Блоб

– Оглох?! Сюда! Живее!

Сержант стоял под импровизированным козырьком из бетона и глины, защищенный от кислотного ливня. Только сейчас Даник понял, что находиться под льющимся с неба блобом. И каким-то библейским чудом ни одна капля на него не упала. Выйдя из оцепенения, Шуган рванул вниз. Булькающая жижа наполнила расщелину у входа. До спасительного козырька оставалось два шага. Но растекающаяся кислота преградила путь. Времени на раздумье не оставалось. Совсем.

Закрыв глаза, и мысленно приготовившись к обжигающей боли, Даник наступил в пока еще не глубокую лужу блоба. Оттолкнулся. Карагаев схватил его за руку и потянул. О том что еще жив, Шуган понял из-за боли в плече и по жжению пальцев ног. Плечом он затормозился о косяк двери. Носок кроссовки растаял, растянувшись словно плавленый в микроволновке сыр.

– Живой? – спросил Карагаев.

– Да, – неуверенно ответил Шуган.

– Иди внутрь! – приказал сержант и повернулся к тропинке, прицеливаясь как бы лучше наступить, чтобы сразу не лишится ботинка.

– Стой! – остановил бойца Даник. – Там … Там такое … Там … никто не выжил.

Голос дрожал, язык заплетался. Карагаев, не желая ничего слушать, занес ногу для шага. Шуган вскочил и буквально повис на спине сержанта.

– Стой, говорю! – упрямо повторял он.

– Да отцепись ты! – попытался его скинуть Карагаев.

– Нет!

Спор разрешил блоб. Проевшиеся кислотой глина осыпалась в расщелину. Между бетонной плитой, служившей порогом бункера, и тропой образовался провал. Из-за дымящегося блоба глубины было не разглядеть. А вот ширина оказалась не меньше, чем полтора метра. Конечно, с коротким разбегом можно было перепрыгнуть, но в каком состоянии почва на противоположенной стороне определить возможности не представлялось. Даже распаленный Карагаев понял это, и с досадой стукнул кулаком в железную дверь.

– Черт! – орал он. – Черт!

– Ты бы им не помог, – утешал его Даник. – Шансов не было …

– Откуда ты знаешь? Пацаны в «Тигре» …

И снова смердящая жидкость вмешалась в спор. Клякса забралась на бетонный порог. Уровень продолжал расти. Плите оставалось не долго.

– Надо уходить, – предложил Даник. – Смотри!

Карагаев с ненавистью зыркнул на прибывающую кислоту. Плюнул в нее, и, под кипучее шипение, сказал:

– Идем.

Оказавшись внутри, задраили сначала одну шлюзовую дверь, затем вторую.

– Должны выдержать, – ободряюще заключил сержант.

Из командной комнаты послышался голос Ирмы. Она с кем-то разговаривала. Даник вспомнил о Пушере. «Освободился, гад!» – решил он, ускоряясь до бега. Влетел в зал, готовый к любому развороту событий: от милой беседы двух старых коллег, до захвата в заложницы. Следом влетел Карагаев.

Леон приложила указательный палец к губам.

– Нет, – сказала она в трубку, – визуально проверить целостность панели возможности нет. Установка разрушена. Откуда знаю? А вы разве за регистратором на военной машине не следите? Как? Видеорегистратор. Да. На броневике, или как он там называется, был видеорегистратор. Нет, ничего я не взламывала. Просто смотрела. Мы в одном помещении с военным узлом связи.

Парни разом обернулись к «верстаку» с рациями и портативным компьютером. Кейс был закрыт. Зато на одном из мониторов программистов через помутневшее лобовое стекло виднелись остатки капота боевой машины. Метал напоминал подогретый воск. Он неохотно расползался в прибывающей серой дряни. Судя по струящемуся пару, клякса добралась до кабины. Последние сомнения в том, что это картинка с «Тигра» улетучились, когда в кадре мелькнул оживший и, казалось, перепуганный дворник лобового стекла.

Карагаев метнулся к рации. Ирма продолжала спокойно объяснять.

– Ну запросите запись у военных. У броневика есть спутниковый канал передачи. Повторяю, буровая установка разрушена …

Тут громко и четко зазвучал голос сержанта:

– Я «Дроф», я «Дроф», сквозная частота. «Клеверу» отзыв по позывным.

Тишина.

– Я «Дроф», я «Дроф», – упрямо повторял Карагаев. Тщетно.

На пятую попытку рация наконец ответила. Искорка надежды, мелькнувшая в глазах сержанта, тут же погасла.

– Я «Борей». «Дрофу»

Карагаев суетливо достал таблицу частот. Сверил. На связь вышла Центральное командование.

– Я «Дроф». Слышу отлично.

– Пять-два-четыре.

– Есть пять-два-четыре.

Сержант поколдовал над переключателем частот, и повторял эту процедуру после каждого ответа, меняя канал и позывные в соответствии с таблицей.

– «Луговой» доложить обстановку.

– «Луговой» «Байбаку». Авария во время бурения. И … нет связи с основной группой … я один. Прием.

Треск переключения.

– «Манул» отставить. Доложить по существу.

Карагаев совсем скис. Во время аварии он находился в ложбинке, у входа в бункер, и практически ничего не видел. То есть, по существу, докладывать нечего. На выручку пришел Даник. Скромно подняв руку, обращая на себя внимание, энергично закивал сержанту. Карагаев вздохнул. Деваться было некуда.

– «Манул» «Тарпану». Есть прямой очевидец. Гражданский. Подтвердите допуск в эфир.

Треск. Пауза.

– «Коровяк» «Адонису». Счет заверен. Оплачивай. Три-три-восемь.

Сверка с таблицей. И снова переключение.

– На, – сержант передал микрофон Шугану, – говори. Сюда нажми.

Даник взял микрофон. Кнопку нажимать не спешил.

– Какой позывной? – деловито спросил он.

– Нет позывного. Просто нажми и говори.

Рассказ оказался коротким. Даник просто пересказал все что видел. Несколько раз пытался дополнить картину деталями, но Карагаев отдергивал его за рукав и качал головой, мол, этого не надо. Дойдя до момента задраивания шлюзовых дверей, сержант решил, что доклад окончен. Забрал микрофон.

– Плюс, – посмотрел в таблицу. – Восемь-три-восемь.

Переключение.

– К чему такая секретность? – возмутился Даник. – Все равно об этом узнают все.

Его перебил голос из рации:

– «Кермек», я «Осот». Ждите.

– «Кермек» «Осоту», – голос Карагаева задрожал от нетерпения, – Прошу разрешение продолжить проверку позывных группы. Может есть уцелевшие.

Переключения.

– «Корсар», ты дебил? – заговорил другой голос. – Исполнять режим эфира.

– «Корсар» «Кулану». Не слышу! Повторить! – поколдовал над частотами, приговаривая. – Да пошли они … жопы себе в штабе отъели … режим .ля.

Настроил рацию:

– Я «Дроф», я «Дроф», сквозная частота. «Клеверу» отзыв по позывным.

– Отставить, – закричала рация. – «Борей» «Дрофу» приказываю прекратить засорять эфир. Как понял. Девять-шесть-один.

– Да пошел ты, – выругался сержант, и продолжил упрямо звать боевых товарищей. – Я «Дроф», я «Дроф», сквозная частота. «Клеверу» отзыв по позывным.

Это могло бы продолжаться вечность. Карагаеву хватило бы на это и терпения, и упорства. Но Ирма остановила его. Она положила руку сержанту на плечо:

– Нам скинули картинку со спутника, – тихо сказала она. – Сейчас мы под кляксовым болотом. Блоб в радиусе ста пятидесяти метров. Никто бы не успел уйти.

Карагаев смотрел на нее снизу верх. В глазах читалось отчаяние.

– Нет, – упрямо произнес он, и снова принялся читать в рацию свое заклинание.

– Прекрати! – попытался уговорить его Даник.

Леон дернула его за рукав:

– Не надо. Оставь. Нам надо решить, что делать дальше.

– Ждать, – поспешил с ответом Даник. – Они отправят спасателей.

Леон подошла к монитору. Тыкнула пальцем в экран. На коричневом холсте серела ломанная клякса. Слева, ближе к краю пруда мигала красная точка.

– Мы тут, – подсказала Леон очевидное, указав на красную точку. – Блоб затопил, если можно так сказать вход в бункер. Пока не известно сколько этой гадости еще выйдет из скважины.

– Ты хочешь сказать, спасатели сюда не доберутся?

– Я не знаю, – голос Ирмы звучал слишком уверенно. Это означало, что у нее есть план. – А может оказаться что источник блоба в скважине иссяк. Клякса растечется или уйдет обратно, под землю. Точно знаю лишь одно. Здесь нам оставаться нельзя.

– А куда нам деваться? Есть варианты?

– Вход в бункер на два – два с половиной метра ниже уровня земли. Даже если клякса уйдет с поверхности, здесь в углублении она останется на подольше. Боюсь, этого времени хватит, чтобы блоб разъел шлюзовые двери.

– Ну … – Даник растеряно замахал руками, – сделаем преграды, баррикады …

– Это само собой, – отмахнулась Леон. – Второй, или лучше третий уровень – там наше спасение.

– Забудь об этом, – вдруг вмешался Карагаев. – Там верная смерть. Во-первых. Во-вторых, если откроем второй уровень за нами не пришлют никого. Зачем рисковать эпидемией?

– Верная смерть здесь. В любую секунду может хлынуть лава блоба. Там, внизу, есть шанс. Ты же сам рассказывал, что солдаты туда уже спускались. И как? Живы здоровы? А спасатели, на крайний случай, посидят вместе с нами на карантине.

– Но внизу мы окажемся в ловушке, – возразил Даник.

– А здесь мы разве не в ловушке? Сам посчитай. Блоб начал разъедать двери шлюза с полчаса назад. Скоро мы узнаем сколько на это необходимо времени. Я думаю, не менее двух часов. На второй уровень еще два шлюза. То есть плюс четыре часа. За это время может случится что угодно.

– Нда. Нам поможет только чудо.

– Для чуда тоже нужно время! В любом случае я не собираюсь тут сидеть сложа руки. Кто со мной?

Не дожидаясь ответа, Ирма шагнула в коридор. Даник, почти не раздумывая, ринулся за ней. Сержант окликнул обоих.

– Лучше разделится. Я займусь вторым уровнем, а вы придумайте заслоны. Тащите все к входу. Ящики, мебель …

– Нет, – заупрямилась Ирма. – Я с тобой во второй шлюз. Даник на тебе баррикады. Заваливай коридор всем, чем возможно.

Пушер, прикованный хомутами к вентилю шлюзовой двери, встретил их широкой ухмылкой.

– А я же вам говорил … за мной придут.

– Заткнись, – Карагаев перешагнул через ноги арестованного. – Кому ты нафиг нужен?

Увидев, что сержант собирается открыть шлюз, Валера улыбнулся еще шире.

– Ага! Хотите откупится? Ну, ну …

– Валера, – не сдержалась Ирма, – ты вроде не плохой парень … был. Поэтому дам тебе совет, не спеши с выводами. Чем больше информации, тем правильнее решения.

– Йес, кэп! – паясничал Пушер. – Спасибо. Без твоих советов никак. Посмотрим, что ты посоветуешь морпехам, когда они тебя попой кверху поставят. А ты, красной армии боец, – обратился он к сержанту, – тоже можешь оказаться в их вкусе …

– Дамочка, – стараясь не обращать внимание на угрозы, обратился сержант к Леону, – помоги! Я давлю на рычаг, ты тащить из петель заглушку. Да не пальцами!

Ирма отдернула руку. В выразительных глазах застыл вопрос.

– Там, за углом, противопожарный шит. Глянь топор, или лучше крюк.