиков на экране ожил. Потом второй. Третий.

– Движение, – бесстрастно констатировал Даник. – Должно быть вибрации бура.

Так, один за другим, активировали каждый датчик. Панель работала безупречно. Шуган поднялся. Хрустнул пальцами и, пародируя кого-то из киногероев, гулко пробасил:

– Гуд джоб! – затем, своим обычным голосом спросил. – Кофе хочешь?

– Со сливками, без сахара, – Ирма даже не посмотрела в его сторону. Она изучала символы на мониторе.

Даник поставил кружку Ирме на стол. Посмотрел на всплывающие командные строки.

– Хороший пинг для орбитального спутника. Только нафига инфу с этой панели передавать? Она же промежуточная. Я вообще думал ты ее просто так ставишь. Чтобы потренироваться.

– Информация лишней не бывает, – не отвлекаясь парировала девушка. – Всего лишь парочка гигов в бездонном массиве метаданных. А главное, есть сомнения в коде. Там ошибка, точно знаю, но найти не могу. Лучше все протестить на промежуточной панели, чем ловить мистэйки на финале. Спасибо за кофе.

Девушка обернулась, чтобы поблагодарить не только теплым словом, но и выразительным взглядом. Глаза скользнул по монитору за спиной Шугана.

– Что это?

Даник проследил за взглядом и душа опустилась в пятки. Весь ряд химических датчиков, только что установленной панели, пребывал в красной зоне. Он плюхнул кофе на стол и подбежал к рабочему месту.

– Фигня какая-то, – все что мог он сказать.

– Ошибка? – спросила Леон саму себя. – Консоль кодинга … да где же ты …

Одна из кривых, показывающая кислотный баланс, вышла из допустимых значений. Ячейка графика из красного превратилась в серую.

– АВ сенсор накрылся, – автоматически объявил Даник.

– Нет, нет! – пальцы девушки бегали по клавишам с неимоверной скоростью. – Это программа глючит. Датчик не при чем …

До Шугана начало доходить значение происходящего. Он сглотнул. Глаза округлились до размеров иллюминатора в дверях.

– Блоб, – испуганно произнес он, отказываясь верить в происходящее. – Надо прекратить бурение.

– Нет, нет, – настаивала Леон, – дай мне минутку, я почти нашла …

Даник следил за показаниями. Оборудование сошло с ума. Он открыл рот, но Ирма его опередила.

– Молчи! Не сбивай. Дай мне минуту.

Демон математики завладел девушкой. Стремление к Абсолюту затмило все остальное: осторожность, критичность, реальность. Мир цифр такая же иллюзия, как и все остальное. Потраченные на призрак идеала минуты оказались роковыми.

– Смотри на датчик плотности. – не выдержал Даник. – Это не ошибка программы. Низ. Клякса ползет снизу.

Даник пытался вернуть руководителя в реальность. Происходящее было очевидным, но настолько ужасным, что мозг отказывался констатировать. Ирма упорно продолжала искать уже потерявшую значения ошибку.

– Ирма! – крикнул Шуган. – Их надо предупредить!

– Нет, нет, – повторяла девушка. – Еще минуту, я почти нашла …

Даник рванул с места, перевернув стул. Нельзя было терять ни секунды. И так упущено много. Слишком много.

Стоявший у входа Карагаев встретил несущегося со всех ног «гражданского» нелепым вопросом:

– Что случилось?

Шуган не ответил. Поднимаясь по узкой тропинке, взгляд упал в расщелину. Вторая волна ужаса накрыла его с головой. Жидкости внизу стало значительно больше. Но самое страшное, поверхность покрылась прозрачной, смердящей дымкой серого цвета. Такой же, как и вся поверхность огромного Черного Моря. Бывшего моря. Первое что мелькнула в голове юноши, какие же они глупцы. Как они, все человечество, понадеялись на то, что блоб останется лежать в берегах этого самого бывшего моря? И какие глупцы они, участники доморощенной экспедиции, что решились бурить этот самый берег. Миллиарды тонн токсичной, агрессивной кислоты смердят в каких-нибудь двух ста метрах! Идиоты!

Но времени на посыпание головы пеплом не осталось. Данник взобрался вверх. Размахивая руками, закричал.

– Стоп! Остановите мотор! Прекратите!

Из-за шума двигателя и работающих механизмов никто его не слышал. Он успел сделать еще один шаг.

***

– Высшее проявление разума – отреченность. Покой. Гармония в этой модели, полное отсутствие раздражающих факторов, и уж тем более не их генерация. Прогресс, как оправдания любого действия, не менее губителен чем его антипод. Рост, развитие, диверсификация ничем не лучше, и не хуже уничтожения, смерти, разрушения. Лишь рассудок, испорченный гормонами, может называть первое добром, а второе злом. Абсолютный, или идеальный, разум в первую очередь созерцателен. Крайность, к которой мы прибегли обусловлена угрозой существования самого нейропростора. А прибывающие эфирно-информационные элементы ни что иное как их освобождение.

6

Фонтан из серой, дымящейся жидкости поднялся метров на двадцать. Накопленный в недрах блоб под огромным давлением вырвался наружу. Прозрачный дым, сопровождаемый зловонным запахом, заполнил весь периметр. Даник смутно расслышал крик майора Зыкина:

– Газы!

Но смрад оказался не самой страшной угрозой. Вырвавшаяся струя стремительно и хаотично меняла свое направление. Даник видел, как блоб за секунду обхватил рабочих у скважины. Инженер Савицкий, стоявший поодаль, не на долго пережили их. Секунды на три. Мощная боковая струя кляксы ударила его в лицо. Перед тем упасть, тело пролетело добрый десяток метров. Кислота оставила вместо лица обглоданные кости.

Достигнув пика, фонтан блоба разваливался на миллионы капель. Те, с шипением, в форме высоко концентрированного кислотного дождя падали на землю. «Буханка» с гранатометчиком растворилась меньше, чем за минуту. Одного за другим клякса поражала растерявшихся бойцов. Майор попытался отбежать от убийственного гейзера как много дальше. Видя старания командира, водитель «Тигра» принял роковое решение, выдвинуться на помощь.

Даник, сквозь крики погибающих, услышал рев мотора. Машина рвалась к эпицентру. Но не проехала и десяти метров. Разъеденные кислотой шины погрязли в смертоносной жиже. За спиной Шугана раздался оглушительный свист. Карагаев, сунув в рот пальцы, пытался привлечь его внимание: