Блоб

«И при чем тут самогон!? – возмутился Даник. – Вообще не в тему» Он глубоко вздохнул. Стало хуже. Волшебный девичий запах вскружил голову сильнее прежнего.

– Ты точно его видел? – шепнула Ирма в ухо.

Легкое дыхание бархатом отдалось по возбужденному телу.

– Да, – произнес он. – Точно.

Молодые люди затаились за приоткрытой дверью штабной комнаты. Отсюда отлично просматривался коридор и проем ведущий в общую казарму.

О случившемся в шлюзе Шуган поведал Ирме. Все переживал, что Леон рассмеются над подозрениями и пошлет куда подальше. Но, нет. Ирма внимательно выслушала и сказала:

– Надо подумать. Никому об этом не рассказывай.

Уже перед отбоем Ирма остановила его и зашептала:

– Если ты прав, он снова попытается открыть шлюз. Мы должны с ним поговорить и во всем разобраться. Спрячемся за этой дверью, – она кивнула на свою комнату, – и проследим.

Вот уже несколько часов Даник страдал и в тоже время наслаждался близостью обожаемого тела. О том зачем они здесь, парень забыл в ту же секунду как оказался рядом с ней. Путанные мысли кружились как рой пчел над лавандовым полем, не решаясь выбрать конкретный цветок. Наконец, разум Шугана зацепился за что-то, что казалось рациональным. Признание. Исповедоваться в своих чувствах и будь что будет. Последний отрезок вечности он формулировал эпохальный спич.

– Леон, – решился он наконец, – то есть, Ирма … Азатовна, – разум предательски некстати вспомнил что Леон его начальник. «Глупо, как глупо!» – выругал себя Даник.

– Тсс, – прервала его девушка. – Идет!

В дежурном освещении мелькнул долговязый силуэт. Пушер прошел мимо приоткрытой двери. Оглянулся. Повернул к уборной. Постоял, наблюдая за коридором. Затем быстрым шагом направился в глубь бункера.

Даник приподнялся, собираясь последовать за коллегой. Ирма отдернула его за рукав. Ветерок дыхание снова защекотало ухо: «Рано! Подождем!»

Прошло не менее десяти минут. Леон поднялась, отворила дверь и вышла в коридор. Шуган поспешил за ней. Крадучись дошли до второго шлюза. Тут отчетливо слышалось надрывное пыхтение Валеры. Ирма шагнула на свет.

– Только не говори, что это любопытство.

Пушер вздрогнул. Отскочил от задраенной двери как от покойника.

– Что? – растерянно спросил он. От переживания голос прозвучал слишком громко, отзываясь гулким эхом.

– Зачем тебе в лабораторию? – спросила Ирма.

Глаза парня суетливо забегали по стенам, надеясь найти там подходящий ответ. Тщетно.

– Да, говорю же, интересно. Может там и деталь какие-то найдутся …

– Брось, Пушер, – вмешался Даник. – Давай сами все разрулим. Без военных. Просто объясни нам.

– Да нечего объяснять. Не спалось. Вот и решил прогуляться.

– Ладно, – ничего хорошего это Леонское «ладно» не предвещало. – Шуган, зови майора.

– Нет, – остановил их Пушер, – Не надо. Я …

Глаза снова забегали. И Ирма, и Даник не сомневались, коллега собирается врать. Другого ничего не ожидали. Дальнейшие действия Пушера застали их врасплох.

Резким движением Валера оттолкнул девушку. Леон полетела на пол. Даник, вместо того чтобы удержать коллегу, преградить ему путь, кинулся на помочь Ирме. Пушер воспользовался сумятицей. Пнув ногой растерянного Шугана, выбежал в коридор и, со всех ног, помчался к выходу.

Даник склонился над Ирмой:

– Ты как?

– Останови его!

Шуган кинулся к коридору.

– Стой, дурак!

Поздно. Пушер пробежал мимо казармы. Теперь никто не преградит ему путь наверх. Из проема показалась сонное лицо Карагаева.

– Держи! Уйдет! – крикнули ему Шуган.

Пушера уже открывал шлюзовую дверь бункера. Еще секунда и он исчез в ней. Наружи, еще и ночью его не найдут.

Сержант, неторопливо, вышел из казармы.

– Что такое?

– Его надо поймать! – тяжело дыша объяснил Шуган.

– Украл что-то?

– Хуже. Давай за ним.

– Куда он денется.

В дверях шлюзовой появился Пушер. Растерянный и перепуганный. «Зачем он вернулся?» – удивился Даник. Ответ стоял за спиной беглеца – вороненный ствол АК в руках дозорного.

– Снаружи караул, – продолжил Карагаем. – Никого не впускаем и не выпускаем.

Программисты не разделяли его спокойствия. Посмотрев на них, сержант принял единственно верное решение:

– Пойду майора разбужу.

Через двадцать минут сумбурных разбирательств Валера сидел на раскладном табурете. Закованные пластиковыми хомутами руки на острых коленях заметно тряслись.

– Вы все покойники, – нервно причитал Пушер. Хитрить, похоже, он передумал. – Вас всех здесь положат. Пикнуть не успеете.

– Так, пацан, – одернул его майор. – Давай по порядку. Сам все расскажешь? Или помочь?

Зыкин сел напротив. Достал штык-нож. Задумчиво разглядывал матовое лезвие.

– Зачем? – хмыкнул Пушер. – Для покойника вы слишком любопытные …

– Значит помочь, – майор поднялся. – Сначала я тебе надрежу сухожилия на пятках. Нормально ходить ты уже никогда не сможешь. Затем …

– Прекратите! – вскрикнула Ирма. Она, вместе с остальными, толпилась у входа в общий зал.

– Уведите ее! – рявкнул майор.

Карагаев шепотом приказал девушке:

– Покиньте помещение!

– Нет! – также шепотом заявила Ирма. В выражении лица было столько решимости, что настаивать сержант остерегся.

– Тогда молчите. Иначе в коморке запру.

Леон, в знак согласия, отвела взгляд.

– … вот так. Палец за пальцем, – продолжал майор, водя ножом по тыльной стороне ладони Пушера. – Медленно и вдумчиво.

Валера попытался вырвать связанные руки. Лапа Зыкина намертво вцепилась в малахольные конечности арестованного.

– Не надо, – промямлил Валера. – Что вам рассказать?

– Другое дело, – майор вернулся на свое место. – Все. И учти, второй раз предупреждать не стану.

– Да, – Пушер опустил голову. – Я понял.

Даже дилетант в технике допросов или банальной психологии понимал, врать сейчас этот парень не станет.

– Человек связался со мной в Москве. Сказал, от отца. Сказал, они отправят сюда, в этот чертов бункер отряд спецназа. Не знаю, «Морские котики», «Дельта», «Сил Тим Сикс» …

– Кто твой отец? – игнорировав упоминания именитых подразделений, спросил Зыкин.

– Отец? – растерялся Валера. – Николай Чистяков, – парень посмотрел на Ирму, предвосхищая справедливый вопрос. – Пушковец я по отчему. Мама вышла замуж, когда мне и трех не было. О родном отце никто не знал. Он в нулевые в Англию бежал. Активы его хотели отжать. Повесили отмывание денег и … А он просто бизнесмен. Месяцев пять назад пришел от него Е-мэйл. Звал к себе. У него на острове большой холдинг. Перспективы … ну чего рассказывать сами все понимаете. А я уже в «Заслоне» работал. Контракт о неразглашении … короче невыездной.

Пушер поднял лицо. Посмотрел на офицера.

– Папа сказал, пришлет человека. Он в компанию обратился. Специализируются на эвакуации диссидентов. Из Северной Кореи, Китая … Короче, человек сказал, случай мой сложный. Безнадежный. Действительно, нас все время пасут. Не верите? У ребят спросите …

Пауза. Никто и не думал спрашивать. Ждали продолжения.

– Говорил, – продолжил Валера, – своими силами не справятся. Обратились к спец службам. У них везде связи. В общем план такой: соглашаюсь на командировку в «Тухлую зону». Тут граница рядом. Спецназ устраивает засаду, отбивают меня и переправляют к отцу. За это с меня маленькая услуга.

– Сука! – не выдержал Карагаев. – Ты знал о засаде!?

Сержант рванул вперед. Чьи-то крепкие руки и окрик майора удержали его.

– Они не говорили, что собираются кого-то убивать. Тем более … – парень замолчал.

– Что «тем более»? Говори.

– Тем более, что вы им не нужны.

– Что им нужно?

– Пробирка, – признался Валера. – На втором уровне, в сейфе есть пробирка. Я должен ее забрать. Это мой билет в Англию.

Повисла пауза. Пушер посчитал ее угрожающей и поспешил оправдаться.

– Честное слово, я не хотел, чтобы кто-то погиб. Я просто хотел свалить из этой долбанной страны. Какие у меня перспективы? Век программистов, как и спортсменов, короткий. После сорока мозги уже не те. В лучшем случае админ отдела или препод в универе. А я большего хочу! Там, на Западе, с отцовскими бабками, есть где развернуться. Там авангард науки! Не верите? А блоб? Думайте экологическая катастрофа? Черта с два! Это новейшая боевая технология. Все знают об этом. А наши … вернее ваши, как обычно молчат. Не признают беспомощность и … отсталость!

– Чушь! – фыркнул Даник. – «Тухлое яйцо» – результат сочетания множества случайных факторов. Настолько массивный выброс сероводорода невозможно спровоцировать одним нажатием кнопки.

– А с чего ты взял что блоб, это результат выброса сероводорода? Может наоборот?

– У тебя с химией траблы, чувак. Реакция газообразного сероводорода с водой …

– Молчать! – прервал их майор. – Кому и как ты должен передать пробирку?

Валера замялся. Но случайно уроненный на бетонный пол штык-нож, вернул ему охоту говорить. Приглушенный звук метала и театральное Зыкинское «Ой!» вернули парня в состояние болтливости.

– У меня связь по спутниковому телефону. Наушники в кармане, телефон в рюкзаке, в коробке из-под «Сникерсов». Когда пробирка окажется у меня … – парень посмотрел на майора и поправился, – должна была оказаться у меня, вызываю диспетчера. Он называет точку эвакуации.

– Нда, – задумчиво произнес майор. – Это в их репертуаре. Ничего нового не придумали. Хочу тебя огорчить, парень, – объявил он с нескрываемой иронией. – Тебя поимели. Точно такие же оперативные комбинации господа из Лэнгли мутили еще в Сирии. Никакой эвакуации. Да и богатый отец, быстрее всего легенда. Спорю на фуражку Макконвиля, пробирка лежит в большом таком контейнере, который незаметно не утащишь. Ты бы его открыл, достал бы стеклянный конус с воздухом. А из самого контейнера, в твоем случае возможно это сейф, вырвалась бы какая-нибудь бактериологическая дрянь. Через неделю другую мы бы перезаражали кучу народа. А пендосы со всех утюгов орали бы о зверствах русских. Тебя, парень, записали в шахиды – разносчики. Но не огорчайся, ты не первый. Сирия, Харьков, Одесса, Днепр. Думаешь зря мы запечатываем эти чертовы лаборатории?

– Нет, – замотал головой Пушер, – это не так! Вы врете …

– Отец связывался с тобой по Е-мейлу? Так? А когда ты предложил видеосвязь что он сказал? Что это небезопасно. Что ФСБ держит под колпаком и его, и тебя. Но если бы ты настоял, то и это бы устроили. Ты просто подарок для спец операций. Москвич, сотрудник «Заслона» – подрядчика Министерства Обороны. Именно сцеп операции, потому как вряд ли имеешь доступ к гостайне. А на «спящих агентов» мода прошла. В мире все очень быстро меняется. А диверсия самое то. Даже если под нами, в сейфе лежит какой-нибудь летучий штамм гонорей. И пол-Москвы, или хотя бы вся ваша фирма оказалась бы у венеролога. Это ух какая победа. Ради этого, поверь мне, так прижали твоего папеньку, что он был бы готов на все. Хм! Одного мужичка из Винницы, по той же схеме развела родная сестра. Просто за обещание поляков дать ей вид на жительство. Прошлой зимой вспышка краснухи в Полтаве, Хмельницком, Житомире.

Красноречивое молчание стало наилучшим подтверждением сказанному.

– Ладно, – заключил Зыкин, – будем разбираться. Пока посиди, подумай. Сержант, определи его куда-нибудь подальше, чтобы глаза не мозолил.

Майор на секунду задумался.

– Хм! – усмехнулся он. – Во вторую шлюзовую. Он ведь так туда хотел. Пристегни его хомутами к запорному вентилю шлюза.

– Есть!

Майор потерял интерес к незадачливому диверсанту. Спрятал штык-нож в нагрудные ножны разрядки. Посмотрел на наручные часы.

– Уже рассвело. За работу. У нас много дел.

Выбравшись наружу, Даник от яркого света чуть не ослеп. Солнечный диск, добрая его половина, казалось бы, восходит прямо из-за соседнего холма. Изуродованная трещинами желтая земля лишь добавляла резкости. Шуган прищурил глаза и опустил взгляд. То, что он увидел напугало.

– Смотрите! – воскликнул он, указав на лужу на дне расщелины. Той самой, которой заканчивалась узкая площадка перед входом в бункер. Вместо привычной коричневой жижи, там булькала посеревшая масса.

Савицкий подошел к самому краю и внимательно вгляделся вниз. За спиной раздался вопрос:

– Блоб?